Ветвь мира

Перед дипломной работой Слава ушла в академ. Витькиной зарплаты едва хватало, а нужны были лекарства и еда. Кормить Мирославу приходилось почти насильно. Она день ото дня становилась все слабее. Виталий познакомился с врачом. Тот посчитал, что это Витька – отец, за что и высказал ему много чего. Извинился, когда всё прояснилось. Но Витька и сам знал, что рожать – это была глупая идея. Но отступаться было поздно. Ребеночек толкался внутри мамочки, ощущения от этого у Тарасова были самые наистраннейшие. Никогда ничего подобного не испытывал. И, вероятно, шанса испытать больше может и не быть. На седьмом месяце Тарасов привез Мирославу к себе домой. Мать с бабушкой были не в восторге, особенно выпытав у Витьки, что ребенок не его, и жениться он не собирается (вернее, он-то даже предлагал, но Славка отчего-то упорно отказывалась). Зато слёзно попросил родственников помочь им поухаживать за слабой девушкой. Без особого энтузиазма они помогали, но выбора у Тарасова не было. Без лекарств Славка вообще до родов не дотянет. Так хоть слабая надежда была. Мать, обрадовавшаяся было за сына, что тот образумился и переметнулся обратно на светлую, то бишь гетеросексуальную сторону, очень расстроилась, хотя неотступно пилила насчет женитьбы. Бабушка вторила. Новость о том, что ребенок не Витькин, они проглотили, переварили, и решили, что ничего страшного, переживут, никому не скажут, никто и не узнает. Все случается в один момент, и именно в это время у Тарасова начала наклевываться личная жизнь. Витька встретил в кафе приличного парня, врача, и как-то у них даже заладилось. Витька рассказал в общих чертах о существовании Славы на белом свете, о его заботе о ней и её слабом здоровье. И привел Дмитрия, так звали врача, показаться маме. Для моральной поддержки взяли еще брата Димы – Игоря. Мама, Ольга Максимовна, и бабушка, Вероника Андреевна, встретили парней с ещё большей неохотой, чем весть о том, что свадьбы таки не будет. А позже Ольга Максимовна своим женским чутьем прочувствовала, что между Димой и его сыном что-то есть. На этой почве и случился скандал. Они кричали друг на друга. И Славка не вовремя встряла. Хватило резко поднятой в агрессивном жесте руки, как Славку заколотило. Она так и сползла на пол, судороги сводили её тело волна за волной, глаза остекленели. Все, абзац, приехали – пронеслось в голове у Виталия, и с переклину он рявкнул: - Не трогай! Мать обомлела. Все зависли, пытаясь осознать, что происходит. Дмитрий, как врач, профессионально отреагировал первым. Хотел было скорую вызвать, но Витька не дал, сказал, что нельзя. Дмитрий сдержанно высказал всё, что думает о его глупости. Витька обещал объяснить. Позже. Игорь вообще был не при делах, а Вероника Андреевна, на всякий случай, пила валерьянку. А потом поила Ольгу Максимовну. Игорь отстранился от происходящего, пошёл курить на лестницу. И думать, за каким лешим его вообще сюда принесло, и лучше бы он где-нибудь бухал. Дурдом какой-то. Славку кое-как откачали. Уложили в постель. Там и Игорь как-то незаметно подтянулся. Девушка молчала, смотря невидящим взглядом в окно, Витька гладил её по волосам. Дмитрий требовал объяснений. Тарасов устало вздохнул. - Нельзя. Нам определенный врач нужен, который со Славой работает. - А ты что ж думаешь, у нас в городе только один специалист-гинеколог высокого класса, остальные неучи? Витька только головой мотнул. - Тут… сложно… Славка… парень. - Что??? Димка с Игорем переглянулись. Ну точно, дурдом ромашка, блин. - Гермафродит. - Ты чего несешь, Вить? Беременная женщина. Какой парень. У тебя горячка? Ты ударился, что ли? - Не веришь… ну… Слав, дашь себя осмотреть? Мирослава дернулась, подтянув одеяло до подбородка. Ага, фиг там даст. - Не дашь… я так и думал… В общем, редкость это, если хочешь, можешь, карту глянуть. Дмитрий и правда полез в карту, любопытство проиграло скепсису. А Игорь смотрел на разыгрывающуюся драму, это уже становилось интересно. Тарасов думал о том, как бы выкидыша не было, гладил Славку, та постепенно успокаивалась. Дмитрий листал карту, лицо его вытягивалось и бледнело. - Охренеть, - вынес он свой вердикт. Всё читать не стал, многое лишь так, бегло просмотрел. Но суть была ясна. - Что, неужели..? – подал голос молчавший до этого Игорь. Он вообще ни слова не произнёс после того, как поздоровался с Витькиными родственниками. Знакомство получилось на редкость фееричным. Дмитрий кивнул. Его лицо выражало смесь недоверия, какого-то почти суеверного ужаса и восторга одновременно. - Ты это, пыл умерь только, - заметив выражение лица Димы бросил Тарасов. - Ты что.. Да нет, ты не думай, я твоей Славке ничего не сделаю. И никуда не дам. Слово даю. Или как правильнее будет, твоему? Витя пожал плечами. - Да какая, в сущности, разница? - Действительно, - Дима перестал бродить по комнате, тяжело опустился на стул. Ему хотелось выпить. Скорее даже, напиться как следует. А Игорю хотелось покурить, но он сдерживался. Пропустить что-то интересное ему сейчас не хотелось. Славка все же заснула. Мужчины оставили её в одиночестве. За порогом комнаты мать набросилась на Витьку с обвинениями, упреками, вопросами, но это всё прошло сквозь молодого человека, как сквозь воду. Они уселись на кухне, молча, втроем, мать с бабушкой маячили сначала, но когда Виталий выставил на стол бутылку водки, женщины, прикинув, что лучше держаться от молчаливых мужиков, собравшихся пофилософствовать о смысле жизни, подальше. Выставили на стол закуску и ретировались. Дмитрию, как врачу, было понятно, что состояние у Славки тяжелое. Да тут и не врач пришел бы к такому выводу. Но Дима видел картину обширнее. - В больницу надо. Срочно. Димку клинило. Он не мог так однозначно говорить «её» или «его». Виталий согласно кивнул, выпивая свои пятьдесят. - Надо. Денег нет. Хватает только на сами роды. Если положить сейчас, не хватит. - А если не положить, то до родов не доживет! – напирал Дима. Тарасов это и так знал. - О деньгах можете не волноваться. Найдём, - внезапно вклинился Игорь. - Ты понимаешь, что не обязан? – уточнил у брата Дима. - Понимаю. - Спасибо, - отозвался Витя. - Да не за что пока. Они молча еще выпили. Потом Тарасов с Дмитрием обмозговали, что да как делать, пришли к взаимопониманию. На том и разошлись.