Травы

Крови капли алые застыли на цепи... Чистые Невинные Забытые Мечты. Unreal, "Цепи"

Белая фиалка – скромность. Кошмар у Кленовницы всегда один. Он не даёт ей покоя, как свежая царапина, жжётся где-то внутри. Ярость и невозможность сделать с ним хоть что-то душат. В общем-то, и не плохо. В Сумрачном лесу воздух такой вонючий и затхлый, что не вдыхать его было бы наслаждением. Кленовница думает об этом и даже немного посмеивается про себя, чтобы скрыться от других мыслей, совсем не таких бодрых. Что поделать, если за каждым злодеем стоит его история? Кленовнице мерещатся белые фиалки под лапами, и она отфыркивается, топчет их с такой злостью, что проходящие мимо воины мрака ускоряют шаг. Спешат поскорее убраться от безумной кошки, в которой осталась только ненависть. Если бы не это чувство, Кленовница, возможно, не смогла бы быть даже тенью, рассыпалась бы в чёрную пыль. Она ведь… устала. Дела до этого никому нет. Белые фиалки – это блеск в глазах соплеменников, сливающийся в цветы. Чистые, невинные, незапятнанные. Кленовница не помнит их, не помнит тех, кто были с ней рядом так долго и отреклись от неё так легко. Не хочет. Не может. И в Сумрачном Лесу нет того, кто бы мог её заставить. Неужели не поэтому она тут очутилась? Каждый, кто находился рядом, считал должным поучать её, вести с ней беседы о Воинском Законе и других – негласных – правилах жизни в племенах. О том, например, как важно быть скромной во всём, от своих интересов и амбиций до желаний. Лес не место для прихотливых и избалованных, так учили. Кленовница слушала об этом с умеренным интересом. Правильно, конечно. Но она всегда не терпела, когда ей кто-то указывал. И она отреклась от этих белых фиалок, пытавшихся расти у неё на пути, она давно втоптала их в грязь. Все эти мелкие воители не имели никакого права ею командовать! Она выше их, намного, на целые лисьи хвосты. Она сама знает, как лучше для неё. Возможно. Кленовница старается не задумываться о том, что если бы она послушалась, окружила себя белыми фиалками, история её жизни бы кончилась совсем не так. Не было бы столько боли и злости. Можно было бы стать мудрым Звёздным Предком в самом конце, а до того – предводительницей. Кленовница старается не думать. Но получается у неё ужасно. Впрочем, она никогда не отречётся от свершившейся своей истории. В ней было много плохого, но ведь и чудесное тоже присутствовало! Пусть не в таких размерах… Ночи с Яблочником, котята – первое ощущение их около своего живота, те мгновения, сладкие и горькие, когда Кленовница пронзала когтями очередную жертву своей мести, впивалась клыками, чувствуя, как солоноватая кровь заполняет пасть… Когда-то было так много мечтаний. Со временем они забываются. Даже если Кленовница не хочет, она уже совсем не та испуганная и пытающаяся выглядеть гордо воительница, которая уходила из Грозового племени в ночь с тремя маленькими котятами. Как-то им там живётся в Звёздном племени? При этой мысли Кленовница испытывает привычные боль и ярость. Ей никогда не встретиться с невиновными ни в чём малышами, не прижать их к себе, не услышать их мурчание… Так решили звёзды. Так решила сама Кленовница. Разве она не самая яркая из звёзд, а? Быть может, она даже сама луна. Тоже всю ночь не смыкает глаз. Хотя, как посмотреть… Для мёртвых нет таких разграниченных понятий, они вообще никогда не спят, но Кленовница пытается. Горько смеётся и закрывает глаза. Она слишком привыкла к этому. Ночь была всегда её временем, густая синяя темнота, холод в глазах, тихие голоса соседей по палатке… Кленовнице нравилось и нравится прятаться в темноте. В Сумрачном Лесу тьма преобладает над всем. Это ли не к лучшему? Когда Кленовница закрывает глаза, она видит сны, и ей это совсем не нравится. Или вы думали, что в месте обитания мёртвых злодеев кому-то могут грезиться охота, славные битвы, любимые образы? Ничего подобного. Даже близко нет. Кошмар у Кленовницы, как было сказано, один, и он жутко странный. Она видит себя в окружении огромных белых фиалок, говорящих голосами соплеменников о скромности и великодушии. Это злило воительницу и при жизни, а уж когда наставления начинают преследовать в мёртвых снах… Кленовница приходит в ярость, она рвёт когтями и клыками цветы, а на языке у неё вкус крови, битвы, распри, который никто и никогда не может забыть... Когда воительница останавливается, она видит смятые фиалки в алых лужах. Капли крови на белоснежных лепестках смешиваются с росой, такой хрустальной, такой чистой… Кленовница видит в ней своё отражение. Она слишком давно забыла, как эти слёзы утра бывают красивы. Они так безжалостно показывают ей её саму – заляпанную кровью, всклокоченную, с яростью и отчаяньем в глазах. И Кленовница чувствует себя грязной, запятнанной, она просыпается и бежит прочь, в самую чащу, в сердце сплошного вековечного мрака. И нет таких, которые решились бы последовать за ней. От неё уже очень давно стараются держаться подальше, особенно когда она просыпается. Впрочем, не все. Кленовница столкнулась с ним недавно – кажется, это новый ученик Соколятника. Когда она проснулась и безумным взглядом озирала чёрный мир, который, тем не менее, гораздо лучше её кошмаров, её окликнул этот странный встопорщенный кот. От его шерсти не пахло страхом, глаза смотрели внимательно, проникая в самую суть. Кленовнице показалось, что воин заглянул ей под шкуру, добравшись до самого мёртвого и молчащего сердца. - Плохой сон? – полюбопытствовал кот. - Тебе есть до этого дело? – огрызнулась Кленовница. - Я привык, что всем на свете надо предлагать помощь, извиняюсь. Нелегко отучиться от лесных обычаев. - Новенький? – Кленовница придирчиво осмотрела кота. – Выглядишь сильным. Добро пожаловать и бросай поскорее свои глупые манеры. Они тут никого не спасут. Меня зовут Кленовница, и я тоже новенькая в каком-то смысле. - Остролап, - небрежно бросил воин и – после короткой паузы – продолжил. – Уверена, что не хочешь рассказать? Кому-то это помогает, я слышал. - Вся моя жизнь – один сплошной кошмар, - фыркнула Кленовница. А потом подумала и буркнула коротко. – Белые фиалки. Они всегда требовали от меня слишком многого и пахли белыми фиалками. - У каждого злодея есть своя история, да? – задумчиво протянул Остролап. В его глазах на секунду мелькнуло понимание, и Кленовнице даже стало жаль – этот кот был, кажется, весьма неплохим. Что же привело его сюда? Разумеется, она озвучила свой вопрос. Она не привыкла отказывать себе в утолении своего любопытства. - Все вокруг настолько хотели, чтобы моя любовь была поддельной, что я подался сюда, устав от косых взглядов в родном племени. Тут же не смеются над чужими историями? - Тут о них вообще ничего не знают, - доверительно шепнула Кленовница. – Мы с тобой – просто странные дураки. - Звучит забавно, - улыбнулся Остролап, и воительница вдруг почувствовала себя так, будто попала на солнечный свет. Было тепло. И щекотно. И чудовищно резало глаза. Как давно она не видела здесь улыбки? Да никогда. И тени окровавленных фиалок ненадолго отступили, но только чтобы вернуться через несколько мгновений. Остролап скоро забыл свои первоначальные порывы. Всё оказалось как обычно, хотя начиналось так хорошо. И у Кленовницы появился ещё один чудесный повод ненавидеть небеса со всеми их Звёздными предками.