Нет причин для паники. Я за хлебушком.

Разыскать укрытие удалось в последние секунды. Там где деревья сплелись кронами, образовав густой непроницаемый для воды купол, я нашла себе временное укрытие. Стоило пересечь границу темноты под навесом, как тут же за моей спиной плотной стеной хлынул дождь. Молния сверкнула своим белёсым взглядом, и призывно зарычала, оповещая всех, что настало время её охоты. Громыхало так, будто неподалёку обваливается земля. Всё же…, пока что мне не по-человеческим меркам везёт. Остаться в живых столько раз в один день, в мире, где господствует война, и шакалом рыщет убийство. Молния осветила сумрак, что навис над окружением, и в глубине моего укрытия блеснула сталь, тут же утопая в тени. Так же, светом окутало всего на миг человеческую фигуру. Стоит испугаться, но, вот беда, страх будто бы потерялся при тех несчастных случаях. Тихий полуоборот, сопровождаемый осторожным шуршанием ткани, не смелый осторожный шаг по сухой траве в сторону темноты. Воздух будто сгустился, стало тяжко дышать, и мне отчётливо стало слышно собственное биение сердца. Ничего нельзя услышать за этим бестолковым звуком, что пульсирующим эхо разносится с кровью по капиллярам, заглушая все мысли и чувства. Ядовитой змеёй в в душу впивается адреналин, и дыхание сбивается с нужного настроя, ломая все надежды на то, что твоё приближение останется незамеченным. Тело пошевелилось, и я замерла на месте, будто кошка, кравшаяся к мышке, приметив, что мышка вовсю смотрит на своего палача. Однако, есть маленькое «но». Сейчас, я была не больше, не меньше, обычной девочкой пяти-шести лет, которой мастерство шиноби, даже не снилось. Рефлексы, инстинкты, даже базовых умений в этой маленькой головке не было. Единственное, что как-то вселяло уверенность, был крохотный кунай, что холодил вспотевшую ладонь. Да, если выживу, скажу спасибо тому очкарику за столь щедрый подарок (в стране скрытого водопада, седовласый юноша смачно чихнул в спину своего господина). - Чего замерла, как не своя, проходи, - довольно громко отозвался мужчина из глубины навеса. Молиться было уже поздно, да и не шибко верила я в богов. Набравшись смелости, завершаю шаг, до этого занесённой для шага правой ногой, только-только коснувшись носком земли. Шаг, ещё один, и предо мной в очередной вспышке молнии, предстаёт лежащий на перине из листвы Момочи Забуза. А, понятно, молитва бы мне явно не помогла. Перевязанный с ног до самой шеи, он не шибко вселял страх, однако, недооценивать великого мечника я бы не осмелилась даже будучи вооружённой до самых зубов. - Мне жаль, что я побеспокоила ваше уединение, но, увы, податься более мне некуда, - тихо, но уверенно начала я, надеясь, что мне не снесут голову при следующем слове. Мужчина поморщился, явно не от боли, а от моей напускной формальности. Мне стало неловко, даже стыдно. Отведя взгляд в сторону, склоняюсь в извиняющемся поклоне. На что мужчина басовито рассмеялся, а позже и закашлялся. Если вдуматься, то его верный снежный кролик не отходит от него на долгое время, а значит… У шеи возник сенбон, а сзади и тот, кто приставил его к моей шеи. Как и предполагалось, Хаку всюду следует за этим воякой, ставя свою жизнь под удар каждый раз, когда сражается за него. Я ощетинилась, но двигаться не торопилась. Всё же, лишние отверстия мне никчему. Вот же, влипла. О чём я только думала? Правильно, ни о чём. – Хаку, не трогай этого щенка, нам ни к чему лишние жертвы, - хмуро отозвался «хозяин», и пёс тут же опустил иглу, подскочив к раненому. – Господин! Вы слишком слабы! И слишком легковерны… А если бы она была подосланным убийцей?! – отчаянно заявил парень, указав рукой в мою сторону. Мы с легкомысленным телом осмотрели моё тело, и, наплевав на весь брошенный запал парнишки, расхохотались во всю жабу. Да, не удачное сравнение, но зато правдивое. Мы смеялись до коликов, я думала, что у меня кишки узлом завяжутся от нехватки воздуха. Потом пришла совесть и встала нам за спины. Мы притихли, парнишка обиженно сопел и пытался сжечь меня взглядом. О, мой ледяной друг, смирись, у тебя другая природа чакры… - Но, Забуза – сама, почему это дитя - щенок? – нарушил наше молчание парень, заставив поддаться любопытству уже и меня. В лучших традициях канона, мужик держал паузу, поселив среди нас интригу, а потом, фыркнул, и сказал, что это первое, что пришло в его голову. Мы синхронно сжали кулаки, сдерживая негодование. Дети, что с нас взять. Между тем, непогода разошлась не на шутку, и я отошла дальше от входа, облюбовав дальний ствол дерева, поджав ноги, устроилась между корней, надеясь, что ко мне не заползёт какая-нибудь гадость. Паренёк умело перевязывал раны воину, а я зачарованно смотрела за его работой. Отголоски тела, в котором я гостила, подсказывало, что мне это тоже не чуждо, что я когда-то уже видела, и даже принимала участие в перевязке раненых. Только, вот беда, память этой крохи покидала меня, заполняясь моими собственными. Очнулась от своих мыслей, когда перед носом возникла хлебная лепёшка. Растерянно смотрю на улыбающегося юношу, и не знаю, что делать. - Ну же, бери. Вид у тебя голодный, - тихо прошелестел он, присаживаясь рядом. Осторожно приняв хлеб, оглядываюсь на мужчину. Он спал. Видно, раны выматывают его куда сильнее, чем могло быть при обычном случае. - Тебе повезло, - начал он, спустя некоторое время, - господин велел позаботиться о тебе, пока он спит, а потом, мы возьмём тебя с собой. С чего бы великому мечнику тумана, брать под крыло обычного ребёнка? Видимо, я слишком громко думаю. – Забуза-сама очень добрый человек, - отозвался шатен. Ну да, а убивает он забавы ради – мелькнуло в голове. – Он и меня когда-то спас, взяв под свою опеку, - расплылся в улыбке собеседник, уходя в воспоминания. Новая жизнь, что б её… При этом, поглотив чужую, и отрезав концы к старой. Будто змея, проглотившая птенчика, сижу и перевариваю, ожидая, когда яд поможет пищеварению, и я смогу начать новую охоту. - Как тебя зовут? Я Хаку. А это, - он повернул голову к спящему, - мой Господин - Момочи Забуза, - с нескрываемым обожанием к спящему, закончил он. Я кивнула, показав, что приняла к сведению, устало вздохнув, вытянула затекшие ноги. – Я, Токугава Юи, больше я о себе ничего не знаю, а то, что знаю, кажется фальшью. Мальчик понятливо кивнул, хоть и с заминкой. Он не доверял сидящему перед ним ребёнку, но, раз господин приказал, он не осмелится нарушить его воли. – Юи – кун, значит. С тобой что-то произошло? Бледная ты какая-то - с нотками заботы, заглядывая мне в глаза, он убрал с головы ребёнка паука. Ребёнок побледнел ещё сильнее. Хотя, куда уж сильнее, я и при жизни была не шибко румяной. Сложно контролировать ребёнка и его чувства, так что, всё, что я пережила за день, накопилось и вылилось слезами. Безмолвный плач и тихие наблюдатели в купе с грядущими переживаниями, просто по острию безумства. Пришло утро. Я спала беспробудно до момента, когда встали мои спутники. Солнце только-только тронуло горизонт, протянув синюю ленту через полосу горизонта. Птицы активно сновали в поисках еды. Холодный воздух опалил кожу, заставив тело покрыться мурашками. Первым встал мальчишка. Он как-то сонно осмотрелся, насторожился, завидев ребёнка не спящим, стоящего у выхода. Но, завидев выпученные глаза и клацающие от холода зубы, успокоился. Метнулся наружу, собрал вокруг веток, и вернулся, устроив костёр в центре ночлега. Мужчина, оказывается, тоже уже не спал, а всё это время наблюдал за нашим копошением. Устроившись у костра, протянула окоченевшие конечности к огню под смешки мечника. Очень весело же наблюдать, как замерзший ребёнок греется у костра. - Как давно ты попала сюда, мелочь, - отозвался всё это время молчавший предмет мебели. Я предусмотрительно пропустила последнюю кличку в свой адрес, оторвав взор от танца пламени. Не сразу, но, до меня дошло, что он только что спросил. Моё удивление вызвало лишь улыбку на лице мужчины. Он уставился в потолок, прикрыв веки, он вновь заговорил. Хаку, выходивший за очередной порцией хвороста и водой, замер на входе в укрытие. - Не надо на меня так удивлённо смотреть, мелочь. И удивляться тут совершенно нечему – подавляя зевок, он выдохнул. – Ты не единственный «гость» в нашем времени. Только вот, в детей, мало кто мог переселить свою душу, - уже с нотками подозрения и чуть сощурившись, Забуза устремил свой колючий взгляд в сторону моего тела. Что я могла сказать в своё оправдание? Ничего. Ничего из того, во что смог бы поверить убийца и наёмник. Вздыхаю, подбирая нужные формулировки мыслей, но, тщетно. Пожимаю плечами, прямо глядя в глаза тому, кто может лишить меня жизни, отдав один лишь кивок, который послужит сигналом к действию со стороны мальчишки. Искусный убийца и гений не сильно превосходящий меня по возрасту. Это я о Хаку. Сколько ему? Пятнадцать? А сколько он уже убил? Страшно представить. - Мелочь. Сколько раз ты умерла? – этот вопрос был ещё более внезапным, чем предыдущий. Он внимательно смотрел на изменения эмоций на детском личике. Однако, взяв себя в руки и обуздав зашкаливающий пульс от переизбытка эмоций, выдохнула. Прикрыв глаза и досчитав до десяти, с улыбкой отвечаю на поставленные и ранее вопросы. - Сутки. Я удивлена, что всё ещё жива, что всё ещё в добром здравии и на свободе. Я умерла без малого два раза. Позади, послышались тихие шаги Хаку. Мальчик не смотрел мне в глаза. Обойдя дугой, он начал хлопотать по кухне. Я лишний рот в их компании, однако, он с этим смирился. Откуда-то появился белый заяц. Зверь смотрел на меня настороженно, будто готовясь бежать при любом удобном случае. Да, припоминаю, белый заяц, кажется, принадлежит Хаку. Мужчина, выслушав меня, кивнул, делая для себя пометки. Так же, что-то шепнув мальцу, продолжил. - Я удивлён. В нашем мире, стало много иноземцев, и все они гении. Не интеллектуально, по крайней мере, не все. Они гении техник. За краткий промежуток времени, они способны усвоить больше, чем ребёнок нашего мира. И, это несмотря на родословную. Он выдержал паузу. – Тебе придётся учиться жить заново, учиться есть заново, дышать и ходить. Мыслить, ты должна, как охотник, иначе быстро превратишься в жертву, - холодно блеснув взглядом, он с помощью Хаку, принял сидячее положение. Я кивнула. Нукенин был прав, и, я не могла, не согласится с его словами. Я понятия не имела, с чем могу ещё столкнуться, и что из этого выйдет. Поинтересовавшись о наличии преступности на данный момент, получила одобрительный кивок, и ответ: что мне, лучше держаться ближе к сильным, пока не смогу самостоятельно держаться на своих двоих. Так же, мужчина поинтересовался, где я очутилась, когда попала в этот мир. Выложив всё, как на духу, получила похвалу. Оказывается, в этом мире процветает и такая вещь, как работорговля, и торговля людьми в целом. Девочек моего возраста крадут для коллекций богачей и для домов красных фонарей. Это прибыльно, согласился мужчина, но он бы не смог морально заниматься подобной грязью, уж лучше убивать. Запахло едой, и мы отвлеклись от разговоров. Хаку поставил перед нами тарелки из бамбукового ствола, в которых дымился рис и запечённая речная рыба. Мне почётно преподнесли запасные палочки, и я мысленно возрыдала. Я плохо управлялась этими столовыми приборами. С горем пополам, спустя час, я под смех мужской части команды, доела остывший рис. Уши горели синим пламенем от стыда и обиды, а им весело. Собрав немногочисленные вещи, мы двинулись в путь. Забуза брезгливо сорвал со своего тела бинты и сжёг в костре под возмущенное бурчание своего лекаря.