spanish sahara

До всего этого Джерард был обычным выпускником-третьекурсником, который учил уроки, готовился к экзаменам, ходил на школьные кружки и, конечно же, отрывался со своими друзьями где-нибудь в пиццерии или у кого-нибудь дома. Он жил обычной жизнью подростка, даже несмотря на некоторые сложности в жизни. Но потом всё пошло наперекосяк, и в итоге Джерард Уэй, незаметный депрессивный парнишка с таблетками в кармане толстовки, который отдалился от социальной жизни и просто старался существовать, получил согласие от учителя, в которого влюблён. По дороге домой его больше не одолевали грустные мысли и сложные вопросы, юноша не думал ни о чём, кроме сладкого ощущения, отдающегося внутри него каждый раз, когда он вспоминал о взгляде мистера Айеро, его словах и прикосновениях. По телу проходила дрожь, а колени еле заметно тряслись, но это всё слишком вскружило голову Джерарда. Фрэнк Айеро вскружил его. Когда Уэй зашёл домой и прошёл в гостиную, его тут же встретила Донна, сидевшая на диване и смотревшая очередное ток-шоу по телевизору. — Привет, мам, — кинул парень, собираясь пройти мимо неё в комнату, чтобы запереться там, закрыть глаза, лёжа на кровати, и ещё раз почувствовать призрачное ощущение губ мужчины на его губах, которое до сих пор осталось и стало слишком приятным и важным для него. — Где ты был? — Вместо приветствия мама обратила на него взгляд, делая телевизор потише; её голос звучал серьёзно и грозно. В ответ Джерард вздохнул и с полным уверенности взглядом произнёс: — Мам, я же тебе говорил: я решил прогуляться с Крэйгом до пиццерии, как и ра... — Договорить он не успел, потому что женщина, саркастично подняв брови, глядя на сына таким взглядом, что ему становилось жутко, перебила его: — О да? Почему же тогда десять минут назад Крэйг звонил на твой мобильный, который ты, кстати говоря, оставил дома, и хотел пригласить тебя прогуляться, потому что, по его словам, «давно с тобой не общался»? На это парень на несколько секунд замешкался, глядя на мать сконфуженным взглядом, пока внутри будто бы оборвалась та ниточка вранья, которую он успел наплести ей. Сейчас главное было не смотреть в глаза Донне, поэтому Джерард бегал глазами по комнате, пытаясь побыстрее сообразить, как вывернуться из этой ситуации, потому что его мама никогда не любила враньё. А мало того, что всё существо юноши пожирали моменты с «прогулки», он ещё просто не успел вернуться из прекрасного мира грёз обратно в реальность, где у парня на самом деле не всё так уж замечательно и легко, а все проблемы, которые одолевали его последнее время, не могли исчезнуть так просто, как не могла исчезнуть и Донна со своим всезнающим осуждающим взглядом, которым она пронизывала сына насквозь. Только бы она ничего не заподозрила. Джерард увиделся с Фрэнком вне школы первый раз в жизни, а ему уже страшно до чёртиков от последствий, что могут последовать. — Я... Мам, тут всё не так просто, — всё же начал оправдываться Уэй, зажав двумя пальцами переносицу и уткнув одну руку в бок. — Ну? — Донна встала с дивана, встав прямо напротив парня. — Джерард, что произошло? Где ты был? — уже более взволнованно произнесла она. Если до этого миссис Уэй пыталась по большей мере оставаться хладнокровной, чтобы заставить Джера расколоться, то на самом деле она чертовски сильно переживала за своего ребёнка, который пропадал невесть где, а теперь ещё и затрудняется ответить. Выглядел юноша как и всегда, за исключением слегка отстранённого взгляда, частого дыхания и растрёпанных чистых волос. — Это трудно объяснить, — медленно проговорил он, теребя рукав куртки и устремив взгляд на ножку кофейного столика, — но всё хорошо, поверь мне. — Джерард доверительно поднял глаза на маму, на этот раз выглядя честным, а в его взгляде словно зажглись давно потухшие искры, которые невероятно красили парня, отчего хотелось постоянно улыбаться. От этого взгляда внутри женщины что-то ёкнуло. — Со мной всё даже лучше, чем обычно. Намного, — выдохнул Уэй. Пару мгновений оба молчали: Донна пыталась взять себя в руки и понять, что Джерард уже взрослый мальчик, да и сама она видела, что он действительно чувствует себя лучше, поэтому не было смысла не верить ему; Джерард же просто ждал. — Ладно, — наконец выдала миссис Уэй, — хорошо. Я верю тебе, — негромко произнесла она, приподняв кончики губ в доверительном жесте, и парень не смог сдержать улыбки, потому что его мама замечательная, Фрэнк его поцеловал и, хоть проблем и стало в десятки раз больше, сейчас юноша не думал об этом вовсе. Что, конечно же, было зря. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Я знаю, мам, — ответил Джер. Но он не знал. Совсем ничего не знал, потому что положился лишь на чувства и страхи, а это в большинстве своём убийственно. — Я пойду, — кинул он, отворачиваясь в сторону лестницы, ведущей к спальням. — Но Крэйгу ты всё-таки позвони, — сказала ему мама напоследок, — он же твой друг как-никак. — Дождавшись, пока сын поднимется наверх, она тяжело вздохнула, покачала головой, прикрыв глаза, и последовала на кухню, чтобы налить себе чай с капелькой виски для успокоения своих нервов, которые, несмотря на веру в хорошее, всё равно продолжали натягиваться от каждой мысли о Джере.

.:ø:.

Зайдя к себе в комнату, Джерард тут же повалился на кровать лицом в подушки, чувствуя, как в животе всё приятно скрутило, когда в его голове снова появилась картина того поцелуя. Хотя она и не исчезала. Парень был словно зависим от всего этого дерьма, и ему нравилось. Но от зависимостей никогда не было ничего хорошего. К тому же условие мистера Айеро обратно отяжеляло его воспарившее на какие-то мгновения сознание. Уэй перевернулся на спину, отыскав свой телефон, что мирно пристроился на тумбочке у кровати. В списке контактов он отыскал номер Крэйга и на пару секунд задержал палец на кнопке, потому что, если быть честным, ему не хотелось этого — старых друзей, посиделок в пиццерии, ему не хотелось чувствовать себя в порядке. Парень больше ощущал себя в своей тарелке, когда его поглощал безразмерный страх, острое одиночество и осознание своей никчёмности, приправленные грустью и разочарованием во всём, разочарованием в себе. Но конечно же, рядом с Фрэнком было лучше всего. И всё-таки Джерард позвонил старому другу, вслушиваясь в длинные гудки, разрывающие тишину, установившуюся в его комнате. — Джи? — послышался приглушённый голос Крэйга на том конце, и Уэй невольно почувствовал вину за то, что кинул друга, который находился в полном замешательстве с тех пор, как в Джерарде всё кардинально поменялось. Крэйг был хорошим парнем, они вдвоём неплохо проводили время вместе, и этот парень был единственным из окружения Джера, кому он признался в том, что, может быть, мальчики тоже в его вкусе, на полный каминг-аут он всё же не решился. — Привет, — медленно поздоровался Джерард, покусывая ноготь большого пальца, убеждаясь, что ему правда хотелось бы остаться в себе, чем пытаться вернуться в обычную жизнь обычного подростка. Он опять начал чувствовать отстранённость от общества, ему вновь хотелось сесть куда-нибудь в угол и чувствовать слёзы на щеках и чёрную дыру внутри, которая так и не исчезла. — С тобой всё хорошо? — первым делом поинтересовался Крэйг, который сейчас стоял в одиночестве возле их любимой пиццерии, облокотившись о витрину с рисунком пиццы на ней и сжимая в руке мобильник, понимая, что ему не хватало этого засранца. — Я в порядке, — соврал Уэй, пока ему хотелось побыстрее закончить разговор, — правда. — Мы могли бы встретиться сейчас? — проигнорировал его ответ друг, глядя на часы на запястье. — Скажем, через полчаса у парка на Нью Стрит? Нам поговорить надо. — Что-то случилось? — спросил Джер, реально не чувствуя желания в том, чтобы продолжить общение. Единственное, что сохраняло его разум в более или менее целом порядке, — это Фрэнк и мысли о нём. — Ты случился. Я тебя буду ждать там, а если ты не придёшь, я сам приду к тебе. — Хорошо-хорошо, я понял. — Парень вздохнул, пытаясь побороть себя и встретиться с Крэйгом. — Замечательно! До встречи, — попрощался друг, тут же сбрасывая трубку, не дождавшись ответа от Джерарда. Уэй лишь со смесью грусти и полнейшего нежелания взглянул на потухший дисплей телефона и откинул его в сторону. Некоторое время он тупо смотрел на потолок, заложив руки за голову и практически не двигаясь, дыша глубоко и размеренно, хотя сейчас ему до ужаса хотелось выпить. Полное дерьмо. И всё же пришлось встать, чтобы прийти на встречу. Спустившись на первый этаж, Джерард крикнул Донне: — Мам, я гулять! Услышав на свою фразу положительный ответ, но не увидев беспокойства на лице матери, юноша вышел из дома и пошёл к шоссе, где он мог подхватить такси. Жёлтая машина — слишком жёлтая по сравнению с серым пейзажем этой части города — остановилась, чуть не попав в лужу, на что Джерард даже не обратил внимания. Если бы даже его окатили грязью с ног до головы, ему бы просто стало слегка хуже и холоднее. С отсутствующим видом парень глядел в окно, за которым размывчато проплывали серые высотки, магазины и вывески, которые уже зажглись вместе с уличными фонарями, потому что становилось темнее. Сейчас Джерард не чувствовал ничего. Снова. Ему просто хотелось увидеть своего учителя, что только пугало Уэя, потому что чувствовать себя в порядке только со взрослым мужчиной было по-настоящему странно. Но его можно было понять: Фрэнк Айеро был понимающим, добрым, его улыбка освещала всё, а глаза вызывали столько тепла и доверия, что у Джера на самом деле готовы были бабочки выпорхнуть из живота. А как только этот человек переставал находиться рядом, юноша опять покрывался изнутри темнотой и грустью. Крэйг ждал его у входа в парк, слегка нервно улыбаясь своему другу, когда тот подошёл к нему. — Давно не виделись, засранец! — радостно произнёс парень, хлопнув Джерарда по спине. Уэй же только ухмыльнулся в ответ, не в силах даже просто притвориться. — Рассказывай, что с тобой произошло? Ты сам не свой, — констатировал Крэйг. «Я весь свой, даже больше, чем когда-либо», — подумал Джи, наврав самому себе, внушив себе это всем своим существом. Но он уже давно не был своим. Он был полностью отдан безразмерной депрессии, чьи тонкие чёрные пальцы медленно оборачивались вокруг глотки парня, сжимая с каждой секундой всё сильнее. — Ничего особенного, — произнёс вслух Уэй, — просто... — он вздохнул, пока они проходили внутрь парка к своему любимому месту, — просто не очень хороший период в жизни. — Ладно-ладно, я понял. — Крэйг внимательно следил за другом, в то время как сам Джерард, чувствуя взгляд парня на себе, опустил голову, стараясь не видеть его. — Ты не хочешь об этом говорить, да? Слишком личное? — Именно, — коротко ответил юноша, облизнув засохшие губы. Ему, если честно, сейчас хотелось лишь уйти, закрыться в комнате и плакать, а затем думать о таком для него идеальном мистере Айеро. Он не всегда понимал себя, путался в своём «я», отчего было парню страшно везде и всюду. А ведь полчаса назад Джерард чувствовал себя буквально другим человеком, но сейчас страхи вернулись, и их стало больше. — Давай сменим тему тогда, — предложил Крэйг, и Уэй кивнул, соглашаясь. — Что насчёт твоего театрального клуба? Ты хоть ходишь ещё туда? — Давно уже бросил. — Как так? — Друг слегка смутился, с удивлением поглядев на Джерарда, когда они присели на мокрую, зато свободную скамейку прямо напротив озера, на поверхности которого плавали огромные и маленькие льдинки. — Ты же так любишь актёрство. Сам ведь ещё говорил, что это твоя мечта! — Вообще, раньше у них с Крэйгом почти не было таких разговоров, таких нормальных и серьёзных. О, Джерард был ужасным актёром. По крайней мере прямо сейчас точно, и, если честно, желание обучиться актёрскому мастерству пропало вместе с обыкновенным парнишкой внутри Уэя. В нём что-то треснуло тогда и полностью переломило, меняя в парне всё, все принципы, все мечты и потенциал. Теперь он стал пустышкой. — Я думаю, это не моё. Может, попробую себя в чём-нибудь другом. — Джи пожал плечом, кинув взгляд на друга, который сгибал и разгибал пальцы на своих руках. На самом деле он не собирался больше ни в чём не пробовать себя. Слишком бесполезно и ненужно сейчас. Как и сам Джерард этому миру. — Странный ты, — бросил Крэйг. — Обычный, — последовал ответ. В этот момент Крэйгу Саммерсу было очень неловко находиться рядом со своим другом, если они, конечно же, всё ещё друзья, потому что за последнее время Джерард так изменился, словно в нём находился иной человек, от него веяло прохладой, отдалённостью и мрачностью, будто совсем незнакомый человек. Не было никакого желания общаться с Уэем, и парень только убедился в том, что было плохой идеей заставить его приехать сюда и поговорить. Они не просидели долго. Крэйг напоследок предложил сходить куда-нибудь по старым местам, но Джерард лишь вежливо отказался, ломая последние мосты, которые бы вернули на место того Джера, что существовал всегда. Сейчас юноша нуждался только в одиночестве, антидепрессантах и, возможно, мыслях о добром мужчине в татуировках, который любил историю. Вернувшись домой, Джерард, как и хотел ещё с самого начала прогулки, заперся в комнате, уселся посреди кровати, обняв колени и положив на них голову, и занимался тем, что у него получалось лучше всего, — ненавидел своё существование. А ещё он думал о Фрэнке и размышлял, думает ли мужчина о нём сейчас? Что вообще творится обычно в мыслях этого человека? А Фрэнк Айеро и правда думал о нём, о своём ученике, таком угрюмом и прекрасным для него. А в мыслях были лишь история и грустные молодые мальчики.