Переплетенные

      Я очнулась от звука хлопнувшей двери.       Белый потолок ужасно давил на меня. Невыносимо белый, невыносимо скучный. Пожалуй, его можно было бы даже сравнить с последними годами моей жизни. Кажется, я медленно переставала чувствовать, даже боль и смерть не страшили меня. Я смотрела, но ничего не видела перед собой. Я слышала голоса, но не понимала ни слова.       Но теперь… кое-что изменилось. Теперь я чувствовала его присутствие. Я будто видела его образ каждый раз, закрывая глаза. Я слышала даже стук его сердца. И пугающе-сладкое чувство единства, тянущее меня к нему.       Мысли текли медленно, а тело я и вовсе не ощущала. Я попыталась повернуть голову, но она вдруг оказалась настолько тяжёлой, что я оставила попытки.       Я не могла понять, где нахожусь, и это настораживало. Как же тяжело… Думать вдруг стало ужасно трудно. Единственное на что хватило сил – закрыть глаза и позволить утянуть себя в пучину новых кошмаров, которые снятся мне каждую ночь.       Гаара напряжённо вглядывался в отчёты, но не мог сосредоточиться.        «Возможности этой девушки невероятны, и мы даже не знаем где их предел. Если направить их по правильному пути ни одна деревня не сравниться с нашей! Поэтому для тебя есть поручение. У тебя три месяца, чтобы войти к ней в доверие и полностью подчинить деревне. Делай всё, что понадобиться для этого, хоть влюби её в себя, но через три месяца совет хочет видеть результаты»       Слова старейшины не выходили из головы. Они раздражали.       Как он, кого ненавидит вся деревня, будет входить в доверие? Он? Это было похоже на плохую шутку. Его никак нельзя назвать общительным, он не заводит новых знакомств, да и люди не особо стараются сблизиться с ним — его «слава» всегда шагает впереди.       И по отношению к девушке это несправедливо. Может потому что с ним обращались также, он не может спокойно выполнить это задание. Минори остаётся человеком, не оружием.       Почему-то Гаара не видел в ней угрозы, даже несмотря на то, что девушка сделала с Тэкеши. Её образ, объятый лунным сиянием, длинные волосы, мягко колышущиеся на ветру, лёгкие, уверенные шаги и так безрассудно открытая спина, как будто она уверена, что он не причинит вреда — всё это не выходило у него из головы.       Повинуясь минутному порыву, он встал и пошёл в сторону её комнаты.       Девушка лежала на белых простынях, а чёрные волосы разметались по постели. Вся в бинтах, аккуратно наложенных ниндзя-медиком повязках, беззащитная и безумно привлекательная. Гаара вцепился к себе в руку, злясь на себя за такие мысли. Она лишь пленная и не стоит так часто думать о ней.       — Гаара-доно… — тихий шёпот прозвучал едва слышно, но парень услышал. Девушка заворочалась на кровати, стонала и вскрикивала, а лицо её нахмурилось. Ей снится кошмар, подумал Гаара, и не совсем поняв, что делает, он подошёл к ней и взял за руку, легонько поглаживая, успокаивая. Девушка замерла, а потом прижала его руку к груди и потёрлась щекой о его пальцы, а из глаз её потекли слёзы, хотя на губах уже блуждала робкая улыбка.       Гаара закрыл глаза, стоя на коленях перед кроватью и просто слушая тихое сопение. Как давно он чувствовал такое уютное спокойствие и желание защищать? Как давно он желал, чтобы ему доверились, желал довериться сам?       Гаара распахнул глаза.       Хватит. Он не должен так думать. Он не может так думать. Она никто для него и никогда не станет кем-то. Он должен подняться и уйти. Хватит.       Это странная, болезненная и ненормальная тяга. Её не должно быть. Но она есть, и он не может просто удалиться.       Легко освободив руку, он нагнулся и глубоко вдохнул запах её волос. Она – пленник, точно такая же, как и остальные, он – её надзиратель, жестокий убийца и тот, кого ненавидит вся деревня. Он преодолеет эту тягу, исполнит свой долг. В последний раз наполнив лёгкие мягким ароматом её волос, парень вышел из комнаты.       На следующий день Минори проснулась одна. Даже не встав с кровати, девушка поняла, что Гаары нет дома. Тяжело вздохнув, она поплелась в ванную. Всё тело ныло и напоминало о многочисленных ушибах тупой болью. С удивлением она заметила, что раны её почти зажили, а особо тяжёлые — перевязаны и обработаны.       Минори подняла взгляд на своё отражение в зеркале. Вдруг всё её тело пронзил укол боли. Не в силах вдохнуть, Минори медленно опустилась на пол. Лёгкие горели, печать жгло, будто приложили раскалённую кочергу.       Минори внезапно поняла в чём дело. Гаара не признавал её. В ней поднималась волна гнева, непонимания, обиды. Если Хозяин не признает слугу — печать убьёт её. Но не в этом случае.       Через какое-то время боль прошла, и девушка смогла двигаться. Умывшись, заправив постель и поев, Минори стала ждать Гаару. Но после получаса неподвижного сидения на постели она сдалась и пошла осматривать дом. Здание было небольшим частным домиком на окраине деревни, словно его хозяин хотел уединения.       Судя по пыли толщиной в палец и спёртому воздуху, гостиной не пользовались по крайней мере пару лет. Небольшой диван, кресла и журнальный столик были завалены всяким барахлом. Книги, кунаи, канцелярия, тут даже были краски и альбом.       Она застыла, потому что коллекция книг и свитков просто ошеломляла. На полу стояли стопки выше самой Минори, всё кресло было завалено книгами, сначала незамеченный шкаф тоже был доверху набит ими.       Девушка робко зашла в комнату и стала медленно осматривать предметы, боясь притронуться. Подушечками пальцев, едва прикасаясь, она провела по корешкам книг.       — Как жаль, что я не умею читать… — грустно сказала она сама себе. Может когда-то давно она и училась читать, но прошлое давно потерялось в вечном кошмаре её жизни, даже лицо матери было размытым пятном.       Весь день она просидела в комнате, рассматривая картинки в книгах, редкие фотографии и документы. Только глубокой ночью она вернулась в комнату, не переставая зевать и чихать, надышавшись пылью.       Уже падая в постель, девушка подумала, что Гаары до сих пор нет дома. Вернётся ли он домой вообще?       Всю неделю она убиралась в комнатах, во всех, кроме кабинета Гаары. Отыскав в недрах гостиной старенький магнитофон, девушка кружила по дому, вытирая пыль и моя полы. Но вскоре комнаты закончились, и делать больше было нечего.       Гаара появлялся дома, когда Минори уже спала, и уходил задолго до её пробуждения, обычно оставляя за собой кружки из-под кофе и манящий запах. Каждый раз, просыпаясь, девушка чуть не выла, вдыхая этот запах, пока не закружится голова. И с каждым днём приступы боли были всё продолжительнее и ужаснее, иногда заставляя брюнетку терять сознание и просыпаться в слезах на полу.       «Я больше не могу» — последняя мысль, перед тем как снова окунуться в беспамятство.       Пожалуй, лучший шиноби скрытой деревни Песка сейчас со смутной тревогой возвращался домой.       Глубокой ночью, когда только луна освещает путь, когда она уже спит.       Последнюю неделю он избегал дома, иногда спя в рабочем кабинете, если не было тренировок с Мацури или кипы бумаг, которую срочно нужно разобрать. Возвращался, когда девушка спала, выпивал чашку кофе и уходил, не позволяя себе даже смотреть в сторону её комнаты. Холодно переносил странные взгляды Темари, напускное пренебрежение членов совета и пристальное внимание Баки.       Вот и сейчас нужно просто прийти, убедиться, что девушка на месте, а дом ещё стоит и уйти обратно. Но почему же такое странное чувство? Шиноби всегда должен прислушиваться к своей интуиции, порой та не раз может спасти жизнь, но сейчас полностью игнорируя кричащие о западне чувства, Гаара упрямо шёл вперед.       Тихо открыв дверь, он настороженно шагнул в дом. То, что что-то не так сразу бросилось в глаза. Но решив не останавливаться, парень прошёл дальше, натянутый как пружина, готовый к внезапной атаке. Уже коснувшись двери, ведущей в кухню, он резко обернулся, услышав звук резко захлопнувшейся двери.       Парень стоял в полнейшей тьме с единственным источником света — открытой комнатой Минори, наполненной светом луны. Вынув пробку из тыквы, Гаара медленно двинулся в сторону комнаты.       Белые шторы развевались, подхваченные холодным ветром, словно паруса. Но комната… была пуста. Очевидная мысль пробила голову Гаары словно таран. Она сбежала. Почему-то эта мысль опустошила его. Дело было даже не в том, что сбежал важный пленник и не в том, что за это ему светит выговор. Она сбежала. Хотя этого стоило ожидать. Он снял со спины тыкву и подошёл к окну. Луна светила прямо в окно, наполняя комнату странным голубоватым светом. Редкие домишки стояли в отдалении, и там наверняка уже спали люди с семьями. А он один стоял здесь, и странное чувство потери снедало его.       Вдруг что-то резко потянуло его назад с такой силой, что парень с размаху упал на кровать, а «что-то» село на него верхом, уткнувшись носом в воротник одежды.       Руки парня сразу нашли талию человека в намерении оттолкнуть, но застыли, как только он встретился с глазами нападавшего. Ярко-голубые, постепенно переходящие в изумрудные с желтизной у зрачка. Минори. Но зрачки… были вытянутые, словно у кошки, добавляя девушке дикий вид.       Вместо того чтобы оттолкнуть, парень прижал Минори крепче, не отрываясь от её глаз. Девушка склонилась к самому уху.       — Попались. Гаара-доно… — прошептала девушка, а по спине Гаары пробежали мурашки. — Поиграем?