Сорванец

      Неудобное происшествие осталось позади.       Через несколько дней Артур, наконец, смог избавиться от ощущения, что он крупный и непоправимый дурак. Так подставиться! Мерзко осознавать, что совершил какую-то глупость. Не очень понятно какую, но чувствовал, знал, что совершил. А с другой стороны, нельзя же было вот так, без выяснения, оставить себе неведомый артефакт. Во-первых, это просто опасно. Глупость какая-то, подсунуть сильную магическую вещь без предупреждений. Во-вторых, взял бы мантию, значит, согласился бы, что он — Мальчик-Который-Выжил.       Надоедливый внутренний голос противно верещал — не знал, что делать, не суетился бы! Спроси у того, кто знает. Вот когда пожалеешь о двухстороннем зеркальце. У них дома было одно дряхлое волшебное зеркало, но к сожалению, оно показывало лишь знакомые места или людей, а при малейших сложностях показываемого, ломалось — изображение становилось смазанным.       Поздно каяться, что сделано, то сделано. Теперь было бы неплохо, если бы противный внутренний голос, вместо того что бы ныть, подсказал, откуда ждать беды. Но пока все было на редкость благостно.       Похоже, директор все-таки сказал учителям о том, что шустрый пуффендуец и есть легендарный Мальчик-Который-Выжил. По крайней мере, лицо МакГонагалл, когда она глядела на него, стало выражать чистейшее потрясение. Наверно, именно такое оно должно быть у прекрасного лебедя, впервые узревшего цаплю.       Впрочем, Артур не сомневался, что некоторые (Снейп, Флитвик, Блэк) знали, или по крайней мере, догадывались, и до этого.       Еще несколько раз его вызывал к себе директор Дамблдор. Первое время Морр шарахался от него, чем, кажется, веселил директора. К счастью, директор больше не заводил разговоров о родителях, зато много рассказывал о прошедшей войне. Потихоньку Артур свыкся с этими разговорами и даже получал от них некое удовольствие, хотя и не до конца расслабился. А еще директору можно было задать разнообразные вопросы. Про смысл изучаемых слов заклинаний: почему латынь, а не гелико, валлийский или английский? Или, скажем, почему именно такие движения палочкой, а если изменить вот так?       У бабушки спрашивать подобное не имело смысла. Палочкой, в смысле палочками-артефактами, она не пользовалась, а обычные мешалки служили только для указания направления силы. Ей, собственно, как и Кощею или, скажем, фейри, и не было нужно. Наговоры она говорила, как правило, английским языком. Редко-редко используя незнакомые наречия.       В процессе этих пространных и временами очень странных объяснений Дамблдор совершенно неожиданно выяснил, что Артур не только ощущает, но и видит магические потоки. После чего дал почитать мальчику «Истоки и корни волшбы, латинянами принесенной», книгу во всех отношениях замечательную и многое объясняющую. Хотя основная масса примеров заклинаний была Артуру неизвестна.       Потихоньку истории про войну и потери обретали плоть и кровь. Артур начинал чувствовать раздражение и злость на неведомого колдуна Волдеморта. Временами его поступки выглядели как нагромождение безумия и абсурда.       Хотелось найти крестраж, оживить, наговорить гадостей и опять упокоить. Но как же сила любви, так воспеваемая Дамблдором? Их местный пастор-христианин сказал бы, что надо простить и оставить все на усмотрение Господа. Кощей, да и Геннадас или мистер Грей не задумываясь бы убили врага, если он опасен. Задав прямой вопрос директору, надо ли убивать Волдеморта, нарвался на пространные рассуждения о чистоте души, том, что любое убийство разъедает душу. Значит, все-таки нет?       Посоветоваться бы с бабушкой… Но в письме у него не получится подробно расспросить. Помнится, он где-то читал об очень мощном коллективном колдовстве, кажется, индийском, что ли: «Непротивление злу насилием». Оно, что ли?

***

      Меж тем как-то разом наступала весна, на снегу у стен Хогвартса затемнели проталины, тут же из мокрой голой земли жизнерадостно полезли первоцветы, а затем и нежная сочная травка. Оживились пташки, радовались мелкие зверьки, проснулись лягушки и змейки. Артур с завистью наблюдал за оживающей Шотландией.       Дважды директор пытался «свести» Артура с его крестным Сириусом Блэком. Но ничего хорошего не получилось. Более того, Артур еще более настроился против обаятельного помощника мадам Хуч. Первый раз Блэк «совершенно случайно» зашел во время беседы. Артур, до этого с удовольствием слушающий объяснения Дамблдора, тут же эмоционально свернулся как ежик. Блэк присоединился к чаепитию, хвалил директорские сласти, а затем стал звать погулять около замка. Дескать, он знает Запретный лес, как свои пять пальцев. Дамблдор тут же благословил их на прогулку.       Артуру стало смешно — понятно же, что его подкупают, но с другой стороны, он еще ни разу с каникул не был в лесу… Короче говоря, спустя полчаса они с возбужденным, радостным Блэком были на опушке. Едва они зашли за первые деревья, как синеглазый красавец, убедившись, что Артур смотрит, превратился в большого черного пса! О, Сириус Блэк — анимаг! Псина сначала дружелюбно напрыгивала на смеющегося мальчишку, а затем радостно носилась вокруг, распугивая все, что ползало-бегало-ходило и летало в радиусе полумили. Да уж, не прогулка в лес, а выгул домашнего городского питомца. Что там бабушка говорила про песье слово? Прогулка не удалась, и от повторения Артур под разными предлогами отвертелся. Он понимал, что одному ему выбраться в лес, скорее всего, не получится, но выдавать свои тайны — убежище на дереве, умение говорить со зверьем, не собирался.       А вот следующая попытка Блэка подружиться, обидела Артура до глубины души. Сонный завтрак прервался появлением двух сов, тащивших какой-то длинный узкий сверток. Весь зал с интересом провожал их взглядом. Вообще отношение магов к сплетням умиляло — Леди Агата насмешливо назвала «кумушками-кукушками» сплетниц Лланруст-Ревайна, но в сравнении с ними, ученики Хогвартса могли дать 100 очков форы. Обсуждалось все — кому прилетела сова, какой был вопиллер, что надел под мантию тот или иной мальчик или девочка, какие шалости и какие отработки схлопотали те или иные личности. А уж о личной жизни старшеклассников ходило столько сплетен, что возникало ощущение, что основная цель Хогвартса — подготовка к брачному сезону.       И вот, на глазах изумленной публики, совы достаточно метко (а главное, почти синхронно) сбросили свой груз. Надпись гласила — «Артуру Морру, моему крестнику и Мальчику-Который-умеет-нарушать-запреты».       Артур заклокотал как чайник, в то время как обступившие его сокурсники оживленно толкались вокруг посылки. Собственно, форма свертка почти не оставляла сомнений — это метла. Едва дождавшись судорожного кивка, Джастин сунул свой нос внутрь.       — О!!! Артур, — завопил он на весь зал, — Нимбус 2000! И без того разозленный, Морр рассвирепел окончательно. Дорогущая, престижная гоночная метла. Ему фактически не оставили выбора. Как ни поступи, везде ж-жабьи норы.       Назвать Сириуса Блэка отправителем, это значит станцевать с ним джигу на столе с одновременным признанием в том, что он Гарри Поттер. Тут даже не два плюс два потребуется сложить, а один плюс один. Конспиратор хренов.       Принять? Да пошел он! У Леди Агаты хватает денег на все, что нужно. И на все, что действительно ему необходимо.       Отказать, но как, инфери его задери?! Да и отказываться от подарка на глазах Большого зала, значит породить кучу вопросов к уже возникшим. Вот, пожалуйста, пока он стоит с перекошенным лицом, девчонки-пуффендуйки и половина первокурсниц с других факультетов уже набежали. Благо все привыкли, что неугомонный маглорожденный сорванец может заехать в нос мальчишкам, но не трогает и даже, бывало, защищает девчонок. Вон, хоть у младшего Уизли поинтересуйтесь.       Сьюзен, Анна и Патил тем временем хором тараторили:       — А кто твой крестный, он маг или магл, если он магл, то как достал метлу? Он богатый? А жена у него есть? И он чистокровный или нет? Может, он сквиб из хорошего рода? А где он живет?       Джастин, и тоже поддавшийся азарту Эрни, распаковали метлу и крутили ее на глазах у столпившихся.       Суматоху прервали хлопки. Дамблдор встал и притворно-строго заявил:       — Не забудьте про занятия. Всему свое время — и сейчас не время квиддича.       В наступившей за словами директора секундной тишине прозвучал противно-обиженный голос Малфоя:       — Мой отец тоже пришлет мне Нимбус. С автографами участников британской команды. Дома у меня уже лежит один, я его просто не взял из-за этого дурацкого запрета…       Точно! Запрет на метлы первокурсникам!       Артур выхватил метлу и подскочил к МакЛаггену, капитану пуффендуйской сборной по квиддичу. Крупный рыжеватый МакЛагген стоял несколько в отдалении с другими старшекурсниками, с раздосадованным и расстроенным видом.       — Вот, это мой крестный передал специально для нашей команды. Я ему писал в письме, об играх, ну и вот…       На лице МакЛаггена отразилось чистейшее удивление, пополам с неверием, но жадные огрубелые руки квиддичиста уже оглаживали древко, щупали спицы. Артур почуял — жертва почти готова, надо лишь чуть-чуть дожать. Он жалостливо заломил бровки домиком:       — Ну, пожалуйста. Вы же их всех сделаете, — добавил в голос сумасшедшинки, и оглянувшись к сокурсникам: — Правда? Пуффендуй, вперед! Пуффендуйцы заорали, затопали, девчонки завизжали. По лицу МакЛаггена растеклась радость:       — Ладно тебе, малек. Не боись. На, держи, — грубовато сунул он в руки стоящему рядом ловцу сборной, — будем тренироваться кровь из носу!       И тут выяснилось, что уроки почти начались. Возбужденные ученики рванули к дверям. Их провожал улыбкой Дамблдор, но вот Артур был уверен, что директор не очень-то рад. А Блэка, к слову, на завтраке не было.

***

      Мда. В этот день профессор Снейп на сдвоенном зельеварении, вопреки обыкновению, снял сорок баллов с Пуффендуя и пять лично с Артура, за наглые взгляды. Гриффиндорцы выглядели кто удивленным, кто злорадным. А Артур действительно бросал на профессора взгляды — только потрясенные. Было очевидно, что Снейп взбешен, и скорее всего, утренним происшествием. Или нет? Все-таки загадочная личность.

***

      Поскольку с крестным не сложилось, директор, похоже, решил зайти с другой стороны. Как-то за завтраком Артур получил письмо от Хагрида — тот зазывал его на чай. Артур с готовностью отправился — понятно же, что прогулки с лесничим по лесу должны быть более интересными, чем с Блэком.       Большой, косматый и слегка насупленный Хагрид ждал его, сидя на ступеньках своего дома. Первые несколько минут чаепития оказались чудовищно неловкими, и Морр чуть не пролил чай на какую-то старую газету. И уж конечно пожалел о своем приходе. Однако каким-то таинственным образом через полчаса они разговорились. Хагрид увлекся рассказами о всяких монстрах, а его слушатель искренне наслаждался разговором. Прогулка по лесу тоже оказалась неплохой, хотя и один и второй явно тяготились спутником, с большим удовольствием бы гуляя поодиночке. Морр попытался было уговорить Хагрида разойтись на полчасика. Хагрид был непреклонен, хотя на его лице отражалось глубочайшее сожаление. Во всяком случае, с этого момента, прикрываясь встречами с лесничим, Морр возобновил недолгие походы в лес. Удивительно, но лесничий знал много вещей, казалось бы, прямо его не касавшихся.       Да и о себе Рубеус рассказывал всякие забавные вещи. Выходило сумбурно, но если кратко — полувеликан, полукровка, Хагрид проучился несколько лет в школе, потом случилось то самое, о чем упоминал Олливандер. В каком-то прошествии обвинили Хагрида, последовало отчисление и лишение палочки. Причем Артур так и не понял, что случилось, и действительно ли был виноват могучий лесничий. Нет, сознательно Хагрид не стал бы ничего делать плохого. Но у него были весьма странные представления о безопасности — достаточно вспомнить ночной поход в лес. Не очень развитое воображение лесничего не всегда позволяло ставить себя на чужое место.       А потом директор Дамблдор поручился, чем завоевал пламенное признание Хагрида, и устроил его на место хранителя ключей Хогвартса.       Через неделю таких встреч, прямо посреди очередного чаепития, Хагрид вдруг ни с того ни с сего упомянул Фламеля и его общее дело с Дамблдором, и сам же перепугался. Привычно пропуская мимо ушей славословия Дамблдору, произносимые дрожащим от чувств густым басом, Артур задумался.       Недоучка-полукровка Хагрид. Дамблдор. Фламель.       Фламель, насколько помнил Артур, был старым известным алхимиком. Одним из тех, кто смог изготовить философский камень. Алхимией никто из знакомых не увлекался, и Артур помнил лишь какие-то обрывки. А вот менталистов в окружении хватало.       Вот, скажите на милость, может ли директор являться ментальным магом. Конечно же, да — было бы странно предположить другое. Значит, к оговоркам Хагрида о Фламеле стоит отнестись серьезно. Это «жжж» неспроста...