Тридевятая Школа или Ever After High: ученический обмен

Почувствовав какое-то прикосновение к своему носу, я вздрогнула. Птичка резво соскочила с моего лица, толи от испуга, толи от того, что в комнату влетело еще несколько ее сородичей. Посмотрев на приоткрытую форточку, я поняла, что сейчас далеко не зимнее время. Потянувшись, я расколола слой льда, окутавший меня, а затем стряхнула с себя снежинки и оставшиеся льдинки. Вдохнув полной грудью, заметила легкий пар, исходящий обычно во время студеных зимних деньков. Да, видать, я пробудилась гораздо раньше срока… Дрозды, влетевшие в мою комнату, тем временем, ютились на туалетном столике Премудрой, и с интересом смотрели на меня. Грех был не улыбнуться такой странной и забавной картине. Послав им морозный воздушный поцелуй, я перевоплотила пташек в снегирей. Они с большим интересом начали разглядывать друг друга. А я тем временем посмотрела на свое отражение. Свитер, шарф, варежки… Готовилась к не самому скорому пробуждению. Надеюсь, на «воле» сейчас не тридцатиградусная жара, иначе даже кикимора со своими колдовскими штучками столкнется с большими проблемами возврата меня в, так называемую, твердую форму. Странно, что из коридора не доносились какие-либо звуки. Посмотрев в окно, я отчасти догадалась почему: родительский день. Но меня все равно это мало касалось. Как-никак мой распорядок года я бы обозначила чем-то вроде «от зимы до зимы», соответственно, и праздники, на которых я присутствовала, были соответствующими. Новый год, крещение и Валентинов день. Печально, однако иногда случались какие-то непредвиденные приступы бессонницы… В один из которых я чуть было не растаяла, за что и была наказана бедной Кикиморой, читавшей мне после нотации целую вечность! Но мое сердце забилось чаще от одной только мысли: увидеть Премудрую и узнать у нее последние новости, каких, обычно, бывало не сосчитать. Марина всегда терпеливо рассказывала мне их и, что самое важное, не забывала ни единой мелочи. Кто бы что ни говорил, а с друзьями мне действительно повезло, хоть и с жизненным распорядком – отнюдь нет. Егор с Мироном постоянно подхватывали меня под руки и тащили наряжать елку в их комнате. И каждый раз заворожено смотрели за тем, как я вожу руками в воздухе, окутывая дерево кристальными снежинками и ледяной игольчатой мишурой. А затем также азартно выводили меня на улицу, где каждый раз предлагали что-нибудь новое, начиная от игры в снежки и заканчивая катанием на коньках. В последний раз мы соорудили себе ледяные сноуборды и ускользнули кататься в дремучий лес, где прекрасно и помпезно провели время в компании нескольких… бурых медведей, которых разбудили своим громким смехом. Не будь с нами Премудрой, ноги бы мы точно оттуда не унесли. Марина высказала нам все свое недовольство, попутно объясняя медведям, что более такого не случиться. И, кажется, усыпила их своей заумной речью. Я улыбнулась, задумчиво переведя взгляд на зеркалофон, который уже успел покрыться пылью. Неспешно подойдя к туалетному столику подруги, взяла со стола свой гаджет и, смахнув пыль, провела пальцем, нажимая на нужный контакт. Гудки. Хотела бы я узреть лицо своей незаменимой соседки в этот момент! - Только не говори мне, что… - услышала я и перебила: - Кажется, холодом повеяло в эту весеннею пору, - пошутив, я вслушалась: - Черт… - Забегай скорее в комнату, Марин, - сбавила свой задор я, и произнесла более спокойно. А после было молчание. Недолгое, но интригующее. - Лада, я бы сейчас отдала все на свете, чтобы ты была здесь… - «Здесь»? - Мы с парнями сейчас в Школе Долго и Счастливо. По обмену. Побудем здесь еще до Дня Наследия… Ох, Снегурка! Если бы я знала, как тебе помочь с твоей непростой особенностью… - В Долго и Счастливо, - хмыкнула я, - Какие же вы везунчики! - Лада… - в голосе Марины я услышала сожаление, которое мне ужасно не понравилось. - Эй! Все в порядке! - Я знаю… Просто… - Просто ты опять решила меня пожалеть, - нахмурилась я. - Нет… Смотри, - услышав звук включившейся видеосвязи я перевела взгляд на экран. - Ты уверена? - услышала я голос Мирона, который сразу же появился на экране. Обстановка вокруг ребят была несколько… белой. Будто бы ребята находились в больнице. - Она же должна знать, - кивнула Марина. Парень закрыл один глаз и показал на пальцах жест «v», адресованный мне. Проще говоря, поприветствовал. А затем отвернулся. Камера перевелась как раз таки в то место, где на кушетке лежал Егор с перебинтованной грудной клеткой. Я неосознанно испугано вздохнула. - Ребят, вы чего там творите? - Тут такое происходит, Снежинка, ты б знала… - в кадре вновь появился Прекрасный и сел рядом с Егором, - Ну что, Королевич, как жизнь? Дядю доктора позвать? Скажи, где болит? Егор стукнул Мирона по руке, а тот, усмехнувшись, добавил: - Дерется! Симулянт буйный! Закадровый смешок Марины был почти одновременен с моим. А после все замолчали, будто внезапно нахлынул приступ смущения и неудобства. С чем это было связано конкретно, я не поняла, и меня это очень напрягло. - Значит, вы сейчас в Долго и Счастливо… - нарушила молчание я. - Да, Снежинка. И тебя тут недостает, - щелкнул пальцами Мирон. Сделав вид, что безоговорочно верю ребятам, я отключилась. Винить их было мне не за что, кто ж знал, что я пробужусь настолько неблаговременно. Снегири сделали пируэт у меня над головой и улетели в окно. Пожалуй, мне тоже нужно выйти на улицу… Развеяться…

***

Следы, которые я оставляла за собой, покрывались заметным невооруженным глазом инеем, после – льдом, и, вскоре, таяли, как только я отходила от них на достаточно далекое расстояние. В зимнее время это было не сильно заметно… Но сейчас… Возможно, это и выглядело завораживающе, но меня это ничем не привлекало, даже наоборот. Натянув свой свитер на подбородок, я приподняла плечи и схватилась за локти. Жарковато здесь будет… Не настолько жарко, как в тот злополучный летний денек, но определенно, мурашки по коже это мне обеспечивает сполна. Обычно, герои ведут так себя, если они зашли в весьма холодное помещение, а у меня такую реакцию вызывает как раз таки тепло… Тепло. Бр-р. От самого слова становится дурно. Потомок Морозко ведет размеренную, привычную многим жизнь. Будущая Снежная Королева балуется своим волшебством, ровно, как и следующий Ледяной Джек. А я… Я огребаю по полной. Но мне это наоборот добавляет какой-то романтики в душу. Даже несколько приятно ощущать себя настолько особенной… И вместе с тем немного грустно… Выйдя из спального корпуса, я почувствовала легкий привкус тёмной магии. - А ну, стоять! - окликнули меня сзади. Мое морозное сердце чуть было не выскочило из груди. - Здрасте, профессор Черномор, - попыталась улыбнуться я. - Почему не в заморозке? - грубо пробурчал он, подойдя ко мне. Его черная борода переливалась синим цветом, а одеяние было простым и строгим, ровно, как и он сам: чернильно-черный костюм, белая рубашка и перламутровый галстук. Из глаз исходило фиолетовое свечение. Ох уж этот Черномор, из кожи вон вылезет, а добьется страха и восхищения к своей персоне! Я как язык проглотила, а он нахмурился, скрестив руки на мощной груди. - Черномор! - окликнули уже моего учителя, - Не стоит. Оставь нас. - День добрый, директор Пушин, - вставила я. - Пушин, - попытался переспорить того Черномор, но директор добавил: - Прошу, Черномор. С крайним недовольством, профессор повиновался и ушел. Александр Сергеевич Пушин – директор Тридесятой Академии Веры и Правды – был неким загадочным и интеллигентным человеком. Его строгий костюм не сменялся никогда, а книга преданий, хранившаяся в его кабинете, была одним из самых могущественных артефактов на всем свете. К слову, такая имелась в каждой школе. В честь одной из таких, в общем, была названа Академия Одна Тысяча Первой Ночи. И такие артефакты могли менять сказки, стоило только быть такими людьми, как, к примеру, Александр Сергеевич и вписать что-то новое в них. - Рановато, юная леди, вы порадовали нас своим присутствием, - дождавшись, пока Черномор полностью удалиться, произнес директор. - Да, извините, Александр Сергеич, - протерла нос я. - Что ж, - убрав руки за спину, магистр сказочных наук договорил: - Думаю, вы это не нарочно. В любом случае, прошу за мной. Директор направился в сторону своего кабинета, а я послушно пошла за ним. Я почти уверена, он ощущал холод, исходивший от меня, но, почему-то, даже не поежился. Вообще не подал никакого вида, будто меня и вовсе не было рядом. Открыв деревянную дверь с металлическими ставнями, он пригласил меня войти. Внутри было просторно и… красиво. Стеллажи с книгами прикрывали стены, а высоты потолков были, пожалуй, сравнимы с теми, что обычно присутствуют в тронных залах. Большие окна, стол с выгравированными узорами, и вдали, словно невзначай, поставлена книга преданий, из которой исходим плавное свечение. Закреплена она лишь подставкой, а других предостережений я и вовсе нигде не вижу. Неужели её так просто можно взять? Директор, по всей видимости, увидел мой взгляд, направленный на ценный артефакт, поэтому произнес, сев за свое место во главе стола: - Заманчиво, не так ли? Я, смутившись, отвела взгляд и села на ближайшее к столу кресло. - Хотите посмотреть, что ждет вас в ближайшем будущем? Или, может быть, желаете узреть судьбу своих друзей?.. - Считаю, что лучше узнать все в свое время,- не поняв, к чему клонит магистр, сказала я, потирая предплечья. Директор улыбнулся, глядя на меня, сложив руки, он произнес: - Вам все равно придется как-то коротать время. Я могу вернуть вас в любой момент прошлого, не материально конечно, но вам это поможет не растаять до ближайшего приступа сонливости, уважаемая. - Вы так… заботитесь… - нескладно произнесла я, начиная дрожать от тепла. - Это мой долг, - просто ответил магистр, доставая какую-то книгу из-за стола, - Выберите любой момент из прошлого… - Минутку, у вас что, записаны все моменты из нашей жизни? - почему-то несколько испугано вырвалось у меня. Директор показал мне обложку взятой им книги. Там был моя фигура в сказочном костюме Снегурочки, блистающая, как аккуратные лесные сугробы на полуденном солнце. Магистр пролистал какую-то часть книги, начиная с конца, и я узрела, что эти страницы пустуют. А после… после он открыл страницу, на которой прямо в данный момент рисовались буквы, превращаясь в слова, предложения, абзацы… - Более того, - голос наставника отразился эхом в моих ушах, - Что бы вы не делали, это записывается в ваши истории. Не в сказки, которые, так скажем, «каноничны», - магистр указал на книгу преданий, - А именно в ваши, уникальные истории. Он подал мне мою книгу в закрытом виде. Я потрогала твердый переплет со своим изображением, невольно поражаясь этой, невиданной мной ранее, печати. А затем попыталась открыть. И не смогла. Узрев мое негодование, директор взял книгу из моих рук и разъяснил ситуацию: - Но такие книги могут открывать только магистры сказочных наук, юная леди. А для этого недостаточно быть даже директором мифической школы… Ведь он должен быть неподкупен, беспристрастен и.., - директор перевел взор на меня, - Заботиться о каждом из своих дарований. Я невольно подхватила улыбку магистра и кивнула. - Я вас слушаю, юная леди, - директор открыл книгу, сделав серьезное лицо. У меня уже начали стучать зубы, и я произнесла: - Новый год. Любой, на ваше усмотрение. - Прекрасный выбор, - удовлетворительно кивнул директор, а затем, пролистнув несколько страниц, начал зачитывать текст. Из книги тут же полился, да, именно полился, холод, окутывая местность вокруг. Я молча наблюдала за этим. Холод стал туманом, и становился все гуще и гуще, а затем, дойдя до меня, сомкнулся. И я ощутила, как мое самочувствие приходит в норму: зубы перестают стучать, а желание прыгнуть в холодный морозный снег теперь не настолько ярое. Говор магистра постепенно начал теряться в новых звуках, переплетаясь с ними. А после и вовсе исчез. К слову, как и всё содержимое кабинета, включая кресло, на котором я сидела. Теперь я стояла возле главной ёлки Тридесятой академии, а вокруг меня творилось новогоднее буйство. В меня попали снежком, но он пролетел мимо. Осмотрев себя и свои руки, я хмыкнула. Они были слегка прозрачными. Персонаж, кинувший снежок, был, как это ни странно, мной, но только около двух лет назад. - Эй, Королевич, как снежок? Тепленький? Проследив за взглядом более юной себя, я увидела Егора, по лицу которого медленно спадал кинутый снежок. - В десяточку, - хмыкнула я с улыбкой. - В де-есяточку! - более эмоционально крикнула маленькая «я», спустя секунду. - Береги голову, - скрестив руки, я приподняла бровь, не прекращая улыбаться. Юная «я» была погружена в самолюбование, поэтому не заметила летевший в голову ответный снежок от Егора. - Ну я же говорила, - пожав плечами, я посмотрела вокруг. Эх, здорово было в тот день. Да в любой новый год было здорово. Все веселые и счастливые. Никто не ноет по поводу того, что «нет новогоднего настроения», потому что ты с чистой совестью можешь запихать ему снега за шиворот, а потом, будто невзначай, подарить подарок. Правда, все равно не исключено то, что ты тоже получишь свою порцию снега. - Егор! - окликнул кто-то моего оппонента, - Егор! Я начала искать взглядом звавшего, а наши маленькие копии так и продолжили баталию. Увидев свою сверстницу, даже не сразу поняла, кто она. Правда, порывшись в памяти, все же осознала, кто это. - Егор, емае! - крикнула сестра Королевича, Екатерина, насколько я помню. Парень еще повозился со снежками, а потом, все-таки, отозвался, изобразив на руках крест и крикнув что-то вроде «мир!». - С наступающим, уважаемая! - поставила руки в боки я. - И тебя! - подмигнула мне она. Егор, подбежав к нам, стряхнул с лица и одежды остатки снега, насколько мог. - Я поехала, - кратко сказала Катя. - Погоди, уже? А как же новый год? - развел руками Егор. - Встречу его в Тридевятке, - пожала плечами Катя. - Да на кой тебе эта Тридевятка сдалась? - нахмурился Королевич. - А на то, что отец опять с мамой поругался. Не хочу я сидеть за праздничным столом в такой компании, - выдохнула Катя. - Ну ты чего. Папа же как всегда просто посидит с нами и уйдет после двенадцати. - Как новый год встретишь – так его и проведешь. Я хочу провести этот год в новой школе, вдали от своих родственников. Может быть, отец перестанет быть таким неистовым патриотом… И даже с мамой помирится. - Чудила, - только и ответил Егор, - Ты только все усложняешь. - Я хочу просто начать новую жизнь. - Начинай ее с нами! - аккуратно вставила я. - Да и пусть эта дурилка делает что хочет, - вздохнул Егор, - С наступающим, Кать. Пусть все у тебя будет в порядке! - И тебя, Егор. Еще раз с наступающим, Лад, - похлопав брата по плечу, Катя кивнула мне и ушла. Егор проводил ее взглядом. Я почувствовала сонливость. Не то, чтобы сцена передо мной была успокаивающей или неинтересной, скорее вызвано это было, все-таки, из-за особенностей моего организма. - Александр Сергеевич, перенесите меня в момент перед боем «двенадцати», - сказала я, зевнув. Тик-так. Тик-так. Картина перед моими глазами сменилась и я уже было хотела вдохнуть запах мандаринов на праздничном столе… Но, почему-то, вокруг был вовсе не главный зал моего замка с большими кристальными часами. А будто вовсе холл какой-то школы. И действительно. Видимо, магистр перенес меня в чью-то другую историю, но, по моему велению, именно в момент перед боем курантов. - Для тебя – это вынужденное преставление. А для читателей – еще один пазл мозайки, - откуда-то услышала я рокочущий голос директора. Для читателей… Неужели наши истории помимо непосредственных сказок все-таки читают?.. В холл открылась дверь и вбежала какая-то девчонка. Что-то поискав взглядом, она нашла выключатель и кликнула по нему. - Ну как? - Нет, другой смотри, - раздался чей-то голос, из той двери, откуда прибежала эта героиня. - Лягушки-квакушки! - недовольно пробурчала она. В холле повеяло холодом, поскольку открылась главная дверь. Катя, войдя в помещение, уставилась на ту, что искала какой-то рубильник. - О, привет! - махнула ей та. - С наступающим, - кивнула Катя с улыбкой. - Ты та царевна из Тридесятой? - Именно. - Очень приятно познакомится, - уже было пожала ей руку та, но была окликнута. - Светка! Давай быстрей! - А вы чего не в своих замках? - поинтересовалась Екатерина. - Да какой в своих замках! - отмахнулась Света, - Нам тут Морозко такое постоянно чудит в новый год, что ни в сказке сказать!- расхохоталась та и включила новый рубильник. Где-то что-то замигало огнями. - Сегодня, например, переморозил все контакты на гирлянде! Точнее, минуты две назад, пока колдовал на ней балет «Щелкунчик» со своими магическими ледышками. - Всё, Свет, работает! - А как же… родственники? - аккуратно поинтересовалась Катя. - А на кой нам тогда две недели каникул?! - улыбнулась забавная девчонка, протянув руку, - Я – Света. Царевна Лягушка. - Катя, - приняла рукопожатие собеседница, - Мертвая Царевна. - Бегом скорее досматривать представление этого чудака, там пока часы бьют двенадцать, будет твориться что-то невообразимое, - произнесла Царевна Лягушка, а затем добавила потише: - Надеюсь, гирлянда переживет этот морозный ад. Катя хохотнула, после чего, подхваченная новой знакомой, она удалилась из поля моего зрения. А я почти силой начала сдерживать усталость. Часы грозно стукнули первый раз. Звук можно было чуть ли не потрогать, настолько гулкий он был. Что ж, мое время почти истекло. Обычно я так говорила в моменты своей заморозки, глядя в глаза Премудрой. А она хлопала меня по плечу, желая приятных сновидений. Удар. Еще удар. Я никогда не засыпала под бой курантов, но сегодня, видимо, особый случай. Удивительно… Четвертый, пятый, шестой. Меня начало окутывать приятным, мягким, как одеяло, холодком. Это вступила в силу заморозка. Лед в моих ногах ощущался уже достаточно сильно. Удар-другой. Удар-другой. Если верить словам философов, случайности – не случайны. Однажды я проснулась посреди лета, чтобы усвоить важный урок – жара для меня губительна. Значит, и эта разморозка была для меня важна… Удар… Удар…

***

Посреди директорского кабинета стояла ледяная глыба, в которой мерно сопела будущая Снегурочка. Директор аккуратно закрыл книгу Мертвой Царевны и, убрав ее в отведенное место, встал из-за стола. Подойдя к спящей ученице, сложил руки и произнес: - Весна сменяет зиму, подчиняясь законам природы. Весну сменяет лето, лето – осень. А после осени зима вновь вступает в свои законные права. Это не значит, что нужно искать в этом сакральный таинственный смысл. Так предначертано каждому времени года. Сыграть в году свою отведенную роль, чтобы поддержать баланс природы. Также и в сказках. Каждый герой вносит что-то свое в толику общего сюжета и морали. Вот и вы сыграли свою роль. Возможно, для вас это событие не будет иметь большой роли в жизни, но, несомненно, ваш отпечаток останется в этой истории, наравне с множеством других отпечатков. Отдыхайте. До следующего пробуждения еще… достаточно времени.