Грешники

      Лисанна, периодически уклоняясь от осколков окон и массивных кусков домов, упорно бежала вперед — на средний фронт. Битва началась несколько раньше, чем планировали «Хвостатые», однако это не стало для них особой неожиданностью.       Кошачьи уши девушки улавливали каждую перемену на фронтах. Рев Акнологии периодически сотрясал землю, вселял в души волшебников животный ужас, но никто из них даже не думал отступать.       Очередной взрыв откинул Штраус-младшую в сторону. Магия дракона апокалипсиса сильно зацепила ее правое плечо. Лис громко и надрывно закричала. Слезы текли по ее испачканному лицу, завершая свой путь и разбиваясь о землю. Боль была просто адская. Она, коварной змеей ползла от плеча все выше. Кожа расплавилась, словно восковая фигура, обжигая мясо. Кровь хлестала из раны, словно фонтан. Мозг, с трудом справившись с болевым шоком, отдал Лисанне приказ идти вперед. Идти и не останавливаться! Не одна ты такая. Ребята сейчас страдают, а все потому, что Штраус никак не может добраться до Каны, которая наверняка ранена или оглохла. Черт!       Лис, превознемогая ужасную боль, встала. Ноги тряслись, мир плясал перед глазами цветными пятнами, девушку сильно тошнило. Волшебница не прошла и пары шагов, как ее вывернуло. Во рту появился мерзкий вкус желчи. Штраус шатало, как маятник. Она, плача, зажимая более менее целой рукой рану, упрямо шла вперед.       Кошачье ухо дернулось в сторону, уловив какой-то подозрительный звук поблизости. Девушка напряглась всем телом, вызвав еще один приступ резкой боли. Шипя сквозь зубы, Лисанна старалась заглушить всхлипы. Они могут выдать ее присутствие с головой.       Внезапно из-за угла буквально выпала потрепанная вражескими атаками Альберона.       Лис, узнав подругу, шатаясь, подошла к ней, пытаясь хотя бы посадить девушку, не то, чтобы поднять. Гадалка вскрикнула из-за неосторожного прикосновения Штраус к ее обугленной коже. Кожа на правой части лица обвисла, глаз запекся кровавой коркой.       Кана хрипела от агонии.       — Возь…ми… печати… завер…ши… дело, — с трудом проговорила волшебница «Хвоста феи», судорожно закашлявшись кровью. Лисанна осторожно перевернула девушку на бок, дабы она не задохнулась, и осторожно вытерла кровь.       — Кана, слышишь меня, держись! Я помогу тебе! — крикнула девушка, видя как Альберона судорожно вздыхает. Единственный глаз широко распахнут. Тело сотрясает мелкой дрожью, бьется в предсмертных конвульсиях. Белая пена вперемешку с кровью течет из рта девушки. Тело волшебницы обмякло на руках у Штраус. Глаз уставился в пустоту. — А-А-А-А-А-А-А! Кана! Держись! Не умирай! Не оставляй меня! Я прошу тебя… Кана… — Лисанна билась в истерике, захлебывалась собственными слезами. Альбероне было уже не помочь. Она не успела. Черт! Черт! Черт!       Очередной взрыв совсем рядом немного привел девушку в себя. Лис застыла над бездыханным телом своего товарища. Слезы все еще текли из ее глаз, плечи сотрясались. Если она так и будет сидеть здесь и просто рыдать, то никому не поможет. Ее друзья сейчас погибают, а она ничего не делает!       — Покойся с миром, мой верный друг… Я закончу твое дело, — прошептала Штраус, осторожно положив тело Каны на землю. — А поплакать я смогу потом, — несмотря на то, что Лисанна все это говорила, она все еще плакала. Девушка достала из-за пояса мертвой подруги три оставшиеся печати и прикрепила первую из них рядом с ней.       Магия сработала едва ли не мгновенно. Молния с огромной силой вдарила по телу Штраус. Одна из них попала в обгоревшее плечо пепельноволосой девушки, заставляяя ее упасть ничком и громко закричать. Казалось, что на некоторое время мир перестал существовать. Уже в который раз за эти гребаные десять минут битвы. Десять минут — одна, или даже может быть больше смертей. Что же будет дальше?!       В очередной раз поднявшись, шатаясь, девушка двинулась прочь от этого места. Вторая печать установлена уже через пару метров. Осточертевшее «Mortuus» звучит едва ли не в сотый раз за этот день. Не она говорит его — Лаки, находившаяся где-то в другом районе.       Еще одна установка печати. Снова крик боли, еще одно падение. Но, сколько бы Лисанна не падала, она будет вставать и идти вперед. Не сможет идти, будет ползти, но сделает свое дело. Последняя печать установлена, вспышка боли, едва ли не лишившая девушку сознания.       «Терпи, Лисанна, терпи!» — сама себе повторяет в голове пепельноволосая.       Она отчетливо чеканит заветное слово.       Черное проклятье появляется немного позже. На этот раз роза, сгорающая в алом пламени. Воронка бездны появляется возле лица лежащей Лис. Она повторяет все свои действия, доставая на этот раз какой-то странный кинжал.       — Артефакт установлен, — хрипит Лис. Кинжал, в отличие от книги, взлетать не стал. Стоило только Штраус подняться, как орудие вошло в грудь девушки по самую рукоять. Голубые глаза волшебницы шокировано расширились. Кровь медленно стекала у нее по животу. Почему-то боли она не чувствовала.       Ничего не происходило. «Хвостатая», уже попрощавшись со всеми дорогими ей людьми, выдернула кинжал. Алый свет охватил Лисанну с головой. Все тело горело, кровь внутри будто превратилась в раскаленную лаву. Девушка не понимала, что происходит.       Внезапно по ее коже поползли алые витиеватые узоры. Тело пульсировало. Штраус-младшая чувствовала, как с ее телом протекают значительные изменения. По ногам и рукам до предплечий медленно проступала черная чешуя. На ней стремительно отросли острые шипы. Ногти стали крепче и длиннее. За спиной раскрылись алые кожаные крылья, шлейфом стелившиеся за спиной. Казалось, будто по прожилкам текла самая, что ни наесть настоящая лава. Из копчика вырос длинный ярко-красный хвост с шипами. Человеческие уши сменились небольшими драконьими. Одежда сменилась на столь же яркие лиф с шортами.       Раны девушки стремительно затягивались. Даже саднившее плечо.       В руках девушка все еще сжимала кинжал.       — Артефакт установлен, — холодно отчеканила волшебница в форме этериаса, сама удивляясь своим изменениям. На этот раз оружие послушно повисло в воздухе. Кинжал медленно оплетала уже знакомая лоза. Возле рукоятки распустилась красивая орхидея.       В этот же миг город обуяло черно-белое пламя. Магический круг искрился молниями, что стремительно чертили руны.       Лисанна глубоко вздохнула — они сделали это. А теперь, пора и ей вступить в битву. Сейчас, с новоприобретенной силой этериаса, она больше никому не позволит умереть!       Штраус-младшая резко взмахнула крыльями и взлетела. Только это и спасло ее от чьего-то магического удара. Этериас уже в воздухе обернулась и шокировано замерла. Перед ней собственной персоной стояла живая Кёка…       «Этого не может быть! — шокировано подумала Лисанна. — Марде Гир… у меня проблемы…»

***

      Акнология парил над определенной частью города, загнанный в особую противодраконную ловушку. Она ограничивала поле боя, не давая вестнику апокалипсиса улететь или пробить завесу. Проклятья демонов, усиленные особенной магией, могли с легкостью противостоять даже такому дракону, как Акнология.       Мира, парившая в воздухе в форме демона Халфаса, наносила атаки сверху.       — Космический дождь! — громко крикнула Дьяволица. В ее руках начала собираться темная энергия. Первый выстрел попал в небольшое облако, которое мгновенно вобрало в себя всю магию Штраус. Потемневшее и сильно разросшееся облако начало прицельно обстреливать Акнологию. Один из лазерных лучей попал вестнику апокалипсиса в морду, в опасной близости от глаза.       Дракон громко заревел, набирая высоту. Монстр открыл свою огромную пасть, собирая черную энергию.       — Он собирается использовать рев! — громко крикнула девушка стоящим внизу Сейре, Эльфману, команде Громовержцев и Леви.       — Нам нужно использовать не менее взрывную волну, дабы перебить рев, — ответила Реугецутен. Дреяр мгновенно сосредоточил свою энергию, принимая вид громового дракона. Вокруг вестника апокалипсиса появилось давно известное заклинание — храм молний. Леви уже представила в уме огромные буквы «щит» что должны появиться с двух сторон.       Бисклоу выпустил своих деток, дабы они поближе подлетели к глазам дракона. Эвергрин на всякий случай сняла очки. А Фрид, приняв демоническую форму, уже писал разрушительные письмена.       — Как только произойдет взрыв, не ждите. Сразу устремляемся к Акнологии. Я попробую использовать на нем Макро. Если получиться, то только на несколько секунд. Медуза Горгона должна успеть обратить его в камень! — раздавала указания Реугецутен. — Начали!       В этот же миг дракон заревел. В тоже время ему на противовес устремились пять атак. Огромный взрыв сотряс землю, откинув магов назад. На ногах смогла устоять только Сейра, и то, только потому, что она этериас.       Девушка, стоило волне сойти на нет, приняла демоническую форму и устремилась к дракону.       Миражанна, более-менее оклемавшаяся, рванула вниз. Ловко подхватив под руки не сопротивляющуюся Эвергрин, она устремилась обратно. Лаксус прикрывал пару молниями, Леви использовала магию слова для прикрытия Сейры, Бисклоу отвлекал вестника апокалипсиса своими марионетками.       «Маг письмен и перевоплощения, перейти на дальний фронт. Запрос со стороны Джувии Локсар», — послышался голос Марде Гира в головах магов.       Эльфман и Фрид начали отступать, спеша на помощь своим товарищам, которые, судя по всему, не особо справлялись со своей задачей.       Реугецутен, изловчившись, наконец смогла чуть-чуть коснуться драконьей чешуи. Огромная рептилия на миг застыла.       — Сейчас! — закричала Сейра.       Штраус устремилась к морде дракона. Эвергрин широко распахнула глаза, стараясь сосредоточиться. Крылья и хвост Акнологии начали стремительно превращаться в камень. Когда проклятье уже начало переходить на тело, вестник апокалипсиса пришел в себя.       С громким ревом дракон камнем упал вниз. Крылья и часть хвоста рептилии покрылись множеством трещин и рассыпались. Пусть Акнология и не чувствовал боли, он лишился важного преимущества — способности летать.       Дракон, уже пришедший в себя, откинул Сейру в сторону. Демонесса с криком отлетела назад, пробив несколько домов спиной. Шипя от боли и покачиваясь, девушка встала.       Похоже, сегодня у них будет длинные сутки…