Средимирье: Башни

Терзаемый непониманием и невозможностью достучаться до Вуты, я переживал каждый новый день с тяжестью и сожалением, черт его дери, я не знал, как помочь самому себе в этой ситуации. Я не мог понять причин, а потому банально не знал, за что мне извиниться, если это вообще надо. За то, что меня восхитил огонь другого существа? Ну, блин, странно, конечно, однако я уже готов был даже на это. Не знаю, как и зачем, а феникс поработил меня тем, что так и не дал заглянуть в свою душу. Гаремники тоже мало что понимали, но они хотя бы не допытывались от меня того, чего я не мог знать, как это делал Вигор, который мало того, что порицал меня за поступок с Барсеком, так ещё и тут искал правды. Это более чем утомляло. С Барсом, к слову, мы теперь даже не разговаривали. Да, вот настолько сильно они обижаются за то, что кто-то применяет к ним рабство воли. Забавные ребята, кого хотят, того и зомбируют, а сами воспринимают силу повелителей за преступление. Парни между собой продолжали общаться, так что волей-неволей я присутствовал в его кругу общения, но мы не разговаривали от слова совсем. Страдать по этому поводу я как-то не собирался, ну хотя бы просто потому что Барс с самого начала поставил себя в положение “это временно, я беременна”. Точнее, он сказал, что наше общение продлится лишь до конца обучения. Осталось не так долго, чтобы сопротивляться судьбе. Хотя я всё же сожалел о том порыве, можно ведь было и правда объясниться словами. Вигор пытался нас помирить, Каин и Рок, поняв, в чем дело, пожали плечам и косвенно всё же поддержали меня в мысли, что тут как бы терять уже нечего, и так скоро всё это закончится и мы разбежимся. Да ещё и эти расовые обиды - дело тёмное и дурное во всех отношениях. Вон, эльфы довыпендривалаись, выставляя напоказ свои уши и восхваляя их угловатость и уникальность, что теперь не дай те бог задень эту тему - всё, будет вакханалия. И таких примеров море. Кто-то говорил, что у каждого свои тараканы, и просто старался лишний раз не связываться, кто-то же жестко бастовал против подобной ереси. Всё же мы все разные народы и культуры у нас тоже разные, банально, родись ты в одном городе с десятком сверстников других рас, так ваше воспитание будет отличаться в разы. Даже учась в одной школе, садике, каждая раса отличается своим менталитетом и своей культурой, а потому они остаются разными до самого конца, восхваляя совершенно различные ценности. Ну да ладно. Мы так и не помирились. Что же касалось больших игр, то тут нам совершенно не обязательно было иметь вообще какие-либо отношения, достаточно было хотеть победы - уже отлично. На таком боевом духе мы и проходили дичайшие задания одно за другим, в целом поддерживая дух радости и азарта. Было круто, было весело, было шумно, но в любом веселье надо видеть закономерные ограничения, коими можно спасти себя от неминуемой погибели, например. Неладное мы заметили далеко не сразу. Сначала каждый считал себя параноиком, казалось, будто наши задания немного более чумные в сравнении с другими командами. Потом стоило одному поделиться с большинством и мы все пришли к выводу, что, быть может, это именно нас так испытывают, ну, как миротворцев, однако покушения всё учащались и с каждым разом это всё больше пугало. ― Тебе не кажется, что это дело рук Совета? ― спросил меня как-то Каин, рассматривая вид за небольшим окном. Признаться, эта мысль давно меня терроризировала. Моим одногруппникам не приходилось гадать - они были уверены, что все под контролем, нам же было неспокойно. ― Тебя опять пытаются грохнуть? ― спросил меня Лихард, подавая полотенце. В этот раз задание вынудило изрядно попотеть, так что мы ринулись в душ как только, так сразу. Длинная комната с рядом кабинок даже как-то пугала своей масштабностью. Такого не было даже в Лозе со всей её вычурностью. ― Могу предположить, что да, ― отводя взгляд, признался я. ― Хочешь, сделаю привязку к тебе, чтобы ты мог вызвать меня на подмогу? ― поступило внезапное предложение, заставившее меня усомниться в собственных ушах. Я посмотрел на полубога, нахмурившись. В синих глазах не было ни капли иронии или жалости, из-за чего возникал закономерный вопрос. ― С чего такая услуга? ― спросил я. Мы с Лихардом никогда не были близки, скорее, всегда прилично далеки друг от друга во избежании грызни. Он всё ещё был влюблен в моего гаремника, а я держал дистанцию, дабы не утонуть в таком болоте отношений. Будто бы мне не хватало проблем. Сам Хард не сразу подобрал слова, но то, что он сказал, поразило меня и заставило иначе посмотреть на собственный мир. “Мне кажется, что твоё спасение будет лучшим, что я сделаю в этой жизни!” - эти слова звенели в моей голове так отчаянно громко, что хотелось заткнуть уши и просто окунуться в тишину, но увы. Полубоги подсознательно чувствуют мир, в котором живут, те магические нити, по которым передаётся информация, так сказать, потоки каждого существа, встраиваемые в мироздание, считываются богами и полубогами, дабы нести благую весть. Почему богам поклоняются? Потому что боги чувствуют неладное и из-за этого давящего осознания просто не могут стоят в стороне. Да, вот вам и подноготная любой религии - боги банально хотят личного спокойствия, которое невозможно, пока с фоном что-то не так. Я провел целый вечер, рассуждая об этом с чашечкой ликёра на веранде одного из крупных ресторанов. На моё удивление, гул посетителей не мешал мне предаваться мыслям. Разительно, однако, выглядит разница между Хранителем и обычным студентом закрытого мира без магии. И если вдуматься и прекратить вешать ярлыки, то для такого, как я, сами маги могли бы показаться чем-то невероятным. Любой человек начинает с малого, вопрос в том, что ему дают по мере взросления, как говорится, в момент рождения мы все равны и беспомощны. От не мага к магу уже шаг, который могут сделать не все. Опять же, если в семье есть хотя бы отдалённое понятие о том, что такое магия, даже если подобного образования нет, шансы стать не просто человеком заметно возрастают. От мага к специалисту магии - тернистый путь поиска учителей и в большинстве своём наличия денег, ну и потенциал тоже на многое влияет. Люди обычно торопятся жить, что не удивительно, у них нет тысячи лет для развития, а ведь многие могли бы научиться продлевать себе жизнь. По-настоящему мощных магов среди людей мало, тем более, что мало кто готов видеть смерть близких. Но даже так от специалиста магии до того же Главного мага государства - долгий и тернистый путь, да и опасный, что уж там. А до принца или короля? Тут вообще вероятность не поддаётся моим математическим возможностям. Так что если так подумать о шансе оказаться кем-то избранным, особенным даже не по роду или заслугам, а по душе - просто исключительное везение. Быть тем, кто из раза в раз перерождается в самого себя - это не быть одним из многих. Высших существ в Средимирье много, я бы даже сказал, на порядок больше, чем в других мирах, но всё же быть им - это что-то совсем другое. Особенность, исключительность и неповторимость положения, конечно же, ставит тебя на ступень выше. Принцы, защитники, властители, наследники - они не могут сравниться с Хранителями. Это осознание резко перекинуло меня со ступени ниже на ступень выше. А там, если не тем, кто наверху, то кому же чувствовать вседозволенность и задавать моду? Разве не это положение даёт тебе право быть таким, какой ты есть? Ну да, с поправками на ответственность, но тут без этого никак. Я не такой, как все. Принять это проще всего конкретно так, налакавшись какого-нибудь хорошего дорогостоящего напитка, помяните моё слово. Всё равно от него на утро не будет похмелья, что не может не радовать! А вот от осознания может приплющить. Новый день - новая стихия. Мы пришли на Арену в ожидании шоу и никак не могли ожидать, что с последним сигналом по центральной арене начнёт расползаться холод, пожирающий всё на своём пути. Я обернулся к Рокшару, который сидел позади. По нагу было не сказать, что он обеспокоен, но вот в потоке скрыть эмоции было невозможно. ― Лёд, ― едва слышно прошептал Вигор, озвучив общую мысль. Так ли много тех, кто в силу своей природы не переносит холод? Обычно сразу приходили на ум наги и ящеры, однако на самом деле в этот ряд также входили почти все феи, рыбы и некоторые виды эльфов, так что такой выбор стихии был странным. Пережить аномальную жару ещё как-то можно, учитывая способности и магию, а вот холод - нет. ― Что-то мне всё это не очень нравится, ― вздохнул Сэмуил. ― И мне, ― согласился Нори. Правдой будет сказать, что это не понравилось никому. Не знаю, как другие команды, а у нас были минимум двое, кто не переносил холод. ― Это вообще законно? ― спросил Вигор. ― Мне кажется, что эту уж стихию могли бы и обойти стороной. ― Да ладно, возможно, тех, кому холод опасен из соображений природы, отстранят на сей раз, ― рассудил Риц. Однако ничего подобного не произошло. Мы негодовали и наши сопровождающие были также на взводе. Казалось, что ситуация выходит из-под контроля. ― Что будем делать? ― спросил Хард, когда мы стояли у дверей, ведущих в зону испытаний. ― Рок и Каспиан, боюсь, что нам придётся вас опекать, ― признал Абба, встав у самой двери так, чтобы видеть всех. ― Нужен огонь, ― с этими словами он задержался взглядом на всех, кто имел хоть какое-нибудь отношение к данной стихии. ― Обо мне можешь не волноваться, ― сказал Рокшар и показательно зажег сильное пламя на своей правой руке. Одногруппники были удивлены и не сразу смогли согласиться с данным утверждением. Идейно маг воды мог огнём пользоваться весьма в малых объемах, как и я водой, как бы, однако в нашем случае я просто переключил Вуту на Рокшара и постарался обеспечить огнём обоих в нужном достатке. Правда, многие ребята всё же были против того, чтобы оставить Рока в покое. ― Я буду за ним следить, ― вступился я. ― Моего огня тут на всех хватит. С этим спорить было уже сложнее. С Каспианом было мороки всё же больше. Повелитель морей и покровитель морских жителей чисто физически никем кроме как полузверем русалом не мог быть, а лёд для него был погибелью без глубоких вод. ― Мы с Кешей прикроем его чарами тепла, ― предложил Миарш, переглянувшись с Зломитом. К слову, кажется, я никогда раньше не рассказывал о них. Миарш был оборотнем, причем не самым простым оборотнем, а грифоном. Вот правда - круто! Однако в настоящем облике мы его никогда не видели, а всё потому что как магическое существо он, может, и не подчинялся Барсу, а вот как зверь - очень даже. Легендарное существо, к слову. А ещё он абсолютно ничего не наследует и по факту является таким же “символом счастья и благополучия”, как и единорог. Для него “миротворец” было не постом, а предназначением, из-за чего в Лозе таких брали даже без платы. К магическим существам было вообще особенное отношение, начиная от драконов и заканчивая фениксами. Что же касалось Зломита, которого почему-то нарекли Кешей (ей богу, в душе не знаю, почему), то он был настоящим берсерком, да-да, чистокровным свирепым воином, способным в запале творить такие заклятья, что можно было бы не сомневаться, его запасов хватит стереть с лица Средимирья немаленький городишко со всеми жителями. Благо, он был покровителем мегаполиса, а не воином на передовой Его Величества. Оба в силу своих природных способностей были близки с понимаем если не огня, то магии поддержки организма. Грифоны вообще обычно земляного типа существа, но зато они сильные маги заклинатели, их руками можно было природу перевернуть с ног на голову. ― Ладно, решили и хорошо. Не выпускайте друг друга из виду, и не теряйтесь. Выступаем, ― скомандовал Абба. Он, кстати, был ведьмаком. Ледяная пустошь была нам не рада, впрочем, это было взаимно. ― А они не церемонились, ― проговорил Сэм, хотя его слова были едва слышны за плотно намотанным шарфом. ― Да срать им на нас, ― буркнул Хард, разгуливая по поляне в не до конца застегнутой куртке. Это после того, как Рокшар отказался от его предложения нацепить его куртку поверх уже имеющейся. О, эта романтика… ― Странно, что Лоза это допустила, ― Эглар был совсем не доволен обстоятельствами. ― Блин, скорее бы уже все зашли на эту арену, че мы мерзнем, ожидая их? Если цель задания была в том, чтобы мы напрямую посостязались с другими командами, то обычно мы ждали, пока не зайдут все, и лишь потом показывалось окно с заданием. Было даже в своём роде интересно, что нас заставят делать, воюя друг против друга в таких условиях. И миссия на сей раз и правда удивила. Нам предстояло найти себе убежище, возвести там крепость, водрузить на ней флаг, который появился сразу же, и постараться захватить как можно больше флагов врагов, не потеряв свой. Войнушка во льдах - ну афигеть. ― Охохо, это будет весело! ― расхохотался Вигор. ― Так вот зачем нам маги воды, ― выдал Каин, посмотрев на Рокшара. ― Крепость во льдах, проще всего возвести из того, что под ногами. Рок, ты же сможешь повелевать водой, когда она лёд? ― Нет, ― хмуро отозвался наг. ― Только водой, безо льда. ― Лёд же производное, ― удивился я. ― Увы, ни разу не пробовал. ― У-у, ну ты так и про магию в пониженном фоне говоришь. Придётся попробовать. ― У меня не получится, ― твердо решил Рокшар. Мы с Каином были другого мнения. Упёртость Рока в том, что есть те грани, которые переходить нельзя, дико раздражала, когда ты сам мог запросто рушить эти самые рамки и показательно переходить от возможного к невозможному. Но нет, с его скрупулезностью и “идеальностью” он оставался форменным идиотом, считающим свои рамки золотыми. Честно сказать, с ним было сложно из-за этого. Да, умен, учиться любит, но упёрто не верит в собственные запредельные силы. Вот вам и погрешность воспитания нагов - из уважения к старшим верят первым своим учителям на слово и категорически отказываются принимать иную сторону. Бред какой-то! Иргарсиль с ним даже поговорить толком не смог, сказал, что обучить его чему-то будет очень сложно - слишком уж зажался он в свой внутренний мир. Кстати о внутреннем мире: недавнее осознание открыло передо мной такой факт, как моё полное незнание того, что творится во внутреннем мире моих гаремников, причем всех без исключения. Я сам привык отталкиваться только от их эмоций, чувств, но не искал под ними основы, не пытался понять саму суть. Опять же, именно поэтому молчание Вуты было для меня таким болезненным: я знал, что не могу даже предположить причин такого поведения, разве что представив себя на его месте. “Уже почти шесть лет дружу с незнакомцами” - мысль была более чем тошнотворной. Это переосмысление показало мне абсурдность наших отношений. Женаты, а понятия не имеем о том, кто же мы такие на самом деле, откинув родовитость и способности. Это как влюбиться в образ, скульптуру, привыкнуть к манере или, что ещё хуже, подстроиться, но оставаться предельно слепым к тому, что находится по ту сторону. И если для Каина и Рока такие отношения были понятны и естественны, они действительно считали, что их родовитость - это и есть они, то меня это открытие просто поразило. Я их толком и не знал. Я мог просчитать их реакцию, понять, что они чувствуют, и даже предсказать, но самого механизма создания таких ощущений я не знал от слова совсем. И честно признаться, даже не знал, как получить от них большего, потому что ни Каин, ни Рок не были со мной по-настоящему открыты. Их извечные маски были их настоящим лицом. Роботы, куклы, но не живые люди. Тот же Вигор был мне понятнее и ближе, хотя бы потому что мог сам заговорить со мной о своих проблемах и горестях, коими со мной никогда не делились ни старшие, ни младшие. В своём трудолюбии они привыкли разгребать проблемы сами. Или же я сам себя так поставил перед ними, что делиться со мной им было не надо? Мне очень хотелось отправиться на завоевание флага. Ещё в начале было решено, что будет проще отбить флаги у тех, кто ещё не нашел места для своей крепости. Нам-то было не сложно выбрать - хронометр быстро предложил нам карту окрестностей, где, недолго думая, мы выбрали небольшую, но вполне подходящую скалу. Впятером (опекая двоих водных магов) мы отправились на это самое место, чтобы забабахать себе оплот, способный противостоять нападкам боевых магов. Остальные пошли на разведку, направляемые мной по данным хронометра. Рок и Каспиан были окружены вихрем горячего воздуха, который создавал Миарш. К слову, лёд позади нас не таял. ― Так, кто из нас хоть что-то смыслит в архитектуре? ― со вздохом спросил Кеша, уперев руки в бока - укутанный в куртку, которая ему была мала, он смотрелся очень смешно. ― Могу найти топовые замки Средимирья, ― пожал я плечами. Как же хорошо, что никто не задался вопросом, а фигли у меня вообще хронометр работает, если мы в другом пространственном кармане находимся. Пришлось бы что-то выдумывать, но нет, видимо, никому в голову это не пришло. ― Нет, достаточно будет просто пузырь сделать. Для своих сделаем подземный проход, замурованный в толще льда, а купол будем поддерживать отсюда, ― решил Каспиан. ― Так мы будем и с обзором, и под защитой. ― Это, конечно, здорово, но кто это сделает, скажи-ка мне, мой друг? ― поинтересовался Миарш, закончив обход небольшой открытой на данный момент площадки. ― Я сделаю, ― пожал плечами русал. ― На большой пузырь меня хватит, но в этот момент я никому не советую находиться рядом - водяной пузырь будет полным, пока я буду его раздувать. ― Ты ж замерзнешь. ― А вот это единственная наша небольшая проблема. ― Здорово, ― скептически хмыкнул Кеша. ― Я могу ненадолго сделать купол и наполнить его горячим воздухом, ― предложил я. ― Сожрет море энергии, ― посетовал берсерк, попытавшись почесать затылок, но там оказалась шапка. ― Восстановлюсь, ― отмахнулся я. ― Учтите, будет жарко, поэтому я бы советовал вам троим остаться снаружи, ― я посмотрел на Рокшара и двух помощников по созданию тепла. ― Мы не сможем тогда сделать лёд, ― заметил Каспиан. ― Надо будет, чтобы ты был под водой, Рио, и твоё поле бы ушло под её купол, когда тот будет полон. Иначе тут никак. ― Ну ладно, сколько нужно будет покупаться? ― Рио, ― голос Рокшара предвещал проблемы. ― Создание пузыря дело не быстрое, ты утонешь раньше, ― сказано это было так, словно бы он был не так уж и против такого вот исхода событий. ― Не утону, ― усмехнулся я. ― Каспиан, ты же можешь сделать мне внутри пузыря шар с воздухом? Я видел, что так можно. ― Одновременно сделать и то и другое будет сложно, ― признался владыка моря. ― Я подсоблю, ― вдруг очнулся Рокшар. ― Я сделаю воздушный пузырь внутри, но он лопнет, как только вода исчезнет внутри пузыря. ― Отлично. Создать пузырь достаточно большого размера было делом кропотливым, однако когда собирались опытные существа, то результат даже не удивлял - всё было выполнено в лучшем виде. Мы поставили флаг прямо под верхней частью купола, грифон обвел его чарами, не дающими его перенести без нашего ведома, мы отправили наводку остальным и засели ждать. Каждый успел наложить свою защиту на созданный купол, а вот проходом мы решили пока не заниматься. Каспиан уже наметил возможный туннель, но пока что лёд как стоял там, так и стоял. Наши противники тоже был не из пластилина слеплены. Только два флага удалось отвоевать за период до создания укреплений. И то, выделились Хард, который жил на Севере и лавины делал на ать-два, и Эглар, ангельская способность исчезать которого сыграла тут главную роль. ― Ну что теперь? ― спросил нас Абба, когда вернулся последний наш одногруппник. Стратегия разведки и составления тактики боя была бы неизбежна, если бы у нас не было хронометра, который и так всё про всех знал. ― Слушай, а если они спалят, что ты влез в административную информационную нить? ― спросил меня Нори громким шепотом. ― Удачи им будет это доказать, ― усмехнулся я и внутренне выдохнул - так вот почему нет лишних вопросов. На осаду крепостей они ушли всё в том же составе, оставив нас охранять собственный замок из прозрачного льда. По ту сторону началась метель, а потому приходилось ещё и координировать ребят, дабы вовремя заметить приближающуюся опасность. На Нори и Рица, ушедших в одну сторону, достаточно скоро напали и взяли их в плен, типа надеясь разменять наш флаг (смешные, я бы Рица там и оставил). Каин и Хард тоже чуть не ввязались в бой, благо прошли по касательной из-за снега, а остальные достигли крепостей без злоключений. Все они шли в парах, что позволяло воспользоваться всеми доступными заклинаниями. “Наступила ночь” - выскочило передо мной табло. ― И что это значит? ― спросил я у остальных. Мною созданный костёр грел и без моей помощи, а потому мы почти все поснимали куртки и уселись на них прямо на ледяной пол. ― Кто его знает, ― пожал плечами Каспиан, и именно в этот момент по ту сторону купола окончательно потемнело и только снежный буран продолжил свой безумный танец смерти. ― Кажется, организаторы хотят нас убить окончательно. ― Кто не спрятался, я не виноват, ― пробормотал грифон и сладко зевнул. ― Черти, теперь спать охота. ― Нельзя, ― оборвал его Рок, прислушиваясь. ― Нам стоило бояться не только других команд, но и чудищ, ― сказал он, переведя на нас взор розовых глаз. ― Что-то огромное движется в нашу сторону. Риогалл, карту! Мы быстро сгруппировались около проекции и вслух весьма грубо перематерились. Три гигантских ледяных чудища! Интересно даже, что они будут делать с теми, кого найдут. ― Каин, рядом с замком, где вы находитесь, скоро будет чудовище. Постарайся сделать так, чтобы оно заметило оплот, фаер там кинь, ещё что, ― попросил я по менталке своего первого мужа. Дроу просьбе внял. Мы смотрели проекцию на карте, в то время как я сам мог иной раз взглянуть и глазами самого дроу, пускай метель и давала маловато обзора. ― Нам бы сюда Дэмира, ― посетовал принц, наблюдая, как глыба льда разрушает небольшое укрепление другой команды. “Команда Шерогала выбывает из состязания” - пришло извещение. ― Что это было? ― спросил вслух Каспиан. ― Он сломал их флаг или что? ― Он съел всех, кого нашёл внутри, ― пришло во всеобщих поток от Харда. Стоило монстру продолжить свой путь, как дроу и полубог кинулись искать хоть кого-нибудь под ледяными завалами, но нашли они только флаг, с коим и вернулись на базу. Сама игра оказалась более чем опасной: три монстра, пожирающие всех “ночью”, снежные бураны, в которых невозможно было лететь, холод, противники, ожесточённые малым временем до наступления “ночи” и холодом, и наконец - сложный снежный ландшафт, на котором только я сам умудрился набить себе с десяток шишек и отбить нафиг правую руку, поскользнувшись. Нет, тут я, несомненно, просто ловкач, остальные так не падают, но всё же факт есть. Вкупе всё это делало цель игры сложно достижимой. Хотя у нас явно получалось получше некоторых. Прилетевший к нам однажды дракон попытался спалить пузырь, но общая защита не дала ему такого права, а наступившая ночь и ловушка Рокшара - водная плеть, уменьшили число наших противников на одного дракона. Правда, в ту же “ночь” нам пришлось попрощаться и с Вигором и Барсом, их съели. ― Вигор, ― я отправил призыв в безвременный полёт. Находясь в чужом кармане, было невозможно связаться по инфо полю с кем-то за пределами мира, однако в моём случае был фактор нахождения с той стороны младших гаремников, хотя бы одного, а потому мой посыл дошел. ― Жив? ― Живы, мы в нашей раздевалке. ― Слава Деве. И как оно? ― Довольно мерзко. Никогда прежде меня никто не заглатывал в гигантскую холодную пасть. У него портал в гортани, так что вообще из пасти может ещё есть шанс вылезти, если успеешь, конечно. ― Это хорошо, я передам остальным. Научным путем мы уже выяснили, что игра для команды продолжается, пока не “погибнут” все маги. У нас всё ещё было пятнадцать человек по эту сторону. ― Кстати, Рио, ― обратился ко мне вампир по ту сторону. В этот момент под пузырь пробрались Каин и Хард, и второй неожиданно подошёл ко мне и, присев напротив, заговорил таинственным шепотом: ― Этот карман создали люди Совета, ― сообщил он. ― Здесь, снаружи, висит табло, говорящее о том, сколько кого осталось. И, Риогалл, от нашей команды осталось четырнадцать человек, а нас тут только двое, ― информировал Вигор. У меня мурашки побежали по спине. Более дурного предчувствия я давно не ощущал, да и что уж тут предчувствовать, всё и так было понятно - это была очередная ловушка Совета. Полубог мог считывать информацию о мирах через внутренние потоки, он чувствовал любую землю, не только свою родную. Отсюда и было его уверенное умозаключение. ― Спасибо, ― поблагодарил я обоих за важную информацию. Когда команд в общем счёте осталось всего семь, игра уже шла на пределах возможного. Нас атаковали регулярно, и всякий новый раз ты не предполагал даже, на что вновь нарвёшься. Боевые маги - это не шутки, не зря же в некоторые страны вход тем, кто получил диплом этого направления, закрыт по понятным причинам. Любой маг, владеющий заклятиями второго уровня с классификацией “боевой”, стоит на особом счету у Совета, к ним даже юридически другие кодексы применяются, как к лицу, заведомо более опасному. На восьмую “ночь” у меня сложилось стойкое впечатление, что монстров на нас принципиально натравили, и я почему-то сомневался, что это рук командной работы, скорее тех, кто этим всем управлял. Защитные чары купола пришлось усиливать барьером Руру, благо хоть монстров было всего два, а не весь набор. ― Мне всё это не нравится, ― посетовал Сэмуил, рассматривая светлеющее небо. Сердце заходилось бешеным стуком от волнения. Ясное дело, что выходить из пузыря я даже не пытался - понятно, что сожрут и не заметят, но и с той стороны это явно понимали, потому что в тот момент, когда было объявлено о завершении битвы за флаги с наличием ещё трёх живых команд, я понял, что правила пишут прямо сейчас. Теперь нам надо было кто быстрее добраться до портала в центре кармана, флаги у нас уже изъяли на тот момент, так что главное было только выжить, и да, конечно же, за нами ломанулись эти три чудища изо льда. Сколько же нервов я там просадил - не передать! Когда мы уже падали в портал на выход, Хард, Каин и Рокшар держались за меня, прекрасно зная, чем это может обернуться. И, о чудо, мы оказались в своей раздевалке. От нервяка я ещё долго не мог разжать пальцы на вороте тёплого свитера Каиномара, тот даже не сопротивлялся, прижимая меня к себе. Мы все изрядно натерпелись. ― Серебряная Лоза на втором месте, ― сообщил нам радостный диктор, а нам уже было даже как-то плевать. Мы замерзли до трясучки, были напуганы до смерти и искренне желали хотя бы полдня, чтобы прийти в себя. Не каждое задание оказывается настолько страшным. Задание следующего дня на фоне ледяного плена казалось подачкой. Это была мухлёжная игра теней. Огромное шахматное поле, где чёрное переворачивало тебя на обратную сторону, а белое оставляло на этой. В правилах надо было максимально быстро перебраться через всё поле, изначально занимая разные клетки. Для определения хода надо было выполнить личное задание и в каком-то смысле это было даже весело. Никаких нервов, никакой паники, достаточно времени для всего, но стоило мне “перевернуться” у самой черты шахматного поля, как тьма не превратилась в свет. Я сделал несколько шагов по стеклянной поверхности гладкого пола и понял, что попал. Башню я не ощущал, нити вели за пределы странного внепространственного кармана. О, редкость, это был временной карман. Такие строили те, кто хотел навсегда оставить рядом с собой сказочные моменты - закат на краю мира или идиллию в летнем домике, личное воспоминание, которым хотелось поделиться. Но тут была тьма и стеклянный пол, от которого звучал каждый шаг. Кто же хотел такое запомнить? Его я увидел не сразу. Среднего роста мужчину в классическом чёрном костюме я заметил, только когда он уже был всего в десяти шагах от меня. Он держал руки в карманах брюк, а сам смотрел на меня меланхоличным, полным холода взглядом, медленно приближаясь ко мне. Первой моей мыслью было бежать прочь, что я и сделал, но это пространство, а точнее, полное его отсутствие полностью подчинялось мужчине. Тогда же я заметил хвост, мерно виляющий из стороны в сторону, и небольшие закрученные рога, блеск красных глаз и клыки. Демон, самый настоящий. Неприкасаемый. ― Я думаю, что ты знаешь, кто я такой, ― проговорил мужчина совершенно спокойно. Сколько бы я не отходил, между нами были всё те же десять метров. Моя магия здесь не слушалась, впрочем, это же был его мир. ― Хукунси, ― ответил я, замерев на месте. Золотая нить, коей я хотел создать связь с гаремниками и либо вырваться отсюда, либо хотя бы призвать кого-то из них, обрывалась, не долетая и пятого метра. ― Не старайся, этот карман - моё сознание, здесь я могу блокировать даже аномальную магию. ― Чудесно, ― сдуру сказал я вслух и тяжело вздохнул. Остаться один на один в сознании демона, который хочет меня убить? Просто потрясающе. Оставалось хотя бы не дать ему до меня коснуться. А потом, может, что и получится. Золотая нить всосалась в печать у меня под ногами, а следом и свет от неё исчез. ― И зачем было создавать такое стрёмное место? ― спросил я, посмотрев по сторонам. ― У многих в Совете такие миры-ловушки есть, ― улыбнулся демон. ― Знаешь, если нужно кого-то убить, то достаточно захлопнуть собственное сознание и не выпускать существо, оно умрёт от голода, а юристы к этому не прикопаются - нахождение в чужом сознании - это вообще-то преступление. Оно как. ― А трупы вы потом как достаёте? ― поинтересовался я. Хукунси улыбнулся кровожадно, что аж глаза превратились в две щёлочки, и прошептал: ― Никак. Я с трудом сглотнул слюну. ― Но с тобой так сделать нельзя, хотя очень хотелось бы. Ты столько раз выбирался из ловушек с пространством, что мне кажется, что даже его отсутствие тебя максимум задержит, но никак не остановит, а потому я покончу с тобой лично. Все обвинения против Хранителей уже готовы, суд на нашей стороне. Надеюсь, что после этого другие три Башни пойдут на союз, наконец-то! Сколько лет мы этого ждали. ― Фу-фу-фу, говоришь как маньяк! ― поморщился я. ― Ты не понимаешь, ну куда тебе понять. Вы привели демонов, чтобы изменить мир, вы одобрили это! ― Притормози, ― попросил я. ― Мы ничего не одобряли, ибо у нас как-то никто этого одобрения и не спрашивал. ― Да что ты можешь знать, Наследник?! ― Ну знаешь, очень хороший укол, особенно когда ты собираешься меня убить за то, о чём я, по твоим же словам, ничего знать не могу. Тебе не кажется, что это капельку нелогично? ― Не кажется, по твоё имя в истории немало дел скопилось в судебном архиве. ― Ой, ну класс, осудите за мои прошлые перерождения? Это вообще законно? ― За свои поступки надо нести ответственность. ― Да я несу, вот прям сейчас такую ответственность несу, ведь именно я в какой-то сильно прошлой жизни одобрил создание Совета, ― тяжко вздохнул я. ― Дать бы самому себе подзатыльник! Хвост демона явственно выразил его ярость касательно этих слов. Я хорошо изучил портфолио этого существа за долгие три года ожидания. Он был тем, кто шел через тернии к звездам, а о пропаганде Совета против Башен можно легенды складывать - настолько это притупляющее все доводы против явление. Говорить с ним было подобно разговору с фанатиком, он бы даже не прислушивался к истине, если бы я орал её в рупор ему на ухо. Бессмысленно и утомительно. Надо было думать, как отсюда выбраться. Показательно перестав отвечать на его речи, я полностью ушёл в изучение его сознания, ища лазейки. Однако опыта мне явно не хватало в этом вопросе. Он мог меня убить в любую секунду, но пока что был занят обвинительной речью, которую, видимо, репетировал сильно заранее. Мгновение - он оказался рядом и горячим большим пальцем коснулся моего лба. Меня дёрнуло током, а затем накатила боль. Указательный пальцем он давил на висок, словно прожигая кожу. Сначала боль была подобна искрам, но амплитуда вспышек увеличивалась, пока не слилась в одну длинную полосу боли и жара. Он будто пытался накалить мой мозг. Тело немело от перегрузок, барабанные перепонки лопнули, из носа потекла кровь и даже слёзы стали какими-то вязкими, но я не мог потерять сознание даже от шока. Больно. Мучительно адски больно. Первичные блоки сознания Башни были сметены проникающей магией, призванной выкачать из меня всю доступную информацию. Но глубже была не только Башня, но и Миракл, чьё сознание тотчас вспыхнуло во мне, дав возможность почувствовать и других. Хукунси буквально сам дал мне мост к гаремникам, я ощутил каждого, их волнение, их страхи, и ярость двуликого, сила которого разрасталась без моего управления. Именно в этот момент я потерял сознание. Витающее сознание Риогалла висело рядом с двумя телами, стоящими неподвижно. Хукунси - демон в идеально выглаженном смокинге - двумя пальцами сжимал голову красноволосого юноши, у которого из глаз, рта, носа и ушей тонкими ручейками стекала кровь. Зрелище было ужасным, особенно когда понимаешь, что это твоё тело. Чтобы понять, что я это я, только вне тела - потребовалось какое-то неимоверное усилие. Значит, уроки по контролю сна всё же не прошли безрезультатно. Моё тело было от меня же заперто, внутри него боролись Двуликий и демон на пороге барьера Башни. Ровным счётом никто в Совете так и не смог узнать, как же на самом деле я связан с мужьями и женами, все пойманные блохи могли только видеть обложку, да отметили, что я могу призывать и перемещать их без магии, и что они сами друг с другом могут общаться без магии, и что я могу её заимствовать у них, но сути они не знали до сих пор. Миракл - взломщик, он был моей защитой сознания, его разрушительная сила была направлена на любого, кто попытался бы проникнуть в мой разум. Я почувствовал, как между нами вспыхнула мысль о том, что, убив сознание демона, меня вытащить оттуда уже не удастся, да и сам мир превратился в свирепого зверя, отчаянно защищающего своего хозяина. Он всё ближе подбирался к телам. Яркий всполох одной из нитей, которые я всё же ощущал и без тела, показался мне удивительно тёплым для моего бестелесного состояния. И только потом до меня дошло - это тепло шло от неистово разъярённого феникса, который по нити сам перешёл сюда, пылая нещадно, но не обращаясь птицей. Вот она, сила желания того, кто не имеет рамок! Юноша, облачённый в пламя, уверенно подошёл к двум застывшим фигурам и вырвал моё тело из рук демона. Мир горел от его боли, ярости и силы, вышедшей из-под контроля. Ещё немного и он начнёт угасать, убивая и самого Хукунси. Мир-воспоминание, где умирали многие существа, погубит и своего создателя, чьё сознание взял в заложники Миракл. Слова Никса о немедленном возвращении шарахнули болезненной невозможностью проигнорировать. Слово повелителя было своего рода законом. И даже мой дух был волен согласиться. Вута точно сам не знал, как вошёл сюда, точнее, знал - по нашей нити, но вот как выйти обратно - было загадкой. Тогда же остальные гаремники постарались дать ему знать о своих нитях, ведущих от меня к ним. Явственнее всего горела Рурурика, чья золотая сила никогда не покидала моего тела. Вута, держа моё тело на руках, облачая нас обоих в пламя, которое не обжигало только наши тела, потянул мысленно нить на себя, та ответила трепыханием, а потом резко дернулась вперед, скрутилась петлёй и схватила наши тела, потащив в свою сторону сквозь пространство и время. Я чувствовал, как тяжело было ей делать это, каких сил стоило, чтобы пробиваться через ничто. Никс заклинал её не отпускать нить, используя всё своё внушение, чтобы только душа её не теряла хватки. Лекхоб своими силами разрывал пространство, давая нам хоть немного свободы в этом перемещении. Дэмир, Дефаурен и Филл полностью ушли в медитацию, отдавая все силы маленький хрупкой Рурурике. Рокшар и Каин управляли всем этим безобразием, безмерно волнуясь, однако оставаясь достаточно трезвыми, чтобы отдавать чёткие слаженные распоряжения. Иль же неслась в Башню, дабы стать там передатчиком, на который можно было доставить нас напрямую в больничное крыло. Именно так, разрывая шаблоны магов, говорящих о том, что пространство и время - две неоспоримые координаты, мои гаремники вытаскивали меня из сознания монстра, выращенного руками Совета. Они обвиняли нас в реках крови, я же понимал, что текут они в подземелье к Сиду. ― И как, много у вас не желающих умирать? ― спросил я, паря над стулом и очень осторожно попивая чай из нереальной кружки. Бог Смерти прикинул мысленно и признался: ― Ни демоны, ни те, кого они губят, умирать не хотят. Моим жнецам нет покоя, хотя кому-то это, несомненно, нравится. Гоняться за душами и раскидывать их в две колыбели, как непослушных кроликов. ― Давно у них не было такого знатного развлечения, ― улыбнулась Лили, взяв свою чашечку с чаем. Их дивный разноцветный некогда сад был укутан невозможным ароматом красной розы, распустившейся вместо всех возможных цветов, даже на яблоне были розы, словно покрашенные свежей кровью. Почерневшие молодые ростки были понятны, учитывая приподнятую ауру бога Смерти. ― Неужели вы не хотите в это вмешаться? ― Что ты, ― отмахнулась милая и покладистая богиня Жизни. ― Нам нравится за этим просто наблюдать, какой же смысл вмешиваться в естественный процесс. ― Но как же равновесие? ― О, с ним всё будет хорошо. После войны со временем всегда приходит пик рождаемости, ― с улыбкой заметила она и поставила на стол полупустую чашечку с кроваво-красным напитком.