В созвездие Скорпиона (дневник обыкновенной школьницы)

Новый год прошёл как обычно — дома, с родителями. Я не звонила, не поздравляла, не просила встречи. Накануне она позвонила сама, и это событие стало для меня приятной неожиданностью, поскольку я никак не ожидала звонка. Говорили долго, приятно, свободно и непринуждённо, а в общем ни о чем. Зашел разговор, и Надюша сказала, что больше не общается с Натальей. Последний раз они виделись осенью, встреча получилась какой-то скомканной, второпях, в метро, Надюше было некогда, или какая-то другая причина, — я не очень поняла… Она назвала Наталью сплетницей, ведь та охотно делилась самым сокровенным из их разговоров, посвящая во все детали Надюшиной жизни всю школу и это, увы, была правда. Услышав такое обвинение, Наталья, конечно, оскорбилась. Но я знала это ещё в школе, мне было неприятно, что она подружилась с этой сплетницей, ведь за Надюшиной спиной тут же включалось сарафанное радио. «Я же Вам говорила, тогда, ещё в школе, какой она человек…» Она промолчала, признавая мою правоту. Надо ли упоминать, что внутри я вся ликовала, и не от своей правоты, а оттого, что мне теперь не нужно делить её с другой, дуэль произошла, пусть и условная, но я одержала победу. Новость эта меня чрезвычайно развеселила, однако мне стало жаль Наталью, потому что Надюша не пощадила ни своей резкостью, ни холодным отношением и её. Наталья не я, она не стала мириться с этим, поэтому она ушла, ей было легко уйти. А мне? Даже понимая всё это, я не могу… Ведь Наталья её не любила, а я… Конечно, в данной ситуации они хороши одинаково, а может с Надюшей по-другому нельзя? Трудно судить, не зная всей ситуации целиком. Но опять же — сколько мелких, мелочных обид!.. После их размолвки Надюша пыталась снова наладить общение, она две недели пыталась дозвониться до Натальи, но она так ни разу и не взяла трубку. Надюша говорит, детский сад, а я понимаю Наталью, не оправдывая, но понимаю. Этим летом я встретила её случайно в магазине, в Магните. Я увидела её первой, конечно, встречаться и здороваться мне не очень хотелось, поэтому я быстренько прошмыгнула к кассе, но кассирша, отпустив человека передо мной, куда-то ушла, и пока я её ждала, к кассе подошла и Наталья, мы бесстрастно поздоровались и разошлись. Тогда же, встретив Наталью, я вспомнила Надюшины слова из разговора, произошедшего незадолго до встречи: «Увидишь её мало ли, передавай от меня привет», и усмехнулась: нужен ей твой привет! В качестве точки в этом рассказе скажу, что вскоре и сама Наталья перебралась в Санкт-Петербург, наладилось ли их общение с Надюшей в итоге, я уже не знаю. С тех пор я больше не получала никаких новостей о Наталье.

***

Так как я ничего не записывала, то рассказываю по памяти, многое ушло невозвратно, оставляя только моменты, урывки, фразы, впечатления. Летом этого же года, когда я вернулась с моря, у меня был один день в Питере, и мы договорились заранее встретиться. Я очень готовилась, памятуя, как она придирчива к моему внешнему виду. Надела платье, туфли на каблуке, хотя не была уверена, что смогу на них ходить (и конечно я стёрла все ноги, вообще я в любой обуви натираю ноги, часто до крови и глубоких ран, даже в кроссовках и кедах), воспользовалась духами. Родственница, у которой мы были в гостях, даже сказала: «Ты так собираешься, как будто не к учительнице, а на свидание…». Ах, знаете, как польстило мне это замечание! Я ответила: «Ну практически так и есть». Утром она уезжала куда-то по делам и сказала, что позвонит, когда вернётся. Однако звонков всё не было. Я ждала её у метро, был уже вечер, но она всё не звонила. И я решила просто идти к её дому. Просидев несколько минут у подъезда, я увидела, как она вышла. Удивилась, увидев меня, слово за слово... Что я помню точно, так это то, что я спросила: «Теперь вам нравится, как я выгляжу?» Теперь да, сказала она. Это, наверно, был первый и единственный раз, когда она так сказала и выразила удовлетворенность моим внешним видом. А потом начался период нечастых звонков и утихания остроты моих чувств. На третьем курсе мы созванивались иногда, уже не так часто, но каждый раз при разговоре и после него моё сердце бешено билось и я приходила в сильное эмоциональное возбуждение, и всё равно я всё еще грезила встречей с ней и засыпала с её именем на губах... На четвёртом курсе учёбы у меня была практика. В свою школу я не попала, а попала в местную школу к не очень приятной учительнице (просто она победитель многих конкурсов, вся такая продвинутая), которая хотела от меня каких-то супер-результатов, а это были первые уроки в моей жизни и я понятия не имела, что к чему. Вернее свой первый урок я провела у другой учительницы, а потом она ушла на больничный, время шло, и мне решили дать другого учителя и класс. И вот тут началась самая прелесть… Помощи ноль, зато отсутствием критики меня не обидели. Мне даже было сказано, что я как-то не так хожу по классу и раздаю тетради. Я просто сидела слушала учительницу, смотрела ей в глаза в то время, как она откровенно, хоть и красивыми словами, меня унижала, а сама просто говорила про себя: это сейчас кончится, ещё немного, просто думай, что это всё говорят не тебе... Я каждый день уходила в школу с молитвой, чтобы всё это побыстрее кончилось и были силы просто как-то это пережить. А однажды расплакалась сразу после того, как вышла из школы. Что я ничего не знаю и абсолютно не готова к этой работе — мне было прекрасно известно с самого начала, и практика подтвердила все мои самые страшные опасения. И вот в этот-то период мы с Надюшей как-то разговаривали по телефону, не помню подробностей разговора, но помню, что я была в отчаянии, что-то у нее спрашивала, советовалась, но она как-то прохладно отнеслась к моим сетованиям. И вдруг в какой-то момент я просто замолчала, состояние у меня в эти самые дни было самое ужасное, и она сказала: «Ты что там, плачешь что ли?..». А я не могла даже ответить, потому что голос дрожал... Неудавшаяся практика окончательно поставила крест на моем желании работать в школе. Вернее желания-то было хоть отбавляй, но вот с теми знаниями, что у меня, я просто не имею никакого права идти в школу. Обидно, потому что мне это реально нравилось, и дети нравились, но вот беда... И да, сказали, что мне за километр к школе подходить нельзя. Видать, та продвинутая учительница сразу ждала от меня каких-то чудес, уж я не знаю... И даже вторая практика на следующий год, по литературе, которую я проводила наконец-таки в своей школе, добиться чего мне удалось большим трудом, вернее даже чудом каким-то, поскольку та преподавательница, которая это решала, просто ненавидела меня, положение не очень исправила. Так-то всё было хорошо. И дети хорошие, одна девочка ко мне даже теплее других относилась, её мама работает вместе с моей, а потом она поздравила меня с Днём учителя и подарила блокнотик с дарственной надписью. И учительница нормально ко мне относилась, помогала, поставила кстати мне за все уроки «пятёрки». Но всё равно я чувствовала, что далеко не всё было гладко и мне было очень неловко из-за этого, какое-то чувство недоговорённости оставалось. А может я его только надумала? Но на работе в школе был поставлен жирный крест.

***

Я помню её звонок — приглашение на вечер встречи выпускников. Да, я пошла только из-за неё. Вначале мы посмотрели концерт в актовом зале, я встретилась с некоторыми одноклассниками, а потом я вышла в коридор и увидела, что её кабинет открыт. Я медленно подошла к двери и осторожно заглянула… Увидев меня, она улыбнулась. Мы перекинулись парой слов, обнялись, сфотографировались, я даже немного поговорила с Миладой. Потом она общалась с другими учителями, а я пошла домой. На следующий год я впервые после многомесячного перерыва увидела пропущенный от неё вызов аккурат в тех числах, когда у нас проходил вечер встреч в школе… Но я не могла физически на него приехать, да и сознание важности посещения этого мероприятия во мне потихоньку стало проходить. Так что я не очень расстроилась, что на него не попала. В январе 2019 года я взяла и напечатала себе книжку! Малюсеньким тиражом, просто для себя и некоторых людей, чтобы просто им подарить. Просто чтобы приятно было подержать в руках и знать, что это — моё... На обложке в посвящении я указала её имя. Когда она получила посылку, то написала мне и выразила благодарность. В то время мы уже не часто общались... Мы всё реже и реже стали созваниваться… В марте 2019 года я приехала на один день в Питер — посетить концерт группы «Ночные снайперы». У меня было время до начала мероприятия, так как концерты обычно проходят по вечерам, и тот концертный зал находился в пешей доступности от её дома. И я позвонила ей, когда подошла к дому, но она в это время была за границей. На том и разошлись. Я чувствовала в ней отсутствие обоюдного желания продолжать общение. Поначалу меня это несколько расстраивало, а потом всё это как-то притупилось, меня унес вихрь других событий и проблем. И потом, когда я думала о ней, я поняла, как сильно я от неё отвыкла, мы не виделись уже больше года, и я даже не могу вспомнить, когда последний раз я слышала её голос. И вот пришло чувство отчуждённости, будто мы и не были когда-то так близки, будто и не со мной всё это было. Наверно это происходит у многих людей, когда давно не видишься и не общаешься с человеком, каким бы близким он тебе некогда не был. Не то, чтобы я не хотела общаться, – я боялась её тревожить, побеспокоить, быть навязчивой. Я не чувствовала, что на том конце тоже есть это желание – поддерживать дружбу. Однако я всё так же продолжала думать о ней и сожалела, что общение сходит на нет. Но я понимала, что предпринимать попытки снова его наладить будет излишним. Да, возможно, наше общение в том виде, в котором оно существовало раньше, изжило себя. Просто у каждой была своя жизнь, многое изменилось, я повзрослела (надеюсь) и на многие вещи изменился взгляд. Оглядываясь назад, я не могу сказать, что о чём-то жалею. Конечно, иногда в силу возраста и темперамента я где-то вела себя неправильно, где-то чересчур драматизировала, и если бы можно было вернуть то время, в некоторых случаях я бы возможно вела себя по-другому, но, в общем-то, мне не о чем жалеть. Всё сложилось самым лучшим образом. И она дала мне больше, чем я могла ожидать, чем я заслуживала. Мои школьные годы были прекрасны её присутствием. Теперь мы очень изредка обмениваемся репликами Вк, она читает стихи, которые я размещаю на стене. Месяц назад спросила, чем я сейчас занимаюсь, работаю и где. Похвастаться мне ей пока нечем – это ещё одна причина, почему я сторонюсь и страшусь общения. Я знаю, что она непременно начнёт меня критиковать, а у меня нет никаких достижений, чтобы при встрече было о чём ей поведать, и никаких душевных сил пережить эту критику и расспросы. Я ведь даже с учёбой смогла окончательно распрощаться только в этом году, пришлось в самом конце моего выпуска сойти с дистанции и взять перерыв, и то, что я получила-таки диплом – это великое чудо! Я сказала ей об этом, о том, что мне пришлось в этом году доучиваться. И честно сказала, что не пошла работать в нашу школу, потому что мне будет стыдно там ударить в грязь лицом, я не хочу позориться. Больше мы об этом не говорили. Этим летом она отдыхала на море в Анапе, на пенсию ещё не ушла, по-прежнему работает в школе. Так случилось, что в прошлом году я не поздравила её с Днём рождения. Совсем. Даже смс-ку не написала. У меня нет ответа на вопрос, почему я так поступила. Я не знаю. Я не могу сказать. В этом году я уже выбрала для неё подарок, ещё в мае выбрала — книгу-автобиографию «Всё сначала» Светланы Сургановой. Она должна была выйти в мае, но из-за всех событий последних месяцев тираж напечатали только в сентябре. Её творчеством я интересовалась давно, а сильно увлеклась последние пару лет. На днях я была на презентации автобиографии в Доме книги на Невском, где случилась очень примечательная история. Когда с вопросами было покончено, весь поток людей (не берусь даже примерго сказать, сколько было народа, может пара сотен, может больше) хлынул к ней, и она терпеливо сидела и принимала каждого, несмотря на то, что в книжном в тот вечер было очень душно и тяжело, для всех находя какие-то добрые слова, фотографируясь с желающими. Регламент встречи: 40 мин вопросы, 40 подпись книг. Встреча началась в 19 часов. В итоге я ушла в 20:30, мне сказали, что в 21:30 было ещё много народа, так что не педставляю, во сколько всё закончилось. А ведь могла бы чиркнуть в паре книжек, сказать до свидания и просто уйти. Без преувеличения скажу, я ещё не видела артиста, который был бы так внимателен и уважителен к своей публике. Это и я, и многие-многие многочисленные поклонники всегда отмечали. У меня было несколько моментов личного общения с ней и каждый вспоминается с теплом. Однажды мы вместе уезжали из Вологды. К ней на перроне подошла пара человек, они о чём-то её спросили и отошли. Мы стояли молча. И тут она поднимает на меня глаза и вдруг говорит, серьёзно так: «Простудитесь, застегните грудь». Это был март месяц, но погода в этот день была чуть ли не плюсовая, всё таяло, я так торопилась, что вышла из такси и не стала застёгивать куртку. Сказать, что я была приятно удивлена такой неожиданной заботе — не сказать ничего! А у меня ещё настроение такое было грустное: в этом городе живёт человек, которого я несколько лет как люблю, но это невзаимно и очень. Там отдельная история, тяжёлая и давно тянущаяся. И тут — как будто солнце просияло... От чужого человека за один раз больше заботы, чем от любимого за всё время, подумала я. Я растерялась тогда.. А когда подошёл поезд, выяснилось, что мы ещё и едем в одном вагоне... Когда покупала билет, мне сказали, что осталось только одно место в поезде и только это. Вот и не верь в случайности! Такое вот приятное приключение. До сих пор приятно об этом вспоминать, хотя чего особенного бы, казалось, произошло? Так вот, возращаясь к презентации. Я подала книгу и сказала, что хочу подарить её на День рождения учительнице по литературе. Я назвала имя, она подписала. И вдруг говорит: «Передайте ей от меня поклон». Я была очень польщена, улыбнулась. Почему она так сказала, я раздумывала весь вечер, но мне конечно было неимоверно приятно услышать такие слова от человека, имеющего непосредственное отношение к искусству. Я сошлась на мысли, что она это сказала просто из уважения к учителю, к профессии. И когда я рассказала об этом подруге, она предположила: «Может быть, потому что ты год назад читала стихи? Тех, кто читал стихи, она запоминает». Год назад, в сентябре, я была на спектакле, где она играла, это моноспектакль, там всего две героини: женщина, от лица которой идёт расказ, и незадолго до конца появляется её подруга, первоначально это был внесценический персонаж в пьесе, но потом решили его внести. Текст набросали сами участницы спектакля: рижская актриса и телеведущая Светлана Иванникова, которая является подругой Сургановой и в жизни, и сама Светлана, в тексте там они вспоминают всякие случаи из жизни, смеются, читают стихи на два голоса. Случаи из жизни в основном все были на самом деле... Так вот. Спектакль заканчивается всегда тем, что героини читают стихи, и иногда дают возможность почитать стихи кому-то из зала. И я подняла руку, вызвалась и прочитала Ахматову. Иванникова даже меня по голове погладила... А когда после спектакля я подошла к Сургановой, она сказала мне: «Спасибо за прочтение». Даже на видео этот момент сохранился. Может она меня вспомнила?.. Вряд ли конечно, особенно когда с таким количеством народа общаешься всё время, но если учесть, что ей действительно не всё равно на свою публику... Другое предположение: а может она так сказала, потому что у неё самой была любимая преподавательница? Я подумала: а ведь вполне может быть! Её преподавательница по хирургии из медицинского педиатрического института — Наталья Николаевна Агафонова — разбилась на самолете в 2006 году, тот самый злополучный рейс из Анапы в Санкт-Петербург, громкая и крупная автокатастрофа была. Именно эту женщину имела в виду Сурганова, когда вдохновенно говорила: «Любовь — это когда едешь на другой конец города на велосипеде, чтобы только посмотреть, горит ли в любимых окнах свет, оставить в дверях цветы и уехать». В её дневнике очень проникновенные и трепетные записи, посвященные этой женщине, они приведены в книге. Можно я процитирую? «На севере — проспект Просвещения, именно сюда, на улицу Ивана Фомина, к дому Натальи Николаевны в студенческие годы я мчалась на велосипеде. <...> 28.05.1990 г. С Днем Рождения тебя, мой учитель, мой далекий неласковый бог! С Днем появления. Ты вошла в мою жизнь как утреннее солнце — яркое, притягательное, теплое. Те минуты, часы, дни, подаренные нам тобою, незабываемы. Они как ночничок во тьме, как прекрасная добрая сказка. Как тебе живется, мой учитель? Улыбаешься ли ты? Грустишь? Житейские проблемы, хозяйство, они делают свое дело. А дело у них одно — обособить, отчуждить, закрыть. Но ведь есть люди, которые находят счастье в заточении. Я сужу однобоко и сердито, я просто, наверное, не понимаю семейного счастья. А ведь это здорово — семейное счастье. Только для одних оно — путь к усовершенствованию себя и любимого, открытие и откровение, для других — путь, заканчивающийся тупиком, окольцованностью, все замыкающей на себе круговерти дня. У каждого свой удел, у каждого свое призвание. А в чем мое призвание? Зачем я тут, кем послана на Землю? Я люблю людей. Только они очень несчастливы и слабы. Я глубоко уверена в том, что каждый сюда пришедший — творец, в нем заложена суть творца. А несчастье его состоит в том, что он иногда забывает об этом, или у него нет возможности и сил раскрыть себя. Человек очень закомплексован в самовыражении, он разучился творить. Творческий процесс всегда прекрасен! Творчество окрыляет, делает лица светлыми, души возвышенными, мысли теплыми и мудрыми. Если каждый человек станет творцом в моем городе, я буду счастлива. Это будет прекрасный город мастеров. В нем будут чистые тротуары (без скомканных бумажек и хабариков), потому что один творец никогда не посмеет нарушить гармонию творения другого. В этом городе не будет нищих и убогих, потому что в городе мастеров будут жить люди, которые будут творить духовно богатых людей. Им наверняка не понравится, если в их творчестве будет фальшь, дисгармония, низость, бедность нравов. Будет вечный круговорот энергии. Никто не будет слабым. Мое предназначение в этой жизни вижу в том, чтобы закладывать фундамента города мастеров, давать людям энергию, пробуждать в них творцов, делать их добрее. Искоренять тупую озлобленность, ненависть. Дать понять всю прелесть смирения. <…> Только бы люди не очень сопротивлялись по своей жизненности… Мне сегодня сказали, что я стала инфантильной. Да, наверное, потому что так мыслить, как мыслю я сейчас, способен или ребенок (infant), или сумасшедший. Я отношусь, по всей видимости, и к тем, и к другим. Тот телефонный звонок разделил мою жизнь на «до» и «после». Я помню, как на мгновение замер весь мир. Мой взгляд застыл. А дальше — километры стертого паркета, прострация и желание выть от бессилия что-либо изменить. И беспредельная, зияющая пустота внутри. Как выжженая земля в овраге Сухой Балки 22 августа 2006 года…» А вот из «Тетради слов» — первой книги Сургановой, вышедшей в 2012 году и переизданной в 2016, куда вошли песенные тексты, стихи, мысли вслух, рисунки и афоризмы... Среди посвящений на первой странице: Моим любимым учителям: Наталье Николаевне Агафоновой и Виктору Александровичу Смирнову – за обретение себя в жизни, чувственный опыт и пожизненную печаль об ушедших И песня, посвященная Н. А. Ангел во плоти (Текст — С. Сурганова) Отчего мне нынче ночью спится лучше, чем в раю, отчего я, просыпаясь, улыбаюсь и пою. На мозги не давит серость — скука завтрашнего дня. Мне легко все, потому что я увидела тебя! Ангел, ангел! Белый ангел во плоти! Голос твой — звучанье грусти и любви! Озера глаз, в которых сладостно тонуть, глоток в жару, огонь, смотрящий в темноту. У тебя есть брат с сестрою, у меня есть крепкий чай. Я мечтаю стать собою, ты мечтаешь не скучать. Ты разбужен лестью лживых, я уж с ночи не спала… Ты кричишь всем тем, кто слышит, я пою лишь для тебя… Ангел, ангел! Дай мне силы стать мудрей. Ты верни моих утерянных друзей. Подними с колен упавшего в пути и лети, от дел житейских отдохни. Черный день стал белым-белым. Мы не виделись с весны. Закружили вихрем нежным незабытые мечты. Но и этого веселья сполна выпито вина… Снова голос телефонный прерван криками гудка. Ангел, ангел! Дай мне веру, чтобы ждать. Дай мне день, чтоб тебе его отдать. Жизнь моя — одна лишь горсточка зерна. Что сеешь ты, то прорастает на века! 1989 * * * Н. А. Начало начал. Говорю, не скрывая, — это лучшее, что случилось в моей жизни. <...> Рейс 612 В череде потерь ставлю пробел! Стоп машина! Колеса времени, стоп! Осень, зима — смерть по темени… Уберите Время на время! В небе летит самолет. Секунды множат годы, вычеркивая жизнь… Как ты там? Держись!.. Не роняй себя пеплом под ноги. Полем постель, подушка — облаком, облокотись на меня сотканной из тысяч надежд девственницей… Глотком сорокалетнего ДАЛНА ПОРТО раскрой в себе доселе невиданные причалы и порты — странные, дикие, невероятно сильные, как ты… Вчера, как и миллионы жизней назад, дышал океан, волну нагоняя на берег. Скалы, обласканные им, в причудливых впадинах своих хранят следы его проникновения. Припекает солнце в ноябре так, что можно сеять! Кто научил тебя, милая, не бояться верить? Вот оно, время ликования трав с непривычным для нас названием. Вы теперь — самый прочный сплав — его не нарушить пламенем! Как ты там? Память моя, держу тебя за рукава… запонки влет! Медленно падает самолет… Ты никогда не любила август. 2007 <...> «А ещё есть окна, посмотреть на которые приезжаешь с другого конца города, и когда в них горит свет, тебе просто становится теплей». (Ещё одна сказка). Виктор Александрович Смирнов — преподаватель по настольному теннису, в группе у которого занималась Светлана в юношеские годы. По её собственному признанию, это был первый и единственный мужчина, которого она любила. Возможно, неосознанно он заменял ей отца, которого у неё никогда не было, и вообще её общение с мужчинами было очень ограниченным, так как она выросла в женской семье — мамы и бабушки. Он писал стихи, и в её репертуаре есть несколько песен, написанных на его тексты. Вот рассказ о нём в автобиографии: «Мне казалось, что творчество – это то, что оправдывает мое присутствие в этой жизни, мой способ отыскать ответы на вопросы мироустройства. Это размышления на темы веры, верности, любви, свободы, испытания, бунта, смерти… Конечно, основной юношеский посыл заключался в стремлении достучаться до своей симпатии. Я помню свою первую песню, она называлась «Дождик»: как жаль, что с неба льется дождик и мне снова не встретить тебя… ля-ля-ля. Смешная, милая, наивная песенка. У нее самая простая история появления – первая влюбленность. Я ходила в ЦПК и О им. Кирова на тренировки в любительскую секцию по настольному теннису. И как очень многие из нашей разношерстной компании, была совершенно очарована тренером Виктором Александровичем Смирновым. Удивительно, как в этом на вид несуразном, пухлом, невысокого роста мужчине в неизменно красных спортивных штанах и походкой Чарли Чаплина сочетались шарм и притягательность. Я втрескалась до умопомрачения! Все занятия проходили на открытой площадке. А когда шел дождь, теннисные столы размокали, играть было невозможно, и тренировки отменялись. Это автоматически означало, что встреча не состоится. Вот в один из таких ненастных дней я, раздосадованная очередной отменой, написала эту песенку. С тех пор люблю пасмурную погоду! Настраивает на философский лад. ☺   * * *   <…> Нужно только вспомнить, кем ты был до момента вашей встречи. И хоть изредка вспоминать о первозданности сложившегося в твоей душе образа. Он прекрасен. Расчесать бы мои мысли да сплести бы косу. А пока только так, эмоции, чувства… Виктор Александрович писал талантливые стихи. Я помню, как я была горда, когда одно из них он посвятил мне! Виктор Смирнов к С.С. на день поступления в институт   Когда кругов познанья леты пройдут неспешной чередой, их суть сумев постичь, о, Света, ты станешь мудрой и простой, — то не забудь того, кто ране тебя к ним вел через года, И тех, кого незримы раны, с тобой встречаясь иногда, случайно, душу рубцевали, — о, пусть тогда ты, внемля зову, простишь им милые «морали», и под углом ты зренья новым, отыщешь в них Любви зерно, что проросло – в тебе неслышно: для жизни слово то верно, из глубины чье сердце вышло! «Была мечта», «А дочь моя боится темноты», «Тебя я в мыслях не держу» были мною музыкально озвучены. Транслируя его поэтическое слово, я сохраняю память о нем. Юношеская влюбленность со временем уступила место другим очарованиям, но вылилась в чувство бесконечной благодарности.   * * *   27.02.1990 г. Его походка мне напоминает походку Чарли Чаплина. Невысокого роста, в прошлом – блондин с задиристым чубом, нельзя сказать, что полный, в общем, крепыш. Если будете у него в гостях, не просите его ставить Джо Дассена или разогревать чай, попросите его почистить картошку. Так, как делает это он, не делает никто. Словами не передать, это надо видеть. Это же целое искусство, танец ножа и рук. А какая скорость, какая легкость в движениях! Неужели все холостяки такие виртуозы по очистке картофеля? Ну, а какие он делает салаты, селедку под шубой и холодец! Объеденье! <...> Боже мой, если б мне кто-нибудь хоть раз в жизни так сказал: «Из-за дали и разлуки, из-за дум наедине, всепрощающие руки протяни, родная, мне». Да я бы тут не только руки, да я что угодно бы протянула. Женщины, куда вы смотрите? Распахните отяжелевшие от туши ресницы, откройте глаза, заштукатуренные переливающимися всеми цветами радуги тенями. Рассмотрите под этой неловкостью, юношеской угловатостью, рассеянностью, хвастливостью эталон вежливости, интеллигентность, изысканность манер! Разглядели? <...> Я взрослею, умнею, ты – стареешь. Я теперь многое знаю; я знаю, что ты любишь, что тебя раздражает, чего тебе не хватает. <…> Ты – одинок, арена для тебя мала. Слушатель благодарный, но они все не те, кому ты пишешь. Я люблю, когда ты немногословен. Не бойся, если тебя не поймут сейчас. Филолог, ты же знаешь столько чарующих, лаконичных, выразительных слов, ты ведь – мастер, а спускаешься до ширпотреба. Шей костюм по себе, а не по тому, кто тебя слушает. Твори! С годами ты становишься понятней и ближе мне… Последних моих шести лет доминанта. С Днем Рожденья тебя! Мы не упускали друг друга из вида до самого его ухода 10 февраля 2011 года. Последние пять лет он тяжело болел, диагнозы сменяли друг друга, забирая у него все больше сил. Я подключала своих знакомых врачей, которые оперировали и консультировали его. Мои друзья помогали мне поддерживать Виктора Александровича эмоционально. Мы собирались у него дома, где он читал нам свои стихи, всегда радуя какой-нибудь новинкой. Слушали что-нибудь из его виниловой коллекции. Теплых воспоминаний о нем мне хватит до конца моих дней.»  А вот из «Тетради слов»... Дождик (Текст — С. Сурганова) У нас опять ненастная погода, и дождик моросит уже с утра. Он капает, и каждая дождинка на сердце остается у меня. Ах, как хотелось бы на время мне этот дождик прекратить, тучки серые развеять, чтоб стало небо голубым. А дождик — кап, кап, кап, кап, кап, кап — капает свои слезинки. Кап, кап, кап, кап, кап, кап — не прожить нам без грустинки. Для нас опять размыты все дороги, разлуки нам с тобой не миновать. Как плохо, что так долго плачет дождик; так грустно мне и некому сказать. А жизнь — такая это штука: то солнышко, то пасмурно и дождь, ссоры, встречи, расставания, грусть, надежда и любовь. А дождик кап, кап, кап… Июнь 1984 * * * Мне было 14, ему 41. Его имя — Виктор Александрович Смирнов. Смешной, дико талантливый, сложный, интересный человек. Я влюбилась. Это было одно из первых моих очарований мужчинами. Сильнейшее, и одно из немногих. Он работал тренером по настольному теннису в ЦПКиО. Я занималась в его группе и ловила каждую минуту, проведенную рядом с ним. Когда случался дождик, занятия отменяли. Я переживала, печалилась, злилась и как-то — в порыве — написала эту песенку. О дожде-разлучнике. Ты нужна мне (Текст — В. Смирнов) Ты нужна мне, как небу звезда, как растению влага земная. Мне с тобой никакая беда не страшна — это твердо я знаю. Молодая весна — это ты, голоса ранних птиц на рассвете и большие земные цветы — это ты на прекрасной планете. Твое сердце как солнце горит, а глаза темной ночи чернее, и ни с кем мне тебя не сравнить, в целом мире не сыщешь милее. Злая ночь, ни метель, ни пурга не закроют твой образ высокий, ни вершин голубые снега, и ни речек прохладных истоки. Ты возьми мое сердце, возьми! Положи на ладони, послушай. Целый день ты стоишь предо мной и тревожишь туманную душу. Если ж в сердце твоем другой, а не я — я пройду через это ненастье. Даже если не любишь меня, все равно пожелаю вам счастья. 09.07.1984 * * * Когда непогода нам с В. А. С. не мешала, я всеми правдами и неправдами пыталась продлить момент нашего общения. После занятий провожала его чуть ли не до двери. Один раз, по дороге домой, в трамвае, я набралась смелости и сообщила ему, что хочу написать песню на его стихи (я знала, что он сочиняет). И он, прямо в моей тетради, своей рукой записал этот самый текст — «Ты нужна мне». Конечно, в моей голове тут же разыгрались фантазии: мне казалось, что это намек, что текст адресован мне, что нужна ему именно я… О, наивность! <...> Разговор (Текст — С. Сурганова) — А что, на дворе еще весна? — Да нет, — сказал он, — осень сонаты пишет из дождя, все о тебе хлопочет. Теперь старушке не до сна — твой каждый миг пророчит, торопит день, за ним года — все о тебе хлопочет… — А что друзья, они верны? — Верны. Покуда живы в делах твоих, в мечтах твоих — печалям нет причины. А ты живи, не жди наград — там всем за все воздастся. А кто был прав, а кто не прав — не будем разбираться. — А все ли здесь разрешено, и решено ли вовсе? — Живем, как встарь, чужим умом: не «до», скорей, а «после». Нам главное, чтобы рассказ не вызывал в нас скуки. Ни черт, ни Бог нам не указ, и нет для нас науки. — Опять ты хмур, опять ты зол! Видать, дождей напасти играют пагубную роль в моей судьбе-злосчастии. — Обиды, ссоры, сплетен рой — не в том твое спасенье! Ты был, ты есть и будешь мой без лишних рассуждений! 1985 * * * И снова все о нем… Несмотря на силу моих к нему чувств, реального воплощения они так и не получили. Что, вероятно, к лучшему. А дочь моя (Текст — В. Смирнов) А дочь моя боится темноты. Я сам ее боюсь, давно уж взрослый. Зато люблю я утренние росы и тихие вечерние часы, и тихие вечерние часы. О, солнечные светлые пути… И все-таки порою темень ближе. Я свет включу и ничего не вижу, а выключу — Вселенная, свети! А выключу — Вселенная, свети! Как звезды ярко тайною горят, как сумрак неба грозен и серьезен. Как сумасшедший по вершинам сосен, иду туда, куда глаза глядят, иду туда, куда глаза глядят. А дочь моя боится темноты. Я сам ее боюсь, давно уж взрослый. Зато люблю я утренние росы и тихие вечерние часы, и тихие вечерние часы. Август 1986 Несмотря на то, что в книге нет жёсткой хронологии, а повествование скорее — поток сознания, размышления, исповедь, предельно искренная и откровенная, книга очень легко читается, прекрасный язык, автор всё время находится в диалоге с читателем, очень интересны дневниковые записи, размышления, в которых запечатлена вся внутренняя богатая душевная рефлексия будущего музыканта, в книге приводятся цитаты некоторых выдающихся людей. Повествование начинается до рождения героини, рассказывается история семьи Сургановых, их жизнь в блокадном Ленинграде, позже — детство и юность артистки, знакомство с Дианой Арбениной, «снайперская» история и становление её музыкальной карьеры. Затрагиваются такие темы как война, блокада, усыновление детей, гомосексуальность и вследствие этого тема отцов и детей, дружба и предательство, такие серьёзные жизненные испытания как смертельная болезнь и инвалидность, смерть и как пережить уход близких, вообще смерть рассматривается с таких достаточно философских позиций, как и другие жизненные явления. Я получила большое удовольствие от чтения. От души рекомендую. Книга есть в двух вариантах: электронный можно скачать на сайте ЛитРес, бумажный продаётся в таких крупных магазинах как Лабиринт, Бук24, Буквоед, Читай город, Дом книги. «Тетрадь слов» тоже рекомендую, она есть в свободном доступе в сети. Это так, на правах рекламы, но от души. Вообще я заметила, какую важность она всегда — и письменно и устно — придаёт тем людям, которые повлияли на неё в жизни, сформировали характер, будь то учителя или друзья, или какие-то поэты, мыслители, великие люди, об этом так же можно почитать в вышеупомянутых книгах. У неё даже приводится в книге такой список, как она сама в шутку назвала, список Шиндлера, страницы на две, имён важных для неё людей, (а в самом конце даже имена котов, потому что у неё всегда были котики и сейчас есть трое). Так вот и я могу назвать ряд имён, которым я благодарна. (Да и котов тоже могу назвать, у нас всегда были они и сейчас есть, я до безумия кошатница). Надюша среди них, конечно, в числе первых, без преувеличения говорю. Конечно так, как Сурганова о Наталье Агафоновой, я о Надюше не писала никогда, потому что я не обладаю таким даром слова и таким полётом души... Мне кажется, Сурганова прекрасно пишет, и это несмотря на то, что в силу здоровья она поздновато научилась читать и по её признаниям, читает очень и очень мало (хотя, если честно, с трудом верится! Но она очень скромного мнения о многих своих способностях). Мне кажется, литературные задатки в ней точно есть. Скоро я отправлю Надюше почтой книги Сургановой, кроме недавно вышедшей «Всё сначала», мне удалось с большим трудом достать и «Тетрадь слов», которая считается раритетом и её уже пару лет как нигде не купишь. Мне всегда хотелось удивить её чем-то, думаю, редкие книги ей будет приятно получить в подарок, тем более с именным автографом от автора. Я очень хотела, чтобы, если выпадет возможность, Светлана расписалась не только на моём экземпляре, но и на книге для неё, и мне посчастливилось это осуществить! Я хочу написать ей записочку. Мне давно хотелось сказать, как я скучаю и как мне жаль, что наше общение практически прекратилось. Мне так хочется с ней поговорить… Но я знаю, что ей это не нужно, и я боюсь её, и я от неё так отвыкла… Но она не чужая мне и никогда не станет чужой. Я помню всё, что у нас было, я всегда буду бережно хранить эти воспоминания, я помню, как мы были счастливы… Мы всегда были счастливы… Я помню. Меня никто никогда не любил так, как Вы. Только Ира, которой вот уже три года нет на этой земле. Но она была мне как сестра, поэтому это другое. Вы как учитель и как человек дали мне много больше, чем я того заслуживала. А я была такой дурой. (Хотя почему была?) Словом, мне иногда бывает очень стыдно за какие-то эпизоды из своего прошлого. Простите меня, если сможете когда-нибудь. Вы часто мне снитесь. И я много о Вас думаю. (А может думаю оттого, что снитесь? Или снитесь оттого, что думаю?) Не буду врать, что я однолюб, но все мои любимые всегда со мной, никто не забыт, и я всегда Вас люблю и помню. Наше совместное время дало мне очень много. Записка возможно не окончена...