Средимирье: Башни

Вот это я офигел, когда утром нашёл рядом с собой гаремника! Большинство из них давно научились пользоваться нашей связью, чтобы перемещаться ко мне без затрат, но так, чтобы сделать это ночью втихомолку – наглость же надо иметь! Ещё и одеяло зажал… ― Рен, ― тряхнул я парня за плечо, озираясь на дрыхнущего друга. Тот благо сопел и ни о чем не подозревал. Отношения отношениями, а делать их достоянием общественности – это как минимум бескультурно. ― М? ― сонно отозвался парень. ― Что ты здесь делаешь? ― спросил я по ментальной связи, дабы не будить друга. Чёрноволосая макушка дернулась, но парень даже не соизволил хотя бы поднять головы, так и проминая ей одеяло поверх моей руки. Ещё и в одежде спал, светит тут всем, кому не лень, нашей печатью. Вот же ж. Я щелкнул пальцами и родовые одежды на нём исчезли, оставив парня в одних трусах. Его хвост тотчас заметался, выдавая волнение. ― Забирайся под одеяло, ― скомандовал я мысленно, устало опустив голову на подушку. ― Твоя душа ночью чуть не ушла куда-то, ― признался парень, пытаясь отвести от себя моё внимание. Его пылающее лицо всё же я заметил, пока он перебирался ко мне под бок. ― Миракл остановила тебя, но, видимо, вне стен Башни или без одного из нас твою душу легко может унести куда угодно, поэтому… ― мы встретились глазами и Рен вдруг запнулся, ― я… здесь. ― Вот как. В нём роились сомнения. Я понимал, что он говорит правду, но сам он этого знать не мог, а потому испытывал смущение и даже толику страха, начав, наконец-то, обдумывать всё с разных сторон. Другие бы, может, и не задумывались об этом, но не Дефаурен, он был слишком идеальным, он слишком много думал о других, иногда казалось, что ему было важнее чужое мнение, чем своё, но благо это было не так. Просто в отличие от других он хотя бы задумывался о том, каково было его оппоненту. Мы отвечали за свои действия и несли ответственность за каждый выбор, но редко считались с единичными мнениями, куда важнее было общее благо, которое выставлялось на пьедестал и использовалось всеми, как ориентир. И только некоторые из нас думали о чувствах других, они просчитывали, взвешивали, словом, пытались предугадать негативный оттенок и по возможности не допустить его. Именно этим и был занят Рен, что всегда меня в нём удивляло. Филл, кстати, тоже была такой, но она анализировала не для того, чтобы смягчать углы, а чтобы выгоднее проводить собственные идеи, у неё была совершенно другая причина. ― Прости, ― прошептал он еле слышно. ― За что? ― я не был удивлён, но всё же мысленно спросил это, отчасти для того, чтобы пристыдить его за это одно-единственное слово. ― Ты ни в чём не виноват, это было нужно сделать так или иначе. Если есть угроза – надо её ликвидировать. Облегчение и толика стыда – вот, что я услышал в нём. Слишком идеальный, слишком чувственный, слишком внимательный, слишком отзывчивый и нереально сильный – в этом парне всё было круто, пожалуй, кроме того факта, что он почти голый прижимался ко мне под небольшим гостиничным одеялом. Не смотря на то, что он мне официально муж, я ощущал его максимум родственником или близким знакомым, но никак не тем, кто мог так свободно вторгаться в зону моего комфорта. Инстинктивно мне хотелось его оттолкнуть, но я всё же не стал этого делать. Пусть и не любимый, но муж, как-никак. Наступившее утро больше ничем удивительным и не запомнилось. Тархан был, конечно, удивлён и много шутил пошлых шуточек, которые чуть не довели меня до состояния отчаянной злости, но всё же остудил мой пыл сам Рен, который долго и упорно доказывал, что всё было совсем не так и вообще он здесь просто потому, что первый попался под руку Миракл, ну и фраза, что меня он точно не интересует в сексуальном плане, больно отозвалась в голове. Иногда меня пугал тот факт, насколько хорошо они меня читали, и насколько сильно разило отчаянием после этого. Быть любимым – это подсознательная необходимость каждого живого существа, даже если ты сам по своим моральным качествам тот ещё урод. ― Что мы будем делать? ― спросил демон моего брата, когда мы выходили из отеля, чтобы приступить к расследованию. От одной только мысли о том, что я буду участвовать в деятельности детектива, я становился неадекватно счастливым. Мне не терпелось увидеть всё это воочию, но, с другой стороны, я понимал, что такие дела не требуют спешки. ― Мы поедем в гильдию артефакторов, ― прояснил Тархан, зачесывая свои каштановые волосы назад, из-за чего те стали ещё больше топорщиться. И ведь знаете, есть такое странное ощущение, что тем больше я видел абсолютную красоту существ вокруг себя, тем больше ценил красоту неправильную, с дефектами. Я ловил себя на мысли, что мне нравится внешность брата… хотя, может, это были отголоски прошлого, где я сам не слишком выделялся из толпы? Чтобы добраться до гильдии, потребовалось чуть больше получаса интенсивной ходьбы. Если бы не толпы людей, заполонивших центральные улицы с утра пораньше, то, быть может, прогулка была бы даже в некотором смысле приятной, но, увы, не в этот раз. Старый город Тоган был настоящим историческим музеем по своей сути, его внешность не менялась за последние почти два миллиона лет и, мирясь с неудобствами, была уникальная возможность окунуться в прошлое. Если в моём мире далёкое прошлое означало отсутствие канализаций, низкие дома и причудливые стили местных богатеев, то здесь существенное различие было скорее в атмосфере. Тоган не был центральным городом много лет тому назад, он просто был большим торговым поселением, благодаря чему ему и досталась одна из башен-артефакториев. Вообще королевства вокруг Столицы никогда не угасали, они жили под ношей времени и политических игрищ с соседями, то заставляя страну расцветать, то ощущая период угасания. За старое мало кто держался, просто потому что редко кто мог поколениями поддерживать свои дома магически, дабы те попросту не сошли на нет под песком временной спирали. Как правило, в зависимости от благосостояния семьи дома перестраивались довольно часто, тут даже был такой фактор, что купить дом было по сути дешевле, чем поддерживать его. Именно поэтому в какой-то момент прославился городок Тоган, чье правительство однажды решило сохранить исторический облик всего города разом, не давая ему меняться. Магия консервации весьма жестока и накладывает массу ограничений, но все недовольные могли переселиться на окраины в новые районы, которые имели название "новый город Тоганрас". По старым же улочкам ходить было и правда непривычно. Редкие, но заметные трещины на фасадах, старые технологии как в магической защите, так и в обустройстве домов, давно позабытые стили архитектуры, мрачноватый городок из эры моды на вампиров словно сошел со страниц хроники. У меня чесались руки прогуляться по нему, но сначала дело. ― Вы уже встречались с артефакторами? ― спросил нас неожиданно Тархан. О том, кто такие артефакторы, пояснять было не нужно, особый отдел магической науки и его последователей сложно было не знать хотя бы на словах. Но если говорить про опыт реального общения… ― Поверхностно, ― неохотно произнес я. Брат внимательно посмотрел по сторонам, затем перевёл взгляд на нас. Демон шел на полшага позади меня, вроде бы и отдавая дань уважения старшему мужу, но по факту он просто слишком много вертел головой и залипал на виды. Ему толпы вообще не мешали в отличие от меня. ― Они слегка помешаны на своих идеях, как и многие ученые, так что будьте осторожны. Не проявляйте интерес к их побрякушкам и посохам, например, иначе артефактор заговорит вас до смерти, а на отказ обидится. ― Ясно, ― прошипел я тихонечко, думая, как было бы круто расправить крылья и лететь, а не ползти в этой жаркой толкучке. Здание гильдии было построено в том же стиле, что и башня, расположенная в центре большой круглой мощеной площади. Здесь не хватало хотя бы одного живого растения, но, увы, архитектор явно не тратился на палисадники. ― Проходите, вас уже ждут, ― встретила нас дружелюбной улыбкой девушка, облачённая в классическую одежду времён вампиров. Большинство местных жителей одевались под стать моде прошлых веков, и пускай уже давно их страна стала свободной и вампиры были здесь такими же простыми жителями, а мода, тем не менее, в конкретно этом городке застопорилась ещё с тех времён. Жабо, рюшечки, бархат и вельвет, темные оттенки и платья в пол. Даже находясь в королевстве вампиров, у меня не создавалось такого жесткого чувства, будто я попал на историческую реконструкцию. Прогресс всюду привносит свои плоды, и странновато, что существуют подобные Тогану места, где всё остаётся таким же, как и много сотен лет тому назад. В здании было просторно. Дубовые стены и пол прекрасно сохранились, камин во всю стену холла смотрелся и вовсе великолепно, притягивая взгляды. Интересно, там и сейчас расположен узловой портал? И кто только додумался вообще объединять средство отопления с дверью? Нас же ждали в небольшом, но добротно обставленном кабинете. Седой мужичок ответил на наше приветствие улыбкой и приглашающим присесть жестом. Мы с Дефауреном присели на диван, тогда как брат расположился в кресле напротив стола. ― Рад вас всех видеть, ― признался Август, как он сам представился. Магистр наук Август. Заба-авно. Из вялотекущей беседы ни о чем разговор быстро вылился в деловой допрос. Причем как он задавал вопросы, так и Тархан. Мне оставалось только восхищаться деловой хваткой брата и мысленно общаться с мужем, который не стеснялся делиться со мной своими наблюдениями как по ходу чужой беседы, так и осматривая старинный интерьер. ― Вон те книги выглядят весьма внушительно, ― заметил он, заставляя меня обратить внимание на два старых тома, стоящих на предпоследней полке встроенного книжного шкафа у дальней стены. ― Почему? ― спросил я не без толики интереса. Я не был столь внимательным, как мой демон, поэтому подобные выводы наводил на вопросы. Вместо слов Дефаурен прислал мне собственное запечатление, где на особом энергетическом уровне зрения ясно было видно, что эти два тома отличаются и своей энергией, бьющей фонтаном во все стороны, и строением оной, что говорило хотя бы о том, что они являются артефактами по своей сути. ― Если они так доступно стоят, не скрытые хотя бы пологом, то там едва ли что-то важное, ― рассудил я. ― Да, ты, должно быть, прав, ― согласился Рен и тотчас переключился на что-то другое. А меня всё же грыз интерес. Я воззвал к Башне через хронометр и сделал запрос относительно того, что же это за драгоценные артефактные книги. Если у нас есть такие в Башне, то я непременно хотел бы с ними ознакомится. Но, увы, у нас их не было. Да и ответ мне пришёл весьма расплывчатый, никак не вяжущийся с заявленным названием томиков. Артефакты – этим всё сказано. Сама наука артефактория была достаточно обширной, чтобы считать артефактора отдельной профессией, которая к тому же прочно закрепилась в центре списка сложнейших в обучении. Как правило, артефакторами либо становились те, кто не наделён большими талантами в магии, либо детки из потомственных кланов. На этом поприще ведь и правда можно добиться многого, просто имея желание учиться, усидчивость и воображение. Во всяком случае хороший артефактор без работы никогда не останется. Люди всегда будут платить за удобства, а значит, и дел у артефакторов всегда будет очень много. Отсюда же и брали корни те различия между магами обычными и артефакторами. По сути, многие виды магии идут из природных предрасположенностей, редко где встретишь темного мага на курсе целительства, ибо энергия эмоций, хаоса редко вписывается в жесткую структуру светлой магии. Впрочем, как и светлый маг никогда не сможет осилить магию проклятья, ибо у него просто не хватит тёмной энергии на реализацию оной. По себе знал, что выдавить из себя порчу, когда ты не разозлён в достаточной мере, подобно насилию над собой. А вот в создании артефактов все были равны, к тому же тут даже не так важен был потенциал, как, скорее, желание учиться и понимать своё дело. Это и правда была чистая наука, покрывающая собой и такие разделения, как алхимия, зельеварение, духовность, неповторимость и защита. На одних способностях тут не выйдешь, и никакие предрасположенности тут тебе не помогут, учись и практикуйся, а потом снова учись. И только когда достигнешь того уровня, когда все доступные учебники и схемы будут тебе по зубам, тогда и можешь браться за создание чего-то своего. И то, не факт, что получится. Многие артефакторы годами ищут подходящие души, чтобы создать именно то, что они хотят. А потом эти бесценные сокровища пылятся в сокровищницах вроде той, что находится в нашей Башне. Мда, везде есть свой тупик развития. После разговора нас провели по местным достопримечательностям, где каждый день работали и просто собирались артефакторы. Грубо говоря, мы пошли в самое сердце гильдии. И если я представлял это сродни таверны, то оказалось, что больше это смахивает на ярмарку. Именно сюда приходили потенциальные заказчики, здесь заключались сделки и тут же была доска объявлений. ― Я думаю, вы можете здесь осмотреться, если что, с Тиной, нашим администратором, вы уже виделись, она ответит на все вопросы, ― завершил свой экскурс Магистр Август и с нашего позволения отбыл обратно в свой кабинет. ― Здесь весьма тихо, ― заметил я с удовольствием. Большой павильон с двумя подобными галереями весь был заставлен деревянными лавками, столами и витринами. Кто-то продавал свои услуги для домашних нужд, кто-то демонстрировал изысканное оружие, некоторые плели зачарованные украшения прямо тут, не отходя от кассы, так сказать. Но при таком числе народу здесь было тихо, даже назойливого гула не было, хотя было видно, что люди не молчат, правда, время от времени кто-то кого-то окликал и подобные возгласы прорывались через пелену заглушки. Мы не стали ограничивать себя в общении и осмотре местных талантов. Некоторые мастера были очень назойливы и напоминали торгашей на базаре, другим и вовсе словно бы не было дела, купят у них что-то или нет. Поэтому в целом и общем мне лично понравилось. ― О, красивый клинок, ― Дефаурен завис перед вертикальной витриной, внутри которой стояла трость со стилетом в ручке в виде головы ворона. Кого-то она мне напоминала… ― Блок не оценит такой предпосыл, ― тихо проговорил я, стоя за спиной мужа. ― Это работа одного из наших мастеров, ― вдруг заговорил пацан не сильно старше нас. Он был очень высоким, почти два метра, но такой же худой, как мой Лекхоб, так что впечатление производил не сильное. ― Называется “Вороний клюв”. ― И тем более не понравится. Не любил я воронов с некоторых пор, и пофиг, что это только лишь потому, что Блок оказался той ещё заразой невоспитанной. Я теперь всем его сородичам не доверял. Дефаурен бросил в мою сторону ироничный взгляд и улыбнулся чему-то своему, продолжая рассматривать оружие. ― А можно мне его подержать? ― спросил мой демон, забив на моё неодобрение. Продавец обрадовался и кинулся доставать трость из стеклянной коробки. На шухер подоспел и Тархан. ― А что, очень даже, Рен, тебе идёт, ― похвалил выбор братишка, подпортив мне настроение. Я тщетно отбрасывал куда-то прочь свои мысли на этот счет и пытался внушить себе, что Дефаурену совершенно не нужна подобная безделушка, но, по правде сказать, смотрелся он с ней просто изумительно. Идеальный демон, с идеальной тростью, которая ещё и станет опасным оружием, если на то будет повод. А если ещё и злосчастную птицу пририсовать к этой картинке, так можно и вовсе тушить свет. Рен крутился передо мной, прекрасно улавливая моё настроение. Ему даже ничего говорить было не надо, он прекрасно знал, что я тайно фапаю на его красоту и если что-то ему и вправду будет идти, не устою перед соблазном купить. ― Стилет зачарован оказываться в руке, когда хозяину грозит опасность, ― расписывал его прелести парниша. ― И как он определяет хозяина? ― задал каверзный вопрос Тархан. Парень слегка замялся и на мгновение сладкая улыбка заледенела на губах юноши – верный показатель, что игрушка сильная, на сложной душе держится и однозначно не каждого выберет своим хозяином. Тут надо проверять личную совместимость, и скорее всего, клинок уже не первый раз даёт от ворот поворот, раз юноша так взгрустнул при упоминании об этом. ― Я думаю, стоит просто попробовать, ― улыбнулся Дефаурен, вернув надежду продавцу. Демон, виляя своим хвостом с кисточкой, вытащил стилет из ножен и покрутил в руке. В сокровищнице Башни было немало удивительных игрушек, опасных и смертоносных артефактов, многие из которых были ещё и столь же ретивы, столько и опасны, но чаще всего они доставались Башне в наследие за Хранителями и их гаремом, а значит, хозяева артефактов умирали. Понятное дело, что у таких вещей срок куда длиннее, чем у живых существ, но многие потом отказывались принимать новых хозяев и пылились на полках. Хранители выбирали из этих залежей то, что приглянётся им, да и пользовались без зазрения совести, так-то на хорошую энергию кто угодно польстится, даже вредный клинок, а вот что-то отписать гаремникам иной раз было сложно, да и иногда хотелось чего-то уникального, своего, родного. Так что мне и самому было интересно, подчинится ли душа трости моему демону. ― Контакт не всегда налаживается сразу, ― предупредил продавец, понимая, что вероятность ответа мала. ― Иногда артефакты очень долго не принимают своих хозяев, но и не сопротивляются им. ― Нестабильные артефакты бесполезны в бою, ― осадил я его без всякой прелюдии. Юноша сдулся под моим взглядом, а вот Рен явно только втягивался в процесс знакомства с игрушкой. Иногда артефакты похожи на фамильяров, они применяют магию для того, чтобы всё время находиться рядом со своими хозяевами, поэтому и знакомиться с ними проще всего было тем же способом – общаясь по душам. Только вот артефакты не отвечали, они только слушали, и когда потенциальный хозяин спрашивал, останется ли артефакт с ним, игрушка либо выворачивалась из рук, либо оставалась неподвижной, либо что-нибудь чудила в одобрение. Тут как пойдёт. ― Можно, я на всякий случай уточню, ― опомнился мальчишка до того, как процесс подошел к своему завершению, ― вы же сможете осилить указанную сумму, ведь иначе клинок может не захотеть потом принимать другого хозяина…? Я спокойно кивнул ему, даже не посмотрев на ценник. Если Тархан не орёт мне о том, что это чертовски дорого, то у меня нет причин отказываться. Парень вновь натянул дружелюбную улыбку и стал наблюдать за единением демона и клинка. Многие мастера от нечего делать тоже наблюдали за нами. ― Кажется, он меня принял, ― счастливо улыбнулся мне Дефаурен. Я посмотрел на неподвижный стилет и хмыкнул. Это мы сейчас проверим. Из моей собственной тени к правой руке выскочил теневой меч, коим я и сделал выпад в сторону мужа. Магия Башни не дала нам нанести друг другу вред, но я увидел то, что хотел, если бы не защита, то ручка из вороньей головы уже бы торчала у меня из живота. ― О! ― опешил продавец. Тархан сдавленно выдохнул, как и половина зрителей. ― Какой агрессивный клинок, ― усмехнулся я, отпуская свой меч обратно в тень. Мой муж, кажется, даже не понял, что произошло. ― Позволь я возьму его? ― спросил я Рена. ― Он примет тебя за своего хозяина, ― боязливо засопротивлялся демон. ― Не бойся, я не отберу твою игрушку. Он подчинится мне, но хозяином всё равно признал именно тебя. Поверь, я бы в жизни не посмотрел бы на что-то с символикой ворона. Дефаурен не хотел его мне давать, да и, объективно говоря, не понимал, зачем оно мне надо. Я же хотел поговорить с душой, чтобы разъяснить маленькую тонкость – не всех надо протыкать в живот, иногда нам и живые соперники нужны, да и Рен особо не целитель, чтобы латать всяких из-за агрессии своего оружия. Если клинок проявит сознательность – значит, мы договорились. “Нестабильное оружие нам не нужно!” ― попытался я донести свою мысль. Артефакт млел под моей энергией, как, впрочем. и все игрушки даже с самыми мерзкими характерами, но всё же брыкался моим мыслям. Вредный, как не знаю что. “Пожалуйста, не убивай никого, только рань. Целься в ноги или руки, не надо в живот…” Мой демон смотрел на меня затравленно и с обидой, он знал, что Хранителям подчиняются не потому что хотят, а потому что у нас такая энергетика, мы соблазняем даже вещи, и он, словно маленький ребенок, не хотел делиться своей новой игрушкой. Ему важно было оставить её себе. Как только наметился сдвиг в сознании клинка, я тотчас передал его обратно хозяину. ― Не дуйся, ― улыбнулся я демону и мимолётно обнял его, пытаясь снять эмоциональное напряжение. ― Мне не хочется потом объяснять, почему ты кого-то прирезал ни за что. Рен шумно выдохнул и рвано поцеловал меня в губы. ― Тц, ― вырвалось у меня тотчас. Демон тотчас отвернулся и сделал вид, что ни при чем. Хотя конечно же ему стало обидно и грустно. Ну, а меня опять уколола совесть, хотя тут я точно был ни в чем не виноват. Пока мы оплачивали покупку, продавец всё косился на меня, как олень на горстку соли. К подобным взглядам я привык давно и перестал на них обращать внимание, но оказалось, что тут интерес не был вызван чисто моей внешностью. ― А можно я посмотрю ваш теневой меч? ― спросил парнишка, пока демон обнимался со своим приобретением под умиление Тархана. ― Зачем? ― удивился я такой просьбе. ― Хочу взглянуть на его плетение. Пожалуйста! Теневой клинок – это же такая редкость! Я даже трогать его не буду, только посмотрю, честно! Щенячьи глазки мало меня тронули, они ничто рядом с оленьими глазюками Дэмира, но просьба звучала достаточно логичной и не подразумевала подвоха, поэтому я не видел смысла отказывать. Украсть у меня меч, пока мы в зоне нормального магического фона – это затея на грани фантастики, да и испортить его вряд ли реально. Пусть смотрит. Я призвал обратно оружие и положил его на стойку перед парнем. Вмиг рядом скучковались и другие мастера, пристально вглядываясь в артефакт. Я прям нутром чувствовал, как неуютно было душе моего меча (хотя, скорее всего, это были лишь моё воображение, потому что Хранители совсем иначе ощущали артефакты и мало контактировали с ними именно как хозяева). ― Тархан, ты всё узнал, что хотел? Я проголодался, ― спросил я у брата, присматривающего за моим мужем. ― Да, можем пойти перекусить, ― кивнул мне он. ― Хорошо. Рен. Демон посмотрел в мою сторону по первому кличу и судорожно прижал к себе игрушку. ― Убери её либо к себе, либо ко мне, сейчас трость тебе ни к чему, ― сказал я на полном серьёзе. При всем моём уважении, но трость с ветровкой и джинсами смотреться будет ужасно, а если он переоденется по вкусу, то на нашем фоне будет смотреться просто смешно. Мне же менять джинсы на классические штаны совсем не хотелось. Такую логику Дефаурен в целом разделял, но было видно, что чуть позже всё равно сделает по-своему, расставаться с игрушкой он теперь явно не собирался. За обедом, накрыв наш столик непроницаемым куполом, мы обсудили то, как обстоят дела. Тархан поделился с нами всеми своими выводами и объяснил дальнейший план действий. И следующим пунктом нашей прогулки была сама Башня, как ни странно. Надо было пообщаться со смотрителем и попутно воспользоваться разрешением осмотреть архив артефактов Латунного пера. Для нас с Реном там тоже было задание. И да, какими же словами я припоминал своего брата, когда спускался по винтовой лестнице в подвальное помещение Башни! Найти все артефакты с тянущейся от них нитью-детонатором, вроде бы фигня, если осматривать всё разом, но тут было столько этажей и столько стеллажей, что хотелось плакать. Я ж тут дневную норму пройду. Втроём мы потратили полдня, чтобы осмотреть местную сокровищницу, разумеется, на этаж с книгами нас не пустили, но их не подозревали, все книги на то и книги, чтобы быть источником знаний, а не оружием. Потенциальные угрозы, у которых оказался реальный хозяин, мы нашли всего две, обе побрякушки ушли на проверку, а мы хотели уже поскорее оказаться дома, но дедок-смотритель был слишком нетороплив, что даже раздражало. В большом холле Башни, который занимал, в принципе, весь первый её этаж, висело несколько больших, но интересных картин. Одна из них была общим портретом тех артефакторов, что принимали участие в строительстве, а вот вторая изображала мужчину в летах, стоящего у колонны в каком-то саду, а рядом с ним на одном кусте росли и поинты, и гвоздики, и гортензии, а главное – кровавые розы. И художник так точно детализировал тот факт, что они растут из одного корня, что меня это ввело в ступор. Я это где-то видел. ― Не подскажите, кто изображён на этой картине? ― спросил я смотрителя. Мужичок оторвался от заполнения бланков пропусков и посмотрел сначала на меня, а потом на картину. ― Аматэуре Ву Блуммен, один из гениев-артефакторов, он сделал множество научных прорывов и во многом изменил наш мир. О нём немало написано, поинтересуйтесь, занятная биография! ― прорекламировал мне смотритель изображенного на портрете и вернулся к своему делу. Ну, а что я? Мне всё равно скучно. Вбил имя в поисковик и принялся принимать новые знания. Рен попутно ко мне присоединился. Ву Блуммен оказался и правда человеком новаций, и забавно было то, что его никогда не воспринимали всерьез. Как и его учителя, народ называл его сумасбродом и все его новинки отвергались обществом, правда, он всё равно не прекращал творить. Сначала от него ушла жена, забрав детей, а потом он удачно вышел замуж за местного богатея, который фанател от его выдумок, ну и в достатке и любви творец этот и создал большую часть своих инновационных изобретений, чем и запустил процесс серьёзных изменений в научном подходе артефактории. Его высказывания и правда были весьма чудаковаты и чем-то напоминали Иргарсиля с его мозголомательной манерой обучения. “Мы сами держим свои рамки, а ведь мир вокруг нас их не имеет!” ― Иргар случаем не у него учился? ― спросил Рен с иронией. ― Хех, похоже, да? Но думаю, что Повелителю не так уж много лет, чтобы быть учеником гения, который жил почти миллион лет тому назад. Да и не замечал я за ним любви к артефактам. ― Логично. Забавно было другое – у Аматэуре Ву Блуммен было много учителей, но выделялся один, после которого, как считается, Ву Блуммен и стал чудить. Звали его Клубника Последний. С его имени я, если честно, угарнул не по-детски, а вот Дефаурен напрягся. ― Ирдбер Последний, ― прошептал он. ― Это же очень известный деятель, мы даже в Лозе его обсуждали. ― Что? ― С языка тёмных людей, ходящих под началом Покинутых, "клубника" будет звучать как Ирдбер, а он… принадлежал их племени. ― Это ж вроде мёртвый язык, ― припомнил я, ― откуда ты знаешь такие подробности? ― Они создали немало качественных заклятий тёмных, мы с Филл для диплома их изучали. Да и вообще этот народ привнес немало нового в тёмный мир. Светлые не рассказывают об этом, потому что те, как и многие тёмные, были не самыми приятными существами, но все, кто углубленно изучает магию, так или иначе сталкиваются с ними или хотя бы с Ирдбером Последним. ― Понятно. ― Знаешь, что странно? ― спросил демон, всматриваясь в портрет мужчины. ― Это племя существовало всего несколько тысяч лет тому назад, в эру вампиров. И когда мы изучали личность Ирдбера, там ни слова не было про то, что он увлекался артефактами, да и… по времени не сходится. Никто не может прожить дольше пары десятков тысяч лет, а тут больше полумиллиона получается. Странно как-то. ― Так, может, предок или просто назвали в честь… ― Нет, Рио, слишком похожи портреты, слишком похожи ауры. ― О, так он с аурой! ― я не привык к тому, что некоторые картины отражали и ауру того, кто нарисован. В общем, из Башни мы ушли в задумчивости. Поужинали в милом ресторанчике неподалёку и совсем поздно, когда общий поток туристов спал, вернулись в наш номер. Тархан тотчас ушёл что-то писать в своих сопроводительных листах, а Дефаурен первым улизнул в душ. Я же сидел в задумчивости на своей кровати и размышлял о том, что сегодня произошло. Как-то само собой вышло, что к моим размышлениям подключились Каиномар и Вута, а чуть позднее и Филл, когда речь зашла о Клубнике. Дефаурен тоже не переставал размышлять об этом, поэтому, когда мы все легли спать, наш разговор продолжался в тишине. Мы лежали рядом, демон и вовсе использовал мою левую руку как подушку, а я бездумно тискал кончик его хвоста правой кистью, умиляясь тому, какой эффект это производило на Рена. Демон старался сдерживаться, и вообще ему больше был интересен наш разговор, но всё же волны возбуждения накрывали его. А он сдерживался. Возможно, это меня немного раззадорило. ― Кстати, спасибо за трость, ― вдруг опомнился демон. ― Мне и правда очень её хотелось получить. ― Ты сделал для этого всё возможное, ― улыбнулся я. Юноша рядом со мной неожиданно приподнялся на локтях и посмотрел мне в глаза. Он закрылся от меня щитом, но я всё равно слышал отголоски, потому что всё это время он был рядом и не скрывал от меня свои эмоции. Я слишком устал, чтобы думать о его действиях, мне хотелось бы уже уснуть, только вот для разговора мозги не спали, а потому, не смотря на сонливость, царство Морфея всё не открывалось передо мной. Рен хмурился и отводил то и дело взгляд, не играючи, а выдавая волнение и страх. Меня это волновало, но кисточка в руке хоть и металась из стороны в сторону, а всё же успокаивала своим присутствием. Я словно бы гладил домашнее животное – от этого клонило в сон ещё больше. А потом он резко залез на меня и придавил своим весом к матрасу. ― Твоя наглость слегка распоясалась, ― с усмешкой мысленно сказал я. Демон на это ничего не ответил. Его тёмные глаза блестели от света звёзд, а на светлой коже скользила тень луны, подчеркивая идеальные черты лица. Красив, до безобразия. Он шумно выдохнул и склонил голову к моему уху, уперевшись лбом в подушку. От его тела веяло жаром, но скидывать его мне было слишком лениво, я очень хотел поскорее заснуть, да и что тут такого, ведь он мой муж? ― Я очень люблю тебя, ― прошептал он, глуша свои же слова тканью и рукой, на которую опёрся. Я улыбнулся признанию и погладил его по голове. Чёрные волосы были не такими жесткими, как обычно, ведь он только утром зальёт их лаком для идеальной укладки. ― Безумно, ― дополнил он тем же шёпотом, граничащим с придыханием. ― И мне так приятно, что ты смотришь на меня, обращаешь на меня внимание. Я счастлив. По-настоящему. И чувствую себя идиотом из-за этого. К тому же тебе неприятно… Ну, а что ему ответить, коли это так? Я продолжал медленно гладить его по голове и умиляться щемящему чувству, которое тонкой лозой проникало в меня через щиты. ― Рио? ― М? ― Можно, я тебя поцелую? Не оттолкнёшь? Прошу… Я усмехнулся этому. Какие же они все разные! Гаремники. Большинство из них не спрашивало бы, а делало, за что потом получало бы лещей. И только идеальный во всем демон всегда проверял тропинку, прежде чем ступить на неё. Он был хорошим переговорщиком и знал, что зачастую слабые места есть у всего, а дальше оставалось лишь давить на них с должной регулярностью. Хотя я не давал ему ответа, он всё же приподнялся на локтях и очень осторожно поцеловал, едва касаясь моих губ. Несчастный, страстный, осторожный. Достойный моего восхищения. Я поддался вверх, чтобы углубить поцелуй, чтобы дать ему то, чего он хотел, но так осторожничал взять. Благодарность и радость полыхнули по ту сторону. Или по эту? Ведь я хорошо ощущал его щиты, выставленные против меня, и они не должны были так фонить. Моё же сердце колотилось чересчур быстро, чтобы быть равнодушным. Привычки велели спихнуть, отодвинуть, закрыться, но я не хотел подчиняться им, во мне млело наслаждение моментом, я целовал мужа и наслаждался им, любил его со всей той нежностью, которую он заслужил своим терпением и пониманием. ― Сними блоки, ― попросил я его, отпустив его губы. Демон опешил и непонимающе нахмурился. Он хотел не этого, но боялся опять навязаться. Я лишь улыбнулся ему и погладил по голове, надеясь, что мне не показалось, и что он тоже почувствует это, впервые мне хотелось верить, что взаимность проснулась, потому что Дефаурен был этого более чем достоин. К нему у меня было меньше всего претензий. Он был идеальным, и не так важно, подразумевал я под этим внешность, характер или высокую культуру общения. Идеалы ведь тоже не всегда совпадают у разных существ, кому-то некоторые его привычки, может быть, и доставляли бы неудобства, но меня в большинстве своём они умиляли… Когда барьер исчез, Дефаурен лишь позволил себе прижаться ко мне, да так и вырубился, поэтому я сам так и не понял, что всё это было.