Нет причин для паники. Я за хлебушком.

Мы шли через смешанный лес, и меня будто током поразило от того, что интуиция начала бить тревогу. Нет, ничего подобного, никаких врагов. Но! Это чертовски зудящее чувство того, что ты уже когда-то здесь был, настойчиво ломилось в душу. Я шла вслед за Хаку, держа того за край кимоно, боясь потеряться пока глазею по сторонам. Эта предусмотрительность не раз меня выручала. Мужчина и его ученик о чём-то тихо разговаривали, не обращая на меня никакого внимания, лишь иногда проверяли моё наличие в их группе. Слабо подёргав мальчика за хвост кимоно, привлекая его внимание, опасливо озираюсь вновь. Он останавливается, за ним останавливается и мечник. - Что случилось, Юи-кун? Ножки устали? – было, хотел посмеяться мой кохай, но, встретившись с диким взглядом, насторожился. От чего мне так страшно? От чего внутри такое давящее чувство? - Это тело здесь было, и остаткам её сознания, зверски страшно, - почти не слышно, шевеля губами, пытаясь донести предостережения этого ребёнка, я почти заледенела в этом теле. Моя природа конфликтовала с природой бывшего хозяина, и это было далеко не самой хорошей новостью для ребёнка, обременяющего своей неспешностью двух преступников, с которыми она вела путешествие. Забуза хмыкнул, осмотрелся. Затем, что-то придумав, отобрал у парня кролика, впихнул ему сумку и переместил за левое плечо обезглавливатель. Я не сразу поняла, зачем всё это. - Мелочь, от тебя столько проблем… И откуда ты взялась по мою душу? – без упрёка проворчал Момочи, подхватывая за шкирку детское тело, уместив то на правом плече. – Дальше пойдём по деревьям, - продолжил он разбор полётов, - иначе, мы так и за неделю не дойдём. Хаку, чего ты вцепился в эту сумку и кролика? Отдай этот кусок меха девчонке, пока я его на ужин не порубил. У нас нет времени, если ты забыл, - с нотками стали произнёс он последние слова, от чего душа сжалась в комок, и захотелось исчезнуть. Мальчик молча протянул мне кролика, а затем, взвалил сумку на плечо, и, обогнув нас, устремился куда-то в сторону деревьев и исчез. Мечник, перехватив у себя на плече ребёнка поудобнее, и пробурчав что-то вроде «держись», помчался так, что душу перехватило до самых пяток. А перед лицом всё стоял печальный образ Хаку, он явно переживал все эти выпады своего господина, куда болезненней, чем физические раны от сражений. Безумно хотелось его подбодрить, ведь, теперь, Забуза будет куда чаще выплёскивать свой гнев на меня. Бестолковая малявка с нулевой подготовкой для мира шиноби. Да тут даже самый стойкий взвоет и пошлёт всё к биджу. Неловкость от собственной бесполезности не плохой такой мотив для начала тренировок. И, дело не в том, что я не могла себя защитить, дело в том, что я была не плохой такой мишенью для, даже самых бездарных шиноби. Жёсткие мускулистые плечи мужчины оставят на слабом теле ребёнка весьма приличные синяки. Придётся отказываться от последующих подобного рода прогулок, иначе, мне грозила больница. Мы замедлились, и я с облегчением смогла вдохнуть литра три воздуха за раз с половиной. Голова закружилась, и мне стало не до окружения. - Откинешь копыта, потом не вини меня, - хищно оскалился экскурсовод, однако, на мою филейную часть тела, это не возымело никакого эффекта. Мысленно, я, конечно, убила его три раза, а потом пришёл Хаку. - Я договорился, её согласились принять, - отчитался мальчишка, заискивающе заглядывая за спину своему хозяину. Мне было ровным счётом всё равно, что они там решили, ибо за время прогулки, меня укачало и содержимое желудка время от времени, просилось наружу. Через метров двести пятьдесят, мы спустились с веток деревьев, и пошли, как нормальны люди. Не все, но в большей части. Переливаясь благородными оттенками сине-зелёных цветов, вцепившись в кролика, я шла позади наёмников, прожигая тем спины взглядом. Меня стошнило, как только мы сделали пару шахов, я натёрла большую кровавую мозоль, и ко всему прочему, они не говорили мне, куда мы направляемся. Через час, мы вышли к какому-то селению. Я не знаю, как оно называется, а иероглифы для меня не читаемы. Так что, проходя под воротами с названием селения, мне это ровным счётом ничего не дало. Растительности много, но она вся основывалась на кустарниках, бамбуке и высокой траве. Деревья здесь были преимущественно крупными, но за стенами посёлка. Пока мы бежали сюда, повсюду стрекотали цикады, а тут будто бы боялись. Жители были разномастные. Как ни странно, но встречались и темнокожие - «афро» представители наций. Хотя, хоть убей, я не припоминала ни одного такого персонажа в самом мультфильме или же манге. Жилой квартал из серо-бежевых домов, сменился торговым кварталом. Прилавки пестрили: овощами, рыбой, фруктами, тканями и прочими товарами. Пока Забуза что-то выбирал, мы с Хаку прилипли к прилавку со сладостями. В животе выли волки, громко так, грозно, что сидевший у меня в руках кролик нервно стриг ушами воздух, пытаясь уловить место, откуда доносятся эти душераздирающие звуки. Хаку откровенно смеялся над моим полыхающим от стыда лицом. Я не знала, куда себя деть и в какую сторону бежать, чтобы скрыться от такого позора. Но, пока я панически придумывала путь к отступлению, Забуза закончил со своими покупками и пришёл к нам. Ткнув над моим плечом в витрину, глядя на продавца, и бросив пару монет в блюдечко для мелочи, развернулся и пошёл в сторону выхода с торгового квартала. - Давайте быстрее, нас уже ждут, - бросил мужчина, не оборачиваясь. Вот что странно, сказал он тихо, вокруг шум, гам, а я услышала. Мы переглянулись с кохаем, забрали заказ босса, и поспешили нагнать, ждущего у выхода. Мы поравнялись с мечником, и он тут же тронулся с места, сворачивая в проулок, а мы ковыляли за ним. Ну, как ковыляли – Хаку резвенько перебирал ногами, буксируя прицепившуюся клещом меня. Поворот налево. Поворот направо. Зигзагообразный переход под балками. Кажется, я наступила на кошку… Нет, это была крыса. Резкий поворот налево. Перебежка в проулок за торговыми рядами с овощами. Мы от кого-то прячемся? – Хыыы, - отвлеклась, чуть отстав, была зажата под подмышкой хмурого мечника, который при последующих поворотах в узких прогонах, пытался протаранить моей головой углы, стены и местную живность. Что, мать его за ногу, он пытается сделать?! Откуда у меня в руках кролик? – молча недоумевая вместе с белым ушастым товарищем по несчастью, мы гадали, в какой из поворотов не впишется моя голова. Забуза проявил невероятные трюки прыткости на наш взгляд, и я по глазам кролика видела, что он солидарен со мной на высокую оценку соревнований по конкуру среди шиноби. Наконец, мои мучения были прекращены, и мы пыльные, перепуганные (я и мой сосед), были возвращены на землю. Махнув нам рукой, Момочи снова двинулся куда-то вперёд, вдоль улицы размашистыми шагами. Он определённо кого-то искал. Меня вновь взяли на буксир. Только сейчас я обратила своё внимание на окружающую вокруг нас улицу. Улица красных фонарей. Шокировано распахнув глаза, и забыв как нужно дышать, я в немом ужасе уставилась на мелькающие вывески. Богатые и не очень убранства домов, красные цвета были почти у всего состоятельного. Как правило, у бедных «развлекательных» мест, и слава дурная, связанная и с убийствами, и с жульничеством. Об этом позже. Девушки разных возрастов с интересом наблюдали с балконов за нашей троицей. Я пугливо стиснула руку Хаку. Мысли, будто напуганные мыши метались в голове от одной крайности к другой, ещё более страшной. Девушки подпирали рукой подбородок, улыбались, махали нам вслед. Почему я чувствую себя покойником? – нервно посмеиваясь, я всё же надеялась на лучший расклад для себя. Повернув за угол, мы пошли по широкой дороге, вдоль неё стояли столбы, так же, как и в той деревушке, где я оказалась, были натянуты всюду провода, а с них ярко-рыжей хурмой, колыхались на ветру фонарики. Частые, не высокие деревца, так же произрастали у дороги. В конце дорожки вымощенной камнем, стоял особняк огненно-красного цвета с чёрно-серой черепичной крышей, по краям которой грозно скалились зелёные каменные драконы. На мостике ведущему к особняку, стояла женщина преклонных лет, одета она была довольно богато, в отличие от основного городского люда. Она была повёрнута в нашу сторону лицом, и, туманный задумчивый взгляд её, вдруг, ожил, стоило ей заметить нашу компанию. Что-то мне говорит о том, что ждёт она именно нас. И, тот разговор Хаку с Забузой о чьём-то согласии кого-то там принять, был ни о ком ином, как обо мне и этой женщине. Я недоверчиво покосилась на Хаку, но, тот будто бы и не замечал, шагая за господином. Мы остановились в метре от женщины. На вид, ей пятьдесят с хвостиком: белая кожа, прямая осанка, спрятанные оголённые места под кимоно, включая запястья. Взгляд величественный, колкий - чёрный омут. Волос чёрный, как и у большинства населения этого мира, убран в пышную причёску с гребнем из жёлтого металла. Кимоно красного цвета с белыми цветами гортензии, чёрный пояс дополнял этот наряд как нельзя лучше. Она посмотрела на подошедших, прикрыла глаза и склонилась в поклоне. Мои спутники повторили её жест приветствия и уважения, я запоздало скопировала их действие. Она скользнула взглядом поверх меня и глубоко выдохнула. - С каких это пор, глубокоуважаемый, Господин Забуза, Вы нянчитесь с детьми? – в её голосе мне послышались нотки насмешки, и, видимо не только мне. Мужчина нахмурился. Он и так весь день носится, как ужаленный собирая всё необходимое, а тут, вместо делового подхода к ситуации, над ним насмехаются. Меня придавило потоком чакры. Хаку встал передо мной, заглушая критические для меня выбросы чакры его господином. Никогда бы не подумала, что энергия необразованная в приёмы и техники, может так сильно воздействовать на обычную природу человека. Меня пробрал холодный пот. Я только сейчас осознала, по какому острию я всё время ходила, находясь с ними, отшучиваясь, иной раз и огрызаясь. - Госпожа Сачико, - медленно выдохнул мечник, подбирая слова, - с каких это пор, Вы указываете мне, с кем я должен возиться, а кого убивать без шанса на пощаду, - максимально сдерживая себя от необдуманных действий, он повернул голову ко мне. Я вжала голову в плечи, почти натурально изображая черепашку. Женщина стойко выдержала волну гнева мужчины, я даже посмотрела на неё по-новому. Она по-прежнему гордо держала осанку и лицо. - Это был обычный вопрос, Господин Момочи, не стоит так бурно на это реагировать, - и, прежде, чем мужчина взорвался бы от гнева, она подняла кисть на уровень груди, ребром. Тем самым, призвав мужчину к вниманию, к её следующим словам. Она вновь сложила руки перед собой, соединив их в длинных рукавах кимоно. - Так, что же Вы хотите от меня? Не думаю, что Вы пришли сюда торговать, - спокойно прошелестела она, вновь кинув взгляд поверх моей головы. Ничего во мне особенного не было: тощее тело, серый колкий взгляд, длинный вьющийся каштановый волос. Хаку так и стоял передо мной на всякий случай, чему я была несказанно рада. Ещё одного такого всплеска чакры, я бы не перенесла. Мужчина хмыкнул, соглашаясь с женщиной. Он не из тех, кто опустится до торговли детьми. А я, мало того, что утратила товарный внешний вид, так ещё и манерами не блистала. - Она не отсюда, - наконец выдохнул он, - и я пока не могу взять её туда, куда мы направляемся с Хаку, - закончил он и обрубил мне надежды на то, что я уйду отсюда с ними. Сачико сверкнула глазами, и я мысленно, будто бы ощутила, как она от души влепила Забузе пощёчину. Она будто бы полыхала огнём. Мне срочно захотелось уйти, потому что эти титаны грозились отправить меня в обморок. - Зарвавшийся мальчишка! Ты хоть понимаешь, куда ты её хочешь отправить?! – наконец потеряла самообладание эта женщина, что так величаво и холодно держалась до этого момента. – Такие как она, ломаются и превращаются в марионеток! Ты подумал, что будет с этим неокрепшим сознанием?! Она слабо держится в этом теле, так Вы ещё и на верную смерть отправляете эту душу, - наконец, обуздав своё самообладание, она вновь превратилась в величественную аристократку, но взгляд полный ненависти и отвращения никуда не делся. - Туда, куда мы идём, такие как она не возвращаются вовсе, - огорошил он нас обеих, не оставляя нам путей к отступлению. – Я не говорил, чтобы ты её использовала в тех целях, о которых ты подумала, Сачико. Пусть готовит, убирает, помогает по мере своих сил. Ну, а, будет бесполезной – убей, - пожал он плечами, говоря так легко, будто бы обсуждал с нами меню местной забегаловки. Мы застыли. Даже Хаку не ожидал, казалось бы, таких слов, прирос к каменной дорожке. Вороны в этой давящей тишине, угрожающе захлопали крыльями, оглушив пространство своим криком. Кролик сжался в комок, плотно прижав к голове уши. А мне было уже всё равно. Избавились как от мусора. Здравствуй суровая реальность. Правильно, щенки «диких» псов не должны привязываться к людям, которые их спасли. Да и, судя по всему, женщина повидала много таких волчат, которые «родились» слабенькими, она просто устала выхаживать подкидышей, а потом выкидывать околевших «зверят» в сточные воды. Она перевела уже обречённо-сожалеющий взгляд на меня. Мы поняли друг друга без слов. Я выпустила из ладони хвост кимоно Хаку, и прошла навстречу к женщине, встав уже подле неё. Поднимаю голову и смотрю на моих бывших спутников. Забуза развернулся и пошёл обратно, откуда мы недавно пришли. Хаку остался стоять напротив меня. Сачико перешла мост к особняку, встав около ворот, она осталась ждать, пока мы простимся. Что ж, пожалуй, вот и всё. Наш короткий поход окончился тем, что охотники сбыли дичь более опытным укротителям. Я протянула хозяину, его кролика. Зверь поднял уши, лягнул воздух и сжался. Тяжёлый, я не смогу долго держать его на вытянутых руках. Хаку мотнул головой, и в неком отталкивающем жесте, вернул в мои объятия белый комок шерсти. - Не обижайся на него, Юи-кун, - тихо начал мальчик, - мы ведь и правда, не сможем тебя защитить в случае чего. Мы ведь преступники, и маленьким девочкам опасно расхаживать с нами, - попытался выдавить из себя улыбку, но получилось криво. - Я оставляю его тебе, - кивнул он на кролика. Я выпучила глаза. Это ведь подарок Забузы, он им очень дорожит… - Я, правда, могу оставить его себе? – всё ещё не веря своим ушам, я хотела убедиться, что не ослышалась. Он кивнул, и, погладив меня по голове, оборачиваясь несколько раз, покинул поле моего зрения. Поернувшись назад, я увидела ждущую меня Сачико. Она и сама была ни разу не в восторге от содеянного мечником тумана, но и оставить на улице совершенно не способного к жизни в этом мире ребёнка, у неё бы не поднялась рука. Прижав к себе кролика, я медленно пересекла мост и плескающийся под ним ручей, пересекла ворота чёрного цвета, и с тоской обернулась себе за спину, наблюдая как железные двери, закрывают мой путь на неопределённый срок времени.