В созвездие Скорпиона (дневник обыкновенной школьницы)

17 марта Этот день я запомню на всю свою дальнейшую жизнь. Сегодня, ввиду отсутствия одного из уроков, мы отпросились у Натальи Юрьевны с урока технологии и счастливые убежали. При выходе из школы я увидела, как Надюша быстрыми шагами удалялась в противоположную сторону от дороги, которой мы обычно ходили домой, в своём красивом чёрном пальто и в шарфике, небрежно наброшенном на голову. Сегодня весь день хлопьями, крупными и мокрыми, шёл снег, и был лёгкий, приятный морозец. Я подбежала к ней и поздоровалась. Уже не смела глядеть ей в лицо. Надюша сказала: — Здравствуй. Догнала меня, увидела... Ну, проводи меня. — А куда Вы идёте? Она шла к мальчику на дом заниматься. Потом вдруг, как гром среди ясного неба, она резко перевела тему, и было видно, что ей нужно было сказать что-то очень важное: — Я уезжаю в Петербург. — Как? Когда? Зачем? Я растерялась. Смутно испугавшись, я, впрочем, уже догадывалась об ответе. — Через два месяца уже. Жить. Завод закрыли, Стасика уволили с работы. Только бы всё у нас получилось. Не то, чтобы я совсем к этому не была готова, она ведь и раньше говорила, что, возможно, придётся уезжать, но я думала — это всего лишь мысли, которым так никогда и не суждено сбыться, поэтому всерьёз я об этом никогда не думала. Да, в таком малюсеньком городке, как наш, нет работы. Только железная дорога да Алюминиевый завод, который закрывается. Один цех только работает. А когда-то, в начале прошлого столетия, этот самый завод был первый и единственный по выплавке алюминия в стране! — Ко мне в гости хоть приедешь? — спросила она полушутя-полусерьёзно. — Если позовёте... А в каком районе Вы там жить будете? — растерянно спросила я — не для того, чтобы знать, а для того, чтобы поддержать разговор. — И что же, Вы там тоже учительницей работать будете? — Нет, не буду, хотя у меня там прямо во дворе будет школа. Там есть недалеко детский садик, может быть, меня возьмут воспитательницей. «Тихая старость в окружении маленьких детишек — это всё, что тебе нужно», — думаю я про себя. — А ты? Какие у тебя планы? Будешь поступать туда же, куда и хотела? — Да, конечно, ещё на дошкольное образование — тоже ведь профессия. — Да, хорошо. В конце нашего пути, когда мы уже подошли к подъезду дома, где жил этот мальчик, я как обезумевшая схватила её правую руку и зарылась лицом в рукав пальто. Что-то наподобие глухого нервного стона вырвалось из моей груди. В эту минуту я мысленно прокляла всё на свете. — Ну всё, будет тебе, перестань. Она высвободила свою руку и зашла в подъезд. Двадцать второго марта был конкурс в университете «Волховская весна», я заняла три призовых места: два первых, одно второе. Но сидела кислая и думала совсем не о конкурсе. Наталья Леонидовна (женщина, о которой следует написать отдельную историю. Она вела у меня курсы по литературе, однажды я показала ей свои стихи, и она пригласила меня на конкурс к себе в университет) пыталась меня подбодрить, всё спрашивала, сама я-то хоть рада победе? Ах, Надюша! Единственное, что омрачает мою радость и о чём я думала, сидя на мероприятии, и думаю постоянно, так это то, что ты, вдохновившая меня на эти стихи, мою радость не разделишь. Эту победу я посвящаю тебе. Это наша с тобой заслуга. 8 апреля Надюша сегодня со мной поздоровалась. После пятого урока я пришла к ней. Всё-таки она уедет. В июне её уже не будет. И она опять начала про грамоты и Светлану Евгеньевну. — Как учёба-то? — Как всегда, не очень. Зато литературные мои дела идут хорошо. — Я уже в курсе, — не без зависти в голосе проговорила она, — Светлана Евгеньевна в учительской уже хвасталась! И Карсакова тут же подлетела, а помнишь, как она про твой реферат сказала: «Меня её реферат не впечатлил». Боже, она до сих пор вспоминает про это! — Я не понимаю, в чём моя вина? — я открыто возмутилась, потому что всё это мне начало порядком надоедать! — В том, что никто не знает, что это всё мои заслуги. Ах, вот как! Да вся школа с самого начала знала об наших с тобой отношениях. — Кому надо, тот знает, уж поверьте мне! Я описала Надюше, как прошёл конкурс, и как Наталья была ласкова ко мне. — Я рада, что у тебя появилась покровительница, друзья, — не без вызова заявила она. Какая покровительница? Мы абсолютно друг другу чужие, я даже не знаю, как к ней подступиться... Меня тут взяла обида: — Независимо от учителя, Вы могли за меня порадоваться... Она замахала руками: — Да рада я, рада! Иди уже! Она опять обиделась. 23 мая Сегодня был праздник Последнего звонка. Она не пришла. Просто взяла и не пришла. Вообще, не пришла ровно половина преподавателей, но что мне до них... С нею я хотела попрощаться. Мы пели заключительную песню, после неё спустились в зал и каждый должен был подарить букет заранее оговоренному учителю. Помню, как я, спотыкаясь, пробиралась сквозь дебри чужих ног в поисках её, но её точно не было. «Она не пришла», — я сказала это вслух дрожащим от слёз голосом и вернулась на сцену. Еле дождавшись окончания мероприятия, я выбежала из актового зала и побежала в другой коридор, где никлого не было, там я позволила себе разрыдаться. Все подумали, что на меня просто нахлынули эмоции, но никто не знал, отчего именно. 1 июня И вот сегодня, в этот замечательный день, когда я уже свыклась, морально настроила себя, что Надюши нет, просто н е т больше в этом городе и в моём сердце, как удар хлыста — телефонный звонок! Представилась (как будто я её не узнаю!), как будто мы совсем чужие друг другу, спросила, как у меня дела, предложила мне книги, я оторопела и ничего не успела сообразить. Всё же отказалась. Она сказала, что видела результаты ЕГЭ по литературе, поздравила меня с удачной сдачей. Попросила скинуть на страницу дочери видео с выпускного. Сама не явилась, а видео ей подавай! Скинула я, что мне, жалко что ли. 8 июня И — пошло... Всё расшаталось, расшевелилось в сердце, и рухнуло с грохотом то, что я так долго и старательно выстраивала. Не я буду, если не позвоню Надюше. И позвонила. Позвонила на мобильный, потому что домашний уже несколько дней как не отвечал, уже отключила, значит. Надюша была весёлая. Я попросила её о встрече. Она сказала, что завтра и во вторник с половины восьмого будет в школе решить какие-то вопросы, прибрать в классе, отнести книги в библиотеку. У меня завтра экзамен, но я приду всё равно. Конечно. Несомненно. Обязательно. У нас будет час времени. Я успею всё сказать. И вот я спросила, но лучше бы не спрашивала: — Чего на Последний звонок-то не пришли? — Не знаю, чего-то не захотелось, я весь день дома просидела, Наталья Юрьевна сказала, что там и про меня было, надо было сходить, теперь жалею, с ребятами бы пообщалась... Знаешь, ты мне не все видео скинула! Где там про меня? Про неё было небольшое стихотворение, которое я читала, а перед ним небольшая песня. Мы так всех учителей поздравляли: песенка, стих и в конце: «Мы выражаем благодарность (имя учителя)». Я сказала: «Надежде Юрьевне и Светлане Евгеньевне». Думаю, ни для кого не стало секретом, почему вначале именно «Надежде Юрьевне». Могу ручаться, со мной была солидарна как минимум половина класса — моего класса. Да, я когда-то сказала, что после случая с закрытой дверью ребята резко поменяли своё отношение к Надюше. Но, придя в десятый класс, мои-то девчонки поняли, что потеряли. Они ведь и меня упрашивали, чтобы я с ней поговорила, и Надюша снова взяла наш класс. Когда они узнали о том, что русский и литературу будет вести Лукьянова, то немедленно побежали к Надюше, но она была непреклонна. Они, конечно, очень обиделись. А Светлана Евгеньевна вела у нас с пятого по восьмой уроки МХК, так что они уже знали, что их ожидает. А Надюша отказалась от нашего класса по понятным причинам: устала каждый год выпускать ЕГЭшников да и возраст не тот, чтобы волноваться. Конечно, тут никакой обиды быть не может, её можно понять. С прошлым классом она очень рисковала, она была там, к тому же, ещё и классной: ребята слабые, класс сборный (со всех деревень и посёлков, так как у них там или нет школы или десятого и одиннадцатого класса), разношёрстный, сложный. Но, слава Богу, все сдали успешно, «двоек» не было, хотя намечалось. Да в прошлом году просто вся страна списала ответы — вот и весь секрет. В этом году такое дело не прошло. А с нами бы ей не пришлось рисковать, поскольку русский язык, в отличие от математики, мы знали достаточно неплохо, наша школа была на третьем месте по городу и району в списке по успешной сдаче экзамена, уступая только Первой, которая считается самой престижной, и гимназии, где есть класс с филологическим уклоном (в котором работала та самая Наталья Леонидовна из университета) — против танка, как говорится, не пойдёшь. Так вместо нас она взяла малышей — пяти и шестиклашек, которые к ней тоже очень привязались. — Всё, что было у меня, я скинула. Мы её ждём, ждём, а её нет! Ничего себе! — А Наталья Юрьевна... — Эй, я вообще-то про Вас говорю! Она рассмеялась. Между прочим, Наталья Юрьевна и Алла Владимировна (учительница химии) были на празднике в другой школе, так как они там тоже работают, но успели прибежать сюда почти к началу! Молодцы, девочки, нам приятно! Ничего себе... я её жду, а она п р о с т о н е з а х о т е л а.... просто весь день сидела дома и не пришла... Я опять плакала, какая там история, ну и что, что завтра экзамен, к которому я вообще почти не готовилась, я должна завтра прийти. 9 июня Я легла спать в пять часов утра, пыталась выучить за ночь то, что не учила много лет, а соскочила в семь и побежала в школу. Вахтёрша на первом этаже опять раскричалась, что я так рано пришла. Я взбежала на второй этаж, но класс был заперт — она н е п р и ш л а. Снова не пришла. Я подождала её ещё, время шло, а её не было. Пошла в другой коридор, окна которого выходят на главный вход в школу. Подъехала машина, мне показалась, из неё вышла женщина, очень похожая на Надюшу. Ну всё, думала я, она сейчас поднимается. Не помня себя от радости, я снова побежала к её кабинету, но её всё не было, я ждала, её опять не было. Мне показалось, или она решила все свои дела в администрации и ушла? А как же убрать класс... книжки... я простояла в коридоре почти два часа, и уже нужно было идти на экзамен. Это была самая последняя возможность, больше я не увижу её никогда. Всё закончилось навсегда. 11 июня Сегодня Надюша уехала. P. S. Я люблю тебя... 17 июня Я плачу оттого, что всё кончено и ничему уже не сбыться. Я бы хотела видеть тебя седой, совсем старенькой. Я бы хотела помогать тебе по дому, когда тебе будет уже тяжело. Я бы хотела держать тебя за руку в твой предсмертный час, я бы хотела принять твой последний вздох. Но теперь, когда ты уехала, и твоя жизнь полностью оторвана от моей, я даже не узнаю, где будет находиться твоя могила, когда тебя не станет. Куда мне идти? 5 августа Мне так хотелось бы позвонить тебе и сказать, что я поступила, я буду учителем русского языка и литературы. Ты никогда об этом не узнаешь, никогда. А помнишь, мы вместе с тобой мечтали, как я поступлю, выучусь, приду в школу, и только тогда ты пойдёшь на пенсию? Уже не помнишь. Зато я помню, я помню всё — в этом моя беда. Да, когда я встречу Наталью Юрьевну, я обязательно попрошу у неё прощения за своё нелепое поведение, я не знаю, продолжаешь ли ты с ней общаться, но извиниться всё же непременно стоит. Сколько бы ни прошло лет, и кого бы я потом не полюбила, я никого не буду любить так, как тебя, ни на кого не посмотрю так, как смотрела на тебя (как мы смотрели друг на друга). У меня больше никогда не будет такой горькой и сладкой любви одновременно. Будь счастлива, моя дорогая, я люблю тебя.