Грешники

Эльза стояла у перрона и задумчиво глядела вдаль, на почерневший от сажи и пепла лес, на любимый город, превратившийся после их финального сражения с Зерефом в груду обуглившихся иллюзий, на руины гильдии, ставшей девушке вторым домом. С момента роспуска «Хвоста феи» прошло около недели, а шок и непонимание всего происходящего до сих пор оставался в сердце аловолосой волшебницы, осев на дне ранимой души илом. Скарлетт до сих пор не могла поверить, что светлой организации был положен конец. Печаль и некая тоска танцевали внутри, сливаясь с пугающими тенями, которые с каждым днем, проведенным в Магнолии, становились все чётче и всё яснее отражали состояние души оружейницы. После слов Макарова хотелось просто упасть на колени и заплакать от бессилия. Выразить весь свой скопившийся гнев и отчаяние через громкий, душераздирающий крик. Однако ничего этого не было. Эльза застыла на месте каменным истуканом, не в силах пошевелиться или хотя бы вздохнуть. Казалось, что ей ударили под дых и выбили весь воздух. Рёбра ломило от недостатка кислорода, карие глаза щипало от не пролитых слез, всё тело сжалось в один пульсирующий комок агонической боли. Волшебница прекрасно понимала, что если заплачет, то таким образом подаст плохой пример согильдийцам и разобьёт все их последние надежды. Она считала, что нельзя выказывать эту слабость. Только не здесь! Может быть попозже, в лесу, там, где тебя никто не увидит и не услышит она даст волю чувствам. Но все ее призрачные мечты были разбиты одним лишь прикосновением холодной руки черноволосого демона к плечу и немного печальной, совсем не свойственной ему улыбкой. Тогда, наплевав на все свои предрассудки и приличия, Титания резко развернулась к этериасу лицом и уткнулась носом ему в грудь, сдавленно всхлипнув. Мар де Голль, казалось, был не удивлен и вовсе не возражал, легонечко обняв беззвучно плачущую Скарлетт. Во рту чувствовался металлический привкус крови и соленых слез. Руки сами по себе крепче сжали бархатную ткань красного камзола и, несмотря на то, что от юноши веяло смертельным холодом, Эльза чувствовала приятное тепло. Наверное, для Мар де Голля тоже было необычно прижимать к себе хрупкое человеческое создание и осознавать, что впервые за прошедшие четыреста лет своей жизни ты кому-то нужен. Нужен не потому, что его сила и знания важны, а просто потому, что он дорог кому-то. Признаться честно, порождение Тартороса с самого вступления в «Хвостатую» гильдию только и мечтал о том, чтобы увидеть на лицах этих волшебников отчаяние и боль. Однако стоило ему получить желаемое, как пришло разочарование… В самом себе и своих тёмных желаниях. Сейчас черноволосому парню приятно осознавать, что люди, в кои-то веки, доверяют ему. Доверяют искренне. Этериас специально заслонил собою такую сильную девушку, прекрасно понимая её чувства, ведь когда Тарторос пал, ему тоже хотелось реветь от безысходности. Но нельзя. Тогда не было того, кто смог бы закрыть демона собою, дабы подчинённые не видели его искаженного болью и печалью лица. Эльза не хотела выпускать из импровизированных объятий странного дьявольского командира. Девушка уже давно поняла, что её любовь к Жерару постепенно угасала. Вернее, давным-давно угасла, словно пламя от свечи, исчезнувшее от порыва ветра. Всё чаще в её мыслях появлялся алоглазый демон, забавно говорящий о себе в третьем лице. В отличие от многих девушек, Алая не отрицала очевидных вещей и терзала себя этим. Она просто радовалась мгновениям, проведенным бок о бок с Мар де Голлем, несмотря на его вечную насмешку в глазах, холодный отречённый тон и лукавую улыбку змея-искусителя. Да, Скарлетт не была глупа и чувств не отрицала, но и говорить о них предмету обожания не собиралась. Несмотря на то, что этериасы смогли понять людей и некоторые из их эмоций, многие всё еще оставались для них закрытыми и непонятными. Любовь для них была и будет мифом. Эльза так считала…и Мар де Голль не отрицал. Для него это было непонятным и, в некой мере, странным. Стараясь и пробуя сие слово на вкус, парень чувствовал, как громко бьется в груди сердце, которого, по идее, быть не должно. Ощущал странную томящуюся боль в груди, хотя он не грустил и не был ранен. Да, его кругозор стал больше, расширившись с одних лишь черных мыслей и непотребных желаний, но и этого, как оказалось, было мало. Порой демону хотелось вкусить любовь. Именно так. Знать о ней не понаслышке или человеческим рассказам. Но… это невозможно. Так считал Мар де Голль. Из раздумий Эльзу вывел небрежный чёрный хвост, показавшийся в толпе. Почему-то девушка вздохнула с облегчением — он всё же пришел попрощаться. Скарлетт, как и многие другие волшебники, решила покинуть Магнолию. Она, прихватив с собой хмурого до нельзя Ромео, хотела направиться в Харгеон. Решение пришло к оружейнице спонтанно, когда она вспомнила о первой встрече Нацу и Люси. По рассказам заклинательницы там еще и выход к морю есть. Будет интересно посмотреть. Из разговоров ребят Титания слышала, что Драгнил решил уйти тренироваться, прихватив с собой лишь Хеппи, однако настырная Хартфилия не дала ему осуществить задумку. Сказала — пойдёт с ним без всяких разговоров и претензий. После долгих уговоров огненный убийца драконов, конечно же, согласился. Все же блондинке трудно отказать, особенно, когда у нее в аргументах тяжелая сковорода. Признаться честно, волшебница очень сильно удивилась, когда услышала робкую просьбу Шакала взять его с собой. Эльза даже подумала, что ей всё это снится — стоит разок ущипнуть, и она проснется. Однако даже это не помогло. Наваждение не спало, продолжая пугать своей чёткостью. Скарлетт думала, что Мар де Голль не позволит демону отдалиться от себя, но снова её ждал сюрприз. Король, надменно фыркнув, махнул рукой, мол, иди хоть на все четыре стороны. Возможно, Шакал был этому рад, но и подавлен поведением предводителя не меньше. Считал ли парень, что своими действиями предаёт Короля? Наверное, так и было. Сэйра оказалась куда смелее своего товарища и прямо сказала юноше, что уходит вместе с Греем и Венди путешествовать по миру. Реугецутен, без всяких сомнений, вежливо извинилась перед этериасом и от души пожелала ему удачи. Пути некогда сильнейшей команды «Хвоста феи» расходились, собственно говоря, как и пути демонов. Никто не мог знать, пересекутся ли их дороги вновь. Наконец Мар де Голль вынырнул из людского потока, покидающего город, и уже неспешно, можно сказать, даже лениво приблизился к Эльзе, чьё сердце радостно подпрыгнуло в груди. Скарлетт попыталась улыбнуться, но улыбка вышла немного кривая и натянутая. — Я думала, ты не придешь, — честно сказала волшебница, едва заметно вздрогнув всем телом от одной только мысли об этом. Да, гильдию распустили, и теперь Эльза, считай, ему никто. Согильдийцев, с которыми необходимо поддерживать нормальные отношения, тоже нет. — Радуйся, что смертная вроде тебя, удостоилась внимания самого Мар де Голля. — фыркнул парень в своей привычной манере, тряхнув головой и посмотрев куда-то в сторону. Наступила колючая тишина, разбавляемая всевозможными выкриками прохожих и шумом моторов магических машин. Оба не знали, что надо сказать. — Всё же не хочешь поехать с нами? — наконец заговорила аловолосая девушка, с толикой надежды глядя на невозмутимого Короля демонов. Спустя пару секунд этериас перевёл пристальный взгляд на Скарлетт и отрицательно покачал головой. Глупо, конечно, было надеяться, но попытаться всё же стоило. — У Мар де Голля есть кое-какие незаконченные дела. Нужно доставить тела этериасов на нашу землю и эту… как её? — Лисанну обучить демоническому контролю, — выдохнул порождение Бездны, пожав плечами. Девушка просто кивнула, не зная, снова что сказать. — Мар де Голль не знает, та ли эта вещь, что обычно дают друг другу люди, чтобы их помнили, — неожиданно сказал Король демонов, извлекая из-за пазухи и протягивая Эльзе небольшой браслет, созданный, судя по всему, собственным проклятием. Удивленная, Титания осторожно приняла украшение и сразу же надела его на запястье. По черному серебру вилась тонкая лоза с небольшими, но довольно-таки аккуратными листиками. Через каждые два листа на солнце ярко-сверкали мелкие рубиновые камушки, похожие на капельки крови. Они складывались в изысканный цветок, отдалённо напоминающий розу. От браслета веяло древней тёмной магией и… защитой? — Спасибо, — с придыханием проговорила оружейница, покрутив рукой, дабы лучше рассмотреть предмет. — Очень красивый… — Купил в первой попавшейся лавке. — «не обольщайся», говорил весь его вид. А Эльза позволила себе улыбнуться, глядя на его слегка неловкую ложь. Уже особо не стесняясь, волшебница привстала на цыпочки — все же демон был её на голову выше — и мимолетно коснулась уголка губ. Мягко и осторожно, будто бабочка села. Этериас удивленно замер: алые глаза широко распахнулись, а жар, поднимающийся волнами откуда-то из области живота, не позволял трезво мыслить. Про себя Мар де Голль изумился — сколько раз дамы делали нечто подобное, а сердце дрогнуло именно сейчас. — Удачи тебе. — напоследок кинула Эльза, прежде чем резко заскочить в поезд. Магическая дверь за ней сразу же задвинулась, из динамиков послышался бойкий женский голос, который сообщил об отбытии поезда. Скарлетт стояла в коридорчике, прислонившись спиной к стене и шумно втягивая воздух через нос. Щеки предательски вспыхнули, сердце билось, как сумасшедшее, тело билось в лихорадке, а на губах появилась печальная улыбка. Слава Богу, хоть окна выходят на другую сторону перрона. Открыв одно из них, волшебница попыталась вздохнуть полной грудью, но воздух принёс запах гари и пепла, послужив эдаким напоминанием о крови и смертях. Немного успокоившись, Титания двинулась в сторону своего купе, где её терпеливо дожидался Конбольт-младший, тактично не ставший мешать своим присутствием во время прощания. Мальчик прекрасно понимал ситуацию, а посему даже не попытался поторопить свою новую напарницу. Сейчас он сидел на нижней полке и уже пил горячий чай, желая поскорее покинуть город, с которым связано столько воспоминаний. Душа всё ещё ныла от утраты, заливаясь кровавыми слезами, однако боль несколько притупилась, перестала быть такой острой и невыносимой, как в первые дни. Дверь с тихим скрипом отъехала в сторону, пропуская вперёд подавленную Титанию. Волшебник, глядя на состояние девушки, не стал ничего спрашивать, понимая, что, в общем-то, ее отношения с Королем демонов не его дело. — Что будем делать, когда прибудем в Харгеон? — между делом спросил он, сделав еще один глоток из небольшой кружки. Ромео было интересно, какие планы построила Эльза. Сам он, по правде, собирался стать вольным магом, однако сейчас колеблется. — Снимем квартиру на первое время. Я устроюсь работать в городскую стражу — пока это самый оптимальный и высокооплачиваемый вариант, а там посмотрим. Ты, если хочешь, можешь поступить в школу, — мгновенно отозвалась Скарлетт, скрестив руки на груди, а Конбольт в который раз поразился её выдержке и самообладанию. — Не… — паренёк скривился от упоминания об учебном заведении. — Я лучше буду выполнять несложные одиночные задания. Заодно и прибыль будет. Нечестно, если платить за жилье будешь только ты. — нравоучительно сказал мальчик, зачем-то подняв указательный палец в верх. — Как хочешь, — легко согласилась девушка, доставая из кармана большого чемодана какую-то книгу и сразу же погружаясь в чтение.

***

Мар де Голль еще некоторое время стоял на перроне, следя за убегающими вагонами поезда и привычно усмехаясь. В душе остался приятный осадок от невесомого поцелуя девушки. Внезапно налетевший ветер растрепал богатую шевелюру парня, спутав ее еще больше. Презрительно фыркнув, Король демонов неспешно направился туда, откуда пришел — в закрытые районы города, куда не пускали обычных горожан его собственные проклятия. Когда юноша говорил о незаконченном деле, он не шутил. Тела возрожденных дважды демонов следовало убрать с людской земли и развеять их прах на особом кладбище нечистой силы. Многие из волшебников даже не догадывались о скрытой от посторонних глаз «чёрной» стране на границе Фиора и Боско. Магический совет ещё в древности пытался отыскать эту грешную землю, однако все попытки оказались тщетны. Со временем люди забыли, что такое место существовало вообще. Проклятия этериасов не пропускают в Преисподнюю обычных людей. Их просто перебрасывает в Боско или наоборот. Перемещения происходят мгновенно — поэтому никто и не замечает подвоха. В последний раз Король демонов пребывал в своей родной стране около трёхсот пятидесяти шести лет назад, и то был еще зелёным в управлении нечистыми существами. Да… На ту пору он был обычным рядовым духом, учащимся в академии бесов, и не имел гордой приставки «де», обозначающей вторую степень повелителя легионами. От воспоминаний с кем парню предстоит снова встретиться, Мар де Голля передернуло. Об одной демонице, кстати, упоминал сам Зереф во время битвы против этериаса. Шелл. Шелл де Вуар. Черноволосый юноша скрипнул зубами, стоило представить встречу с этой женщиной. Она была старше его на добрую сотню лет и поначалу часто кичилась этим. Со временем Король прекрасно осознал всю опасность этой предводительницы. Хитрая, коварная, умеющая убеждать. Наверное, в этой демонице его раздражало все, начиная от внешнего вида и заканчивая уважительным обращением на «Вы». Внешне Шелл можно было с уверенностью назвать красивой. Длинные прямые волосы цвета вороньего крыла каскадом спадали на покатые плечи девушки. Длинная прядь ниспадала на фарфоровое лицо, совершенно не мешая обзору своей хозяйки. Пара толстых повернутых ближе ко лбу рогов бежевого цвета совсем не портили де Вуар, а наоборот, придавали ей ещё больше шарма. Ярко-жёлтые, словно топазы, глаза с вертикальным зрачком притягивали внимание окружающих. Казалось, что в них плещется сам океан Хаоса. Была у Шелл и еще одна особенность — огромная пара крыльев, странным образом растущая из копчика. Несмотря на всю абсурдность данных слов, демоница легко обращалась с ангельскими частями тела, легко разрезая ими воздух, точно лезвиями. Обычно, когда появлялись крылья, девушку окружали кружащие повсюду черные перья, окруженные дьявольским бирюзовым ореолом. Глубоко вздохнув и на будущее пожелав себе удачи и вселенской невозмутимости, Мар де Голль развеял один из барьеров, легко пробираясь через колючий плющ. Эта часть города выглядела, вероятнее всего, хуже всех остальных. Остатки домов заляпаны уже почерневшей от времени кровью и ошмётками внутренностей. Н-да… Если бы кто-нибудь из жителей Магнолии увидел подобную картину, обычной истерикой он бы не отделался точно. Здесь Шакал и Люси столкнулись с возрождённым Темпестой, которого в последствии ждала не очень приятная участь. Щелкнув пальцами, черноволосый демон легко поднял кусочки плоти этериаса в воздух вместе с засохшей кровяной коркой. Второй щелчок — и перед Королем появилась небольшая шкатулка, искусно сплетенная из ядовитой лозы. Вполне себе подходящее вместилище с использованием бездонного пятого измерения. От зловонного запах разложения Мар де Голлю даже стало дурно с его чувствительным носом. Стараясь дышать через рот, парень спокойно направил летающие ошмётки на дно шкатулки. Следующим пунктом стал район Лисанны. От тела Кёки, как и в прошлый раз, остался лишь белый камень. Иронично хмыкнув, парень повторил все свои манипуляции. Странно, но этериас ничего не чувствовал — ни вины, ни боли, ни скорби, ни сожаления. Ничего. Одна лишь пустота. Интересно, а всегда ли он был таким равнодушным? Признаться честно, Мар де Голль и сам не помнит. Если его, на ту пору ещё одноклассники были веселы и вспыльчивы, то он всегда сохранял спокойствие. Король знал — он изменился. Больше из-за инициативы людей, но всё же… Изменения даже нравились ему, пусть и не были такими глобальными. Закончив с телами бывших подчиненных, Мар де Голль запустил в воздух взрыв — условный сигнал для Штраус-младшей, означающий, что он закончил работу и сейчас ждет её на окраине города.

***

Семья Штраус прощалась. Мира и Эльфман полностью одобряли выбор младшей сестрёнки, даже несмотря на то, что они некоторое время не смогут видеться. Но, в конце концов, это же временно. Лис была счастлива, что родственники поняли её. Девушке просто было жизненно необходимо обучиться контролю над демоном внутри неё. И наставником должен был стать опытный нечистый дух, который наверняка знает, что и как делать. Мар де Голль идеально подходил волшебнице, тем более, что он так легко согласился. Этериас думала, что Король будет противиться и даже попытается «отговорить» её. Если его способы можно таковыми назвать. Ан нет… Вот оно как вышло. Дьяволица в последний раз крепко обняла дорогую сестру и пожелала ей удачи в обучении. Тоже самое проделал и Эльфи, только затем они сели в экипаж, идущий в Крокус. Лисанна еще некоторое время смотрела удаляющейся повозке вслед, маша рукой. Потом, заметив сигнал, спешно направилась к окраине Магнолии — мало ли, черноволосый юноша успеет за пару секунд передумать и уйдет без неё. С него станется. До леса Штраус не шла — бежала. Поразительно, но после такой пробежки она совсем не устала, наоборот, была ещё полна сил. «Всё же здорово быть этериасом», — с неким восторгом подумала пепельноволосая волшебница, понимая, что и её скорость стала значительно выше. До этого Мар де Голль говорил ей, что, по идее, Нацу Драгнилу бы тоже, по хорошему, обучиться владению этериасом в стране демонов. Но, как и предсказывал юноша, Саламандр не согласился, даже под уговорами подруги детства. Жаль. Искренне жаль… «Ему ещё обернется это боком». — вспомнила Штраус-младшая слова нового наставника.