Нет причин для паники. Я за хлебушком.

Печати удобно легли в руку. На ходу трудно писать, однако, возможно. Криво начертав на бумажках «Поиск», не забыв приписать имя, поместила маячки с задачей в податливые чакре владельца тела львиц». Кошки разделились, что немало меня удивило. Мотнув головой, последовала за той, что вильнула вверх по лестнице. Рыжий следовал за нами со смешанными чувствами. Его трудно обвинить в недоверии. Наёмникам не верят, их проверяют и только потом принимают на работу, с условием, что у них есть положительная слава, пусть и сделанная на крови. Ему пришлось рискнуть. Я даже догадываюсь, какая птичка начирикала ему о том, что я умею неким образом воздействовать на Даймё, и та, на удивление многим, идёт на уступки и в некоторых моментах побаивается моей реакции. Снежный лев остановился около дверей медиков, дожидаясь нас. Я напряглась. Чакра, что исходила из помещения, доносилась не моей «сестры». В комнате слышалась мышиная возня, писк, смех и крики о несправедливости. Мальчишка стоял в пяти шагах за моей спиной и нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Нервные все какие, нет бы, самому пойти за своими людьми. Хотя, если припомнить, то, я всё ещё обижена на ту блондиночку. Вопиющая наглость. И, сейчас, стоя у двери, начинаю думать: «а, стоит ли?». Кошелёк возмутительно приятно оттягивал карман. Теперь, можно купить столько всего! Эх… Выдохнув, захожу в комнату. В нос тут же ударил запах перегара вперемешку с парфюмом и лекарствами. На диване, словно хищник, притаилась «моя» знакомая. Гости почти в таком же виде, как и мой наниматель, сидели в креслах, прикрываясь веерами карт. При моём появлении все оживились. Гаара увидев свою родню, кинулся к ним, бочком обходя Даймё. — И, что ты здесь устроила? — сложив руки на груди, устало посмотрела на девушку. Она удивлённо выглянула из-за трёх карт в своих ручках, кокетливо улыбнулась глазами и по-птичьи наклонила голову к левому плечику. Мол, а ничего и не было. О, чём ты? — Все на выход с вещами. Если вы не договорили, то через час можете подойти снова. Мне нужно с ней серьёзно поговорить, — кивнув на девушку, почти выдохнула свой монолог. Никого упрашивать не пришлось. Как только закрылась дверь за последним человеком, и шаги затихли в конце коридора, я вновь обратила внимание на гостью. — Как я понимаю, Вы снова замещаете главу, господин? — в голос добавились уважение и осторожность по отношению к сидящей передо мной. Женщина довольно улыбнулась и кивнула мне на кресло подле себя. Отказаться не было возможности. — Я рад и огорчён, что ты меня вот так сразу узнала, русалочка, — от последнего прозвища, я поморщилась. Ну, было то всего один раз, за что мне это? И тогда уж топорик, ну или камушек. Можно ещё фаршик. Тогда, вероятно, я мало была схожа с той мифологической героиней, к которой он меня шутливо приписал. — У вас очень узнаваемый «шлейф». Не узнать, просто было бы оскорблением с моей стороны, — пожав плечами, отвела глаза в сторону. Было в «её» взгляде, что-то гипнотическое, вводящее в транс. Нельзя позволить себе потеряться в этой причудливой ловушке. — Коноха себе места не находит, пытаясь как можно скорее, вернуть тебя назад, — как бы между прочим, буднично, обмолвился мой собеседник. И, я не могла относиться к нему, как к девушке, хотя физиологически, сейчас, он был полностью женщиной. Долго думая, как бы спросить, я искусала сама себя. Очнулась, когда во рту отчётливо проявился вкус крови. Под насмешливым взглядом никуда не торопившегося человека, я осмелилась спросить, ведь не убьёт же. Наверное. — Сколько прошло лет с тех пор, как я попала в лабораторию? Прошу, ответь, — совсем осмелев, посмотрела женщине прямо в глаза. Она же в свою очередь, растеряв всё веселье, закрыла глаза и откинулась на спинку дивана, заложив под голову руки. Молчание затягивалось. — Семь лет, — коротко и по делу. Мужик, что уж там. Но эти два слова выбили почву из-под ног. Разорвали веру. Я забыла, как дышать. — Мы искали тебя точно так же, как и Коноха, Юи. Лаборатория была атакована, образцы украдены, и убит весь персонал, — продолжил он. Чувствовалось, что, правда, которую он говорил, давалась ему так же тяжело, как и мне, слушающей её. — Твоя капсула исчезла, вместе с тобой. Никто и подумать не мог, что тебя могло куда-нибудь перенести. Где ты была? — сочувствующий тон, меня добил. Я сидела, не моргая, тихо дыша, роняя крупные слёзы. Семь лет. Грань, где я встретила «мать» и её дочерей ничуть не отняла мои года, но поменяла внутренне. Вот откуда вторая парнокопытная личность. Наложение эксперимента и действия консервирующего эффекта того подпространства, так сказались на новом теле, дав новый виток возможностей. Она взяла меня за руку, осторожно, ненавязчиво, попросив сесть рядом. Я подчинилась. Потерянно единожды взглянув на собеседницу, решила поделиться тем, что произошло. Так правильно. Только благодаря ему, я всё ещё жива. Он с очкастым мальчишкой проделали просто колоссальную работу для того, чтобы я жила. Однажды, я верну этот долг жизни. Семь лет очень приличный срок. Я почти как вискарик, такая же непредсказуемая и с выдержкой. Тут оставаться на долго нельзя. Нужно оттачивать то, что уже знаю, и добывать новое. Сидеть на жопоньке в мягком снежке, очень заманчивая мысль, но так можно проспать жизнь. Попытка не пытка? — Господин! Возьмите меня! — схватив девушку за руки в подобии молящегося, вскочив на ноги, нависла над оцепеневшим человеком. Да! Терять свой шанс на захватывающие походы и море неприятностей, которых, к слову, и тут с лихвой было достаточно, я не намерена упускать! Ведь, стоило ему исчезнуть с моего горизонта, как меня начинала душить рутина серых будней, обычного человека. А так быть не должно! Я не для этого исчезла из своего мира, чтобы злоупотреблять тем же, чем и там! — Что, прости? — девушка, очевидно…нет, женщина. Я не могу понять, сколько ей лет! Но, она пыталась провалиться сквозь диван, тем самым, сбежав из моего мёртвого захвата. — Сил моих больше нет, сидеть здесь, говорю, — доверительно, но с интонацией человека, который уже для себя всё решил, я со стороны выглядела как тот, кто уже немножечко не в себе. Сдаётся мне, что подумал он, совсем не про то, о чём я намекала, судя по тому, как он облегчённо выдохнул. Ребятам, наверное, уже лет по семнадцать — восемнадцать. Моей крошке Рапунцель, даже за двадцать. Мне, мелкому несчастью, должно быть тринадцать, может быть пятнадцать, но это совсем не точно. Я бы пустила скупую слезу, но в наш театр абсурда ворвалась Казахана. Женщина была трезва, зелена и зла, как тысяча чертей. Увидев нас, «держащихся» за ручки, пришла в бешенство. В два шага, преодолев расстояние от двери до дивана, а там, на минуточку, шагов тринадцать, схватила меня за шкирку, как котёнка и задвинула себе за спину. — Я не отдам тебе девчонку! — слышалось отчётливое продолжение фразы, но мы были несколько ошарашены. Я за спиной Даймё, даже не дышала, стараясь не вдыхать алкогольные пары, что исходили от неё, подобно шлейфу духов. Наша общая гостья, что не вызывала особых вопросов по пребыванию у главы, так и сидела с неуверенно протянутыми руками в мою сторону, так как расцепили нас внезапно. Взгляд отрешённый, сознание уплывшее, ситуация страшная. Врача бы. — Что бы, ты не предпринял, она едет в Суну! - между тем, распалялась брюнетка, совершенно позабыв обо мне за своей спиной. Мне это совершенно не понравилось. Затаившись, стала слушать. — Тебе не кажется, что не нам двоим это решать. Совсем не нам, — смеясь, отрицательно покачала головой женщина. Хотя бы она не теряла здравого смысла. Гости задерживались. Отвернулась от конфликтующих сторон, рассматривая комнату. Всё те же стеллажи с бумагами, стол убитый временем, диван и пара кресел. Львицы, выполнив свою задачу, ледяными фигурами расположились по обе стороны от выхода, смиренно склонив головы и начав таять. Будет большая лужа, — мстительно подумалось мне. — Хватит заговаривать мне зубы! — вскричала Даймё, прошла за свой стол, и достала из него папку документов. — Ты снова наплевательски ведёшь себя в нашей ситуации! Сколько людей уже погибло и сколько ещё погибнет?! Сколько нам ещё приносить их в жертву, Орочимару! — горестно шипела глава, под моим не верящим взглядом и его торжествующим. Это не его тайна, но, очевидно, мне надо было узнать её, непосредственно от той, кто так умело манипулировал всем. Во имя деревни и её жителей, конечно же. — И, сколько же? Сколько их было? Быть может, сестра Тетчера, тоже, была в их числе? А, глава? — с какой-то отрешённостью, я наблюдала, как женщина с ужасом поворачивает голову в мою сторону. Ну, немного неприятно. То есть, меня, по сути, действительно, здесь ничего и никто не держит. Я спокойно села в кресло, отдельно ото всех, и, стала наблюдать. Напряжение висело в воздухе подобно ядовитому облаку — чуть глубже вдохнёшь и начинаешь задыхаться от отравляющих эмоций душу противоречивых мыслей. На меня эта магия не действовала. Меня, даже и волновать не должно по правде, что и под каким видом здесь пытаются решить. Я поставила свою шахматную фигуру на доску, и только в процессе игры станет ясно, в кого она превратится. — Пожалуй, дождусь предложений третей стороны, — расслаблено откинувшись на спинку кресла, пожала плечами. Торопиться не куда, тем более, что, они уже идут к нам… «Они» не смело постучались, и, дождавшись разрешения, втекли в помещение. Одетые в парадное, песчаники, выглядели солидно. Могли бы, если бы я несколько десятков минут назад, не имела честь лицезреть их почти что, в чём мать родила. Судя по ехидной ухмылке зачинщика сея беспорядка, он того и добивался…. Сплошная халтура. Людей в комнате прибавилось. Рядом с блондинкой, загадочным образом появилась девушка крепкого телосложения, но миловидной внешности. Новоприбывшая прожгла меня ненавистным взглядом и отвернулась к Даймё, сгибаясь в почтительном поклоне. Спину гнуть перед той, кто недавно шаманил и гонял горячительные с медицинским персоналом? Любопытно. Несколько человек украдкой подглядывали за нашими действиями. Нашими, то есть, за теми, кто был уже в этой комнате, до прихода главы дальней жаркой страны. Между тем, в голову ненавязчиво вкралось понимание, что при любой неудобной конфликтной ситуации, можно не напрягаясь развязать новую войну. И, по-хорошему, сидеть бы мне сейчас, прикинувшись дурочкой и хлопать глазками. да кто ж теперь поверит. На моё удивление, Темари и Канкуро, недавно прибывшие со своим братом к нам, в скромное снежное поселение, и успевшие со мной немножечко пообщаться, пусть и не очень дружелюбно, сейчас не выказывали даже тени негатива. Напротив, моя спасательная тактика «пошли все вон», произвела неизгладимое положительное впечатление. Эти Суновцы сломались, несите новых. Пока главы занимались никому не нужной беседой, мы все успели разглядеть друг друга. К моему дичайшему сожалению, Гаара избавился от розовой прелести, и теперь выглядел обычно и не интересно. Рыжий серьёзно вещал о проблемах своей страны, прося помощи у Даймё. Женщина кивала, предлагала варианты, тут же объясняя, почему, и какая от этого будет польза. А потом, никого не спрашивая на правах медика, пришёл Ханзо. По позвоночнику поползли мурашки, а в купе с его милой улыбкой обращённой ко мне, становилось конкретно мне понятно, что ничего хорошего это не значит. Аники зол, Аники покарает глупого жеребёнка. Так, что там с переездом в Суну?