Сорванец

Каждое лето, ближе к осени, Эмриса охватывало радостное нетерпение — близилась ярмарка в Виде. На большом лугу, расположенном внизу пологого склона живописного холма, раскидывался целый палаточный город. Пестрая публика, преимущественно не городская — травники и колдуны всех мастей, гадалки и провидицы. Некоторых из присутствующих цепкий глаз мальчишки с радостью выхватывал и классифицировал как совсем «не людей». Тут был не только магический мир — вездесущие цыгане вместе со своими кибитками-вардо, раскрашенными словно индийские дворцы магараджей, и даже странные маглы, внешний вид которых заставлял усомниться как минимум в стране и веке нахождения. У них с бабушкой была своя палатка. Леди Агата торговала всякой лесной всячиной, больше уделяя внимание разговорами и чаепитиям с бесчисленными знакомыми, чем торговле. Эмрис то торчал в лавке, то носился по всей ярмарке. Самый солнцепек. Бабушка ушла подремать внутрь безразмерной палатки, и Эмрис остался за главного. Полчаса назад он бойко торговал ползучей крапивой и выручил пять серебряных монет, но сейчас ярмарку охватила полуденная истома. Мысль смотаться на ручеек становилась все более привлекательной, когда к палатке приблизился новый покупатель — молодой колдун, с усталым и кислым выражением лица. Он долго разглядывал кровохлебку, копался в ворохе корней чабры, растирал меж пальцев зерна хмеля. Эмрис, болтая ногами на скамейке, некоторое время приглядывался к нему. Нет, это был определенно человек, но какой-то интересный. Сначала он было решил, что это цыган. Мужчины-цыгане интересовались конями, машинами, но не были травниками. Да и магия у них была другая — слабая и пахла острым сыром. Вот если бы покупатель был женщиной, тогда можно было бы предположить что он цыган — от цыганок веяло мглистой сладкой тьмой, да и в травах многие из них понимали. Тут тоже присутствовала тьма, но скорее как горькая полынь, и в этой тьме узкими прожилками подсвечивал огонь. Красота! Жертва его размышлений оторвалась от хмеля и посмотрела на Эмриса. — Желаете что-то особое? — бодро отреагировал Эмрис, соскакивая со скамейки и выдвигаясь к прилавку. Маг наморщил длинный нос, Эмрис с удовольствием повторил гримасу — покупатель ему все больше нравился. — Возможно, — маг недоверчиво посмотрел на деревенского мальчишку, безусловно мага, русого и круглолобого, с яркими зелеными глазами, светящегося безмятежно радостным светом. Спаси нас пуще всех печалей! Какое счастье, что сорванец, скорее всего, не будет его учеником. — У вас есть резной майский папоротник? Мальчишка издал радостный возглас, стремительно и очень аккуратно освободил прилавок и стал выкладывать на него холщовые свертки: — Вот полуночный майский, вот растущий около болот, вот собранный днем на Иванову неделю, вот уговоренный… Помимо своей воли, маг по имени Северус Снейп, сунул нос в уговоренный резной майский папоротник. В лицо пахнула волна магии — ммммм, и ведь правда уговоренный! Уговор — это крайне редко встречавшийся способ сбора, надо ведь «уговорить» растение, что возьмут лишь малую часть, а над остальным проведут достаточно сложный обряд благословения. Безукоризненно. — А еще уговоренные травы есть? — с невольной надеждой уточнил он. Мальчишка засветился еще ярче. Северус Снейп даже проговорил про себя заклинание, определяющее морок. — Да, у нас еще одиннадцать уговоренных трав, и если господину травнику требуется что-то такое, чего у нас сейчас нет, то мы можем собрать его, если, конечно это не травы весеннего сбора. А еще есть гнездовые аммониты, болотные чертовы пальцы. Змеиные яды и выползы. А может, господин травник интересуется оборотнями? От неожиданности Снейп даже присел и завертел головой. Ярмарка в Виде, конечно, славится широтой нравов, но вот такое звонкое упоминание — прямо на солнечной поляне, а не в тесной лавочке Лютного… — Э… Молодой человек, а я могу поговорить с кем-нибудь взрослым? — Да. Но не сейчас. Моя бабушка, Леди Агата, спит. Ситуация стала сразу яснее и одновременно запутаннее. Он, конечно, слышал о Леди Агате, да и странно было бы не знать персонажа сказок, но вполне разумно полагал, что даже если такая волшебница и была, то где-нибудь во времена Мерлина. И уж конечно не торговала на ярмарке в Виде, известной именно сомнительным магическим статусом. Шарлатанов и людей здесь было немерено. Псевдоним? Вот так запросто назваться именем сильной колдуньи и не бояться магической обратки? Или совпадение? Может маглорожденная — волшебник ни за что не стал бы так называть свою дочь. Между тем радостный паршивец продолжал: — Приходите через час, если хотите, я отложу вам травы. Какие бы вы хотели? Или все-таки оборотни: шерсть, когти, слюна — вам кого: волка, медведя, лиса, келпи, ворона? Трава лужайки слегка покачнулась под ногами Снейпа. Ну уж нет, он придет через час, а палатки и след простыл. Шуточки фейри? Что делать — просить вот так? Навесить полог тишины? Он может конфликтовать с чарами палатки, магу не удалось даже приблизительно понять, что намешано в охране простенькой палатки. Честно говоря, большей частью именно из-за магического фона он и подошел именно к ней. — Благодарю, я бы хотел купить прямо сейчас. Вы не огласите цену по всем «уговоренным» травам и по прочему товару? А поговорить я подойду позже, к вечеру. На лице мальчишки появилось огорченное недоумение. — Но мистер! Им же не полезно! Черт побери! Действительно, не очень полезно ходить с заговоренными травами, их следовало бы сразу отнести в хранилище. Снейп заскрипел зубами, чувствуя подступающий гнев. И тут пришло спасение. Занавеска за спиной мальчишки качнулась и к прилавку вышла сама хозяйка. В первый момент покупатель увидел лишь силуэт, укутанный вечной магией. Снейп не мог даже разглядеть ее лица, но потом как-то сразу все прояснилась и перед ним оказалась обыкновенная чопорная старушка, даже не в мантии, а в коричневом твидовом костюме. Как бы там ни было, а интуиция требовала быть предельно вежливым. — Добрый день, мистер! — Добрый день, мэм. Возможно, ваш помощник ошибся, но он сказал, что у вас есть… — Заговоренные травы. Шерсть-слюна оборотней, всех оборотней. Леди Агата ласково потрепала русый ежик волос Эмриса. Ну да, чего и следовало ожидать — такой необычный маг непременно заинтересует непоседливого внука, а тут еще и ниточка судьбы. — Молодой человек, мне кажется, сейчас самое время выпить чашечку чая. Вы не присоединитесь к нам? Снейп качнул головой: — С удовольствием, мэм. — Называйте меня Леди Агатой. — Северус Снейп, зельевар. Рад знакомству. Они расположились прямо перед лавкой за аккуратным садовым столиком с тремя плетеными стульями. Все это шустро вытащил мальчишка откуда-то из-за палатки. Казалось бы, все происходило нарочито по-магловски, но потихоньку оживлявшаяся ярмарочная жизнь оббегала чаепитие, и Снейп ощущал себя то ли на приеме у министра магии, то ли на сложном экзамене. Неторопливо тек светский разговор о погоде, о ярмарке. Снейп упомянул было министерство, очень популярная тема у магов, но Леди Агата лишь отмахнулась, отговорившись тем, что в их глуши это неинтересно. Зельевар, пользуясь моментом, вежливо поинтересовался, где, собственно эта глушь находится. Лланруст-Ревайн, может быть, слышали. А как же — рядом находится один из пяти волшебных лесов Англии. Так эти травы? Да, оттуда… Напряжение спало, и неожиданно для себя Северус Снейп увлеченно начал рассказывать о своих работах в области ликантропного зелья и Омени — «зелья памяти». Если бы удалось совместить их свойства, то обращение бы происходило, но позволяло помнить себя-человека. Мальчишка, и до этого беспокойно вертящийся на стуле, едва ли не подпрыгнул и умоляюще уставился на Леди Агату. Она кивнула головой. И мальчишка, которого представили Артуром, начал, захлебываясь от волнения, рассказывать о тяжелой доле знакомого человека-волка. Оборотня, вполне помнящего себя в волчьем обличье, но страдающего от своей человеческой ипостаси. Снейп потерял дар речи. Сразу. Затем потерялось чувство реальности. Хотелось начать искать белого кролика. По словам мальчишки, оборотень не хотел быть человеком и крайне переживал за свое потомство. Самое непонятное, что маленький негодяй искренне сопереживал оборотню и одновременно высказывал горячее расположение к нему, Северусу Снейпу. Поздно вечером, разбирая травы, Северус Снейп, темный сильный ментальный маг, пытался понять — было ли все, или это не более чем морок. Одно хорошо — целая сумка уникальных трав, корешков и шерсти, которую можно было пощупать руками. И он все никак не мог оторваться — вдыхал магию, перебирал, раскладывал.