Средимирье: Башни

― Прости, как это ты не уверен? ― ошарашено спросил Вута, пока мы гуляли до здания Латунного пера на следующий день. Я тащил за руку своего мужа и пытался не отстать от Тархана, у которого новая идея прям третью скорость включила. В саму мысль я не вникал, но, судя по высказываниям Дефаурена, она стоила того, чтобы её опробовать. А потому ни свет, ни заря мы уже на всех парах неслись к гильдии. К слову, Рен, конечно же, достал новоприобретенную игрушку и нарядился так, что я чувствовал себя бомжом на его фоне, хотя, казалось бы, те же джинсы и рубашка – а вот, уметь надо. ― Вот так. Я не понимаю, мои это чувства или же отзеркаленные его, ― ответил я фениксу, зависшему в моей голове. ― Так закройся от него и посмотри, что останется. ― Фонит. ― М? ― Ощущение, словно блоки фонят. Нет блоков – есть чувства, есть блоки – ровно всё то же самое. И совершенно непонятно, моё это или его. ― Разве блок может фонить? ― Иногда, ― мысленно вздохнул я. ― Это случалось и с тобой, когда я не хотел ощущать разделение между нами, твои чувства тогда словно находили лазейки и проникали в меня вопреки. Но я ощущал разницу, очень даже. ― Рио. Я даже не знаю, что и сказать на всё это. Почему с тобой всегда так сложно? ― Ну, прости. ― Нет. ― Не простишь? ― Вот за то, что ты сложный, точно не прощу. Слушай, ну так со мной ведь ты ощущать это начал только после того, как взаимность проснулась, верно? ― Предположительно. ― Предположительно? ― нотка возмущения была весьма колючей. ― Я не помню, Вута, вас так много каждый день, что я давно перестал запоминать, когда и что случилось. Недавно вон и подавно поймал себя на мысли, что считаю, будто взаимность Миракл возникла раньше взаимности Каина. Чувства Вуты были не из приятных. Я уж даже подумал, а не обидится ли он за такую правду, но благо ему хватило сознательности принять как факт и смириться с этим. ― Нас и правда многовато. Ладно. Не суть. Я не знаю, что тебе посоветовать. У нас всё было проще, а можете ли вы оба испытывать одинаковые чувства, которые будут неотличимы – с нашей-то магией, а фиг его знает. Я поищу в архиве, конечно, но сильно сомневаюсь, что что-нибудь откопаю. ― Хорошо. Спасибо. И да, что-нибудь новое узнали по демонам? ― Риогалл, ты отдыхаешь, иди в жопу. ― Ладно, понял. Спасибо. ― Не за что. Феникс исчез из моего сознания, а для меня настало как раз время ещё раз обмозговать то, что вообще произошло. Я так и не смог понять, открылась ли наша с Дефауреном взаимность или же это была погрешность нашей связи. С одной стороны, у нас были абсолютно идентичные отклики, а с другой – я совершенно спокойно мог сказать, что принимаю те чувства, что испытывал. Если это накатная волна восхищения – я был с ней согласен и разве что мог удивиться её гипертрофированностью, но опять же, поставь блоки и всё будет то же самое, только, может, не так сильно. Возникал вопрос: что же всё это такое? И именно это гложило меня с самого момента пробуждения. Рен и Тархан же, напротив, были слишком увлечены новой задумкой, чтобы обращать внимание на мои внутренние метания. Демон с головой уходил в планирование, и я ему становился в малой степени интересен, ну разве что если спровоцировать намеренно, но как-то привлекать внимание у меня не было большого желания. Напротив, в чем-то мне нравилось наблюдать за ним, за его чувствами, которые полыхали разными цветами и подсвечивали происходящее несколько не так, как это видел я. За Дефауреном было интересно наблюдать, как зачастую и за Филл, чувства к которой и вовсе походили на семейную преданность и любовь за исполнительность и трудолюбие. Слишком меркантильно, хотя я вообще до конца не мог понять, есть ли у нас с Реном вообще взаимность. Мне уже начинало казаться, что окажись любой в изолированном со мной обществе, и я буду подозревать чувства в себе. Хотел ли я этого сам? Безусловно. Особенно потому что с каждым прожитым месяцем я всё больше ощущал тягу к равновесию абсолютно во всем, и в первую очередь в моём гареме. В силу того, что я не стремился особо вникать в то, какими логическими умозаключениями парни пришли к определённым выводам, я мог только наблюдать за их действиями, ведущими к распутыванию клубка под вопросом: "А что же здесь вообще творится?". Заказало расследование, как ни странно, правительство города, которому дали наводку сверху. Расплывчатые исходные данные в моём случае просто поставили бы крест на всём деле, но Тархан привык к малому количеству информации и скупым, но достоверным, ощущениям ментального плана. Управляющим не было смысла самим искать доказательства чьей-либо вины, им достаточно было почувствовать в общем фоне неладное и именно это передать в руки детективу. И братец явно не был возмущен этим, потому что легко проверял вероятные уравнения и при помощи маячков и ловушек старался сузить круг поиска. Это вам не расследование уже совершенного преступления, а предотвращение оного! Однако вся наша компания не так уж была обязана ходить вместе, так что я спокойненько улизнул себе в отдел мастеров посмотреть, как же оно у них происходит. После окончания академии артефакторы обязаны были вступить в гильдии, в первую очередь, чтобы получить лицензию и иметь доступ к доске заказов, но членский взнос был достаточно большим, поэтому первые пару лет юные мастера обязаны были делать магические накопители разных типов (водяные, электрические, огненные) бесплатно в качестве отработки. Это было нормальной практикой и по факту, даже если у тебя было достаточно денег на взнос, всё равно предпочитали отработать. И если у мастера ещё не было своего дома и своей личной мастерской, то он имел право занять один из верстаков в одном из шести залов, каждый из которых отличался уровнем защиты и комплектующими креплениями. Ну, классно же, всё для людей! Именно в один из таких залов я и ушёл, желая посмотреть и заодно поставить очередную метку при входе для Тархана. Его магические маячки были невидимы даже сильным магам, так что вряд ли бы кто-то заподозрил во мне шпиона или вроде того. А в зале уже с утра пораньше работало с десяток мастеров, некоторые были настолько сосредоточены, что даже не поднимали головы от своего стола, другие же явно были не так увлечены, а потому даже заметили моё присутствие. ― Проходи, выбирай любой стол, если ты новенький, ― бросил один из местных старожилов. Любая профессия имеет свою специфику, которая накладывает неизгладимый отпечаток на личность. Боевые маги, например, часто щеголяют шрамами или же весьма ощутимой иллюзией, бытовые маги обычно кажутся рассеянными, потому что они постоянно считывают информацию со зданий вокруг и могут попутно что-нибудь латать, преподаватели обычно несколько шуганые, что выражается в мгновенном применении на всех и всё аннуляции. Вот и здесь стаж было видно в таких вещах, как ненадобности смотреть, что берешь (своё место мастер знает наизусть), автоматическим слаженным движениям и застывшем взгляде, когда надо разобраться во внутренних схемах. Новички лишены таких отличительных черт за отсутствием опыта. ― Увы, я здесь только понаблюдать, ― улыбнулся я. Несколько артефакторов тотчас натянули на себя отвод глаз. Парень, что вступил со мной в беседу, это тоже явно заметил и усмехнулся. ― Не стоило так говорить. ― Пусть лучше так, чем подозревать меня потом в чем-то, ― заметил я и прошел поближе к собеседнику. Он собирал на своём столе амулеты удачи. Безделушка, казалось бы, а иной раз полезная. Такие амулеты килограммами скупали торговцы в преддверии сессий в местных академиях. Ну, а что? Купил себе такой и можешь вытянуть нужный билет, если он ещё есть. Удобно же. Правда, работает это только там, где особо не запариваются с обучением, вроде среднего обязательного образования, в высших академиях чаще всего экзамены проходили в форме блиц-опроса. ― Забавно, я никогда не видел, как их собирают, ― улыбнулся я мастеру, когда понял, чем именно он занимается. ― Можно, я спрошу, откуда вы удачу-то берете? Мужчина не сдержал тихого смеха и признался: ― Удача такое дело, на самом деле просто зачаровываем на успех, немного положительной энергии и часто этого хватает. Как-то так. ― Какая удивительная пустышка и за такие деньги… И не важно, сколько они на самом деле стоят (а я понятия не имел), но то, что он рассказал, и то, что я видел (в частности, то, из какого металла делались амулеты), готовило о том, что по факту они продают пыль, то, что есть в избытке у каждого, просто в красивой упаковке. ― Легкий способ заработать себе на кружку кофе, ― признался собеседник и махнул головой на пять лежащих в упаковке камешков с петельками для цепочки. Светлая энергия просвечивала через мутный камешек и делала его очень красивым, хотя по факту это было обыкновенное окаменелое стекло, которое мог сделать любой алхимик за пару минут. ― Меня зовут Юрий, я мастер амулетов. ― Приятно познакомиться, ― ответил я взаимностью. ― Рио. Просто Рио. Мужчина улыбнулся и пожал мою ладонь. ― Я видел тебя вчера с приглашённым детективом. ― О-о. ― Я занимаюсь пропусками, так что да, видел. Я улыбнулся. Тогда понятно. Странно, конечно, что он занимается такой фигнёй, как сбор амулетов удачи, но мало ли какая у него жизнь, не моё дело. ― Он мой брат, а я не особо в детективном деле хорош, скорее, в силушке не ограничен, вроде телохранителя. ― А демон? ― кажется, его напрягал тот факт, что по их гильдии разгуливает демоническое создание. Из всех, кого я видел тут, не было ни одного демона. ― Он мой муж, младший. Взгляд мужчины поменялся, что и связи никакой не надо, чтобы его прочитать. ― Не волнуйся, мы не имеем отношений с демоническими кланами, он сирота и вошел в мой род, так что мы безопасны. ― Сейчас такое время, что демонам никто не верит, и это вполне обосновано. ― Да, это правда, ― согласился я. Юрий был напряжен, хоть и продолжал с лёгкостью собирать побрякушки. Улыбка сошла с его лица, а на мече на его поясе тихо позвякивали колокольчики, я замечал это только потому, что видел это ранее, тот, кто обучал меня владению оружием в Башне, тоже носил меч-артефакт с колокольчиками, и звон мелодии мог рассказать, что думает сам артефакт о происходящем. ― Откуда вы? ― Из Столицы, ― признался я честно. Спина мужчины тотчас расслабилась, а взгляд потеплел. Столице с её защитой доверяли более всего, вокруг неё люди многое отдавали трём уровням защиты, поэтому свято верили, что фильтры на добрые помыслы работали безотказно, впрочем, так, собственно, и было. ― У тебя удивительно сильное ментальное поле для боевого мага. Менталист? Боевых менталистов было мало и их держали под каблуком, поэтому популярностью направление и не пользовалось. Туда шли в большинстве своём от безысходности, если никак иначе себя показать не смогли. ― Универсал, ― не моргнув и глазом, соврал я. В своём роде это было правдой, правдой с оговорками, но более понимаемой. ― Я ощущаю на тебе два артефакта высокого уровня, прости, если лезу не в своё дело, но ты вроде как стоишь против специалиста, и меня гложет интерес. Вот об этом и говорил Тархан, предупреждая о том, что соваться к артефакторам, имея определённые артефакты, было затеей так себе. Они в силу своей профессии сунут свой нос тебе за шиворот и будут идти на всяческие ухищрения, лишь бы пощупать то, чем ты владеешь. И не важно, насколько это сильная или слабая побрякушка, их интерес не в украсть или навредить, а изучить и не более того. Об этом мы благо заранее подумали. ― Не уверен, что это артефакты, ― задумчиво выдал я, вытаскивая цепочку с двумя кулонами на ней. Слезой Софи и камушком безбрачия. ― Достались по наследству и толку от них никакого, но матушка просила меня их носить, не снимая. А что не сделаешь ради неё. Слышал бы мои слова Мане - бугага. Матушка была бы в шоке. Юрий осторожно приблизился к камушкам, даже не торопясь трогать их. Артефакты бывают разные и некоторые не любят, чтобы к ним прикасались. ― Тот, что слеза, скорее всего, всего лишь передатчик, а вот второй, я затрудняюсь так на глаз сказать. Очень древние символы, такой надо расшифровывать. У вас древний род? ― По отцу – нет, по маме – да. Прости Мане, но сегодня ты за матушку. ― Тогда понятно. Не снимай их, полагаю, в сложной ситуации они дадут о себе знать. ― М-м-м, спасибо. Я на днях интересовался великими артефакторами и прочитал, что были те, кто не прочь был поиграть с Системой. Юрий поднял на меня взгляд и, видно, затронутая тема была в чем-то опасной, раз в этих добрых глазах вмиг появилось столько настороженности. ― Система не всем доступна для, как ты выразился, игр. Да и взаимодействовать с ней очень сложно и требует индивидуальный подход. ― Я не артефактор, поэтому не стоит думать, что мне светит в это влезть. Мне интересны труды, в которых описано про это взаимодействие. Чисто с информационной точки зрения. Не знаю уж, поверил ли мне мастер, но ключевые имена и события назвал, кто бы сомневался, что они будут знать мастеров своего дела так же хорошо, как и историю собственной семьи. На сем нужная мне информация была получена, оставалось только сформировать запрос хронометру где-нибудь подальше от чужих глаз и, быть может, я решу одну свою давнюю проблему. А сейчас надо было найти своей мужа и братца, чтобы пойти отобедать. Не получилось. Я имею в виду – отобедать не получилось, потому что парочка крайне шибанутых на голову мастеров решили высказаться в сторону моего мужа, ну, а тот, в свою очередь, разумно прекратил спорить, когда понял, что его попросту не хотят слушать. Дело до драки не дошло, но заметно подпортило настроение и сократило возможности, мало куда можно было пройти без одобрения тех, кто был внутри. ― Тебе следует это сделать самому, ― рассудил Дефаурен, пока мы спускались вниз по широкой центральной лестнице. ― Мне не стоит часто маячить у них перед глазами, сейчас это не в нашу пользу. Мне было чертовски за него обидно, хотя, быть может, это были и его чувства, которые я разделял всей душой. Сейчас, когда демоны во всем мире и за его пределами считались угрозой номер один, я не мог не думать о том, как же сильно, должно быть, это давит на моего мужа, который в общем-то уж точно не был виноват в сложившейся ситуации. У всех народов посредством истории были перипетии и предрассудки в отношении той или иной расы, они легко забывали всё хорошее, что привносили в их мир завоеватели, и навсегда клеймили существ именно за их плохие стороны. Хорошим примером тому была эра вампиров, которая считалась одной из самых продуктивных и культурных эр множества стран, тогда государства, попавшие под “рабство” вампиров, развивались куда быстрее, чем раньше, и эти плоды местами пожинают до сих пор, но конечно же о самих вампирах все говорят сугубо в негативном ключе, потому что те сильные и пьют кровь – о, варварство. Жесть, короче. ― Но твоя магия… ― хотел было возразить Тархан. Рен посмотрел на мою сторону и со вздохом кивнул: ― Рио может быть проводником, так что лучше бери его. ― Тебе не стоит оставаться одному, ― не нравилась мне вся эта затея. Я готов был оставить демона с братом, потому что так надежнее, сознательность и выживаемость Тархана и сила гаремника были хорошими попутчиками, но вот по отдельности я боялся за своего мужа, потому что он всё ещё не был приспособлен к жестокости и корысти внешнего мира. Я мог отвечать за себя, но не в силах был гарантировать эмоциональную защиту демону, что меня тревожило и огорчало разом. Дефаурен улыбнулся мне и от этого странно ёкнуло в сердце. ― Не волнуйся, я справлюсь. Надо же когда-то учиться самостоятельности, ― припомнил он мне мои же собственные слова, сказанные однажды в запале. И не важно, что обращены они были не к нему, он вынес для себя суть, а сейчас задевал этим меня. ― Мне это не нравится, ― признался я честно. ― Хотя бы свяжись с Филл, чтобы не рубить с плеча, ладно? ― мысль пришла неожиданно, но имела тот разумный подтекст, который был мне необходим. Если ведьма выведает чувства и подозрения демона, то, быть может, мы обойдёмся без неприятных разговоров крайне смущающего типа. Мне действительно было сложно поговорить с ним напрямую. Дефаурен никогда не сидел без дела, даже когда он вроде бы был ничем не занят, выглядело это так, будто за его спиной сейчас решается главная загадка вселенной. Я не имел той силы, чтобы нагло выдернуть его из процесса и что-то промямлить про свои подозрения на взаимность наших чувств, да и как-то не брутально всё это, а упасть в его глазах мне хотелось в самую последнюю очередь. Глупость, да? Но что поделать, если уж на меня смотрят с благоговением, то хочется хотя бы соответствовать этому. Я мог показывать свою слабость Вуте, Каину, может быть, Року, но не остальным. Нет, ни в коем случае, потому что для них я крут, и всеми фибрами души я хотел, чтобы оно так и оставалось. Вторую половину дня я послушно выполнял запросы Тархана по магическим ловушкам. Как человек практичный он посчитал логичным, что именно мы возьмём на себя удержание нитей, ибо для нас это как нефиг делать. Ну, собственно, отчасти так оно и было, мы были привыкшие к большому числу фоновой магии, Дефаурен так и вовсе на этом чуть ли не специализировался, так что да, без проблем. Хотя стоило бы щелкнуть детектива по носу за эксплуатацию. ― Ну-с, осталось ещё пять точек и можем закругляться, ― мысленно сообщил мне брат, пока мы медленно шли по закрытому коридору под тенью невидимости Каина. ― Ну, ты и наглец, ты собираешься всеми моими способностями попользоваться? ― хмыкнул я в ответ, улыбаясь той самой наглости. ― Ты сам хотел быстрее, а я сразу тебе сказал, что в таком случае придётся поработать. Терпи уж. Зато, может, уже завтра получим ответ на вопрос, кому же надо подрывать авторитет мастера Гольц, раз уж мы уже выявили, что он не имеет прямого отношения к тому ведуну. ― Или не помнит о том, что имеет отношение. ― Ну, да. Хотя мне всё же кажется, что его просто подставляют. Местные мастера весьма странно относятся к силам извне, что Совет, что демоны, что Башни, защита-то принадлежит только им, а они так странно реагируют, стоит заговорить о высших силах, ― рассудил Тархан. ― Очень мило, что ты называешь Башню высшей силой, ― умилился я. ― Ты просто не можешь оценить её мощь и размах, я более чем уверен, что если кто-то перейдет дорогу Башне, то сам же потом и повесится со страху, и поверь мне, для простого люда это и правда страшно. ― Как мило. ― Вообще-то не очень, ― нахмурился братец. ― Занятно, ― шумно выдохнул Тархан вечером следующего дня. ― Свёл результаты? ― спросил его Дефаурен, вытирая волосы полотенцем. Его черный тонкий хвост торчал из-под белого халата и привлекал едва ли не больше моего внимания, чем всё остальное. ― Да, ― неуверенно согласился брат. Странно. Его неуверенность напрягла не только меня, демон подошел ближе и заглянул в расчеты. Не самое лучшее завершение приятного дня, который мы провели за исследованием города. Погода стояла приятная и способствовала долгим прогулкам. Мы посетили два ресторанчика, три парка, увидели, по меньшей мере, двадцать памятных строений и даже умудрились нарваться на уличное шоу. Было здорово, вот, правда. Я отдохнул и душой и телом, так что, вернувшись к работе, я почувствовал себя в край ленивым. Не хотелось вливаться, вот хоть убей. Пока парни что-то там решали на пальцах, я полез в хронометр и заодно проверил беззвучный фон, натянутый по объему нашего номера. ― Тот, кто создал синюю птицу, был Аматэуре Ву Блуммен? ― спросил я у хронометра, откусывая кусок зелёного яблока. Дефаурен посмотрел на меня через плечо, но почти сразу же вернулся к прежнему занятию. “Нет”. ― Клубника Последний? ― использовал я вторую попытку. Строка загрузки зависла и явно не торопилась подгружать мне данные. ― Тц, ― шикнул я, когда запрос обнулился. Падла. Я не знал почему, но всё, что касалось синей птицы, хронометр просто не переваривал. И вот фиг его знает почему. Я упал на спину и посмотрел в сторону. Яблоко оказалось слишком кислым, но через не хочу я всё продолжал откусывать от него куски и медленно пережевывать. Тут явно была какая-то загвоздка. Информации о Клубнике было удивительно мало, как и о Ирдбере, собственно. Вообще непонятно, почему, имея столько информации по этим двум личностям, нигде не проскальзывали факты о том, что они хотя бы похожи, хотя по сути я вообще подозревал, что это один человек. Верные выводы обычно быстро отражаются в общем ментальном потоке, который здесь был вместо интернета. ― Что за фамилия вообще такая, Последний? ― спросил я вслух. На моё удивление хронометр тотчас прогрузил ответ. “...Последний – это фамилия, а также ознаменование, что существо взяло на себя крест. Последние не умирают от старости, они вообще не растут после окончания обучения, но их можно убить, потому что они остаются людьми” ― Что? ― я подорвался с кровати и во все глаза уставился на описание странного рода. Бессмертные люди? Что это вообще такое? Описание было весьма размытым, но такие фразы, как “предел развития”, “дети, способные вынести философию полной магии”, “вне времени”, “бремя”, заставляли задуматься о том, что, быть может, в нашем мире есть ещё кто-то полусистемного происхождения. На мне вспыхнули красные одежды Башни и я вновь взял в руку хронометр. ― Запрос высшего уровня, Наследник Хранителя Восточной Башни, открой мне список Последних. “Доступ ограничен” Затем последовала загрузка длиннющего списка из имен, где у каждого была фамилия Последний. Рядом с ними были только даты их рождения и только у некоторых даты смерти и их причины (всегда насильственные). Ирисгард, Барнабел, Милания, Шашуриш, Леденец…, их было так много, что я боялся никогда не докрутить список до самого конца. ― Клубника Последний, ― озвучил я новый запрос поиска. Не долго соображая, хрономер выдал мне то, что мне было надо. Ну, вот, теперь это кое-что объясняет. ― Рен, хочешь взглянуть? ― окликнул я своего мужа. ― Что? ― не сразу оторвался от расчетов юноша. ― На что взглянуть? ― Про Клубнику. ― Вы проголодались? ― удивился Тархан, тоже отвлекшись от своего занятия. ― Нет, тут личность одна, Ирдбер Последний. Дефаурен, наконец, встал и пошёл ко мне. ― Родители его явно не любили, ― сыронизировал брат и вернулся к своему занятию. Рен плюхнулся рядом со мной на нашу кровать и принялся читать полученную информацию. Клубника, Ирдбер, Фрагой, Яходи, Талги, Елаг, у него было множество имён, словно в какую бы речевую среду он не попадал, везде получал своё имя в переводе на местный язык, под этими именами и входил в историю. Чаще всего был первопроходцем и изобретателем, двигал прогресс, везде отмечался его высокий уровень владения магией, но также были прецеденты, когда общество его избегало из-за того, что некоторые принятые Девой законы магии попросту на нём не работали, что вызывало недоумение. Всесильный изобретатель – так в целом можно было его охарактеризовать. В списке его изобретений на уровне полусистемных объектов были такие артефакты, как “врата ада”, “пространство невозврата”, “всесильный шар” и многие другие. ― Синяя птица, ― прошептал Дефаурен, ― Рио, он создал синюю птицу! ― уже громче сказал демон и затряс меня за плечи. ― Где? ― ошалело заулыбался я. ― Вот, вот здесь написано, ― демон ткнул пальцем в список изобретений и там действительно было написано название моего фамильяра. Боги, наконец-то! Я уж было думал, что никогда не найду его! В моём подсознании промелькнула улыбка Девы, но в тот момент меня это почти не удивило. Куда больше меня взволновал сам факт, что я наконец-то узнал имя создателя, а значит, теоретически мог его найти, коли Дева говорила, что это возможно. С ума сойти! Это существо живёт уже не один миллион лет и он человек! Да афигеть! Даже Хранители никогда столько не жили! У меня в голове крутилось столько шальных мыслей, что хотелось схватить и затискать первого попавшегося под руку! Впрочем, им оказался демон, что тоже неплохо. ― Ты чего так радуешься сильно? ― спросил меня он, улыбаясь от прилива внимания. Я держал его в объятьях, крепко прижимая к себе и попутно вдавливая в матрас всем своим телом. Дурная улыбка на губах и не думала сходить, а к эйфории от того, что я наконец-то нашел, что искал, подключились возбуждение и писклявая радость от обладания кем-то, к кому были весьма сильные положительные чувства. Но опять же, чьи это были эмоции, понятно было мало. ― Один дурной зверь, возможно, перестанет ломать чужие судьбы, ― прошептал я, чем мало помог демону в осознании, но полностью описав конечный результат. Я чувствовал чужое дыхание у себя на щеке и стискивал руками желанное тело, но куда важнее мне было понимать, что я наконец-то продвинулся в поисках, я так хотел поскорее принести мир королевству моего первого мужа, что совершенно сошёл с ума в ту минуту. Я просто был счастлив. Слишком. Немного чересчур. Надо было бы поделиться этим с Каином, но в тот момент я не соображал вовсе, меня накрыло, не знаю почему, не знаю когда именно, но я осознавал лишь две вещи: у меня в руках Рен и я нашел того, кто, возможно, создаст копию моих крыльев для Снежка. И почему-то всё это вылилось в жадный и весьма пылкий поцелуй с первым. Дефаурен сначала даже вздумал сопротивляться, а потом размяк и стал отвечать, требовательно протискивая колено между моих ног. На краю сознания я услышал хлопок входной двери, после которого мозг и вовсе отключил тормоза. Я, не задумываясь, разрывал ткань, открывая доступ к голой коже, и тотчас клеймил каждый новый участок, Рен сопротивлялся этому варварству, пытался не дать мне уничтожить его одежду, но терпел крах каждый раз, в первую очередь, потому что это его самого заводило, зажатый хвост мотался из стороны в сторону между нашими ногами, касаясь моей голой кожи, освобожденной от кроваво-красных одежд Башни. ― Я буду сверху, ― дал знать о своём мнении Рен, когда я стягивал с него трусы, попутно клеймя укусами и поцелуями. На это заявление я только широко ухмыльнулся и поднялся на уровень его лица, чтобы поцеловать в нос: ― Не в этот раз. ― Рио, я хочу быть сверху, мне не нравится быть снизу. ― Мне тоже, милый, так что облом. Демон был явно недоволен сложившейся ситуацией и обдумывал пути отступления. ― Но ты уже был снизу и привык к этому, ― попытался убедить меня он. ― Ты тоже привыкнешь, ― прошептал я ему в шею между поцелуями. ― Главное начать... поверь моему опыту… Он был возбужден, как и я, он хотел разрядки, он хотел меня, но стоически не давал подобраться к его тылу. То перехватывал руки, то отвлекал поцелуями, то и вовсе пользовался своим хвостом, чтобы нервировать уже меня. Вот чесслово: хреново, когда два актива оказываются вместе. Острый язык скользил по клыкам, он хватал ртом воздух, желая, но я буквально пригвоздил его к кровати своей же магией призыва, когда он начал слишком сильно сопротивляться. Натренированные мышцы гуляли под светлой кожей, желая противостоять моему намерению, даже так он умудрялся сопротивляться. ― Продолжишь в том же духе – привяжу твои руки к изголовью, ― предупредил я. ― Рио, я не хочу быть снизу, ― вновь стал настаивать он. ― Я рад, что ты меня хочешь, но нет, я сверху, никак иначе. ― Обойдёшься, ― прошептал я. И так круг за кругом. Он не давался, причем слишком ювелирно, слишком точно, так что мои атаки каждый раз разбивались о стену неудач. Его желание было обоюдным, мы оба хотели овладеть всецело и опять же были в этом похожи. Я не понимал, где существует та граница между нами, которая и должна была быть. Я её не чувствовал, как и он, а потому всё это казалось наваждением силой его эмоций, я сбрасывал на него всю ответственность, мысленно обвинял его в этом и считал, что брать своё имею все права, но только было ли оно так? ― Риогалл, руки, ― зашипел на меня демон, когда я всё же обошел блок и сжал две половинки в качестве ликования маленькой победой. Заклятье защиты сорвалось с его губ стремительно, он закрыл себя непроникновением, и тогда я понял, что это война. ― Окей, ― усмехнулся я и отдублировал магию на себя. Демон от этого чуть ли не взвыл. ― Боги, Рио, ну зачем такая упёртость, ты же даешься Каину, Року и Вуте, подозреваю, что и Мираклу, так почему? Этим он конкретно так давил на моё сознание. Требовал искать компромисс, да только вот моё желание было сильнее. ― Каин и Рок не оставили мне выбора, Вута получил своё право, потому что оказался первым и потому что мы поменялись, когда я уже совсем устал, Миракл не бывает сверху. И ты уверен, что мы должны это сейчас обсуждать? ― Я не лягу под тебя! ― Тебе не кажется, что ты однажды уже лёг, ― припомнил я наш первый раз. ― Не ломайся. На меня смотрели с обидой и затаённой надеждой. Я прекрасно ощущал его чувства и разделял их, как и прежде, но это и было сложно, мы были слишком похожи в такого рода вопросах. Закончилось это всё взаимной дрочкой, потому что так никто никому и не уступил. Обида обидой, а тут дело принципов. И он не дурак, и я не сдамся, так что вопрос мы попросту отложили, хоть и хотелось до помутнения взять своё. ― Так, а где Тархан? ― опомнился я. ― Полагаю, ушёл, чтобы нам не мешать, ― рассудил Рен, приводя себя в порядок. Он немного злился, но так как это было взаимно, то не считается. Через минут сорок мне внезапно поступил сигнал бедствия и мы с Дефауреном тотчас ломанулись на зов, отбивать моего брата от крайне ретивых мастеров, которым совсем не понравилось то, что он влез не в своё дело. Попутно в разборках, что к чему, всплыли наружу факты, что Совет Столицы пытается подмять под себя управление гильдией и несколько главных мастеров уже ходят под сторонним управлением, с чем отчаянно боролись остальные. Всё то, что оказалось наводкой, было вызвано внутренним конфликтом, администрация города, разумеется, была на стороне Совета, поэтому от неё сложно было получить поддержку. Зато от меня – как нефиг делать. Ненавижу Совет с его политикой. Наведя там шухеру и разорвав все нити, ведущие к Совету, мы получили обещанную оплату и вернулись домой. Бонусом были вытянутые от удивления рожи, когда они поняли, кем я являюсь. И только два кроваво-красных глаза продолжали наблюдать за нами со стороны. Они видели, как я прижимал к себе упрямого демона и старался не давать ему лезть на передовую. Любого любимого я сейчас защищал без адекватной отдачи, их благо было первичнее, а уж здоровье и подавно.