Сорванец

Безразмерная сумка вполне безразмерна, и это хорошо! Ведь заранее не знаешь, сколь много может понадобиться. Одежда. Любимый рюкзачок, чтобы ходить на занятия — и плевать, что он нарочито магловский. Несколько завернутых в вощенную бумагу выползов, веревки разной длины и цветов, целая коллекция камней, в том числе сердоликовые аммониты, и чертовы пальцы из мелонита, несколько травяных сборов — жалко, что их не все можно класть в магические сумки. Бутылочка с тягучим маслом Застенчивой ромашки — чайную ложку надо было добавлять в любой шампунь. На полгода уж точно хватит, а там или он найдет в лесу, или бабушка пришлет еще. Ну и обязательные всякие вещи — котел, телескоп, учебники… Артур взял три палочки, и одну ложку. Не солидно, но… пригодится. Ложка была недавно сделана бабушкой с забавно обозначенными символами огня и воды. Его долго терзали сомнения — брать длинные палки или нет, написано, что метлы нельзя, но ведь это не метлы, а так — большие палочки. В сумку полезла одна, относительно не крупная, узловатая, с вырезанным великим ящером, тянущим солнце. Ну и хватит — в конце концов, там же лес рядом, натаскает еще. А еще, еще… Если коротко, хорошо, что сумка безразмерная. Бабушка разбудила его затемно, усадила пить чай с оладьями, затем посидели на дорожку, и вот уже первые лучи солнца раскрашивают верхушки деревьев и летящую дубовую колоду с пожилой чопорной леди, а чуть впереди — крепкий мальчишка на метле. Мантия аккуратно сложена в сумке, ветер треплет веревочки, прикрепленные к холщовой зеленой жилетке паренька. Леди Агата не любила трансгрессировать — по ее мнению, надо просто заранее оказываться там, где нужно быть, а не прыгать в пространстве, точно мартовский заяц. Короче, на вокзале они оказались за полтора часа. Не торопясь, посидели в магловском привокзальном кафе, Леди Агата выпила чашку чая с тостом, Артур съел мороженого и выпил капучино. Вокзал, по правде говоря, понравился Артуру именно своей магловской частью — стекло, яркие киоски, запах путешествий. За полчаса до отбытия поезда они прошли на платформу девять и три четверти. (Восьмая и пол-девятая рельса, однако) Тут уже было полно народу — взрослые, все больше в мантиях и с огромными чемоданами, и разновозрастные галдящие дети, в основном старше, чем Артур. Артур бросил свою сумку на сиденье свободного купе поближе к хвосту поезда и вышел к бабушке. Она уже успела разговориться с приятной пожилой дамой, около которой потерянно стоял круглолицый безобидный мальчишка. — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно выговорил он. — О, Невилл, — тяжело вздохнула та. Леди Агата щелкнула пальцами и показала глазами Артуру. Артур быстро нагнулся и подхватил упитанное земноводное. — Вот она, мэм. — Спасибо, милый! Познакомься, это мой внук, Невилл. — Очень приятно, Артур. — Занимайте места, мальчики, надеюсь, вы подружитесь. «Мальчики» с недоумением переглянулись. Но послушно пошли в купе. Леди Агата улыбнулась одними глазами. Томительные минуты ожидания, и вот резкий свисток, еле слышный рывок и платформа с провожающими медленно поплыла назад. Артур вскочил, приоткрыл окно и замахал. Невилл прижал жабу к груди. Поехали! Сначала проплыли дома, склады, заборы, а затем, р-раз, пошли поля. Артур восхищёно покрутил головой. Вот это да! Похоже, они либо переместились, либо ушли под полог. Но ведь он даже не почувствовал! Вот это магия! Мальчик закрыл окно и плюхнулся на сиденье. Сосед был неинтересный — сразу видно, что он из тех, кто будет сидеть по углам. Жаба выбралась из рук Невилла и судя по всему, намеревалась опять смыться. Артур перехватил ее и замурлыкал: — Красавица, какая красавица… Подожди-ка. Сейчас я тебе чего-нибудь вкууууусного найду! Жаба задумалась, поджала лапки и прикрыла круглые глаза. Глаза и рот Невилла смешно округлились: — Ты, ты… говоришь по-жабьи? Упс. Артур понимал язык всех зверей, и крупных птиц, ну и даже некоторых мелких. Хотя что там понимать, лесная мелочь выводит: «мое, мое, это место мое, я, я, я, моеееее». То ли дело крупное зверье — кошки-собаки всякие, волки, лисы, вороны. Но Леди Агата строго-настрого заказывала хвастаться этим умением. — Ну, нет, это я так, не по-настоящему. Ты не говори об этом никому, ладно? А то будто маленький. Сейчас! Сейчас угостим твоего жаба. Артур подскочил и рывком открыл окно купе. По купе заметался воздух. — Давай, будем приманивать мошек. Невилл замотал головой: — Я не-не-не умею. — А я что, умею? Да мы так, понарошку. Двадцать минут спустя, задыхаясь от смеха, они вдвоем закрыли окно. А жаба стала обладателем небольшой пригоршни мух, слепней и даже кузнечиков. Еще через некоторое время Артуру стало скучно, и он для вида пригласил нового знакомого побродить по поезду. Невилл, ожидаемо, не очень-то обрадовался. С чистой совестью Артур смотался на разведку. Минут через сорок он сунул голову в половину купе. Некоторые купе не поддавались — очевидно были запечатаны магией. Ну и не больно надо. Артур заглядывал, и если перед ним были ровесники, заводил разговор. Путь до Хогвартса ознаменовался кучей приятных знакомств, пригоршней съеденных сладостей и печенек и тремя драками. А драки, ну что, драки. Первая — с ярко-рыжим парнем, заявившим, что Артур дурак. Хилый блондин незамысловато получил по уху в ответ на «грязнокровка», после чего очень смешно было отмахиваться от двух увальней. Смех один, а не потасовка! Причину еще одной потасовки Артур так и не понял, вот именно она получилась самой захватывающей. Они успели вдоволь потолкаться (— Ты чо? — А ты чо? — Да я тебя! — А ну, попробуй?), помахать руками и покататься по полу, прежде чем их разогнал старшеклассник со значком на мантии. Ущерб с обеих сторон оказался незначительный. После этой замечательной разминки, имел занимательную беседу с маглорожденной девчонкой-первогодкой о правилах поведения. Их почти скандальная дискуссия незаметно съехала на обсуждение магловского человека-паука — насколько вообще такое возможно. Артур настаивал, что это просто поздняя аниформа. Девчонка указывала на то, что в книгах сказано, что аниформа возможна только с немагического животного. Артур, честно говоря, сомневался в делении магическое-немагическое животное. Вот, скажем, коты и низзлы… Потом проехала тележка со сладостями, и он, нашарив несколько монеток, купил сладостей. Они бодро заели дискуссию шоколадом. Пообещал девчонке книгу о редких формах оборотней (например, в лису или змею). Наконец они вместе вернулись к Невиллу, только затем, чтобы узнать, что жаба-таки убежала. Гермиона (именно так представилась девочка Невиллу, самому Артуру и в голову не пришло спросить её имя) тут же организовала спасательную экспедицию. Глаза Невилла наливались слезами. Артур разрывался между желанием успокоить — жаба была вполне разумна и могла о себе побеспокоиться, и вообще, как можно не знать повадки собственного фамильяра — и желанием пошляться по поезду. Они втроем, уже на вполне законных основаниях, снова отправились разгуливать по поезду. Жабы нигде не было видно, и никто ее не видел. Повторный обход купе поезда принес много интересного. Блондин, получивший в первый раз по уху, в ответ на их вторжение позеленел, но мужественно тянул слова и пытался остроумно высказываться насчет «порядочного общества», обращаясь к своим двум неповоротливым дружкам. Это была ошибка. Гермиона разразилась ответной речью. Артур наслаждался бурным диалогом. Слово «грязнокровки» осталось непроизнесенным, что Артур засчитал себе в плюс. Наконец, к видимому облегчению троицы, они отправились дальше. Следующей жертвой стал рыжий парень. Он мрачно смотрел исподлобья. Ввязываться в разговор не стал, только односложно огрызался. Вполне мудро с его стороны. В какой-то момент к ним присоединилась веселая круглоглазая Ханна. Когда компания дополнилась еще двумя первогодками, в том числе и тем, с кем Артур дрался третий раз, процессия начала напоминать караван. Их опять разогнал все тот же вредный староста-старшеклассник, под предлогом того, что им пора переодеться, а жаба никуда не денется — все фамильяры будут в гостиных.