В созвездие Скорпиона (дневник обыкновенной школьницы)

20 февраля Весь день думала о вчерашнем. Вчера была суббота. Я стояла одна в коридоре напротив кабинета математики, ошибочно полагая, что русский будет вторым уроком. Пришла Надюша, поздоровалась, была очень весёлой. Я тихо поплелась прочь из коридора, так как поняла, что урока здесь не будет. В этот самый момент Надюша остановилась, обернулась и позвала меня к себе полить в классе цветы. Я не сразу её расслышала, потому что была уже довольно далеко. Когда же я обернулась, то её фраза обидела меня до глубины души: — Я тебя кричу-кричу, а ты не слышишь, ты чего от меня бежишь? И недоумение на её лице. Её вопрошающие глаза. С чего же она так решила? Я же вовсе не убегаю, я просто не слышала. После чего мы поливали у Надюши в кабинете цветы. Я быстро бегала со стулом от одного цветка к другому, наконец полив был завершён, Надюша меня поблагодарила, и я вслед за ней вышла из класса. Из-за того, что одиннадцатый класс писал пробный экзамен по русскому языку, наш урок проходил в кабинете химии. Этой зимой в нашей школе было особенно холодно, мы сидели в классе, не снимая верхней одежды. С этого урока в химии одно воспоминание до сих пор меня терзает и не даёт покоя: когда Надюша проходила по классу между рядами, говорила о том, как холодно и как неудобно сидеть на уроке в верхней одежде, то остановилась около меня и мельком бросила: — Руки-то совсем холодные... С этими словами она на миг коснулась ладонью моих, согнутых в положении письма, пальцев. Меня будто прожгло! Какие у неё были горячие и мягкие пальцы! Этому жесту я сначала простодушно не придала большого значения, но чем больше проходило времени, тем чаще в мыслях я к нему обращалась. Ну зачем же она до меня дотронулась? Её руки пробудили во мне столько скрытых чувств и ощущений! Сколько, сколько таких, вроде бы на первый взгляд незначительных, моментов раз и навсегда запечатлелись в моей памяти! 6 апреля Последним уроком у меня было рисование, мне совсем не хотелось на него идти, и я пошла на переменке к Надюше. Сама не знаю зачем... У неё уже все уроки кончились, она сидела в классе одна и уже собиралась уходить. Мы заговорили о пустяках, потом она сказала, что ей необходимо купить весенние сапоги. Пока мы разговаривали, уже прозвенел звонок на урок, а кабинет рисования и черчения был на первом этаже в другом конце коридора. Идти на урок было уже поздно, и я твёрдо заявила, что не пойду на рисование, а пойду с Надюшей покупать сапоги. Сначала она немного колебалась, но потом всё же согласилась. — Ну всё, иди одевайся, только тихо, чтобы никто не заметил, иначе нам обеим попадёт. А мне — ещё больше! — сказала она, хитро улыбаясь, когда мы стояли на лестнице. Было какое-то щекочущее ощущение тайны, которую знали только мы. Я ещё ни разу не сбегала с урока с учителем! Была уже весна, таяли снеговые сугробы, оставляя на пути огромные глубокие лужи. Кое-где снег ещё не стаял, и эти белые островки стали спасением от того, чтобы не ходить по лужам и не мочить ног. Идя на автобусную остановку, мы снова болтали о ерунде. С нами была Надюшина дочь. Она то отставала, то убегала далеко вперёд, не участвуя в нашем разговоре. Мы перепрыгивали через лужи, где могли, обходили их. Я подавала Надюше руку всякий раз, чтобы помочь перешагнуть очередное «море» слякоти, вставшее на нашем пути. Окна кабинета рисования как раз выходили на дорогу, по которой мы шли, и я боялась, что нас увидят. Но к счастью, мы мирно пришли к остановке. Не происходило ничего особенного, но я чувствовала себя необыкновенно счастливой, охваченной очарованием тайны, знакомой двоим. На следующий день оказалось, что не только я ушла с того урока — на нём не присутствовало и половины класса! Все старательно катали объяснительные, кто-то «заболел», кому-то «стало «плохо», кто-то «отлучился к врачу», у кого-то были «срочные дела», а кто-то «ушёл с урока по семейным обстоятельствам». Я тоже писала объяснительную. Если бы завуч и директриса узнали, что одна из учениц восьмого «Б» сбежала с урока с учительницей, мало не показалось бы ни мне, ни ей. Но я весь день улыбалась и благодарила Господа за эти чудесные полчаса, в течение которых мы шли к остановке и «прыгали по лужам». 24 апреля Сегодня я впервые обидела её! Обидела своим неумелым недовольством по поводу книги. И в конце разговора, прямо при всех, стоящих здесь, почти что выкрикнула с досадой: «Да ну Вас!» Так прямо и сказала. Это сон, это сон какой-то, который я не хочу вспоминать. 25 апреля Иногда мне так сильно кажется, что Надюша всё знает. Нет, вернее начинает подозревать. Всё — до последней капельки. И мне тогда становится легче, потому что и говорить-то ничего не надо. Она всё прекрасно понимает, и меня это успокаивает. 27 апреля Сегодня вернула мне стихи. Понравились. Особенно второе. О том, что они — о ней, не знает. Ещё вспоминала Татьяну Александровну Карсакову (тоже учитель-словесник, её имя неоднократно ещё прозвучит в дальнейшем) и то, что она не любит мои стихи. 28 апреля Всё пошло ужасно с той моей претензией на книги. Сегодня и вчера я дежурила. Вчера Надюша высказала мне всё, — так, как умеет только она: прямо, грубо и беспощадно: — А ты, оказывается, жадная девушка! Книгу пожалела... Сам чёрт дёрнул меня за язык, наверное, сказать такую глупость: — Я не жадная, я просто недобрая! И вообще, Вы меня совсем не знаете, чтобы что-то обо мне судить. А тем более жадная я или нет. (Дело в том, что на днях я прочитала замечательную повесть писательницы-декадентки Лидии Зиновьевой-Аннибал «Тридцать три урода», которую тут же переписала себе в тетрадь. Где главная героиня так говорила о своей подруге-актрисе: «Вера! Она совсем не добрая. Она… или она просто слепа, лунатик, и никого не видит? Только мне иногда так кажется, сквозь себя что-то, даже не себя самое. И тогда мне неуютно»). Вырвалось у меня под впечатлением... Долго потом она припоминала мне это моё «недобрая». Она тогда не поняла шутки. Это же просто как дважды два! Это же был сарказм, некая самоирония. И ничего больше. Неужели она так этого и не поняла? Нет, Надюша, она хорошая, я её люблю. Она замечательная. Даже несмотря на то, что она говорила совершенно потрясающие «любезности» обо мне её классу после всей этой истории. Мне было горько... очень горько. У меня состоялся неприятный разговор с одной из её учениц, тогда я и узнала, какие штуки об моём ужасном характере она им поведала. И я поняла тогда ещё одну вещь: её ненавидит весь её класс! Они готовы со свету её сжить! Но в глаза-то.. в глаза они улыбаются ей, мило беседуют. Мне было её по-настоящему жалко и противно от всего этого, хотя, я думаю, она знала, она всё прекрасно знала, потому что она очень умная женщина. Жизнь её знать научила.. про всё, что говорят о ней за спиной. Начиная ещё с тех лет, когда она вышла замуж и венчалась в церкви со вторым мужем, который младше её на семнадцать лет. Когда вся школа «стояла на ушах», и каждый рабочий день становился пыткой и проверкой на прочность. 12 мая Сегодня я спросила её: — Надежда Юрьевна, Вам со мной хорошо? Она незамедлительно ответила: — Да. Ты хороший человек, имеешь на всё свою точку зрения. — Зато нехорошую. — Потому что недобрая. Я это хорошо запомнила. Я была готова тут же обидеться и, кажется, легонько ударила её по плечу. Нехорошо старые обиды вспоминать. (А иногда вообще противно). — Но я же это в шутку сказала, самоирония и ничего больше… Надюша смягчилась: — Ну, если так, тогда ладно. — Учебный год заканчивается, давайте встретимся летом? — Конечно! Непременно встретимся! Я только рада. Обязательно. Приходи ко мне, чаю попьём, хоть сюда приходи. Потом обязательно созвонимся. Приходи домой, когда мужа не будет. Ну, а сейчас иди, иди… Такой бурной реакции на своё нескромное предложение я не ожидала услышать. Придя домой, я ходила по комнате и восклицала про себя как помешанная: «Я в раю! И сердце моё в раю, и душа! Целое лето я буду жить! Я не умру, как опасалась до сих пор! Целое лето я проведу с любимой!» 14 мая Видела во сне Надюшу. Чуть не проспала в школу, отец разбудил. Шла очень быстро. Потом увидела впереди её фигуру. Не знаю, почему не окликнула.… Догнала уже почти у школы. Поравнявшись, мы поздоровались. Надюша сказала мне, чтобы я не шла так быстро. Я сказала, что она мне снилась. Она засмеялась в ответ: — Да-а-а? Потому и встретились, что снилась... 27 мая У Надюши был Последний звонок. Она была такая красивая в новом чёрном платье, счастливая и вся светилась. Я видела её только раз на лестнице и потом ещё раз в коридоре. У них праздник, а потом они всем классом должны будут ехать ночью в Петербург на развод мостов. А утром будет уже первый экзамен, на котором она должна присутствовать как организатор. Все её ученики были с огромными букетами цветов. Ей дарили цветы! И такие роскошные! А учителя Надюшу обвинили в том, что на празднике «все лавры» достались ей. Но ведь она и есть хозяйка этого выпускного! — Люди такие злые, — её мордочка обидчиво ощерилась. Я сказала: — Да.