Первый секс

       Шерлок возился на кухне с новыми реагентами. Скуки он не чувствовал, но было что-то такое, что мешало ему сосредоточиться. Это было в новинку — дел никаких не было, да и вообще, он сейчас находился в творческом плавании, изучая синтезированную им плесень, при помощи реакции в растворе.        Джон обижался уже восьмой день, он не говорил ни слова и всячески избегал каких-либо контактов. Даже в глаза не смотрел. Такой исход недавних событий волновал его ничуть не меньше, чем плесень в чашке Петри.        Он считал ситуацию на кухне годной, для того, чтобы продолжить и изменить их отношения, как говорят простые смертные — перейти на новый уровень, но Джон, судя по всему, решил, что он не хочет повторения или чего-то больше. А это уже бесило самого Холмса. Никто не имел права решать за него — святая истина.        Да, он мог отмалчиваться насчет своего опыта, но он был бы не против опыта с Джоном. Друг, или как Шерлок начал рассматривать его с недавних пор — почти любовник, был ему очень дорог.        Он хотел его любить и даже заботиться.        Хотя заботу можно отбросить. Забота, в понимании Шерлока, не та вещь, которая может радовать. Лучше остановиться просто на любви. И ничего больше. Ну, если только новый сексуальный опыт — как вариант, вытекающий из любви.        Отношения с Джоном стали самой главной частью невозможности сконцентрироваться на работе, и Шерлок, психуя и раскидывая вещи, в пару шагов преодолел путь до кресла и, усевшись в него, прикрыл глаза, пытаясь продумать ход действий наперед.        Опыта у него в отношениях было недостаточно. Он блистал теорией, и то, только такой, которая была неприменима к людям. Его отшельничество складывалось долгие годы, и только когда он увидел Джона, что-то в голове щелкнуло. Будто бы перемкнуло клеммы или в Чертогах сменился хозяин, считающий, что солнечная система и правда важна, потому что сосед сказал об этом. Словом, они не были идеальной парой при детальном рассмотрении. Идеальной пары для Шерлока — априори не существовало. Но здесь, играл один не маловажный факт, он считал своего блоггера, военного доктора, по совместительству домохозяина — идеальным в масштабном определении мира, соответственно, для такого как Холмс, Ватсон таковым и был.        Все это время, что они жили под одной крышей, Шерлок испытывал тайную и непреодолимую страсть к Джону. Как бы ни было стыдно признаться в этом самому себе, он действительно поддался эмоциям, захлестнувшим его с головой, окуная будто в колодец с плещущейся там ледяной водой. Удивительно.        Он боролся со стояками, повышенной потливостью, вечно пересыхающим горлом, недостатком слов. Чувствовал себя подростком (каковым по сути, никогда не являлся), когда Джон расхаживал по квартире в обтягивающих крепкую задницу, синих джинсах.        Осознание полной и откровенной любви пришло не так давно, но он точно знал, что рано или поздно расскажет все Джону, только нужно было подготовить его.        И тут, две недели назад Шерлок приходит домой и видит, как Джон смотрит передачу про секс. Про секс двух парней.        Здесь-то он и понял, что не так-то прост «я не гей» доктор.        А уж после того, как Джон отсасывал у него на кухне, яростно и так страстно, Шерлок точно осознал, что и его влечет к нему. Соседская страсть — была обоюдной.        Несмотря на то, что у них ничего не получилось из-за Арчибальда Пинкертона, дело, кстати, было на пять, Шерлок в тайне надеялся на продолжение, но доктор спрятался в больнице, и ему пришлось вызволять его оттуда словно принцессу. Он же ждал целых две ночи и три дня, надеясь, что он соизволит все-таки вернуться. Но надежды не оправдались, и пришлось включать настоящего самца. Шерлок весь такой сексуальный, в своем черном супер-костюме, при шарфе и с поднятым воротником приходит за Джоном в больницу и получает — НИЧЕГО.        Жизнь с детективом сыграла злую и не смешную шутку. Планы его не сбылись, и вместо того, чтобы заниматься божественным сексом с божественным соседом, они поругались из-за любопытства оного.        Что делать теперь, Шерлок не знал. Он находился в прострации от такого огромного количества странных эмоций, которые рухнули на него при неожиданном прорыве сдерживаемой плотины.        Джон спутал все карты своими вопросами, намеками, почти-минетом, он сломал все, что придумал Шерлок.        Похоже, ему все-таки придется рассказать о своем сексуальном опыте. Другого выхода просто нет. Как ни старайся, Шерлок при любых раскладах будет хотеть Джона, а если Джон не хочет себя давать просто так, детектив пойдет на хитрость.