Warriors

      Мы с Бёртом ехали в лифте одни. Он стоял рядом со мной, но смотрел на стены лифта, будто меня тут и не было вовсе, а я внимательно изучала его поведение и оценивала то, насколько можно быть таким эмоциональным калекой. Хоть бы раз улыбнулся и воспользовался мускулами лица. Меня эмоциональным гигантом тоже не назовешь, особенно в последнее время, но я старалась не погружать в депрессию всех на этом континенте.        — Долго еще пялиться будешь? — вдруг выдал он, слегка повернув ко мне голову.       Я пожала плечами и отвела взгляд в сторону, радуясь, что хоть как-то задела его.       — Если бы знала, что ты такой недотрога, то поехала бы на другом лифте.       — Молодец, — кивнул он, с таким же кислым выражением лица. — Рад, что ты пытаешься использовать сарказм.       — Я хотя бы пытаюсь разрядить обстановку, а ты понижаешь эмоциональный диапазон всех индивидуумов в радиусе километра.       Улыбнулся? Нет, показалось.       Лифт остановился и двери раздвинулись.       Прошло несколько недель с момента моего разговора с доктором, и то, что я вышла из своей комнаты, не означало, что я вспомнила об условии сделки Бёрта. Мне просто надоело жалеть себя и захотелось узнать больше о том, кем я теперь стала. В этом мне должны были помочь Бёрт и Фокс. Фокс мне нравилась больше. Во-первых, она была безумно сексуальна, во-вторых, рыжая, в-третьих напоминала мне кошку, в-четвертых, не была эмоциональным кретином, а меня сейчас начали привлекать люди, который не погружают своим настроем в депрессию и саморазрушение. Бёрт внешне тоже был даже очень ничего, но общаться с ним мне никакого удовольствия не доставляло. От коммуникации я пока уставала быстро, но считала лишь вопросом времени, когда все вернется на круги своя, если это все еще возможно. Выйти из своей комнаты для меня уже было достижением, и я не собиралась бросаться в омут с головой при первых же попытках вернуться в общество.       Лифт вывел нас в коридор, и Бёрт повел меня за собой. По правую сторону вверх уходила широкая лестница, откуда сверху проникал яркий свет. В коридоре было слышно, как работали лифты, и что-то быстро летело по трубам.       — Здесь так шумно, — сказала я, начиная сомневаться, что это было хорошей идеей.       — Абстрагируйся, — скомандовал Бёрт, начиная подниматься по лестнице.       Следуя за ним, я положила правую руку на металлические перила и почувствовала между нами напряжение, но оно ни во что не вылилось, потому что, как объяснил Циммерман, все зависит от меня и моих нервных центров. Я доминирующий элемент или что-то типа того.       Поднявшись по лестнице, мы прошли в спортивный зал, а точнее, на арену, вокруг которой находились уходящие вверх скамьи и кабинки осветителей и механиков. Секции легкой атлетики, препятствия и еще куча всего были подвешены над ареной и, вероятнее всего, опускались только когда были нужны. Пока на свободной площадке находились только пара манекенов для битья, маты и четверо подростков. Трое парней и девушка. Один светловолосый, выглядевший лет на девятнадцать, другой, с карамельными волосами, наверное, был моим ровесником, третий парень темноволосый и совсем еще мальчишка. Худой и невысокий, я бы дала ему не больше пятнадцати. Светловолосая девочка выглядела на его возраст и держалась дальше всех. Вместе с ними была Фокс, которая босиком ходила из угла в угол с планшетом в руках и поднимала глаза к потолку, проверяя какие-то секции. На ней были черные облегающие штаны и олимпийка, застегнутая чуть выше, чем обычно. Пышные красно-рыжие волосы едва касались плеч и всегда эффектно укладывались сами по себе.       Не сводя с нее глаз, я сделала шаг ближе к арене.       — Постой! — Бёрт взял меня за плечи и развернул к себе. — Вытяни правую руку!       Я сделала, как он просил, и Бёрт достал толстый серебряный браслет, разложенный на две части, у одной из которых торчали четыре острые иголки. Их вид напугал меня, и я прижала руку к туловищу.       — Это еще что?!       — «Перебивка», — объяснил он, сам хватая мою руку и притягивая к себе. — Чтобы ты не вырвала Фрэйю ноги, когда он тебя взбесит.       Я посмотрела на парней. Рыженький выглядел лапочкой и отрывать ноги ему мне не хотелось.       — Какой из них?       — Светлые волосы.       Да, я его заметила. Симпатичный парень, но с чертами лица и выражением, будто он вот-вот врежет тебе.       Бёрт приблизил свою «перебивку», и я чисто инстинктивно дернула руку на себя.       — На иголках анестетик, будет больно только первые пару секунд, затем начнет действовать местная анестезия. Ты будешь чувствовать руку и управлять ею, но не ощутишь боли от иголок, которые будут перебивать поток энергии.       Сказав это, Бёрт защелкнул браслет на моем запястье, и я постаралась сдержать свое возмущение из-за боли. Он не соврал, почти сразу я почувствовала сначала теплую пульсацию, а потом что-то прохладное, обезболивающее проколы.       — Шрамов у тебя не останется. Сними куртку.       А он неробкий.       Я потянула бордовую кожаную куртку за края, стянула ее с плеч, оставшись в свободной серой майке, и передала Бёрту. Он взял куртку, посмотрел на нее и бросил между нами.       — Это моя любимая! — возмутилась я.       — Плевать, — он посмотрел на черные джинсы, в которых я пришла. Их я снимать не собиралась, даже если об этом попросит сам Бёрт. — Не приходи больше в джинсах.       Приду, потому что они мягкие и удобные, а дыры на коленях мне просто нравились.       Бёрт быстро стянул с моего левого запястья одну из резинок для волос, а затем разом схватил мои длинные темные волосы в охапку.       — Убрать! — был отдан еще один приказ. — Снять все украшения, — он указал на кольца и тонкие браслеты на левом запястье. — Разуйся и только потом заходи на арену.       Я сняла кольцо со среднего пальца, задерживая жест немного дольше, чем следовало бы, после стянула оставшиеся резинки, браслеты и бросила их на куртку, затем сняла ботинки.       — Молодец, — кивнул он.       Я кивнула в ответ, оглядев его с макушки до пят, после чего развернулась и зашла на арену. Почти тут же последовал толчок в спину, заломанная левая рука, и вот я уже вопя лежу на полу, привлекая к себе всеобщее внимание в ярком свете прожекторов.       — Первое правило! — громко объявил Бёрт, продолжая давить на мою спину ногой и держа левую руку в подвешенном состоянии. Кажется, он вывернул ее из сустава к черту. — Не поворачиваться спиной к тому, с кем вы плохо знакомы.       Чтобы прекратить поток крепких ругательств и моих воплей, ему пришлось меня отпустить и пройти к Фокс. Я чувствовала себя хуже некуда, разозлилась, и чего еще хуже — разрыдалась от боли на глазах остальных.       — Не волнуйтесь, с ней все будет в порядке, — сказал им Бёрт, но никто не и не приближался ко мне, чтобы помочь.       Все еще стеная, я поднялась сначала на четвереньки, а затем на ноги, смеряя наставника ненавистным взглядом.       — В строй, Скалли, — скомандовал он, кивнув в сторону остальных, вставших в более-менее ровную линию.       Фрэй подавился смешком. А, любитель телевидения. Чтобы не привлекать еще больше внимания, я проковыляла и встала рядом с рыжеволосым парнем, с которым мы были почти одного возраста и роста.       — Как нас зовут — вы знаете, — сказала Фокс, отвлекаясь от своего планшета. — Это коллективные тренировки, на которых мы будем учить вас выживанию, приемам боя, использованию гаджетов и оружия. На индивидуальных занятиях мы будем помогать вам осваивать ваши способности, часы распределим позже.       У самого младшего из парней и девушки тоже стояли «перебивки», я это заметила, когда перестала слушать Фокс и наклонилась, чтобы взглянуть на их замороженные лица.       — Если кого-то это не устраивает, то можете уходить, никто вас не остановит.       — Хм, — слишком громко получилось у меня, и я сделала вид, что разминаю плечи.       — Познакомим вас друг с другом, — продолжила Фокс, посмотрев на меня. — Айви Скалли, — Фрэй снова прыснул от смеха. — Двадцать один год, — Фокс указала на парня, стоявшего рядом со мной. — Эмери Росс, двадцать лет, — показала на Фрэйя. — Годфри Фрэй. Девятнадцать.       И это надо мной он смеялся? Годфри Фрэй — имя для короля зефирных фей. Мальчик едва заметно улыбнулся, будто я сказала это вслух. В этот момент Фокс как раз указала на него.       — Элвин Фрост и Дарси Эванс. По шестнадцать лет, — а выглядели они намного младше своего возраста. — О своих особенностях, — очень деликатно подчеркнула она. — Вы можете поговорить в свободное время. Те, на ком стоят «перебивки», пожалуйста, не пытайтесь их снять. Они для безопасности на общих занятиях. Выходя из зала, вы можете отсоединить их, надавив на внешний корпус, пока браслеты не откроются.       Мы с мелкими посмотрели на свои браслеты. Их так легко снять? Я-то думала, что у Бёрта есть какой-то ключ от оков или пульт управления.       — Пожалуйста, следите за своим поведением, — добавила Фокс. — Вы здесь, как вам известно, потому что попали под программу особой реабилитации.       Я нахмурила брови. Никто из организации «Фантом» никогда не произносил при мне такую формулировку. Несомненно, тупую и лживую. Мы здесь, потому что мир на грани войны. Войны за мир. За последний год количество терактов и катастроф резко подскочило. Они серьезнее, масштабнее и спланированее. Почти каждый день в новостях показывали лишь огонь и пепел, как падали здания и самолеты. Мирной жизни больше не было. Школы закрывались, университеты еще работали, но потоки студентов хлынули за границы крупных городов, обратно домой. Работники увольнялись из высоток, которые взрывали одна за другой на каждой неделе. Не было безопасного места. Будто у кого-то появилась цель истребить человечество или сократить население Земли подобным образом. Мы те, кто после эксперимента доктора Циммермана по усовершенствованию человека с ограниченными возможностями, стали частью борьбы с приближающимся Апокалипсисом. В «Фантоме-3» нас было пятеро. Были и другие, но в филиалах организации, которые находились за пределами Обливиона. У всех было как минимум три причины остаться: 1) нам дали то, чего мы были лишены, 2) у нас никого не было, 3) мы хотели, чтобы кто-то ответил за это. Я не знала, каким образом другие ребята стали инвалидами, или как их нашел «Фантом», но по взгляду можно было предположить, что у них тоже нет дома, куда они могли бы вернуться.       Я потеряла маму и младшего брата в теракте, где сама должна была погибнуть, но меня вытащили из-под завала, вот только мне оторвало правую руку, сломало ноги, позвоночник. Два моих самых близких человека не выжили, и у них даже не было своих могил, куда бы я могла прийти почтить их память, если когда-нибудь наберусь мужества выйти из здания «Фантома-3». Теракты гремели один за другим, но никто не мог вычислить организаторов. Этим и занимался «Фантом», а наш «Фантом-3» был подключен к обеспечению безопасности, поддержанию порядка Обливиона и предотвращению терактов, о которых можно было узнать.       Под программу особой реабилитации я попала после трех месяцев, проведенных в больнице вместе с такими же жертвами. Поговорить со мной пришел доктор Циммерман — долбанный Виктор Франкенштейн Обливиона. Никакого согласия я не давала и жалела, что не умерла под завалами. Нашего разговора я тоже не помнила, запомнилась лишь смутная фраза о том, что после я смогу уйти, если не справлюсь, но шок, который я испытала после того, как проснулась корпусе «Фантома-3» с целой правой рукой и снова подвижным телом, ничто не сможет передать. Меня будто снова вытолкнули в мир, полный демонов и зла, из темноты забвения, где ничего плохого не было. Где-то я слышала фразу о том, что Ад пуст, потому что все демоны уже здесь. Есть все причины, чтобы согласиться.       Вздрогнув, я вспомнила о том, где находилась, и стала искать предмет концентрации внимания, пока по телу не ударила очередная паническая атака. Им стала Фокс — самый идеальный и прекрасный кандидат.       — Сегодня мы начнем изучать рукопашный бой. Привыкните к тому, что его называют «голым», потому что у вас нет холодного или огнестрельного оружия. Есть только одно оружие: вы и ваши инстинкты. Разбиться на пары не удастся, поэтому Эмери будет со мной. Фрэй со Скалли. Элвин и Дарси, вы вместе, но пока внимательно следите за мной и Бёртом.       Они встали напротив и сначала показывали друг на друге приемы, которые мы должны были сегодня начать отрабатывать, а затем следили за тем, как справляемся сами, после небольшой общей разминки.       Я не чувствовала во Фрэйе угрозу. Несмотря на его нахальное выражение лица и крепкое телосложение. К тому же, кажется, я ему понравилась, только вел он себя как типичный кретин, живущий по соседству и занимающийся ничем.       — Слышал, ты тут у нас особенная, — сказал он, нанося удар, от которого я увернулась, как и показывала Фокс. Следует сказать, что мое тело будто само знало, что делать, но доктор Циммерман не упоминал о такой функции, поэтому я списала все на врожденный талант надирания задниц. — Не такая как все, что ли? Неприметная, неуклюжая, тихоня. Так?       — Точно, — без особо напряга ответила я, нападая. — Молча и тихо вырву тебе ноги.       Я не поняла, что он сделал, все случилось слишком быстро. Я почувствовала удар по груди, а затем уже лежала на спине в противоположном конце арены, с ужасным чувством тошноты, словно прокатилась на американских горках с полным желудком, а Фрэй лежал на мне, прижимая мои руки к полу.       — Ну попробуй! — сказал он, подмигнув.       Меня чуть не вывернуло на месте. Перед глазами все кружилось, а к горлу по пищеводу подкатывал завтрак. Что из него сделал доктор Циммерман? Живое фрисби? Кажется, мы пересекли всю арену секунд за пять.       Фрэй отстранился и пошел прочь. Его походка внешне не выдавала протезов с «сюрпризами», но они там определенно были, иначе как бы он развивал такую скорость и укладывал девчонок на лопатки?       У меня появилась возможность привстать и что-то сделать, чтобы не вырвало прямо на себя. От движения голова закружилась еще сильнее, и я закрыла глаза рукой.       Фрэй так сильно надавил на запястья, что «перебивка» расстегнулась и держалась лишь та часть, которая протыкала иголками мое запястье. Отодрав серебряный браслет, я отбросила его и направила руку на отдаляющегося от меня Фрэйя, чтобы показать, что тоже умею шутить в таком стиле. Его шаг замедлился, будто Фрэй шел по беговой дорожке, которая затормозила, затем он ощутил, что стал двигаться назад и обернулся, ничего не понимая и уже не владея ситуацией.       Я расставила ноги по ширине плеч, чтобы было удобнее направлять энергию и манипулировать вставными конечностями Фрэйя. По моей инициативе он полетел к кабине механиков и приложился к ней спиной, как это было со мной минуту назад.       — Скалли! — заорал Бёрт.       Его приближение я чувствовала спиной и ждала, что он врежет мне, чтобы успокоить, ведь со мной это можно делать безбоязненно. Регенерация тканей и все такое. Одним словом — живой щит, как он сам меня как-то назвал.       Я не отпускала Фрэйя, чтобы он не рванул на меня, когда выйдет из-под контроля. Лицо парня покраснело, и мои способности явно взбесили и напугали одновременно. Фокс и Бёрт не повесили на него «перебивку», потому что это невозможно, его преимущество было в силе и скорости.       Фокс встала между мной и Фрэйем, остальные просто смотрели, а мелкие держались в стороне, боясь подойти к нам.       — Не дергайся, Фрэй! — сказала ему Фокс, а затем обратилась ко мне. — Хватит, Скалли. Вы оба очень крутые, ребята, так что, может, успокоитесь уже и не станете никого пугать? — она мельком взглянула на Дарси и Элвина.       Я отпустила Фрэйя, и он остался на месте.       — Отлично, — сухо произнесла Фокс. — Просто отлично. Задира, — она кивнула Фрэйю. — Ты со мной в паре, Скалли — Эмери.       Уверена, об этом с нами еще поговорят позже.       Эмери был скромным парнем, но понравился мне больше. С ним мы отработали прием, после чего Бёрт показал еще один способ блокировки и как в этот момент досадить противнику. Я все время пялилась на глаза Эмери. Такие красивые и темные, немного покрасневшие, с длинными светлыми ресницами. Он мне показался созданием не из этого мира. Кожа у него была очень бледной, холодной, и я заметила небольшие шрамы на висках.       В отличие от Фрэйя, он не причинял мне боли и бил аккуратно, несмотря на то, что знал о моей аномалии.       — В чем твоя особенность? — спросила его я, помогая подняться с мата, куда только что его уложила.       Эмери поджал губы и указал на свои глаза.       — Я был инвалидом по зрению. Теперь у меня суперзрение и беспроводной 4G.       — Ух ты!       Он дотронулся до моего лица, и на большом пальце Эмери появилась темная ресничка, вот только его это смутило больше, чем меня, но он быстро перевел тему.       — Могу хоть сейчас загуглить все, что хочешь.       — Хорошо, — кивнула я, улыбаясь. — Созвездие Льва.       — Созвездие Льва, — повторил Эмери и отвел взгляд в сторону. Я выжидала несколько секунд, наблюдая за тем, как бегали его глаза, будто он читал невидимый текст. — Созвездие северного полушария, лежит между созвездиями Рака и Девы. Самые яркие звезды: Регул, Альгиеба, Денебола, Зосма, Альгенуби. Почему созвездие Льва?       — О, — я немного отстранилась и провела пальцем по своему правому предплечью. — На моей старой руке была татуировка с этим созвездием. Вот здесь. Но потом я поменяла обшивку.       Эмери рассмеялся, и я тоже. Эл и Дарси, отдыхавшие на мате, посмотрели на нас немного испугано. Элвин напомнил мне моего младшего брата. Такой же худенький, темноволосый, с ясными голубыми глазами. Совсем мальчишка. Ему здесь не место, как и Дарси, они еще слишком юные для того, на что мы подписались. Как и мой брат, который был слишком юн и невинен. Хотела бы я стать созданием доктора Циммермана чуть раньше, чтобы успеть спасти его. Мой бедный брат Адам верил в супергероев, несмотря на то, что жил в мире демонов, наверное, поэтому я и решила стать одним из героев, чтобы получить шанс повлиять и изменить то, что приносило столько боли.       Эл нахмурил брови, и я отвернулась, понимая, что мысли об Адаме превращали меня в ту девушку, которая не могла выйти из комнаты.       — Плохо себя чувствуешь? — спросил Эмери.       — Нет. Просто устала. Слишком много впечатлений на сегодня       Раздались громкие хлопки. Таким образом наше внимание к себе привлекала Фокс.       — Неплохо. На сегодня все. Завтра будет две тренировки с перерывом на обед. Отдохните.       Улыбнувшись Эмери, я пошла за своими вещами, намереваясь поскорее уйти и вернуться в свою комнату. В голове гудели голоса, взрывы, крики, плач. Телом я снова чувствовала, как отпускала руку мамы, чтобы схватить Адама, а затем нахлынула бесконечная боль.       Схватив обувь и куртку, я пошла к лестнице, ощущая прохладный пол под ногами и стараясь держать лицо, пока не окажусь в своей комнате. Эта темнота в сердце никогда не рассеется. Это чувство вины, боль, скорбь — теперь со мной навсегда, но Бёрт сказал, что они не делали меня трусливой или слабой. Он сказал, что они делали меня той, которой я должна была стать.       — Айви! — послышалось позади.       Меня догнал Эл и протянул мои кольца и браслеты.       — Спасибо, — ответила я, удивленная его жестом.       Он смущено кивнул и быстро убежал. Дарси помчалась за ним, ненадолго оглянувшись, чтобы посмотреть на меня. Кажется, эти двое уже отлично ладили между собой, и это натолкнуло на мысль, что мне тоже пора налаживать отношения и постараться подружиться с ними.       — Извини, — сказал Фрэй первым, подойдя ко мне. Он, как и я, уже остыл и казался совершенно вменяемым. — Без обид?       — Без обид, — кивнула я.       — Блин, — он выдохнул и улыбнулся. Улыбался засранец очень мило, и тогда его лицо совершенно преображалось. Фрэй уже не казался грубым парнем, живущим по соседству. — Ты меня чертовски напугала.       — Да с тобой тоже девушке не расслабиться.       Фрэй приподнял брови.       — Придешь на ужин? Я имею в виду. В общую столовую.       — Подумаю, — кивнула я, надевая куртку.       — У них есть паштетный торт. Полное дерьмо.       — Ну, ради такого я точно приду.       — Тогда увидимся там, — сказал Фрэй.       Он махнул на прощанье Эмери и спустился по лестнице к лифтам. Я тоже попрощалась с симпатягой, но решила немного пройтись, прежде чем вернуться в свою комнату. На верхних этажах было много окон, и находился просторный балкон, куда те, кому не жаль свои легкие, выходили покурить, а другие просто проветриться, так как корпус «Фантома-3» маскировался под обувную фабрику, и большинство этажей, занимаемых филиалом, находились под землей, а на двух верхних располагался пост ресепшн-группы и реально действующая обувная фабрика, чьи ботинки я носила.       Простояв около выхода на балкон минут десять, я все же нажала на ручку и толкнула дверь. Дневной свет ударил мне в глаза и заскользил по коже. Свежий воздух коснулся носа и наполнил легкие.       Я сделала шаг вперед и аккуратно коснулась перил, будто это было дикое животное. Не помню, когда в последний раз ощущала на своей коже солнечные лучи и дышала свежим воздухом. Помню, как в последний раз самостоятельно выходила на улицу, но сейчас эти мысли меня почему-то не тревожили. Балкон между пролетами, конечно, нельзя считать полноценным выходом наружу, но это маленький шаг.       Следом за мной на свежий воздух вышла Фокс, сложив руки на груди. Ее шаги были намного тверже и увереннее, чем мои.       — Не так страшно, правда? — сказала она, смотря прямо перед собой.       Ее губы тронула улыбка. Я устремила свой взгляд в ту же сторону, на миленькую озелененную площадь в небольшом тихом районе Обливиона, почти на границе выезда. Эта часть города кардинально отличалась от шумных районов с высотками. Здесь было спокойно, здания не больше двух-трех этажей, много жилых домов и парков, словно небольшой городок.       — Я сегодня некрасиво поступила. Извините, — сказала я, и Фокс кивнула, все еще смотря в сторону площади.       — Фрэй спровоцировал. Но это нормально, вы все еще проходите сквозь не самый приятный процесс, — она сделала шаг ближе к перилам и взглянула вниз, где находились клумбы с цветами и ровный зеленый газон. — Ты самая старшая в группе и немного отличаешься от остальных, хотя мы говорим о группе сверхлюдей. У тебя больше шансов выжить, но, несмотря на аномалию, ты все равно можешь погибнуть.       Фокс повернулась ко мне и теперь смотрела в глаза.       — Твой первый приоритет — защита. Своей группы и пострадавших, но я хочу знать, что ты позаботишься и о себе.       — Что ты имеешь в виду?       — Что это не самоубийственная миссия, а спасательная. Не нужно искать неприятностей. Многие люди, прошедшие через Ад, пытаются навредить себе. Они попадают в ментальный капкан и нацеливаются на саморазрушение, и из-за этого страдают окружающие. Мне бы не хотелось, чтобы подобное произошло с тобой, поэтому лучше срывайся на Фрэйя и не копи эмоции в себе, которые в один момент могут заставить тебя сорваться.       — Именно такие люди и превращают наш мир в руины. Меньше всего, я хочу быть похожа на них, Фокс.       — Хорошо, — улыбнулась она и вышла в коридор. — А паштетный торт в столовой и правда полное дерьмо, — послышалось за открытой дверью.       Я рассмеялась и сделала глубокий вдох.       Может, эта тьма никогда и не рассеется, но возможность остановить ее распространение находилась в моих руках.