Первый секс

***

       Джон скрывался от Шерлока три дня. Две ночи подряд он оставался на ночное дежурство, а когда в третий раз снова попросился на ночь — ему отказали. Аргументируя это тем, что он уже сам на себя не похож, и что ему следовало бы отдохнуть. Он упорно сопротивлялся уходу из больницы, так как боялся, что не сможет пережить тот стыд, который бы ощутил при виде соседа. Ему, конечно же, и без того стыдно, но увидеть Холмса, да еще и поговорить с ним? Это точно было выше его сил.        Неудавшаяся попытка доставить Холмсу удовольствие провалилась, а все из-за того, что очередной клиент постучал в дверь в самый неподходящий момент. Джон испугался, что их застанут вместе, за таким неприглядным для двух мужчин действием, и со страху прикусил нежную кожу на шерлоковом члене.        Это было ужасно — то что Джон почувствовал в тот момент, он до сих пор толком не осознал. Стыд, смущение, страх, и было что-то еще в этом коктейле из чувств. Кажется, это было разочарование в собственных силах и желании покорить неугомонного, невыносимого, беспардонного и дико сексуального детектива, единственного в своем роде. Ведь он хотел Шерлока, хотел всего до самой последней капли, до последней странной мысли, до самых колких и обидных замечаний, до мимолетом брошенных обеспокоенных взглядов. Он желал обладать этим человеком — защищать его, бороться вместе с ним и любить. А получилось то, что получилось, как говорится — не умеешь по-хорошему, лучше вообще не браться.        Джон сидел в больнице, медленно попивая кофе, стараясь оттянуть момент встречи с домом. И с Шерлоком.        «Господи, что за ерунда такая? Почему надо скрываться, почему это все выглядит, таким ущербным?»        Как он после этого должен смотреть в глаза соседу? Что он будет говорить ему? Да вообще, как после этого всего быть рядом и делить с ним квартиру?        Больше всего Джон волновался, что Шерлок не сможет простить ему эту оплошность, и что он окончательно просрал, пусть и призрачный шанс на отношения с ним. Осознание этого привело его в немой, но полный мысленного самобичевания, шок. А все из-за этой чертовой программы и его чертова любопытства.        Шерлок пытался выйти с ним на связь, звонил несколько раз, писал смс-ки, но Джон, старательно оправдывая себя, не давал никаких ответов.        После того, как Ватсон пулей вылетел из квартиры, он не знал, что будет думать Шерлок и как вообще отреагирует на это все и отреагирует ли вообще (это ведь Холмс — черт знает что, творится у него в голове). Судя по всему, он не заострил своего внимания на такой неловкой ситуации, раз пытался связаться с ним. Хотя что уж, не заострил. Ха. Еще как заострил, это ведь ему досталось.        Джон горько вздохнул и отставил кружку с кофе. Он чувствовал себя самым несчастным человеком на свете, раздавленным и очень уставшим. Деваться было некуда, и он поплелся в комнату персонала, чтобы переодеться.        Не успев закрыть за собой дверь, как в нее постучали. Раздраженный этим стуком, он крепко ругнулся и распахнул ее.        На пороге стоял Шерлок.        Ватсон зашелся в приступе паники, щеки покраснели, а руки одолел неконтролируемый тремор.        — Привет, Джон. Долго ты собираешься скрываться от меня?        Ватсон сглотнул, и стараясь не выдавать нервного напряжения (которое уже с лихвой показал буквально за пять секунд), выдавил из себя:        — Привет, Шерлок, — вздох облегчения сорвался с его губ, секундная волна стыда прошла, и он ответил на четко поставленный ему вопрос: — Я не скрываюсь от тебя.        — Ну, да-а-а-а, — своим самым язвительным тоном, протянул Шерлок, но тут же смягчился: — Пошли домой, Джон?        — Ты хочешь этого? — неуверенно спросил Джон, решая оставить размышления на потом.        — А зачем тогда я пришел за тобой?

***

       Добравшись до дома, Джон совсем забыл про стыд, неловкость и полностью посвятил себя себе.        Прежде чем вернуться к детективу, он умылся, искупался и, одевшись в чистые пижамные штаны и легкую футболку, дал себе мысленное напутствие на деланное спокойствие и спустился в гостиную.        Шерлок, как всегда, расположился в своем кресле, он жевал тосты, наскоро приготовленные Джоном по приходу домой, и смотрел в потолок.        — Садись, — пробубнил он, с набитым ртом.        Ватсон не заставил себя долго ждать, сел напротив него и закинул ногу на ногу. Тема секса все еще не давала ему покоя, и, борясь с собой, он заметно нервничал, что естественно не осталось незамеченным. Порой, ему казалось, что от всевидящего ока обоих Холмсов — невозможно скрыть, абсолютно ничего. Но раз уж сам ввязался, приходилось терпеть.        — В чем дело, Джон?        Он не сразу ответил на вопрос, давая себе время для размышлений. В чем дело? Да ни в чем, он просто все никак не угомонится, и его так и рвет изнутри задать один безумный вопрос. Останавливало только то, что он не может справиться с волнением и совсем забыть о том несчастном случае на кухне (при виде соседа, коктейль из чувств, вновь поднялся с глубин).        — Как дела? — сокрушаясь собственной слабости, спросил он.        Шерлок комично изогнул левую бровь и ответил:        — Все в порядке, только без тебя было скучно.        Джон отвел глаза в сторону, старательно не глядя на череп. «Скучно без меня. Ну да, конечно»        — Послушай, Шерлок. Нам надо поговорить о том… что почти произошло на кухне. То есть… нам нужно обсудить то, с чего все это началось, — пробормотал он.        — Ты так считаешь, Джон?        — Да, я так считаю. А ты что, имеешь что-то против? — в голубых глазах, стоял немой вызов.        — Как хочешь, но я не думаю, что это было плохо. То есть да, конечно? Ты причинил мне боль, а потом три дня и две ночи прятался от меня в больнице, а теперь, когда я притащил тебя домой, ты вдруг пытаешься поговорить со мной на эту тему, то такое поведение кажется мне странным. Джон, это было хорошо, мне понравилось то, что ты вытворял своим…        — Тьфу ты, Шерлок! Прекрати сейчас же, — теряя контроль над собой, прошипел Джон, выставляя ладони вперед в защитном жесте. — Я тогда хотел поговорить с тобой о сексе, и никак не ожидал того, что произойдет между нами, — он тяжело сглотнул и с ужасом осознал, что только что сорвалось с его губ.        Шерлок недоуменно оглядел его, и под этим взглядом, Ватсон почувствовал себя полностью обнаженным, и без какой-либо тени эмоций, спросил:        — О сексе?        Джон кивнул:        — Да, о нем.        Шерлок в одну секунду сложил из разрозненных фактов целую картину и, мысленно улыбнувшись своим наблюдениям, ответил:        — Спрашивай.        Ватсон густо покраснел: волнение прожгло все его нутро, глаза заволокло туманом, и он готов был рухнуть в обморок, только бы не спрашивать у Шерлока подробности его половой жизни. Нервное напряжение этой недели сказывалось на его психическом состоянии, и он прикрыл глаза. Надо обдумать положение дел — Шерлоку было приятно, что Джон трогал его.        «Шерлок хотел его, ведь он сам позволил и сам все это начал. Получается, ту невидимую тонкую грань они уже переступили, значит, можно пойти дальше», — Джон мысленно пытался успокоить себя.        Он распахнул глаза и сфокусировался на сидящем в кресле друге — или любовнике — задумчиво разглядывающем пустую тарелку из-под тостов.        — Расскажи про свой первый раз, — слегка смущаясь, попросил Джон.        Шерлок переключил внимание с тарелки на Джона и прищурился, оценивающе оглядывая его.        — Зачем тебе знать про мой первый раз? — недоверчиво спросил он.        Джон вдруг полностью осознал свой промах. А зачем ему нужно было знать такие подробности? Думал, гадал, а для чего все это было надо, так и не понял. В конечном итоге — для их отношений, это никакой роли-то и не играло, только лишь наличие урчащих в его груди собственнических ноток — хоть как-то оправдывало любопытство. Чувствуя себя настоящим идиотом и оправдывая все оскорбления друга, ответил:        — Интересно, Шерлок. Что в этом такого?        — Я бы не хотел обсуждать это.        Джон нахмурился.        — Это почему же? Ты же сам разрешил мне.        — Я думал, ты спросишь что-то насчет теории.        — Вот оно что, то есть ты не станешь рассказывать?        - Нет, с чего бы мне это делать? Чтобы утолить твое любопытство?        — Боже, Шерлок. Я считал, что ты самый умный, а оказывается тебе все нужно объяснять как маленькому. Я не думал, что мое желание узнать тебя поближе приведет к такому.        — К какому «такому»?        Ватсон терял терпение. Что за бред творится?        — Вот к этому, Шерлок.        — К чему к «этому»?        Джон прикрыл глаза, пытаясь успокоить свое праведное негодование. Он, конечно, знал, что Шерлок любитель прикидываться дураком, но чтобы доходило до такого…        — Шерлок, скажи честно, ты нормально себя чувствуешь?        Детектив весело ухмыльнулся и ответил:        — Лучше не бывает, Джон. Спасибо, что поинтересовался.        Доктор сжал руки кулаки, сдерживая желание надрать задницу этому засранцу.        — Так ты расскажешь мне, как прошел твой первый раз?        — Нет, — сталь в голосе Шерлока, отрезала желание для последующих попыток.        Он выругался, не то чтобы это понравилось ему, но так как это было единственное, что он мог сказать в этот момент, то он не смущаясь покрыл призрачную мать Шерлока трехэтажным.        Устало встав с кресла, он обернулся, пожелал спокойной ночи соседу и удалился в свою спальню.