Warriors

      — Возьми эту! — услышала я его голос и обернулась, стоя в примерочной в одних шортах и бюстгальтере.       Рука появилась из соседней кабинки, сжимая пальцами мягкую серую футболку. Я улыбнулась и выхватила ее, быстро натянула, даже не посмотрев на лицевую сторону, а затем рассмеялась своему отражению.       На футболке красовался Халк, грозящий огромным кулаком Железному человеку.       — Мне нравится, — сказала я, стягивая с себя футболку.       Шторка примерочной покачнулась, и Сэм пролез ко мне, снова переодевшись в свою одежду.       — Твоя мама не будет сердиться, что ты останешься у меня?       — Я взрослая женщина, Сэм.       Мне было двадцать, и я могла остаться у парня, правда, мама не знала, что он у меня был, и, честно говоря, я понятия не имела, каким образом она отреагировала бы на его появление.       — И я сказала, что ночую у Вероники.       — Пфф,— послышалось от него.       Я застряла в узких рукавах футболки, а Сэм, вместо того, чтобы помочь, беззаботно водил пальцами по моему позвоночнику.       — Почему ты не хочешь побыть дома в свой день рождения?       — Ну, — выдохнула я, честно говоря, не испытывая желания объясняться. — Мне там в этот день невыносимо. А что? — я наконец-то избавилась от футболки и швырнула ее ему. — У тебя были другие планы? Намерен снова отделаться от меня, недотрога?       — Нет, — он закатил глаза. — Просто я думал, что мы пойдем к тебе, и ты познакомишь меня со своей мамой. Братом. Отчимом.       — В другой раз, — устало покачала головой я.       Я не говорила Сэму, что моя семья понятия не имела о его существовании.       — Ясно. Идем?       — Идем.       Оплатив футболки и переодевшись в них, мы побежали в его квартиру под дождем, который разразился как никогда, но нас это не останавливало. Лужи набежали за короткий промежуток времени так, что катились вниз по крутой улочке. Мы останавливались у фруктовых прилавков и магазинчиков со сладостями, делали покупки, а потом смеясь продолжали сопротивляться стихии. Мне было все равно, насколько мокрой я была и только жадно тайно радовалась, что сегодня Сэм целый день проведет со мной.

***

      — Твою мать, пожалуйста, не сегодня, — застонала я, когда будильник стал напевать песенку из "Времени приключений".       Оторвав голову от подушки, я смахнула с лица волосы и провела пальцем по телефону, чтобы он наконец-то заткнулся.       6:15. Ненавижу эти цифры.       В животе урчало, во рту пересохло, как провела прошлый день вспомнить было невозможно, а что было запланировано на сегодня знать не хотелось.       Убрав с лица темную пелену из волос, я сделала глоток воды из стакана, который оставляла на прикроватной тумбочке, и случайно мой взгляд упал на папины часы, лежавшие рядом.       Нет.       Вспомнив, какой сегодня был день, я поперхнулась и все мое тело сжалось. Снова накатило такое чувство, будто я внезапно оглохла, оказалась отрезана от всего мира, который знала, к которому заново привыкала. Мертвая тишина кругом и только набухающая в груди тревога. Я поставила стакан на место, опустилась на подушку и крепко сжала в кулаке краешек одеяла. Глаза стали со страхом и тревогой оглядывать предметы в комнате, будто они мне могли подсказать как пережить сегодняшний день. Я могла бы остаться здесь, сказать Фокс, что мне плохо, что у меня сердечный приступ и я умерла, вот только кто в это поверит.       Надев папины часы на запястье, я взглянула на стрелки. Они не шли, я остановила их в тот день, когда он умер, просто со всей силы бросила часы в стену полицейского участка, в котором меня держали почти сутки. Тогда, в детстве, я так сильно разозлилась, что забыла о своем страхе на несколько минут. Была лишь я и красная пелена гнева, рвущая все пространство вокруг с громким хрустом.       Хотела ли я остаться одна? Нет. Я просто хотела ничего не помнить, и это удавалось только на тренировках, где Фокс превращала меня в полуфабрикат. Наверное, это самое лучшее, что могло сегодня со мной случиться. Наверное, я смогу пережить невыносимость этого дня только так.       Поднявшись с кровати я понюхала футболку с Халком, в которой спала, оценила ее свежесть на 3 из 5, натянула черные легенсы, любимую куртку и вышла из своей комнаты.       На завтрак я редко ходила, по утрам у меня не было желания принимать участие в жизни здешнего общества, поэтому тратила этот час на сон. Завтрак в 5:15 — вы издеваетесь что ли?       По пути в тренировочный зал я прорабатывала все пути отступления от тревожных мыслей. Вот бы Бёрт позволили мне распустить руки и изучить красоту его тела, но он, скорее всего, с кислой физиономией уйдет раньше, чем я попробую.       — Простите, — сказала я, заходя в зал. — Я так торопилась, что опоздала.       Фокс разминалась в центре зала одна, выглядя совершенно потрясающе в своем облегающем черном костюме, но сегодня мне больше хотелось видеть Бёрта. Он был нужен мне.       Я внимательно взглянула на трибуны, на вход в раздевалку — его нигде не было.       — А где же...       — Позже подойдет, — ловко подхватила мысль Фокс, сделав сальто. — Давай на разминку!       Около десяти минут я прыгала на скакалке, после чего Фокс велела навернуть десять кругов по залу. Если еще полчаса назад я оценила свежесть футболки на 3 из 5, то теперь показатель слетел к единице. Когда Бёрт пришел в зал, я уже уклонялась от ударов Фокс. Честно говоря, она каждый раз метелила меня так, что я забыла о том, какого не чувствовать физическую боль каждый раз, когда шевелю конечностью. Сегодня мне хотелось, чтобы она была в разы жестче.       — У тебя хорошо развиты инстинкты, — сказала мне Фокс, когда я в последнюю секунду избежала встречи с ее ногой.       — Спасибо. Мне хотелось бы превзойти своего учителя.       Она усмехнулась.       — Еще посмотрим.       Провальная встреча со Змейкой зародила во мне бешеную жажду к самосовершенствованию, и, глядя на то, какой быстрой, точной, расчетливой и сильной была Фокс, мне хотелось стать такой же. Я быстро училась, и она это замечала, однако мы не спешили, пытаясь сделать из меня ее протеже. Я тренировалась то на ней, то на Бёрте, когда нужно было попробовать на ком-то, кто был выше и сильнее меня. Драться больно, но в моем случае боль быстро проходила, а вот усталость другое дело. Все свое свободное время я посвящала какому-то занятию, чтобы оградиться от плохих мыслей и сосредоточиться на самосовершенствовании, которое поможет выполнять мою работу лучше. Так как днем я и минуты не сидела на месте, почти все часы проводя в тренировочном зале, то сон мой стал крепким и на ночные свидания с Бёртом я больше не ходила. Отчасти потому, что понимала, что ничем хорошим это не кончатся, а хороший сон перед новым днем тренировок сделает меня крепче и выносливее. Однако скрыть ту часть, которая кричала «Ты дура? Вы целовались в лифте! Иди в зал!» было тяжело.       Бёрт, кажется, даже начал скучать по мне, на общих тренировках, где я работала на полную катушку, избивая Фрэйя, он держался рядом со мной, нередко вставая в пару, хотя раньше предпочитал держать дистанцию. Я тоже скучала по нему и сильнее, чем он по мне, но решила, что это пойдет лишь на пользу — попробовать отвыкнуть от него. Вот только ничего не выходило. Казалось, что с каждым днем я вспыхивала к нему еще сильнее, ждала, когда мы встретимся глазами в первый раз за день, когда он обратит на меня внимание, даже для того, чтобы поправить мою стойку или какое-то движение.       Наши задания стали почти ежедневными, и не все такими сумасшедшими. Довольно часто с нами была группа оперативников, что дало мне возможность познакомиться с некоторыми агентами, которые работали на «Фантом» еще до нашего появления. В основном мы просто присутствовали на каком-то мероприятии, где было большое количество детей, пожилых, женщин, и оставались наготове, если кто-то решит сорвать его, ездили на поездах, посещали праздники, проверяли места возможных терактов, но с компанией Авроры пока не встречалась, а мне было что сказать: чем дальше в лес, тем крепче матюки. Меня беспокоил Пэн, уж слишком спонтанно и спокойно он сдал их планы дважды. Кажется, ему нравились игры, загадки, иллюзии. Он находился не в своем уме и, возможно, до конца не понимал, что творил. Возможно, Пэн не хотел находиться на той стороне, на которой оказался, но это все были лишь мои наивные догадки. Не стоит забывать, что он почти убил меня при первой встрече, да так легко, что если бы я не была внимательна, не так хорошо знала отца или чуть меньше переживала его утрату – меня бы давно не было в живых.       Сегодня на мое индивидуальное занятие заявились Циммерман и Танненбаум. Мы с Фокс были слегка удивлены, потому что доктор редко выходил из своей зоны комфорта и уж точно никогда не добирался до тренировочного зала.       Я посмотрела на наставницу, ожидая подсказки, но ее взгляд был настороженным и удивленным. Их появление и меня не очень приятно взволновало меня.       — Подарок на день рождения, — сказал Циммерман, бросая мне бархатную коробочку. — Я заметил, что ты любишь украшения.       Бёрт косо взглянул в мою сторону. Конечно, он знал, что у меня был день рождения, он видел мою личную карточку и дату рождения, но я не очень любила этот день теперь. Он только напоминал мне о том, что у меня больше никого не осталось.       — Спасибо, конечно, док, но не стоило.       — Просто вклад в твою работу. Мы с Танненбаумом выполнили этот проект вместе, чтобы ты могла распределять свою энергию и быть быстрее.       Я открыла коробочку, довольно заинтригованная. Кольцо было простым, серебряным, без завитков и камней. Я тут же его надела и село оно как влитое. Не удивительно, Циммерман хорошо знал мои размеры.       — И как это работает?       — Это своего рода проводник и преобразователь, — ответил Танненбаум в привычной манере "Я — гений, ты — дура", не забыв закатить глаза. — Он будет брать часть энергии, которой ты можешь распорядиться по-разному. Вплоть до манипулирования магнитным полем.       — Я смогу сдвинуть это здание?       — Очень сильно в это сомневаюсь.       Я напрягла правую руку и почувствовала, будто держала в руках невидимый резиновый мяч, который могла бросить в голову Бёрту. Этот сгусток энергии полностью мне подчинялся, прилипал к моим рукам, легко мялся, становился больше и вырывался из рук, начиная пошатывать меня. Я решила избавиться от него и направила в сторону манекена. Тот, прикрепленный к тросам, сорвался с них и весело полетел в другую часть арены.       Меня это настолько впечатлило, что от восторга я начала смеяться, как ребенок, все еще заинтересовано наблюдая за той частью, куда унесло манекен. Танненбаум сделал пометки в планшете, а я взглянула на свои руки. Никогда не чувствовала себя такой сильной и опасной. Хотелось делать это снова и снова, ограждаясь от всего мира. Будь у меня это кольцо раньше, "перебивка" Змейки полетела бы ей прямо в лицо, а затем саму Змейку расплющило бы, как лягушку.       — Кажется, мы только что сделали лучший подарок в день рождения, — довольно произнес Циммерман. — Наша миссия окончена, счастливо оставаться, друзья!       — Спасибо, док! — радостно бросила ему в спину я, продолжив играть с энергией.       — Ничего-ничего, это твой день!       Фокс и Бёрт не разрешили мне развлекаться подобным образом до конца тренировки и попросили снять кольцо, чтобы я случайно не прикончила одного из них. Зайдя после окончания в раздевалку под трибунами, я стерла полотенцем пот с лица и потянулась к крючку, на котором висела моя куртка, но на ее месте была уже другая, такого же размера и цвета. К ней был приклеен желтый стикер и пришлось напрячься, чтобы прочитать оставленную на нем надпись.

"Нужна новая суперсила, даже если ты не веришь в то, что не нуждаешься в ней"

      Моя куртка была аккуратно сложена на скамье, Бёрт, к счастью, воздержался от того, чтобы просто сразу же выбросить ее. Я потянулась к ней, поджала пальцы, почти дотронувшись, а затем сняла с крючка подарок Бёрта и тут же надела. Куртка пахла новой кожей, подклад приятно шуршал. Я немного подвернула рукава и затянула шнурок на поясе. Сэм говорил, что это немного странно, что я носила мужские куртки, но находил это также сексуальным.       На моих губах появилась улыбка, когда я сунула руки в карманы и подумала о выборе Бёрта. Приятно, что он думал обо мне.       Выйдя из раздевалки, я заметила только Фокс, поднимающую через планшет конструкции.       — Новая куртка? — спросила она, приподняв брови. — Наконец-то. На старую было больно смотреть.       — Спасибо. А где Бёрт?       — Только что ушел.       — Ясно. Тебе помочь?       — Нет, беги. Фрэй, кажется, устраивал для тебя вечеринку.       — О. Боже. Мой.       Я закрыла глаза, пытаясь представить, как переживу все это. Я бы с радостью провела этот день в своей комнате с пиццей и колой, смотря на ноутбуке предсказуемый ужастик, чем беситься в компании подвыпивших подростков. Мне действительно хотелось побыть одной в этот день и после тренировки не показываться никому на глаза.       — Ладно, я справлюсь с этим дерьмом.       — Айви!       — Прости, Фокс. Слушай, — я увела взгляд и сделала шаг ближе к ней. — Как я могу узнать телефонный номер человека, с которым не общалась...давно?       — Сходи в отдел автоматизации. Пчелка быстро его найдет.       — Пчелка?       — Ассистент Танненбаума, — пояснила Фокс. — Вы разве не знакомы?       — Вряд ли. Я обычно особо внимательна к имени Пчелка. Это огромный татуированный мужик с тюремным сроком за плечами?       Фокс слегка улыбнулась.       — Нет. Мы называем ее так за глаза. Ей удается делать десять дел одновременно и никто не представляет как.       — Ясно. Спасибо. Еще вопрос: а я официально мертва?       — Официально до тебя никому нет сейчас дела.       — Круто, — кивнула я. — Ну, спасибо!       Фокс обвела меня взглядом. Было бы приятнее, если бы причиной ее внимания была моя фигура богини и потрясающий внешний вид, а не новенький прикид.       — Красивая куртка.       Ну вот.       — А-а, — промямлила я, смотря на рукав. — Да. Хорошо, теперь точно до встречи, Фокс!       Я не очень-то любила Танненбаума и прежде не наведывалась в автоматизацию, но вроде бы имела представление, где она находилась. Железная дверь была защищена кодом, которого я, конечно не знала, поэтому просто размагнитила ее и зашла внутрь. Огней, сигнализаций и прочего не последовало, значит, парни с пушками меня к полу прижать не должны. Вообще, я поняла, что если в "Фантоме" тебе удается куда-то пройти, то это значит, что ОНИ позволили тебе это сделать, а не ты самый умный в этом подземелье.       Пройдя по темному коридору, я вышла в лабораторию, где меня чуть не стошнило от такого количества стекла. Стеклянные двери, стены, лестницы, мать их, фотобои с мегаполисом там, где должны были бы быть окна. Интерьер напоминал мне офис миллиардера, где пространства вокруг было больше, чему ему реально требовалось, и все белое! Стеклянное! Рассада суицидальных мыслей!       Девушка, которая, скорее всего, и была той самой Пчелкой, бегала на беговой дорожкой с гарнитурой, прикрепленной к уху, умудряясь при этом еще и записывать что-то в планшет.       — Да. Нет. Это не прописано в договоре, до свидания. Пришлите переделанные документы.       Она подняла глаза и увидела меня. На вид ей было не больше восемнадцати, с милыми розовыми щечками, густым хвостом рыжих волос, небольшой фигуркой и безумной маленькими ладонями.       — Айви Скалли? — громко спросила она.       Я растерялась.       — Э-э.       — Какими судьбами?       Она спрыгнула с беговой дорожки и пошла к одному из своих рабочих столов, вытирая потное лицо полотенцем.       — Мне нужно узнать номер человека, который...       — Фамилию знаешь?       — Сэм Андерсон.       — Ясно.       Пчелка бросила полотенце на стол и склонилась над клавиатурой, быстро щелкая пальцами по кнопкам. Буквально через секунду заработал принтер, выплевывая лист, заполненный черными строчками.       — Вот, — воскликнула она, вытаскивая его. — Сэм Андерсон.       Я ожидала, что Пчелка отдаст мне список с адресами всех Сэмов Андерсонов, но она, черт возьми, распечатала анкету на МОЕГО Сэма, очевидно хакнув информацию из базы университета, в котором он учился и где хранились эти данные.       — Как...       — Дедукция. Нет, оставьте двадцать процентов на следующий квартал, — сказала она и тут же покачала головой. — Это не тебе.       — Ты...киборг?       — Нет. И можешь передать своему другу, чтобы перестал преследовать меня? Пожалуйста.       Я покачала головой.       — Фрэй, — слетело у меня с губ.       — Да, точно, всего хорошего!       Маленький гаденыш. Мне он ничего об этой девушке не рассказывал. Пошлю его на хер и скажу, что это от Пчелки.       По пути в свою комнату я сминала и разминала бумажку, думая о том, что скажу Сэму, как объясню где я проминалась все это время, как сильно оттягивал карман новой куртки телефон. Может, позвонить ему — плохая идея? Если он пошлет меня или еще хуже не узнает? Черт!       У меня было время принять решение, но его оказалось недостаточно, поэтому я воспользовалась лестницей, вместо того, чтобы поехать на лифте, к тому же, на лестнице вероятность встретить кого-то из команды была наименьшей, и мне не очень хотелось разыгрывать инсульт при случайной встрече.       Щелкнув замком, я села на свою кровать и вытащила телефон, после чего кажется полчаса набирала номер, стирала, снова набирала и держала палец над кнопкой "неопределяемый звонок" — офигенной функцией в наших телефонах, которая позволяла оставаться анонимами и не быть отслеженными плохими ребятами.       — Ой, да в жопу! — выпалила я, нажимая на кнопку.       Гудки стреляли по сердцу, казалось, ничего тяжелее и волнительней я не слышала. Может быть, никто не снимет трубку? Пожалуйста, хоть бы никто не снял трубку!       — Дом Андерсонов! — раздался звонкий девичий голос по ту сторону. — Мы жарим наггетсы!       Наверное, его младшая сестра Лана.       — Здравствуйте, э-э-э! — я сжала пальцами переносицу, чуть ли не плача. — Могу я услышать Сэма, если...если он дома.       — Да, он дома!       БУМ! БУМ! Это мое сердце сообщало о том, что скоро разорвется.       — Можно с ним поговорить?       — Я позову! СЭМ!       Она бросила на что-то трубку и почти полминуты я слышала шум и звук ударов по ксилофону.       У меня был шанс бросить трубку. Все еще был. Вот сейчас! Номер будет неопределен, и он не сможет перезвонить.       — Да! — наконец-то услышала его я. — Подождите! Марта! Можешь потише? Спасибо!       Марта — самая младшая его сестра, очевидно решившая стать музыкантом.       — Кто это?       Я задержала дыхание. Его голос был таким же приятным, теплым и тем самым, что мне было сейчас необходимо.

***

      — Почему ты так не любишь этот день? — спросил Сэм, накидывая на меня белое махровое полотенце.       Я оставила его у себя на голове и стала тереть мокрые от дождя волосы.       — Ну, он никогда не бывает счастливым.       Сэм сделал большие страшные глаза и упал на кресло, ожидая дальнейших объяснений.       — Когда я была ребенком, у меня был только папа, — ответила я, спрятавшись в полотенце. — Мама болела, ее совершенно изолировали от нас. Не знаю, что тогда происходило. Я редко ее видела, не вспоминала о ней, не скучала. Ты, наверное, смотришь на меня сейчас как на ужасного человека.       — Вылезай из своей полотенечной пещеры и узнай.       — Не издевайся над моей полотенечной пещерой, возможно я останусь в ней до конца жизни!       На полминуты мы неловко замолчали.       — Чем твоя мама так сильно болела?       — Не знаю, они мне не сказали.       — Ты не пробовала спросить сейчас?       — Мама не любит об этом вспоминать. Она всегда просто игнорирует все неудобные для нее вопросы.       — Хм.       — Короче... у нас с папой день рождения был в один день и... это тот самый день, про который я тебе рассказывала. Тот. На мосту. Когда его застрелили, а я сидела в машине и все слышала. И видела. Ну хорошо, не все... что-то.       Тишина, снова возникшая между нами, стала давить мне на плечи еще сильнее, и, не выдержав, я сбросила полотенце.       — Извини, не надо было спрашивать, — сказал Сэм, уводя взгляд.       — Ну, я не против, чтобы ты знал. Мы уже можем поесть, раздеться и начать приставать друг к другу? Пожалуйста!

***

      — Алло! Ладно, я вешаю трубку!       — Привет, — наконец-то выдавила из себя я.       Он не ответил, либо узнав мой голос, либо совсем не поняв, кто это был.       — Что?       — Это...       — Айви? Айви?       — Да, это я, привет. Нашла твой номер. Вот...       — Что... — теперь он дышал неровно. — Что... мне сказали, что ты погибла! Мне так сказали! Где ты? Что с тобой? Куда ты, черт тебя, пропала?       — Тихо-тихо! Я в порядке. Кто тебе сказал, что я умерла?       — В больнице! Я видел свидетельство о смерти!       Ну, спасибо, "Фантом". Никто не сообщил, что на меня состряпали документ такого рода.       — Я не умерла. Ты рехнулся? Как ты мог в это поверить? Ладно. Теперь это все неважно уже, Сэм. Я в порядке.       — Где ты?       Я не нашла другого выхода скрыть что плачу, как начать шутить совершенно не к месту.       — В шикарном отеле, живу на широкую ногу.       — Прекрати! Где ты на самом деле?       — Не могу сказать.       — Боже... Айви...       У него, видимо, просто не было слов, и он ничего не понимал, так же как я после того теракта.       — Послушай, — я вздохнула. — Я в порядке. Серьезно. Просто, забудь все это. Я звоню, чтобы узнать как ты.       — Я? Что? Я нормально. Да. Я на периферии, здесь все тихо. Что происходит? Боже мой, нам надо увидеться. Мы можем?       — Думаю да, — ответила я, честно говоря не подозревая какой правильный ответ на этот вопрос.       — Завтра поезд будет в девять. Они стали ходить не так часто, но быстрее, через часа два уже буду в Обливионе.       — Ам-м-м, — протянула я.       На завтра у нас было назначено какое-то дофига важное тестирование с другой группой, и Фокси с Бёртом вряд ли разрешат мне его пропустить.       — Дай мне свой номер!       — Лучше я сама тебе позвоню. Извини. Но я думаю мы сможем увидеться только послезавтра.       — Нет-нет, дай мне свой номер! Что-то подсказывает мне, что ты исчезнешь после этого разговора, обманешь меня! — рассмеялся он.       — Что? — я сделала вид, что возмущена. — Когда я тебя обманывала? Это ты изменял мне с сериалами! Заткнись! Не хочу знать про второй сезон "Твин Пикса" и мне плевать насколько он не так хорош, как первый. Послезавтра, в двенадцать, в том кафе, где делают мятно-фисташковый фрапучино.       — И ты все еще любишь эту дрянь?       — Говорю же: я все та же. Я в порядке.       — Жизнь тебя ничему не учит.       — Сэм?       — Да?       — Пока!       — Нет, стой-стой! Ты точно придешь?       — Конечно. Мне правда нужно увидеть тебя. До послезавтра.       — До послезавтра, медвежонок.       Я нажала на "отбой", и у меня с плеч упал груз. Почему я не позвонила ему раньше? Как он живет? Чем занимается? С кем общается? Я все еще хотела быть рядом с ним. Он единственный, кто остался из той жизни.

***

      Мы шли по вокзалу, держась за руки, но не смотря друг на друга. Я делала вид, что меня интересовали киоски и прохожие, Сэм, что свод здания и витражи. За спиной висел огромный рюкзак, остальные вещи его отец перевез еще несколько недель назад. Я не просила остаться, потому что на его месте сама не смогла бы согласиться, но и отчаянно не хотела, чтобы он уезжал, не согласилась, когда он предложил поехать с ним. Нам было хорошо вместе, я всегда испытывала радость и странное чувство облегчения, когда видела его, а он всегда улыбался при встрече. Мы даже ни разу не ссорились, не считали дурацкие даты первого свидания и так далее.       — Поезда же ходят туда и обратно, — сказал он, смотря на табло с расписанием.       — М, — только и выдавила я.       Я знала, что все закончится здесь. Мы не были парочкой из мелодрамы, которые и на расстоянии будут страстно любить друг друга, не выдержат разлуки. Я знала, что мы обычные, как-нибудь переживем это и продолжим жить своими жизнями. Я могла отпустить его, а затем вернуться в машину, где ждали мама и Адам, сесть на то место, где еще недавно я сидела вместе с Сэмом и чувствовать тепло его руки, когда поезд уже отбывал.       — Ри, а что с ней? — спросил Адам мою маму, когда я обхватила себя руками и прижалась лбом к холодному стеклу.       Мама, сидевшая за рулем, повернулась, бросила на меня взгляд, а затем вытянула руку и взъерошила Адаму волосы.       — Не хочешь поставить музыку? Мы можем поехать есть мороженое, если Айви не против.       — М, — ответила я и закрыла глаза, желая просто поскорее оказаться дома.

***

      Я положила старую куртку на комод и, упав на кровать, начала вертеть папин кубик-рубик, чтобы немного снять напряжение от предстоящей вечеринки. Фрэй прекрасно знал когда кончается моя тренировка, поэтому постучал в дверь ровно через пятнадцать минут. Я замерла и решила сделать вид, что меня нет.       — Вытащи свою задницу! Или ты хочешь, чтобы я подумал, что тебя нет, потому что ты обжимаешься где-то с Бёртом? Йоу, у твоего будущего мужа уже есть жена, вернись на землю, девочка!       Я рывком поднялась с кровати, открыла дверь и за ухо втащила Фрэйя в комнату.       — Может еще проорешь это с ресепшена?       Его наглопрекрасное лицо удивительнейшим образом преобразилось.       — Прости, что грубил, просто знал, что это заставит тебя открыть дверь. Ай, ну всё! Ты собираешься просидеть здесь нафиг весь вечер?       — Да! Именно. У меня нет настроения на что-то большее.       — На что большее?       Я закатила глаза и села на край кровати.       — Вечеринку. Фокс сказала.       — Да мы просто заказали суши, пиццу, бургеры, картошку. Много. Вся твоя любимая еда.       — Это очень мило, Фрэй, что ты хочешь заставить меня растолстеть под стать тебе.       Он склонил голову набок, испепеляя меня взглядом.       — А если серьезно... это правда мило, что ты устроил вечеринку. Но...       — Ты думаешь, что кто-то устроит здесь бешеную тусовку с оргиями, бочками пива, наркотиками и проститутками? Эй, у нас даже торта нет!       — И дебильных шариков?       — Тебе пять что ли исполняется?       Он старался. Искренне. И я начала испытывать чувство вины, что пыталась оградиться от него и ребят всеми способами. Если я побуду с ними, а затем исчезну, это будет не так грубо, как если бы вообще не пришла, когда они уже все устроили.       — Я пойду, если это будет не допоздна.       Фрэй покачал головой и поднял руки, словно сдаваясь мне.       — Взрослые дети ложатся до одиннадцати!       — И не будет ни поздравлений, ни тостов, ни пожеланий.       — Вообще-то все и так планировали просто нажраться. У нас есть «Человек-паук». DVD, в смысле.       — Ну, — я повела бровью. – Не то чтобы это мой любимый супергерой, но если у вас есть еда, то я, пожалуй, пойду.       — Еще бы! У тебя нова куртка?       — Да, — пожала плечами я. – Времена меняются. Мой будущий муж подарил. Тот, у которого есть жена тире бешеная сучка. Она реально бешеная, и это не потому что я ревную.       Фрэй хитрюще улыбнулся и оглядел меня с головы до ног.       — Что?       — Ты вообще как, Скалли? Ты девственница?       — Я дьявол! — ответила я, не дав даже секунде пройти после вопроса. — Жрать идем?       Фрэй устроил вечеринку в своей комнате, ведь жил он не в таком темном коробке, как я, а в целой квартире. Пока мы шли по коридорам, я продолжала вертеть в руках кубик-рубик, раздражая приятеля своим неврозами. Эта головоломка расслабляла меня, не смотря на то, что я редко действительно пыталась собрать ее, всегда просто крутила в руках.       Эмери перекладывал суши из коробочек в большую круглую тарелку, а Дарси и Эл истребляли зомби на приставке Фрэйя, когда мы вошли.       — Привет, чё как? – сказала я сразу же, делая вид, что абсолютно расположена к тусовке, но слишком крута для этих школьников.       Дарси повернула голову в нашу сторону и улыбнулась, Эл кивнул, серьезно, этим двоим будто за тридцать было, Эмери помахал мне щипцами, которыми перекладывал суши. Молодцы. Я рада, что все в свою очередь делали вид, будто мы собрались обсудить физиономию Бёрта за бутылочками пива и сока для мелких.       — Что-то ты не очень веселая, — заметил Эмери.       Фрэй громко хмыкнул и хлопнул меня по плечу.       — Немного красного сухого и она сразу повеселеет!       Он включил свою идиотскую музыку, и мы начали вечеринку, кажется, уже плохо помня, как там нужно веселиться, когда ты молод и вся жизнь впереди. Королева зефирных фей болтал не затыкаясь, стараясь заполнить собой все пространство вокруг и держал нас под контролем. Если кто-то выходил из его зрительного поля — Фрэй сразу дергался и пытался вовлечь его в разговор. Наблюдая за этим реалити-шоу, я взяла в руки бутылку вина и щедро наполнила свой бокал, затем бокалы Эмери и Фрэйя, а перед мелкими покрутила пальцем.       — Не просри все! — произнес тост Фрэй. — Что? А, точно, ты же сказала без тостов. Ну, тогда прими мой дружеский совет, Скалли!       — Спасибо, засранец.       Я шумно вздохнула, поднося к губам бокал с ароматным напитком.       — Кажется, это лучший совет в моей жизни! — я осушила бокал под обалдевшими взглядами ребят и шумно поставила его на стол. — Так, кисломордые! Предлагаю вам пари, — я достала из кармана куртки кубик и бросила его на стол. Глаза Эмери и Эла загорелись. — Тот, кто соберет — получит мою зарплату за этот месяц...       — Это просто, — бросил мне в лицо Фрэй с прищуром.       Я устало приподняла брови.       — ...соберет ногами.       — И как, по-твоему, это возможно?       — Я смогу! — с небывалом энтузиазмом воскликнула Дарси и схватила кубик.       — Она будет жульничать!       — С телекинезом и я смогу!       — А Эмери может просто загуглить схемы сборки!       — Не загуглю, я даже не вижу рисунок.       — Ну, парень, это неудивительно!       — А это грубо, Фрэй.       — У меня вообще протезы, я в этом не участвую. Хотя дайте!       — Вам нужны "перебивки", ребята!       Не ожидала, что мое предложение вызовет у них такой ажиотаж, что я даже смогу просто стянуть коробку пиццы и скрыться с глаз, как и планировала. Уходить все же было невежливо, учитывая, что устроили они все для меня, поэтому я рухнула на диван, из-за чего он продавился сильнее чем обычно, но пружины не выпрыгнули, значит все нормально, и продолжила играть в игру, которую начали Эл и Дарси.       — Дерьмо, эти зомби каждый раз появляются не там, где в прошлый раз! — закричала я, проходя одно и то же место уже в восьмой раз. — И почему я играю за девятилетнего пацана?       — Заткнись, Скалли! Ты меня отвлекаешь! — послышалось сосредоточенное ворчание Фрэйя.       — Простите! ЗОМБИ!       В конце концов мне стало просто скучно, потому что они были заняты делом, как я и хотела, а пацан и его зомби настолько достали, что я совершенно случайно оторвала кнопку от джостика, но пока никто не видел, положила ее на то же место. Все закончилось тем, что каждый из них смог собрать кубик-рубик ногами, в то время как я не придумала себе развлечение получше, чем скотчем примотать к рукам бутылки пепси и разливать напиток по пластиковым стаканчикам, затем тем же способом разлить ром и осушить все бокалы.       В конце концов, вечер кончился тем, что я переела, напилась, обанкротилась на ближайшие четыре месяца и разбила немного посуды в комнате Фрэйя.       — Как... я... вы должны были собрать мизинцами! Вы что глухие? Черт, не в обиду, Эл. Ничего вы от меня не получите, жулики!       — Здесь только один жулик, Скалли! — ткнул в меня пальцем Фрэй.       Я пыталась обратить все в шутку, потому что действительно шутила и думала, что никто из них и руками его не сможет собрать, но в итоге это переросло в катастрофу.       — Ты сама-то свой кубик собирала? — спросил Эмери, когда мы разбредались после безумной вечеринки по комнатам.       — Конечно, — пожала я плечами. — Ты думаешь тринадцатилетний пацан… — я хлопнула Эла по плечу. —… смог его собрать, а я — нет?       — Мне шестнадцать, вообще-то.       — Ну так повзрослей, Эл!       — Но ты права, это не такая уж и сложна задача. Я собрал свой первый кубик-рубик в восемь.       — Ясно.       Они меня настолько разозлили, что я возилась с этим чертовым кубом до полуночи, надеясь, что Бёрт придет в тренировочный зал, и я смогу замучить его своей болтовней, если уж целоваться и трогать друг друга мы больше не будем. Он пришел в первом часу ночи, когда я уже протрезвела и пыталась разорвать кубик-рубик на части, развлекаясь с помощью кольца от Франкенштейна и Гаджета.       — Ты бы поосторожнее была с этим подарком, — сказал он, почти сходу вытаскивая на центр арены свою грушу, лежавшую под трибуной.ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ       — Этим? — удивилась я, поднимая палец, где находилось кольцо. Конечно же, средний.       Бёрт опустил глаза и помотал головой, наверное, думая, когда я повзрослею и перестану выкидывать глупости вроде этой.       — Ты это к тому, что я не смогу справиться с удвоенной энергией? — спросила я, поднимаясь с трибуны и направляясь к нему.       — Это я к тому, чтобы ты никому не доверяла.       — Могу я доверять тебе?       — Не уверен, что с могу быть рядом, когда буду нужен больше всего.       — Что?       Бёрт взял передышку на то, чтобы подняться на носочки и подвесить грушу.       — Тебя хотят сделать сильнее, чтобы ты защищала чужие интересы, но ты к этому еще не совсем готова, — сказал он какой-то бред.       — Поверю тебе на слово, Бёрт, — хмыкнула я. Да, а еще я поверю, что это именно то, что ты имел в виду. — Ты же знаешь меня лучше, чем я сама.       Бёрт взглянул на кубик-рубик в моих руках.       — Готов поспорить ты его ни разу не собирала.       — Куда уж мне! Вообще-то, — я подняла куб на уровень глаз. — Мне его папа подарил и научил как правильно собирать, но что-то я совсем это забыла.       — Не удивительно, память у тебя паршивая.       — Что?       — Ничего.       Я опустила глаза и поджала губы, делая вид, что разглядывала головоломку, но на самом деле пыталась справиться с тем, чтобы не зарыдать. Уходить мне не хотелось, это даже казалось опасным, но Бёрт снова был чужим для меня в этот день. Один из самых тяжелых в году.       "Пожалуйста, поговори со мной", — мысленно попросила я.       — Если это дорогой тебе подарок, то лучше держать его в хороших руках.       — Да кому он нафиг нужен? — рассмеялась я, держа кубик на кончике указательного пальца. — Спасибо, кстати, за куртку. Очень крутая. У тебя схожий вкус с тем парнем, который мне ее подарил, — я подмигнула ему, но Бёрт вполне ожидаемо никак не отреагировал на это, хотя мы были наедине.       То холодный, то горячий. Было бы лучше, если бы он уже определился.       — Пожалуйста. Было особенное желание в день рождения?       — Ну, перестать быть придурком, думаю. Сейчас уже за полночь, новый день, значит, желание не сбылось и с этим ничего не поделаешь, останусь самой собой.       — Думаю, на тебя просто оказал влияние плохой пример для подражания.       Я улыбнулась и задумалась.       — Не припомню такого. Слушай, вообще-то я ждала тебя, чтобы просить: а можно мне взять выходной послезавтра? Я знаю, что тренировки и все такое, но...       — Хорошо, — без лишних объяснения ответил он.       — Хорошо, — повторила я, покачивая головой. — Да, Бёрт, просто супер. Ладно, я, наверное, пойду.        «Просто хотелось тебя увидеть» — было заменено неловким махом руки и стянутыми в полоску губами.       Сунув кубик в карман куртки, я побрела к выходу, в надежде, что Бёрт как-нибудь, как может, попросит меня остаться с ним, но, кажется, не так уж сильно он и скучал по мне, и я снова все себе придумала сама.       Комната была холодной и грязной. Не помню, когда в последний раз убиралась в ней и не видела в этом особого смысла — сюда все равно никто кроме меня не заходил, только Фрэй, и то без особого желания остаться. Может, именно поэтому мне следовало прибраться.       Переодевшись в пижамные штаны и толстовку, я легла под одеяло и снова взяла кубик в руки. Зачем папа подарил мне его? Мне никогда не нравились головоломки, я не любила сложные математические задачи, я не считала себя хитрой, чтобы найти выход из лабиринта, но зачем-то он дал мне его. Папа сказал, что это очень важно.       Я приподнялась, оперлась спиной на подушку и стала сосредоточено крутить грани куба, пытаясь понять как сложить замысловатый узор. Однажды он как-то называл этот куб. Как-то...

***

      — Айви, я хочу показать тебе что-то очень важное.       Мы сидели в моей комнате, было лето, но уже стемнело, и за окном шел сильный дождь. Папа пришел с кубиком-рубиком в руках и сел рядом со мной за письменный стол, где я рассматривала картинки в книжке по географии, воображала что же там было написано и ждала, когда он прочитает мне о далеких странах, куда однажды я, возможно, отправлюсь.       Тогда были только я, он и Ив, весь мой мир заключался только в трех людях, о маме я совсем не думала и не вспоминала, будто она была посторонним человеком, которого папа время от времени заставлял навещать. Мы с ним жили в большом доме, похожем на дворец, по крайней мере, мне тогда так казалось. Там были большие лестничные пролеты, высоченные стены, огромные этажи и мраморные холлы, в которых могла вместиться целая толпа, просторная столовая, тысяча пустых комнат. Нам этот дом не принадлежал, и делили мы его с папиным коллегой. Его я редко видела, он работал круглые сутки и общался, в основном только с папой, а меня называл львенком, если видел. Ведь я была трусливым львом.       — Что? Это? — удивилась я, когда папа показал мне куб.       Он улыбнулся.       — Ну, вещи не всегда такие, какими они кажутся. Помнишь, мы с тобой об этом говорили?       Папа отдал мне куб и подождал, когда я заберусь к нему на колени и рассмотрю подарок получше.       — Смотри, это головоломка. Надо собрать ее, чтобы понять, что она из себя представляет.       — Я слишком глупая, чтобы понять как это сделать.       — Нет, ты просто мыслишь не так, как остальные. И это лучше всего. Я сделал так, чтобы она понимала только тебя. Ее нужно собрать не так, как ее собрали бы все остальные. Она называется Э.Н.И.Г.М.А, — произнес он отдельно.       — Э.Н.И.Г.М.А., — проговорила я каждую букву, а затем собрала целое слово. — Энигма!       — Помнишь, как ты рассказывала мне, что видишь буквы цветными?       Я кивнула.       — Повтори цвета, — попросил папа, забрав у меня кубик.       — Э — оранжевая. Н — синяя. И — красная. Г — всегда меняется, она непостоянная, но ей идет черный. Ив говорит, это потому что она леди. М — зеленая. А — белая.       — Запомни это. Когда-нибудь, тебе это пригодиться.       — Зачем?       — Не могу сказать.       Из папиного кабинета послышался шум. Даже грохот. Мы оба вздрогнули и уставились на дверь, ведущую из моей комнаты.       — Может, почитаем завтра? Ложись спать, Айви.       — Папа?!       — Все хорошо. Наверное, профессор Би что-то ищет, он ведь неуклюжий. Не бойся, не бугемен же завелся у меня в кабинете.       Папа убежал в свой кабинет, хлопнул дверью и никакого шума больше оттуда не доносилось. Я не была любопытным ребенком, я была напуганным ребенком, поэтому не пошла взглянуть что стряслось, а легла спать, прислушиваясь к звукам и воображая себе страшных монстров в папином кабинете.

***

      Энигма? Должно быть, я все просто придумала.       Я еще раз попробовала потянуть его в разные стороны, но ни к чему это так и не привело. Почему мне не удалось разорвать его на части? Моих сил не хватило? Что там внутри?       — Так, ладно, — я убрала с лица волосы и взглянула на куб, затем закрыла глаза и представила каждую букву по отдельности. — Э — оранжевая. Н — синяя. И — красная. Г — черная. М — зеленая. А — белая. Э.Н.И.Г.М.А.       Проведя еще минуту в таком положении, я поняла насколько глупо выглядела, поднялась с кровати и со злостью швырнула куб в стену с мыслями о папе и обо все, что он говорил, о том, как швырнула его часы в стену много лет назад в этот же самый день.       — НЕНАВИЖУ!       Злость одолела меня как никогда раньше, я стала крушить все, что попадалось под руку, все, что могла поднять и разрушить. Мир перед глазами поглотило красное облако гнева.       — НЕНАВИЖУ!       Однако, что-то все-таки заставляло меня размышлять рационально, инстинкты внутри щелкнули, обратив мое внимание на то, что я не заметила несколькими секундами ранее — звук удара. Я его не слышала, когда швырнула кубик-рубик в стену, только спустя несколько секунд раздалось несколько, будто он перекатывался с грани на грань. Я осторожно повернулась, предвидя что-то нехорошее, но это скорее было чем-то безумным, выходящим за грани моего понимания.       — Какого...мать твою...       Я сделала шаг назад, не зная, то ли проверить закрыта ли моя дверь, то ли позвать кого-то, чтобы он если не объяснил мне, что к черту произошло, то хотя бы стал свидетелем и сказал, что я не свихнулась.       — Черт! — я схватилась за волосы. — Боже, это уже слишком!       На свой страх и риск я сделала шаг вперед. Еще один. Все ближе и ближе приближаясь к отцовскому кабинету, проход в который появился на месте стены, куда полетел кубик-рубик. Все было неестественным. Сюрреалистичным. Будто этой стены никогда и не было.       Не уверенная в том, что не спала или не сошла с ума, я осторожно ступила на мягкий бордовый ковер. Ощущения вроде были реальными. Обхватив себя руками, я прошла внутрь, чувствуя запах дерева, бумаги и кофе. Так пахло у папы.       Все было таким, как я запомнила. Точнее, я помнила уже немногое после всего, что произошло, но увиденное расставило в голове все по местам.       Но ведь это невозможно. Я взяла с комода для бумаг вазу и разбила ее об пол. Осколки шумной волной рассыпались по ковру, укололи мои босые ноги, но не проткнули. Во сне боль, вроде бы, не чувствуешь, но у меня же все не как у всех.       Я вытянула руку и сдвинула папин стол на металлических ножках.       Черт.       За окном ночь, шел дождь, в камине горел огонь, оставленный без присмотра, значит папа вышел ненадолго, но он не мог выйти, потому что умер кучу чертовых лет назад!       Дверь стремительно растворилась, не успела я собраться.       — Айви?!       Папа осторожно двинулся ко мне, а я попятилась назад, чувствуя, как губы задрожали, а в уголках глаз накопились слезы. Очередная галлюцинация Пэна? Быть может, он научился проворачивать это на расстоянии, чтобы мучить меня по приказу Авроры. Может, я все же уснула, и этот добрый волк мне просто снится, как и каждую ночь.       Папа замер на месте с вытянутыми руками, пока я диким взглядом оглядывала комнату, пытаясь найти какое-то логическое объяснение.       — Все в порядке. В порядке. Да, я знаю, что это кажется безумием, но...       — Да это просто какой-то пизд...       — ... но все что ты видишь, это то, что ты видишь. Энигма манипулирует пространственно-временным континуумом. Искажает его в нужную для нас сторону.       — Я что в эпизоде Доктора Кто? — забормотала я, прижимаясь спиной к стене. — Все это нереально... я должна проснуться.       — Тихо-тихо, — папа подошел ближе, намереваясь меня успокоить. Бесполезно. — Это то, над чем я работал почти двадцать лет. Я, Юлиус Фрэй и профессор Би. Манипулятор. Червоточина в миниатюре.       — Тебя застрелили у меня на глазах, — не выдержала я. — Какая к черту червоточина!       — Я знаю. Знаю. Ну, точнее, это только произойдет. Но это ситуация, которую нельзя изменить.       — Так вот из-за чего все это началось. Все охотятся за твоей червоточиной в миниатюре. Нет! Не подходи, пожалуйста! Да, давай, вываливай свой поток информации. Я сейчас очень сдерживаюсь, чтобы не сказать слово на "П".       — Поверь мне, я в курсе какие слова ты знаешь. Крепкие и еще похуже. Взрослой ты уже бывала здесь и раньше.       — То есть?       — Это... — папа вздохнул. — Первое возвращение для тебя, но не для меня. Впервые я увидел тебя взрослой год назад.       Обессиленная и шокированная, я сползла вниз по стенке.       Нет. Нет. Какими наркотиками меня накачал Фрэй на своей вечеринке, что подсознание начало выдавать такое. Мне бы в голову затащить физика, который сделает закладки и выделит цветным весь бред, который свидетельствовал о том, то все это невозможно и фантаст из меня херовый.       — Ты сказала, что это был наш день рождения, — папа сел рядом со мной на корточки. Я взглянула в его серые глаза и не нашла в них ничего нереального. — С Днем рождения, Айви. Я надеялся, что твоим желанием будет, чтобы мы снова встретились. Потому что у меня было точно такое же.