Грешники

      Противная слякоть бурлила подобно вулканической лаве. Множество противно попискивающих глаз, которые были разбросаны по всему периметру желеподобного тела скверны, истекали темно-зеленой вязкой жижей. От адского существа смердело запахом смерти и разложения.       У Ромео от этого отвратительного аромата уже кружилась голова. С каждым новым смешком этой гадости Конбольту-младшему казалось, что что-то в груди сжималось с невероятной, просто ужасающей воображение силой. Голова шла кругом от нарастающей паники, перед глазами плыло. Возникло не менее мерзкое чувство, что волшебника сейчас вывернет наизнанку прямо здесь. Комок тошноты уже подкатил к горлу.       Тело окоченело, но далеко не из-за холода, а все внутренности свернулись, будто кто-то сдавил их со всей силы в кулаке. Паника, страх, подходящая истерика, — такие незнакомые парню чувства сжали его плотным кольцом, не позволяя ни оценить ситуацию, ни принять какое-нибудь решение. Единственное, что Ромео сейчас мог — это стоять на одном месте, словно вкопанный, и наблюдать за медленно подбирающейся к нему Гнилью.       Сердце ребенка замирает в благоговейном, можно сказать, животном ужасе, пропускает несколько громких ударов, а затем, сбиваясь с и так бешеного ритма, начинает биться в разнос, словно желая вырваться из клетки тугих ребер до смерти напуганного мага. Пробить ему маленькую грудь и с омерзительным чавканьем упасть в грязную лужу или Гниль рядом с еще теплым трупом хозяина.       Когда существо, гадко хихикнув, стало собираться в одну кучу, Ромео сильно насторожился, готовый в любой момент поразить оппонента своим цветным пламенем. Гниль задорно подмигнула своему врагу, словно разумное создание, и страшно оскалила черные, острые, как бритва, зубы, орошенные человеческой кровью.       Именно тогда Конбольт не смог сдержаться. «Хвостатый» пронзительно закричал, прекрасно зная, что его не услышат, что никто не поможет ему одолеть эту мерзость, тем самым окончательно срывая голос до хрипоты и разрывая узлы голосовых связок. Страх липкой волной, по-звериному скалясь, скручивает внутренности в тугой комок.       Реакция парня кажется Гнили слишком забавной, из-за чего она громко и с наслаждением хохочет. Десятки, сотни, а может быть и тысячи голосов сливаются в один металлический скрежет, общий скорбный вой. На своем веку существо Тартароса не припомнит такого юного и эмоционального противника. Хотя… С другой стороны это даже хорошо. Скверна уже давно не веселилась, вселяя в магов искренний ужас, давно с хрустом не поедала людское мясо и пережевывала кости. От легкого возбуждения и извращенного восторга существо довольно припискнуло, тем самым заставив Ромео нервно дернуться.       Гниль решает, как ей лучше прикончить парня? Просто съесть — скучно и слишком быстро. Надо, чтобы он помучился. Спалить его кожу и расплавить мясо до самых костей заживо? Уже куда лучше, но все еще недостаточно хорошо. А может быть содрать с него кожу и подвесить на дерево, затем вспороть острыми зубами живот и поиграться с органами, с точностью математика пересчитать все ребра, откусить кусок сочной печени и залить внутрь сердца свою черную субстанцию, которая разъест все на своем пути? Существо гаденько улыбнулось: да! Это определенно то, что надо!       Если Скверна сделает именно так, то господин Зереф будет доволен! Да что там, она сама получит незабываемый кайф! В жизни для нее нет ничего лучше, чем слушать пронзительные крики своих жертв. Ах! Словно музыка для ушей. Какое удовольствие! Истинное блаженство, экстаз!       Черное смеющееся нечто резко поддается вперед; кажется, что миллионы разноцветных зрачков сейчас выпадут из орбит, импровизированное тело слегка сжимается, одним мощным потоком подкидывая себя вверх.       Ромео шокировано наблюдает за тем, как Гниль приобретает уже более менее естественные очертания. Огромное и несомненно опасное животное трансформируется из жидкой массы прямо на глазах. Острая волчья морда, длинный хвост, с которого капает желчь, высокие мощные лапы с заостренными когтями, продолговатое тело, усеянное, словно язвами, тысячами глазами.       Парня передергивает от общей картины облика зверя. Хотя, ЭТО сложно назвать даже зверем. Монстр, страшное нечто, воплощение страха и страданий. По телу волшебника пробегает дрожь — его колотит от одного только нового вида Гнили. Черт! Черт! Черт!       Всё тело буквально онемело, а в горле от испуга во мгновение ока пересохло. Конбольт даже не знал, чего ждать от этой «зверушки».       Только сейчас осознание того, что отсюда невозможно сбежать, пришло к магу «Хвоста феи». Даже несмотря на ловкость и быстроту младшего Конбольта, с онемевшими от страха ногами и явных физических отставаниях от представшего перед ним демона он точно не сможет себя спасти. Он сам запер себя в клетке с тигром, даже не подозревая об этом до сего момента.       «Нет, я не должен бояться! Если я сейчас не справлюсь, то подведу весь «Хвост феи»! Из-за меня все старания ребят пойдут насмарку. Я должен защитить горожан и Шарли с Венди. Все на меня рассчитывают! Я просто обязан победить. Костями лягу, но Гниль не пропущу!» — с неожиданной яростью подумал маг, становясь в боевую стойку. Да, будет сражаться ради себя, ради друзей, ради своей гильдии, ради своей семьи!       — Фиолетовая сеть, — одними губами прошептал Ромео, мысленно прикидывая радиус своей маленькой ловушки. Тоненькие нити сиреневого оттенка начали медленно окутывать собой деревья и опутывать землю. Заклинание Конбольт-младший сделал на эфирном уровне, дабы сеть было полу-прозрачной. Если все пройдет удачно, то монстр, с его-то размерами, неприменно вляпается в нее. Самому же ребенку собственное заклятье не страшно — он может легко перемещаться по всему полю боя.       Неожиданно Гниль утробно зарычала и слегка присела к земле. Рыку вторил насмешливый металлический голос глазных яблок, истекающих слизью.       Некоторое время Ромео и Скверна сверлили друг друга взглядами; она — насмешливым, он — напряженным.       С одного из деревьев упал небольшой листок. Как только он коснулся земли, существо резко рвануло вперед, планируя сожрать мага.       Конбольт, скорее всего просто по инерции, рванул навстречу своему врагу. Парень пробежался по потустороннему существу оценивающим взглядом: до спины слишком высоко, он не сможет допрыгнуть даже с помощью магии, лапы и морда — не вариант, слишком хорошая оборона, хвост не играет существенной роли в данном случае, а на боках шевелиться эта живая мерзость. Следовательно, надо бить в живот. Пока это самая уязвимая точка во всем теле этого зверя.       Когда до Гнили оставалось всего пара каких-то несчастных метров, волшебник неожиданно нырнул вперед, в воздухе разворачиваясь лицом вверх. Парень прокатился спиной под животным. Как только он «проехал» грудь, то вдарил по Скверне своей магией голубого пламени — по словам Нацу, оно было самым холодным. Так как пока паренек не знает особенностей своего противника, действует наобум. «Авось повезет».       Существо громко и противно взвыло — казалось, что по ушам парня резанули. Ромео с силой зажал уши, стараясь спастись от через чур ужасного воя. Черт, так ведь и оглохнуть недолго! Из брюха существа, ровно из того места, куда попал Конбольт, потекла черная жижа вперемешку с уже знакомой зеленой слизью. Ромео едва успел уклониться от вонючего «заряда» и вскочить на ноги. Странное вещество, попав на землю, стало стремительно разъедать поверхность.       Волшебник «Хвоста феи» скривился: слава Богам, эта гадость не попала на него!       Паренек исподтишка глянул на свою сеть — парочка ниток уже крепко обмотала лапы Гнили. Правда, пока она сама об этом не догадывалась.       «Так… Если это животное — значит, большую роль в его системе играет обоняние. Если я выведу из строя нос демона, то он на некоторое время потеряет координацию», — Ромео кивнул своим мыслям, осторожно двигаясь в сторону от живучей твари.       — Желтое пламя! — громко выкрикнул Конбольт, резко выбрасывая правую руку вперед. С его ладони сорвался среднего размера светлый сгусток с тошнотворным запахом. Шар едва ли не мгновенно достиг цели, попадая Скверне прямо в нос!       Неожиданно для волшебника тварь притихла: все глаза существа впились в его хрупкую фигуру, их зрачки слабо пульсировали.       «Промашка?!» — не веряще подумал паренек. Прежде чем он успел что-либо предпринять, Гниль прыгнула на него.       То ли Ромео очень везучий, то ли существо действительно еще плохо ориентировалось в пространстве, но маг удачно подскользнулся на зыбкой почве, поэтому когтистая лапа только немного зацепила бок Конбольта. Но и этого оказалось достаточно.       Тело будто ударило шаровой молнией: резкая боль обожгла бок, в глазах у парня все потемнело, а из груди вырвался громкий крик. «Хвостатый» упал на живот, уставившись в одну точку и хватая ртом воздух, как выкинутая на берег рыба.       Кожу стремительно разъедало мерзкое черное варево, грозясь в скором времени добраться до мяса и внутренностей. Агония заполонила собой все сущее, вытесняя здравый рассудок. Ромео казалось, что он плавится под натиском раскаленного железа.       Конбольт бессмысленно смотрел в небо, уже видя, как плавно взмахивая своими огромными четырьмя тысячами крыльев, летел Архангел Смерти, похожий на древнего монстра, которого Ромео видел когда-то на картинке в книге.       Перед глазами стремительно проносилась вся недолгая жизнь паренька. Первое тесное знакомство с магией, мягкая улыбка отца и легкое прикосновение к волосам его еще живой матери. Из предсмертного забытья Ромео вывел звонкий голос Марвел. Воздушная убийца просила его выжить.       У волшебника возникло такое ощущение, что на него только что вылили ведро ледяной воды. Рваный выдох вырвался из его груди, перевернувшись на здоровый бок, парень закашлялся кровью. Тело все еще неприятно жгло.       — Голубое пламя, — прохрипел Ромео прикладывая руку к ране. Он с облегчением почувствовал приятный холод, медленно пожирающий боль и источник огня, приносивший ее.       В голове медленно прояснялось, грохот крови в висках утих. Дымка тумана, стоявшая перед глазами, исчезла, позволяя трезво смотреть на мир. Сбившееся дыхание медленно приходило в норму.       «Вот это фейерверк!» — подумал Конбольт, вставая.       Его опасно повело в сторону, бок жалобно откликнулся болью. К горлу в который раз за эти пару минут подкатил комок тошноты.       Застонав, паренек присел на одно колено, гневно сверля Гниль взглядом. Тварь, впрочем, не уступала оппоненту в этом, наоборот, даже превосходя.       — Огненная лиана, — волшебник резким движением руки создал длинную крепкую веревку, объятую пламенем. Один взмах, и он закрепил ее на ветке дерева. Особое усилие — маг взлетает вверх, прямо над спиной Скверны.       «Уничтожу глаза — и дело останется за малым».       — Фиолетовое пламя! — Ромео отпустил веревку и полетел вниз — прямо на монстра. Из его рук вырвались темные сгустки, которые мгновенно прилипли к спине существа. Сам Конбольт, довольно усмехнувшись, мягко приземлился на безопасную «почву».       — Голубое пламя! — маг не стал дожидаться, пока тварь придет в себя и начнет брыкаться. Надо закончить все сейчас. Ромео использовал свое пламя на полную катушку, ударив по бокам Скверны — самому большому средоточию глазных яблок.       Удивительно — заклятие попало прямо в цель! Скверна, повторно затрезвонила. Ромео, создав новую огненную лиану, поспешил ретироваться со спины врага.       Существо беспомощно шарахалось из стороны в сторону, бестолково крутя головой и громко вопя от боли.       Конбольт-младший кинул новый взгляд на фиолетовую сеть — Гниль уже полностью запуталась в его ловушке. Остается только захлопнуть крышку. В данном случае — затянуть кокон.       Прикоснувшись к одной из невидимых нитей, Ромео стал передавать сети свою энергию. С каждой секундой заклинание становилось все материальнее и материальнее, намертво прилипая к телу Гнили.       Парень несколько злорадно усмехнулся — это конец для выродка Бездны.       — Фиолетовое пламя! Голубое пламя! — парень послал череду из двух огромных шаров в монстра. Первый полностью обездвижел Скверну, а второй заставил едва ли не взорваться. Благо, паренек из «Хвоста феи» успел спрятаться за толстым стволом дерева.       Некоторое время было еще слышно жалобное попискивание и колыхание еще живого тела. Спустя пару минут все прекратилось. Лес полностью погрузился в тишину.       Ромео осторожно выглянул из своего укрытия: тварь была мертва. Растеклась обычной черной лужей.       — Слава Богу, я справился, — вымученно улыбнулся парень, прежде чем потерять сознание.

***

      Фрид в который раз за это сражение принял демонический облик, снеся полк упырей особой магией тьмы. В их глазах легко читалось непонимание и тупость. Мертвецы сами не понимали, что здесь делали и почему сражались.       Парень, уже порядком уставший, приземлился на землю и принял свой нормальный вид. Рядом с Джастином обрушилась стена песка, и как раз во время. Зеленоволосый юноша не успел бы увернуться, если бы не Макс.       Поблагодарив согильдийца кивком головы, Фрид разрубил одного из вурдалаков своим мечом, устало вздохнув. Черт! Им нет ни конца, ни края. Все лезут откуда-то и лезут.       Ладно бы только это, однако еще и со стороны среднего фронта прилетают «подарочки» от Акнологии.       — Темное писание: страдание, — устало выдохнул маг, взмахнув своим мечом. Мертвецы мгновенно упали лицами вперед, будто подкошенные. — Темные писания: страх и смерть, — сотня нежити застыла перед волшебником, окаменев. — Эй, Джувия, это по твоей части! — крикнул Фрид, оборачиваясь через плечо.       Девушка наносила быстрые и смертоносные удары водным хлыстом. Отвлекшись на слова временного напарника, Локсар пропустила один удар противника. Острые когти какого-то неизвестного монстра прошлись в опасной близости от глаза волшебницы, зацепив переносицу.       Прошипев что-то нечленораздельное, Джувия со всего маху пнула соперника, усиливая эффект водной магией.       — Водяная Небула! — синеволосая волшебница громко хлопнула в ладоши. Мгновенно с разных от нее сторон образовались две большие волны. Стоило Локсар махнуть руками, как вода покорно двинулась вперед, закручиваясь в одну спираль и снеся к чертовой матери все каменные изваяния.       — С ума сошел?! А если бы Джувия не успела уклониться?! — вскипела «Хвостатая фея». — Ах… Милый Грей, почему меня снова разлучили с Вами? — плаксиво спросила Локсар, успев задействовать водяное тело.       Сейчас у нее из живота торчала чья-то мощная лапа, но, судя по всему, девушку сейчас сей фактор не особо беспокоил.       Джастин и сам задавался вопросом: «Почему Король демонов перекинул его именно к ней в напарники?»       Глядя на Локсар, Фрид мог с уверенностью сказать, что она прекрасно справляется сама.       Девушка-дождь весьма удачно отбила атаку одного из вурдалаков, наконец-таки заметила лишнюю конечность, торчащую не из нужного места, и устранила его хозяина.       «Такая явно не пропадет», — подумал маг письмен, втыкая шпагу между глаз противника.       Сейчас Джастин с уверенностью мог сказать, что Марде Гир щедро отдал им самый большой район на дальнем фронте. Удивляло и то, почему этериас поставил Джувию одну сражаться. Да, мимо часто пролетали и соседские атаки, помогающие товарищам в трудную минуту, но не мог же он полагаться только на это, верно?       Внезапно зеленоволосый парень вспомнил битву против порождений Тартароса. Если он не ошибается, Локсар сражалась один на один с некромагом демонов — Ки-су. Да, именно так. Так мало того, что сражалась, так еще и победила.       — Сиерра! — Джувия смертоносной волной прокатилась по полю боя, задев часть противников громовержца, что, собственно говоря, было ему на руку.       — Темное писание: разрушение, — не остался в долгу юноша. — Темное писание: отражение, — вокруг Джувии и Фрида образовался своеобразный вакуум. Множество прозрачных стен отделяли пару от сотни противников, что были вынуждены кромсать друг друга.       — Все же это утомляет, — выдохнул Джастин, глядя на то, как Локсар качает сломанную руку. Все же кто-то успел задеть девушку.       — Светлое писание: исцеление, — Фрид нанес пару рун на кожу водной волшебницы, которые мгновенно впитались внутрь. Раны Джувии перестали ныть, потихоньку затягиваясь. Режущая боль в руке немного смолкла. — Должна будешь, — усмехнулся парень, пронзая противника сразу за спиной напарницы. Похоже нечисть все же нашла лазейку сквозь его письмена.       — Джувия подумает, — нагло ответила синеволосая девушка, заключая противников в водную тюрьму. — Кое-кто, — она многозначно посмотрела на временного напарника, — должен Джувии в пару раз больше.

***

      Нацу втягивал носом воздух, выглядывая из-за поворота. Казалось, вся Магнолия насквозь пропахла кровью, потом, темной и светлой магией, смертью и мерзким драконом. Пусть сам Драгнил еще не участвовал в битве, но он чувствовал и слышал, как сражаются другие на разных фронтах.       Парень уже знал о смерти одного из своих товарищей. На душе было гадко и больно, парень винил себя в том, что не смог защитить Кану, пусть и знал, что ничего не мог сделать. Все они знали, на что идут.       Где-то совсем рядом с такой же засаде сидели Эльза и Грей, напряженно наблюдая. Шакал и Люси находились с другой стороны магического круга, однако розоволосый юноша мог с легкостью сказать, что каждый из них делает.       Этериас стопроцентно внимательно всматривается вдаль, слушает звуки и так же как он втягивает звериным носом воздух. Люси стоит в паре шагов от него, доверчиво полагаясь на парня и крепко сжимая в руках ключ Девы.       Внезапно земля содрогнулась: Драгнил, не ожидавший подобного всплеска, упал лицом вперед, прикрыв голову руками. В нос резко ударил запах новой смерти. Их покинул Макао Конбольт. В серых глазах Нацу стояли слезы, грудь распирало от неконтролируемых ненависти и ярости.       Огненный убийца драконов был готов разорвать Зерефа в мелкие клочья за то, что он сделал с его друзьями и товарищами. Однако, выскочи он сейчас и пойди в лоб, весь план полетит в Тартарары.       Если Нацу не станет действовать по четкой схеме Марде Гира, то будет еще больше жертв. Возможно, что весь «Хвост феи» падет. А этого допустить никак нельзя. Поэтому команде переднего фронта остается только выжидать появления главной фигуры на шахматном поле.