3. contra

Из конференц-зала доносятся крики, а сторожа нет. Он там, что ли? Заглядываю внутрь. У сцены дерется Влад с двумя парнями, сторож с третим парнем собачатся в сторонке. Катьки и Ники не видно. Пока они все заняты, пьяной, неустойчивой походкой поднимаюсь на сцену и осматриваю слабо освещенный зал, в надежде найти девушек. Пустота. Из-за чего тогда Влад дерется? И почему не с Никой? И кто эти трое вообще?! Вздыхаю и смотрю вниз. Блин, если спрыгну со сцены разобьюсь нах... придется спускаться по ступенькам. Пф...дерьмо. - Сука! Отпустил меня! - Влада поймал второй, заведя ему руки за спину, а другой начал бить куда придется. Ну разве так бьют? Тьфу...мужики... - Не будешь вмешиваться, козел! - рявкает тот парень, что бьет. Куда вмешиваться? Бля, я заинтригована. Надо было слышать, что они там орали друг другу. - Урод! Ясен пень, почему она тебе не дала! Третий пихает что-то сторожу в карман. Чтобы не лез? О как... Дергаю бровью удивленно. Влад не красавчик, да, но и не урод. Обычный парень. Почти маньяк, правда, но это же мелочи... За сценой слышу звон от тарелок барабанной установки и решаю посмотреть что там. Скорее всего Катька прячется. Обошла сцену, зашла в подсобку и замерла. Твою ж, мать... Достаю мобилу и дрожащими пальцами набираю 112, закрывая дверь в подсобку и подпирая ее какими-то старыми деревянными декорациями. Страшный. Очень страшный сон, когда в хлипкую дверь долбят с угрозами, а ты держишь какие-то деревяшки из последних сил, не понимая сон ли это или страшная правда, но секундное желание сдаться, чтобы проснуться, напрочь отбивает взгляд назад, где лежат два тела. А потом наступила тишина... - Следователь Ковальчук, полиция. Вы там? Откройте. Мы задержали студентов. Всех троих... А вдруг это не полиция, а они? Просто притворяются? Ну, отошли, посовещались, что так я точно открою, ибо баба, что значит по умолчанию дура легковерная, и сейчас один из них требует открыть, представляясь следователем, а второй давится смехом, сидя неподалеку... Нет уж... хрен. Наваливаюсь всем телом на декорации. Эту дверь вы откроете только через мой труп... Блин, надо было бежать нах сразу, а не идти в подсобку, строя из себя разведчика! Ну или хотя бы свалить из подсобки, а потом вызвать полицию. Как-то я не подумала, по пьяни-то... Две бутылки водки на троих выдули, еще бы я соображала! - Полиция! Откройте! - еще один голос и снова стук в дверь. Ага, вот и второй решил подыграть, да? В жопу! Не открою! - Девушка! Это вы вызвали полицию? Откройте немедленно! - третий голос. Неужели и дяденьку сторожа втянули? Ахренеть... Сжимаю декорации до белых костяшек пальцев, решаю придать себе сил и нервно оглядываюсь назад, смотря на два тела. Во-от, уверенности и сил прибавилось. Не сдамся. Ни за что! - Девушка, позвоните по номеру 112, если не верите. Они подтвердят, что мы уже на месте... Если мы снесем дверь, полагаю, вы пострадаете. - Сколько вас? - Двое оперов и следователь. Сейчас подъедет скорая... - Вот когда подъедет скорая, тогда и поговорим... - да я крутышка! Цепь моих пьяных логических рассуждений как раз выстроилась к тому, что чем больше людей у двери, тем выше вероятность, что это реально полиция, а не моя паранойя. - Скорая, - женский голос. Ура! С облегчением отхожу от двери и оттаскиваю декорации. Открываю дверь и выглядываю на яркий свет. Щурюсь. - Вы студентка? - А...да, - глаза фокусируются на полицейской форме и синей форме скорой. - Ваши фамилия, имя, отчество, возраст... - А-а...э-э...- смотрю на носилки-несушки, в которых лежит знакомая хрупкая фигура Кати. Весь выпитый алкоголь подкатывает к горлу. Как бы мне не хотелось выглядеть нормальной героиней в глазах этих людей, думаю, уже не получится, потому как я, отвернувшись к стене, сгибаюсь и начинаю блевать водкой и полупереварившейся докторской колбасой. - А бы...Влада отпустите... он нашел их...застал. Следователь кивает кому-то и меня, подхватывая, ведут на выход. Эй! Там же... - Там еще Ника! - Ее заберет вторая скорая, - следак кивает на двоих парней в синей спецодежде. - Э-э, не, не, я поеду с ними! - не хочу идти туда, куда меня ведут. Лучше в больничку с Катькой или Никой. Даже Никой! Только не со следаками... Страшно же до чертиков. Вдруг меня посадят с этими уродами в одну машину?! Они же меня закопают! - После отделения поедете куда хотите, - вяло отмахивается следак. Козел. Сделает мои показания по пьяни не действительными и все... Лучше завтра дам. Я же не подозреваемая! Упираюсь ногами и руками: - Я. Поеду. В больницу! У меня шок, мать вашу! Психологическая травма! Мне нужен... - психиатр мне нужен? Нет, мне нужна кровать, душ, стакана два минералки и покой. - доктор! Менты отцепились, переглянулись, но все равно вывели на улицу. Темно, дубак, и синие огоньки на газели ментов и скорой, беззвучно озаряющие белоснежную улицу. - Влада описать можешь? - Тощий, чуть выше меня, русый, прическа... под Гоголя.- хмурюсь, стараясь вспомнить что-нибудь еще про Влада. - Под кого? - уточняет следак. - Ну, «Мертвые души» читали? - пытаюсь объяснить. - Какие «Мертвые души»? - следак отвлекся от разговора с опером, подозрительно смотря на меня. - Гоголь написал «Мёртвые души»! - утверждаю. Следак смотрит на меня, как на идиотку. Думаю, он уже сам согласен отправить меня в больничку на псих-экспертизу. - И? - осторожно интересуется. - У Влада прическа, как у Гоголя. Мне иногда кажется, что меня не понимают... Но не сейчас. Следователь расплылся в улыбке и кивнул: - Степаныч, достань того дистрофика с длинными паклями. Он свидетель. Других двоих в участок. Двоих? - Их было трое. Вот... Киваю следаку, мол, так держать и отворачиваюсь к сугробу. Не выйдет из меня героини... Снова блюю. Тащусь к скорой, в которую помещают каталку с телом, и по-свойски залезаю внутрь. Катька? Блин...Ника. - Девушка, вы тоже пострадавшая? - парень в форме хочет выпереть меня? Не выйдет! - Да. Да, я пострадала: у меня душевная травма. Отвалите от меня и дайте спокойно и бесплатно доехать до больнички. Вздыхаю и прикрываю глаза. - Имя, фамилия, отчество? - открываю глаза и смотрю на него в упор. Он что, издевается? - Вы знаете ФИО этой девушки? - кивает на Нику. - Афанасьева Ника Викторовна, - закрываю глаза, чтобы не смотреть на нее. - Может, Вероника? - уточняет он и я отрицательно машу головой. Нет. В документах было написано именно Ника. - Ладно, возраст. Полных лет? - Восемнадцать, - лучше бы я поехала с Катей... Но тогда бы Влад остался в каталажке. Не, я правильно сделала. В любом случае их в одну больницу повезут. - Место жительства. Перед глазами стоит документ из архива. Почему я запомнила адрес? Диктую. - Кем вы ей приходитесь? Врагом. - Одногруппница. - Вы не могли бы позвонить ее родителям, чтобы они принесли ее паспорт и полис? Мрачнею еще больше. Не хочу ее палить и себя, что знаю о том, что она одна. - Я не знаю их номера, - жалкая отмазка. - Должен быть номер родных в университете. - Я попробую узнать, - безбожно вру. О мысль! - А где ее вещи? Может я с ее мобилы позвоню? - А с ней не было ничего...- теперь мрачнеет он. Второй фельдшер-парень, который суетился возле нее, буркнул: - Напиши, что отравление неизвестным психотропным препаратом. АД 80 на 40, тахикардия: Чсс 130...Черт! Перевожу взгляд с него на Нику, бьющуюся в судорогах. Бля...опять водка просится назад. - Вов, давай релашку, - мой собеседник открывает оранжевый ящик и достает одноразовый шприц и контейнер для сильнодействующих препаратов, набирает в шприц и кивает мне на нее, - Можешь ее руку подержать? Я? Э-э...а может тот, второй? Не? - Держи ее руку, - второй фельдшер затягивает плотный резиновый жгут, другой рукой держа катетер и вату. Вот ведь... Брыкается, как кобылица! Кое как изворачиваюсь и зажимаю руку, стараясь не сломать ее. Дальше они уже сами суетятся, а я тупо наблюдаю. Словно сон. Страшный. Кошмар, бля. В больничке вяло отвечаю на вопросы и сваливаю обратно в универ. Зачем я это делаю — без понятия. Похоже на пьяный угар. Менты все еще тут. Дверь открыта. Вхожу и иду в конференц-зал. Обхожу его. Странно. Где же вещи? Бля! Точно! Иду в комнату студсовета. Мишка...спит на диване. Потрясающе! Роюсь в сумке Ники. Телефон на блокировке. Ебаный айфон...почему я должна угадывать четыре цифры?! В жопу айфон! Достаю ключи. О! Пойду к ней домой за паспортом и...Зачем? Может, у нее в сумке все есть? Роюсь. Хрена...она курит?! Я и не знала... Так, так, что у нас тут? Ага... жвачка, тетради, ручки, леденцы арбузные орбит, косметика, студенческий, кошель. Роюсь в кармашках: мелочь. Ладно... так и быть уж. Беру их с Катей сумки и выхожу из комнаты. Достаю из кармана свою мобилу и вызываю такси, попутно роясь в сумке Кати. Это мне куда больше нравится. Скоро стану, как Владик... Уже с удовольствием роюсь в ее вещах... Нахожу телефон. Обычная "Нокия", слава тебе Господи! Разблокировка. Список контактов. Вот...мама. Выхожу из универа и стою жду такси, тупо смотря на проезжающие мимо машины. Люди, как ни в чем ни бывало, торопятся куда-то с утра пораньше. - Здравствуйте... - как бы полегче сказать то? Хм-м... - Это Ксения, подруга Кати. Э-э...Да, случилось... - по-моему полегче уже не выйдет. - В больнице. Четверке. Что случилось? Э-эм...ну, точно не знаю, приедете, спросите. Выкрутилась... Иначе сердечный приступ ее маме был бы обеспечен. Отключаю телефон и убираю его в ее сумку. Выдыхаю клубы пара на снежинки, кружащиеся вокруг. Тают. Надо бы тоже позвонить предкам. Мало ли...О, такси. Прыгаю на переднее сидение и говорю адрес. Интересно, будет наглостью, если я оплачу такси из кошелька Афанасьевой? Не...хрен с ней. Что мне жалко двести рублей, что ли? - Привет, мам... Да все ок со мной, просто загулялась. Праздник отмечали. Да не волнуйся ты так...да..да...поем, приду, скоро. Я позвоню. Помню, вы завтра в Таиланд... Да! Всё, пока. Отрубаюсь. Смотрю в окно на город, заваленный снегом. - Двести тридцать, - таксист сволочь. Я бы на маршрутке доехала за тридцать без проблем. Отдаю деньги. Свои! Я же героиня... супер-Ксюха спешит на помощь...хех. Выхожу и иду мимо подъездов, смотря на номера квартир. О, вот, третий. Достаю ключи Ники. Домофон успешно пройден. Поднимаюсь, глядя на номера квартир. Писец, а на первом поселиться не судьба?! Тяжело дышу, стоя на пятом этаже возле ее квартиры. Открываю и вхожу. Приятно пахнет... У каждой квартиры свой запах. Запах хозяина и его жизни. Едва уловимый аромат духов и еще чего-то. Может быть, лака для волос или мусса? Не знаю. Зеркало. Боже...я выгляжу просто чудовищно. Лучше не смотреть. Что там дальше? Миленько... Лицезрею кровать - одну штуку, ноут - одну штуку, стол - одну штуку, стул и все. Голые стены и линолеум. Подхожу к столу и открываю ящики. Тетради, учебники, методички, ручки, карандаши....Жесть. Дальше... Документы на интернет, ноутбук, квартиру, холодильник, микроволновку...О, у нее даже микроволновка есть? Так, не отвлекаемся. Свидетельство о рождении...Уже ближе. О! Паспорт! Открываю у обложки. Отлично, полис здесь. Можно идти... Но! Только водички попью. На пятый этаж подниматься после такой ночки - то еще удовольствие... Иду на кухню. Вода из под крана — фу. Лезу в холодильник. Сок, минералка, молоко. Задумчиво смотрю на напитки. Даже не знаю. Лучше кофе, но так уж и быть, не буду наглеть. Беру бутылку минералки и жадно присасываюсь. Уничтожаю 0.5 литра залпом, оставляя пустую бутылку на столе. Паспорт - в ее сумку и на выход. Удерживаюсь от желания подойти к зеркалу и написать ее помадой на нем, что я здесь была. Не время гадить, даже если сильно хочется. Вот оклемается она и тогда я с удовольствием придумаю для нее что-нибудь увлекательное. Не отработку, конечно, по анатомии, как в прошлый раз, но что-нибудь вроде этого, чтобы не расслаблялась. Закрываю квартиру и иду вниз. Итак, сюда ходят маршрутки...но до четверки не ходят. Если с пересадкой на площади. Ладно, пересяду, лишь бы не платить двести с лишним рублей. До больницы добралась без особых проблем. Зашла, как нормальный человек, через центральный вход. В отделение, в которое ее отправили, поднялась на лифте с каким-то доктором и пустой каталкой. Причем он сам позвал прокатиться. Неужели у меня настолько ужасный вид, что он меня пожалел? Пошла на сестринский пост. Узнала номер палаты только после того, как отдала паспорт и полис. Это я, типа, за родственницу сошла? Окей... Навестить ее? В любом случае надо сумку отдать. А потом к Катьке, она в соседней палате. Одноместной! Родаки уже подсуетились. Постучалась. Очень культурно: едва слышно, чтобы никого не разбудить, и вошла. Когда в приемном ее не определили в реанимацию, я удивилась, но теперь, в общем-то, понятно. У них там коматозники, а Афанасьева уже бодро сидит на кровати и смотрит на меня испепеляющим взглядом. Хорошо, что в этом мире хоть что-то не меняется. Губы трогает ядовитая усмешка, когда я подхожу к ее кровати и кладу ее сумку на прикроватную тумбочку: - Всегда пожалуйста. Мне было абсолютно нетрудно, не беспокойся! О, этот взгляд полный жгучей ненависти! - Так это ты со мной была, когда меня привезли? - вкрадчиво поинтересовалась она. - Можешь считать меня своим персональным принцем на белом коне! - скалюсь. - Как-нибудь обойдусь, - хладнокровно. - Ах, - хватаюсь театрально за сердце, - ты разбила мое хрупкое сердце. Пойду утоплюсь! Хмыкаю и иду на выход из палаты, чувствуя спиной все те проклятья, что на меня сыпятся в двойном объеме. Надо бы ей и что-нибудь хорошее сказать. Подбодрить, так сказать... - Выздоравливай. Ах, да...- поворачиваюсь и лучезарно скалюсь ей, - не волнуйся о документах, я уже их привезла в больницу! Приятных снов! - Дёмина! - ее окрик заставляет ее соседок по палате проснуться от сладкой утренней дремы, но мне нравится, что это чуть-чуть испоганит ей утро. Ведь она могла бы просто сказать "спасибо". Банальное. За все. Может, я и не правильно заговорила с ней, но она первая метнула в меня этот свой убийственный взгляд! - Прости, дорогая: детишки не кормлены, плачут, мамку зовут! - машу ей ручкой на прощание и закрываю дверь, подпирая ее спиной. Может, я слишком жестока? Не... это же шутка. Я вообще с ней очень много шучу. Прям вторая жена Петросяна! Боже! Какой ужас, он же мне в дедушки годится! Тьфу ты... опять не та мысль. Иду к соседней палате и останавливаюсь возле закрытой двери, слыша за ней плач. Улыбка пропадает с моих губ и я делаю шаг назад. Не могу зайти и отдать ей сумку. Не сейчас. Не смогу видеть ее слезы. Только не ее. Глубоко вздыхаю и иду обратно к палате Ники. Надеюсь, она меня не убьет... Открываю дверь уже без стука: - Дорогая, дети покормлены! Я вернулась! - скалюсь, смотря на ее растерянное лицо. Эй, где ненависть?! Даешь ярость в народ! Подхожу и сажусь на край ее кровати, полностью игнорируя ее соседок, которые пытаются наорать на меня. Сую ей в руки сумку Кати: - Я не могу ей отдать ее сейчас. - Да кто ты вообще такая?! - орет женщина с койки у стены. - Вызовите кто-нибудь сестру! - рявкает другая у окна. - Боже, да заткнитесь все...дайте поспать спокойно! - третья. - Она как бэ...плачет, - заговорщическим тоном продолжаю я, чуть склоняясь к ошарашенной брюнетке, - там родители. Наверное, тоже ревут... Ну, ты же у нас хорошая девочка, - театрально поглаживаю ее по головке, - плакать не будешь... поэтому поручаю заботу об этой прекрасной сумочке тебе,- встаю с ее кровати и под адский бабий ор иду к двери. Где и сталкиваюсь с медсестрой. - А! Это вы! - о, меня узнали. - Ага, - киваю ей, - я. - Повидались с сестрой? - кивок на Нику, которая все больше хмурится. В кой-то веки выражение ее лица меняется. Или это плохой знак? Лучше уйти на всякий случай. - Да, повидалась, спасибо, - киваю медсестре и поворачиваюсь к Нике, расплываясь в оскале, - До скорого, сестренка! Не скучай! Ее глаза темнеют. Это точно нехороший знак. Быстро выхожу из палаты и иду к выходу. Не дай бог она меня догонит! Покалечит! У нее был такой взгляд...Бр-р-р! Я перегнула палку! А-а-а! Сбегаю по ступенькам на первый этаж. Фух! Пронесло! Спокойно одеваюсь в гардеробной, куда сдавала верхнюю одежду, снимаю бахилы и выхожу на улицу. Все, домой! Дома навернула тарелку борща под неспешный скандал мамы, устроенный в честь возвращения блудной дочери. Отец ей помог, дав мне такой же неспешный и совсем безболезненный подзатыльник, а тринадцатилетний братец удивленно хлопал глазами, силясь понять, зачем меня ругают, если я каждую неделю не ночую дома и всем это прекрасно известно. Завтра предки свалят, а я отлично проведу время в кровати. Приняла душ, слушая причитания матери о моей безответственности, и спокойно легла спать, пока отец запихивал мне под подушку открытку с деньгами на Новый год. Мне повезло. У меня есть семья. Нике — нет и она проведет праздник в больнице... и, скорее всего, одна. Совсем одна. Потому как родители Кати заберут ее, полагаю. Неприятное ощущение. Чувство беспомощности. Под него и отрубаюсь. - Ксю! - меня толкают, - Ксю-ю! Проснись же! Мама с папой уехали уже! - Серж, отвали, будь братом? - отворачиваюсь к стенке, сворачиваясь в кокон из одеяла. - Ксю! Тридцать первое! Ты весь Новый год проспишь! - недовольно пыхтит, пытаясь вырвать у меня одеяло. Мелкий засранец. - Серж, у тебя что, друзей нет? - огрызаюсь, - иди к ним. Дай поспать, у меня похмелье... - Блин...- дергает одеяло со всей силы, - папа сказал, что деньги на фейерверки у тебя! - О боже... - скриплю зубами и лезу под подушку. Достаю конверт и отдаю ему пятьсот рублей. - Эй...не жмись, я видел там тысячи! - наглый братец залезает на кровать и тянет свои культяпки к заветному конверту. - На, на, купи себе яойной манги! - достаю из конверта тысячу и впихиваю ему в счастливые ручки. - А-а-а! Ксю! Ты лучшая! - радостно. И уже озадаченно, - Ксю, а что такое яойная манга? - Когда вырастешь узнаешь, - довольно скалюсь, зарываясь в одеяло. - Ну Ксю! Ксю! Ксю! Ну скажи! Ксю-ю-ю! - дергает одеяло. Все, я проснулась и я в ярости! - Серж! - серьезно смотрю в его хитрые зеленые глаза, сдерживая улыбку. - В жизни каждого настоящего мужчины бывает момент, когда он садится перед компьютером и гуглит слово «яой». Но тебе надо быть хорошим мальчиком и обещать мне, что до восемнадцати лет ты никогда, слышишь, никогда не будешь гуглить слово Я О Й. Обещай мне! Я вижу азарт в его глазах. Прими свою кару, мелкий вымогатель! Все равно как только ты увидишь картинки, ты смутишься и выключишь комп.И вряд ли когда-нибудь будешь еще искать нечто подобное. - Обещаю! - Ну иди, иди, играй... - подталкиваю его к двери ногой. Почему я себя сейчас чувствую дядей Шрамом, отправляющего Симбу на смерть? Мое воображение...пугает меня. Лежу, смотрю в потолок. Чем бы заняться? Пожрать? Напиться? Погулять? Поворачиваю голову, смотря на снежную стену за окном. Погулять отпадает. Может лекции почитать? Стану заучкой, как Ника...Ника в больнице, одна. Всех остальных дамочек, скорее всего, отпустили на попечение мужей, а она? Почему я вообще о ней думаю?! Укрываюсь с головой одеялом. Тут темно и душно... Выползаю из кровати и иду на кухню. Открываю холодильник и беру бутылку минералки. Той же марки, что стоит в холодильнике у Ники. Гр-р-р! Опять! Бьюсь головой о дверцу холодильника. Не думай о ней! Не думай! Не думай! Не думай! - Ксю? Ты чего? Поворачиваюсь на испуганный голос брата. Он еще не гуглил? Похоже, держится из последних сил...Бедняжка. - Такое бывает от алкоголя. Когда вырастешь и будешь пить водку, будешь и не такое делать...- просвещаю его. - Я не буду пить водку! - похоже на клятву ордену иезуитов. Также пафосно и серьезно. Бедненький мальчик. - Ну и молодец... - прислоняюсь лбом к холодильнику. А-а-а...кайф. - Ксю, а ты уйдешь ночью? - с интересом. Решил придержать яой до президентской речи? Увы, мой маленький монстрообразный братец, у меня нет планов на вечер. - Нет. - Может в клуб пойдешь? - мне не нужен бес на плече с таким братом! - Нет. - Я верну тысячу! - щурится. Да он серьезен! Возьму тысячу и отрублю инет. Мы будем квиты... Пусть смотрит телек... Нет, нет! Как я могу оставить его одного в новогоднюю ночь? - Увы. Я буду с тобой, мой милый брат! - теперь я пафосно встаю на колено и протягиваю к нему руки, наподобие объятий. Засранец закатывает глаза и уходит в свою комнату, демонстративно хлопая дверью. Кряхтя поднимаюсь с пола и, открыв минералку, жадно пью. Может...сходить в больницу? К ней? Купить мандаринчиков, допустим... Зачем тратить деньги, если можно взять из дома? Серж пусть апельсины хавает. - Ксю! - стоит хмурый, серьезный, закусывает губу. Наверное, занимается борьбой. С самим собой. Где-то внутри. - Ну? - слегка наклоняю голову набок и натягиваю очень доброжелательную и милую улыбку. Родителям нравится. Учителям тоже. Сержу — нет. - Я отдам тебе все свои деньги, если ты уйдешь! - протягивает мне мятые купюры. Сотни, три пятисотки и моя тысяча. Уговорил! Поеду навещу Нику, подниму нам обеим настроение! - Только поклянись мне, что не выйдешь на улицу, что бы ни случилось! - протягиваю руку, требуя денег. Вкладывает купюры в мою хозяйственную ладонь. - Клянусь. - Но если выйдешь, обещай, что возьмешь телефон с собой и позвонишь, чтобы я не волновалась, - мне нравится с ним играть. И обыгрывать! Пусть закаляется! Жизнь - жестокая штука...зато когда он встретит цыган, то платить будут они ему, а не наоборот. Главное - правильная школа жизни! - Да, обещаю, обещаю! - буркает и уходит в комнату. Иду одеваться. Одеваюсь. Собираю фрукты, пару салатов в контейнеры и подогретую картошечку, упаковав все это в пакет. В другую руку беру рюкзак. Ну и напоследок... Тянусь рукой вверх и разрываю контакт между двумя медными проводами в телефонной линии, от которой идет инет, и спокойно выхожу из квартиры. Удачно поиграть в нид фор спид, мой маленький и глупенький братец.