Средимирье: Башни

― Добро пожаловать мне домой! ― воскликнул я, стоило мне переступить порог портала. Башня что-то мурлыкнула мне в ответ, а Дефаурен за моей спиной громко усмехнулся. Кто б сомневался. ― Погуляли и хватит, общий сбор, докладывайте, чего успели узнать за эти пять дней моего отсутствия! ― кинул я призыв в общий поток, после чего двинулся из сада к своей спальне. Одежды вновь красными всполохами разлетались от каждого движения, а в теле заново перестраивались потоки, обновляясь от единения с Башней. Если по правде, то я был более чем уверен, что меня мало здесь ждали так быстро. Гаремники, безусловно, волновались о моём душевном благополучии, но далеко не это заставляло их желать мне подольше отдохнуть за пределами альма-матер. Пока меня не было, Башня напрямую к ним не приставала, а Мане в силу опыта запросто обходился и без них, поэтому мои ребята были вовлечены только в те процессы, которые сами хотели вести. Поверьте, с нашим ритмом жизни это много стоило. Мне самому их было жалко, но я ничего не мог поделать, ибо всё ещё плоховато знал грань между делами, которые можно оставить на самотек, и тем, что действительно требует внимания, предпочитал перестраховаться, чем не досмотреть. Гаремники собрались на небольшой полянке в саду Хранителей и расселись кто где, учитывая отсутствие как таковых скамеек и наличие каменных ограждений и собственных умений по призыву. ― Для начала, ― перебил меня Каин до того, как я вообще успел открыть рот в тишине, которая знаменовала общее внимание, ― у вас с Дефауреном появилась взаимность? Я аж рот захлопнул от удивления. Неожиданный вопросец. Мы с Реном переглянулись. Остальные гаремники не выглядели удивленными, поэтому стоило догадаться, что им интересно узнать результат. ― Мы до сих пор не знаем, ― признался Дефаурен с моей подачи. Он обвел взглядом каждого здесь собравшегося и с достоинством выдержал изучающие взгляды. ― Если действительно возможно полное слияние чувств и ощущений, то тогда это действительно она, либо же это какой-то сбой. ― Вута, ты нашёл что-нибудь? ― спросил я феникса. Он пригладил свою рыжую шевелюру и неохотно признался, что нечто похожее уже было, но сравнивать действительно сложно. Чувства зачастую мало поддаются описанию, и если мы могли поделиться ими друг с другом, то книги всю полноту передать явно не могли. ― Ладно, будет минутка, я поговорю об этом с Мане, ― вздохнул я. ― Поговори, ― одобрил мою идею Рокшар. Вообще-то я их с Каином вытянул прямо с работы, за что мне, конечно, надо было сказать большое а-та-та, но, с другой стороны, было приятно видеть, что дела Башни их волнуют не меньше, чем личные занятия. Не всякий посол и представитель будет бросать своих подчиненных, чтобы окунуться в совершенно другую стезю. ― Вы мне лучше скажите, ― опять влез дроу. ― Что у вас там за фигня произошла? ― Ты о чём? ― опешил я. Каин белозубо улыбнулся и посмотрел на Рена. ― Я о той жалкой попытке заняться сексом, ― выдал он, заставив нас двоих резко покраснеть. ― Ну, твою медь, Каин! ― взвыл я. Ребята тоже не остались в стороне и кто просто начал улыбаться, а кто и вовсе ржал, как конь. Дела гарема касаются только гарема – это было важным правилом Башни, но именно поэтому тему кровати мы имели нужду обсуждать друг с другом, всё же от удовольствия зависело общее моральное состояние, и так как всё больше пробуждалось взаимностей, то мы начинали понимать, насколько же важно иметь хороший контакт. Теперь это было не личным, пока мы находились в нашем общем кругу, и даже если без подробностей (они редко кому были нужны), но именно взаимоотношения и энергия были очень важной темой разговора. ― У нас возникли трудности, ― с улыбкой признался Дефаурен, стараясь выдержать это испытание с уверенным лицом. Его попытка быть серьезным только больше доставляла веселья остальным. ― Мы так и не решили, у кого будет какая позиция, и так как оба метим на верхнюю, то, в общем, не сложилось. Гарем воспринял эту информацию на удивление с пониманием. Я знал, что все они не прочь разглагольствовать на тему позиций, но, слава всем богам, они не стали этого делать. Даже Каин удержался от комментариев, за что ему спасибо. Меня же душила мысль, что всё это происходит взаправду. Казалось бы, стоило уже привыкнуть, но иногда сама мысль, что мы в числе двенадцати существ обсуждали мою, на секундочку, личную жизнь и кровать, казалась мне настолько абсурдной, что даже затмевала факт, что вообще-то от этого зависела наша выживаемость, как бы пафосно это не звучало. Мы действительно должны были понимать, что получаем в полном объеме положенную энергию и обновляем нити. Мане говорил, что в эру его первых гаремников они тоже часто обсуждали всё происходящее, так складывалась основа их взаимоотношений, да и укреплялся союз первых десятников, что в дальнейшем позволяло тем брать на себя заботу об остальном гареме в отсутствии Хранителя. ― А теперь давайте всё же перейдём к делу, ― решил всё же оставить сплетни я. ― Что у нас по демонам? Как и стоило ожидать, без меня в Башне кипела жизнь, как и прежде. Они изучали и развивали поставленные задачи, они продолжали свои исследования, стремясь найти разгадку тому, что происходило за пределами этих стен. Некоторые из них всё ещё продолжали своё обучение, другие же больше не пользовались услугами преподавателей и старались развивать свои умения сами. Только одного гаремника мы пока что единогласно заставляли проходить все предлагаемые внутренние курсы – Дэмира. Гигантский чёрный дракон в маленьком теле был безоговорочным оружием, он во всех отношениях был сильнейшим по части бронебойной магии, но в остальном он был очень слаб, что было большим упущением. Каждый из нас обязан был занимать должность в отделах, в будущем гаремники и вовсе должны были возглавить отделы, а с условием, что срок пребывания здесь Мане истекал стремительно, нам необходимо было сделать из Дэмира управленца, чего бы это ни стоило. Поверьте, всем нам было непросто. Дэм ведь был упёртым мальчиком, и стоило понимать, что ему с его логикой и разумом очень сложно давались науки, он был прост, как гвоздь, а из него пытались слепить высокоточный механизм. Это было непросто и требовало много сил как со стороны преподавателей, так и со стороны самого Дэмира, а значит, и с нашей стороны тоже, ибо именно я нёс за него ответственность. Вопрос его развития поднимался наравне с войной миров и сдачей проектов. Благо по всем направлениям был какой-то прогресс. ― Тот демон, что вторгся в твой сон, ― задумчиво начал Миракл, скрестив ноги и опустив взгляд куда-то в пол, ― мы не можем быть точно уверены, кто это был, но Филл и я считаем, что ниточка ведёт в Акаран. Я посмотрел на ведьму и та подтвердила его слова. ― Это может быть только отзвук полученной силы, ― возразил Лекхоб. ― Если Владыка Акарана постигает истину тёмной сущности своего мира, то ему подвластны вещи похлеще визитов в чужие сны. Я сильно сомневаюсь, что он будет этим ограничиваться, это, вероятно, кто-то из его последователей, кто-то, кто может действовать напролом, дабы своей дерзостью не подорвать планы. ― Никто и не говорил про Владыку Акарана, ― одернула его Филл. ― Только Владыки имеют такую силу, чтобы заглядывать через пространства и строить кроличьи норы такой глубины. Если бы каждый сильный маг мог построить портал между мирами, то Башни быстро стали бы бесполезны, ― зашипел на неё в ответ полубог. Так, видимо у них тут споры давнишние уже. ― Выходит, один из Владык пытался утащить меня? ― спросил я. ― Да, ― отозвались сразу трое. ― Но кто это был, мы можем только гадать, ― призналась ведьма. ― Понятно, ― вздохнул я. ― Тебе лучше не покидать Башню без одного из нас, ― серьезным тоном заявил Каин. Кажется, всех это не слабо волновало. ― Из-за твоего дара твою душу можно и выпихнуть из тела, а в таком случае ты становишься очень уязвим к порталам и кроличьим норам. Покуда мы можем контролировать твои сны – мы можем тебя удержать, но кто знает, как ещё можно на тебя воздействовать. Лучше не рисковать. С этим были согласны все. Мне же, если честно, было страшновато от его слов. Дар Девы играл тут нам не на руку. Видеть и слышать то, что происходит во время моего сна, было полезно, но слишком опасно. С душами вообще всё очень непросто. ― На самом деле я собираюсь просить Мане об обучении у Иргарсиля. Надо уже научиться плести порталы, ― поделился я своими мыслями. ― Не думаю, что он сразу меня отпустит, но надеюсь, что начну обучение как можно скорее. Вам нужно будет решить, кто останется со мной и сможет жить в другой реальности без ущерба для Башни, пожалуйста, подумайте об этом. Рокшар и Каиномар логичным образом отпадали сразу, им нельзя было покидать Средимирье надолго, Миракл, Филл, Рен и Лекхоб по уши были связаны проектами разведки, оставались только Дэмир, Вута, Руру с Иль и Никс. Логично было бы взять феникса, потому что взаимность к нему у меня уже была, но скажи я такое – на меня бы обиделись. Впрочем, я совсем не против был бы оказаться в паре с одной из девочек. Я вообще не понимал, почему до сих пор наша взаимность не проснулась, они обе были внимательными и обходительными, и я себя чувствовал с ними комфортно, но вопреки всему взаимность пробудилась к Филл, которая больше всего морозилась. ― До тех пор будем работать в прежнем ритме, ― улыбнулся я ребятам. Вернуться к жизни в Башне после небольшого перерыва оказалось слишком просто, вновь сотни задач в день, вновь муки совести по поводу того, на что же реагировать, а на что нет, опять внимание любимых и ко всему прочему продолжение выяснения отношений с Реном. Разумеется, больше всего с них веселился Каин. Он-то понимал мои мотивы, да и хорошо знал, откуда растут ноги моего желания быть сверху, так-то они буквально сломали во мне натурала, должно же было что-то от этого остаться. Вута в своей привычной манере предлагал идти на компромисс и дать ему уже, он знал Дефаурена с другой стороны и считал, что мне действительно стоит не сопротивляться его желанию. Филл вообще ничего по этому поводу не думала, ей хотелось только, чтобы мы наконец-то решились уже и трахались в своё удовольствие. Миракл на фоне нашего конфликта решила попробовать тоже меня уломать лечь под неё, за что схлопотала виток нашей взаимности, который вошёл в тройку, пожалуй, самых громких и разрушительных. Как будто Рена мне было мало. Так что мы не скучали, вот ни разу. Мане принял мою просьбу об обучении, к тому же мы обсудили странную взаимность между нами с демоном, на что Хранитель честно признался, что Башня подстраивает нас (её проводников) под чужие запросы, быть может, именно этого и хотел Дефаурен, раз наши чувства так похожи, что даже мы не можем их отличить, но у него подобного опыта не было, все существа разные и у каждого свои закидоны, что поделать. Обсудили новости и общее политическое волнение в Столице, да на том и зависли ещё на полдня. Важно было не прогадать с предположениями и готовиться к худшему. Уже никто не сомневался в том, что на Столицу в скором времени нападут, даже Совет начал подготовку к этому делу, они распространяли инструкции на случай начала осады и зазывали в добровольческие отряды. ― А мы что будем делать? ― Хранители тоже выставят своих воинов, но ты же знаешь, наша сила в зеркальном щите, самим Хранителям принимать в этом участие будет нельзя, чтобы не тратить много энергии. Хотя тебя я бы выпустил, твои резервы как раз было бы неплохо подсократить. ― Я не уверен, что готов… ― Я отдам распоряжение, чтобы тебе прислали учителя по ведению боя. Да и Лекхоба было бы неплохо ещё поднатаскать. Тебе придётся вести своих людей и воодушевлять других, так что да, лучше не затягивать с началом обучения. У каждого народа были свои методы ведения войны, с некоторыми из них я уже успел познакомиться, поэтому к чему-то я был готов, но Мане был прав, надо было начинать учиться нашей технике, дабы я смог реализовать весь потенциал своих возможностей. Через три месяца, когда уже вовсю началось жаркое лето, Мане наконец-то отправил меня к Иргарсилю. Не скажу, что вот прямо это было радостным событием, но так или иначе стоило смотреть на это с позитивной стороны. Со мной отправилась Иль. Она единственная была не впутана в грандиозные проекты и не обучалась. Из-за угрозы сейчас многие занимались с преподавателями, поглощая новые знания словно губки, да и я тоже всё это время обучался новому на пару с Лекхобом, но настало время для совсем другой науки и никто не мог точно сказать, когда же я вернусь назад в свою обитель. Мучила неразрешенная ситуация с Дефауреном (о да, мы до сих пор обходились рукоблудием), я уже заранее скучал по своим любимым и настойчиво клянчил выходные, чтобы иметь возможность быть с ними почаще, к тому же меня сильно волновала война, идущая на Столицу, я хотел знать все подробности, а судя по тому, как на это реагировали гаремники, посвящать меня в них никто не хотел. Они желали мне хорошо отдохнуть и обрести взаимность с Сильвелет, ибо по негласному правилу теперь считалось, что любой, с кем я проведу больше пары дней, сможет рассчитывать на взаимность с моей стороны. Однако мы не распространяли эту версию, потому что один конкретный дракон повёл бы себя тогда весьма очевидно и, вероятно, агрессивно по отношению к дриаде. Ему не стоило давать повода. Так что с тяжелой головой и полный сомнений я покинул Средимирье и оказался на солнечном острове, обласканном со всех сторон безграничным океаном. ― Арми, Лулу, к нам гости! ― позвал своих броненосцев Иргарсиль. Две унылые тушки появились в дальнем конце коридора и облили нас слабо заинтересованными взглядами. ― Добро пожаловать, ― выдали они в унисон и скрылись в гостиной. ― О, да это прогресс, ― улыбнулся я повелителю. Играрсиль усмехнулся моим словам и напомнил несложные правила своего дома. От меня не укрылось, как он поглядывал на моих слуг, пришедших сюда со мной, и он однозначно собирался воспользоваться моим здесь пребыванием в корыстных целях. Мы с Иль заняли мою любимую спальню и в первый же день пошли купаться. Дриада любила воду по понятным причинам, но к соли относилась с осторожностью, она постоянно обрабатывала кожу и смывала соль чуть ли не после каждого захода в океан. ― Я тут, кстати, новую зверушку завёл, ― признался хозяин кармана, присоединившись к нам за ужином на берегу. Рокс и Малин обслуживали нас без видимого напряга, и Иргар явно не просто так прогуливался мимо. Сложно ему, должно быть, с броненосцами приходится. ― Какую же? ― с интересом посмотрел я на своего учителя. Повелитель издал какой-то странный звук и вдалеке над поверхностью воды показалась голова, а затем и тело огромного монстра. ― Это детеныш Сазара, ― с улыбкой признался Иргарсиль, чем заставил окончательно уверовать в то, что он сошел с ума. ― Он же вырастет огромным, да он уже не маленький! Плюс они питаются магией! Он же запросто нападёт на твоё поместье, когда станет постарше! ― Не перевозбуждайся, Рио, ― улыбнулся мне он. Сильвелет наблюдала за нами в полном молчании, она несколько осторожничала с Иргарсилем, и я считал это весьма правильной тактикой. К тому же ещё неизвестно, чему он захотел её научить. ― Я слышал, что ты сражался со взрослой особью. ― О да, спасибо Икзару, даже дважды. ― На самом деле, если воспитывать этого зверя чуть ли не с рождения, то он станет грозным защитником мира. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы отыскать его, да и создать проход в межпланетный водный поток, чтобы ему было кого есть. ― Слушай, ты вообще уверен, что твои теории насчет приручения работают? ― спросил я его на полном серьезе. ― Ну, вот потому что я не уверен. Чего только стоят броненосцы. Повелитель усмехнулся этому высказыванию и вновь посмотрел на меня, как на неразумного ребенка. ― Всему нужно время. Они ещё слишком молоды, чтобы открыться в полной мере. Им ещё страшно. Но поверь, через пару десятков лет они станут достойными членами общества. У тебя ещё не было опыта общения со взрослыми представителями их расы, поэтому ты так и говоришь. У тебя будет возможность, ты доживёшь до тех пор, когда Лулу и Арми расцветут, к несчастью, вполне возможно, что ты застанешь и их угасание. Упоминание о том, что мне предстоит пережить немало потерь, неприятными волнами прошлось по сознанию. Я уже не замечал, как быстро течет время, если оглядываться на других, того же Тархана или Брамра, то они действительно жили, а не уходили в управление с головой. У них была тяга к отношениям и приключениям, а меня парализовало нахождение в Башне, напрочь перебивая сторонние желания, от которых легко можно отказаться в пользу продуктивности. Хранители помешаны на своих Башнях. ― Ты уже так вырос, ― улыбнулся мне Иргарсиль отеческой улыбкой. ― И так скоро ты познаешь первую боль утраты. Мне жаль тебя, но я и сам всё это познавал не сразу, это будет так больно. ― Догадываюсь, ― сухо отозвался я, а Иль осторожно взяла меня за руку под столом, заставляя прийти в себя. Мне больно было только подумать, что в скором времени нынешний уклад может измениться. Сейчас мы уже потратили одну пятую всего отведенного времени, а ведь расчеты Хранителя могут и отличаться, он может уйти раньше. Разумом я понимал, зачем мне всё это говорят, велят готовиться морально, крепиться, но в тот момент я был готов возненавидеть всякого, кто затрагивает болезненную тему. ― У тебя будут те, ради кого стоит встать с колен и идти вперед, ― сказал повелитель спокойно, с ноткой грусти на периферии. ― Утраты преследуют долгожителей, не забывай об этом никогда. ― Должно быть, ты и сам часто страдаешь от них? ― спросил я в отместку. ― Теперь уже нет. Чтобы привыкнуть, потребовалось несколько сотен лет, я очень долго не мог отойти после смерти родителей. Поздний ребенок, когда я появился на свет, им обоим уже было больше тысячи лет, период обучения и адаптации, вхождение в силу, амбиции, за всем этим я не заметил, как они состарились и однажды они просто ушли, ― Иргарсиль не выглядел расстроенным, говоря об этом, он едва заметно улыбался воспоминаниям, чего я совсем не мог понять. ― С течением времени приходится принять, что многие существа уходят из твоей жизни, чью-то потерю ты ощущаешь сильнее других. Я оплакивал своего учителя, наверное, дольше чем кого бы то ни было, он стал моей поддержкой после ухода родителей и помогал мне во всех аспектах жизни, его вклад в меня неоценим, но даже он не мог противиться времени. Такова жизнь, в этом её суть. Мы все подчиняемся законам Системы, хотя, быть может, за её пределами есть миры, где всё не так. ― И люди живут вечно, ― усмехнулся я. Сильвелет встала из-за стола и ушла обратно в дом. Ей сложно было бодрствовать ночью, а на небосводе уже расцветали галактики. Её улыбка всё говорила за неё сама, она хотела, чтобы мы продолжили общение без неё, она понимала значимость поднятых тем. ― Вряд ли, тогда это такие же люди, как мы привыкли видеть, ― рассудил мой учитель. ― Кстати об этом, ― я с громким отзвуком поставил на блюдце чашку и почесал бровь, ― что ты можешь мне рассказать о Последних? Взгляд повелителя вмиг изменился с мечтательного на колючий. Мане тоже странно отреагировал на упоминание оных. ― Откуда ты о них узнал? ― спросил меня Иргарсиль. ― Не важно, ― я не видел смысла рассказывать. В моём понимании в объяснении не было никакого смысла и вряд ли кто-либо мог что-то дельное почерпнуть из описаний. Ну, разве что по наводке Девы можно было о чём-то судить, но, опять же, мне казалось это личным. ― Ладно. Тогда что тебе интересно узнать? Ведь что-то же ты уже узнал. ― Хочу понять, как мне к ним относиться. Мане велел не лезть раньше времени туда, понимание чего может разорвать всё моё представление о мироздании, но в том, что я увидел, не было ничего такого. Хоть ты объясни мне, с чем я столкнулся? ― Ты хочешь встречи с одним из них? ― спросил меня Иргар. Его ментальная сеть скользила невидимой тенью по моему сознанию, я не чувствовал этого, но в силу того, что я знал его методы, я мог уловить изменения собственного фона. Даже Миракл не всегда могла засечь повелителя, он действовал поистине ювелирно, снимая пенку информации с самого края моего котелка. ― Последние – это не сила, а движение. Они вечны, они не похожи на тех, с кем ты и я имеем дело. Они вне Системы, они словно её дети, выпущенные на прогулку. И они – воплощение мудрости. У них достаточно времени на её приобретение. Бессмертны, независимы, прокляты своим призванием помогать. Одно скажу точно: понять их невозможно, даже не пытайся. ― Но они не опасны? ― Нет, они ловко ведут свои игры, поэтому ты даже не заметишь, как они перевернут твою жизнь. Но губить, они никого не губят. Обучение порталистике проходило в достаточно хорошем темпе. Моё сознание было готово, как говорил сам Иргарсиль, общение с уникумами пошло мне на пользу, я не искал граней, за которые можно было вцепиться, поэтому новое ложилось беспрепятственно. Мы занимались каждый день, да и вне нашего общения я успевал читать предложенные книги, изредка отвлекаясь на что-то ещё. Это уже мало походило на отдых в первоначальном моём представлении, но наличие рядом жены, океана и слуг существенно повышало уровень комфорта. Что же касалось взаимности, то она, как и стоило ожидать, проявилась. С её стороны это всегда была преданность на уровне фанатизма, она готова была мириться с моими заскоками и принимала таким, каким я был. Идеальная любовь без претензий, что-то такое было у нас с Каином, как ни странно. Себя же я поймал на том, что меня переполняет нежностью по отношению к ней, я буквально готов был носить её на руках, если это вызовет её улыбку. То ли этому способствовала атмосфера, то ли во мне проснулся неисправимый романтик. С другой стороны, если это было ей нужно, что так сработала взаимность, то я был не сильно против, более достойного претендента на подобное отношение найти было сложно. Сильвелет, кстати, занималась воспитанием броненосцев и пыталась приучить их заботиться о саде, что тоже было очень мило с её стороны. Так и пролетели два месяца учебы. ― Ну что, попробуем построить портал между мирами? ― спросил меня Иргарсиль, ходя по кругу вокруг меня. Сверху шпарило солнце, кожа у меня давно уже приобрела завидный загар, но я всё ещё продолжал являться на занятия без рубашки в одних плавательных шортах, утверждая, что так удобнее. Не зря же с собой столько крема от загара взял. ― Ты же сам говорил, что рановато мне ещё, ― хмыкнул я, повторяя базовые расчеты. Тело непроизвольно отзывалось на знакомые комбинации, поэтому я складывал неактивные плетения руками и изрядно шерстил песок вокруг себя ногами. ― С нынешним уровнем ты сможешь сам сделать переход в свою Башню. Минимум для себя. Я улыбался, как молодой пёс, перед которым держали наготове палку. Азарт, огонь, желание себя показать. Иргарсиль был не дураком, чтобы не воспользоваться этим. Всё-таки на многие вещи в свои двадцать я до сих пор реагировал по-детски. ― Практически все Хранители начинают обучение с построения порталов в Башню, ― поделился фактом повелитель. ― Ну да, для нас Башни – это маяк, просвечивающий через все миры и карманы. Но я не уверен, что могу задать правильное расстояние. Ты сам говорил, что на глаз – это рискованно. ― В пределах одной системы – да, ― согласился Иргар, продолжая ходить вокруг меня кругами. ― Но сейчас тебе нужна не нора, сжимающая пространство, а две двери, обратные стороны которых тебе надо склеить. Убирай переменную расстояния и делай через координаты. ― И как я тогда пойму, сколько надо сил на переход? Иргарсиль внимательно посмотрел на меня, задумавшись, как бы преподнести мне очередную истину. ― А оно тебе надо? Тебя же Башня питает, ― выдал он, окончательно выбив из колеи. ― Что? А не ты ли мне заливал, что расход надо всегда знать? Мужчина рассмеялся и потрепал меня по голове. ― Не в твоём случае, ― таинственно заявил он и велел пробовать. По возвращению в Башню мы с Иль вновь влились в общий процесс, продолжая триумф нежности и вожделения. Нам никто не мешал на этом поприще, некоторые даже умудрялись этим любоваться и восхищаться. Словно сошедшие со страниц исторического романа про рыцаря и дракона наши чувства были под стать постановке, на которую приятно взглянуть. Только вот не так долго мы “жили долго и счастливо”. В один осенний день Иль заявилась в спальню наследника вопреки запрету врываться, когда я там с кем-то. У всех должно быть личное пространство – так я это объяснял, и считал, что был более чем прав. Нарушение, казалось бы, несложных правил действительно могло меня серьезно разозлить и испортить день, но в тот раз я не успел даже рта открыть, как прозвучала тихая, но бронебойная фраза: “Я беременна”. Миракл и Каин, лежащие рядом со мной, среагировали куда живее и тотчас подлетели к моей жене, чтобы ощупать, потрогать её живот. Ещё плоский, но уже пророчащий мне много проблем. Я не любил детей. Куда мне они в двадцатом периоде, но остальные гаремники, кажется, были счастливы как никогда. Рокшар так и вовсе чуть не разрыдался, заставив припомнить его слабость. Мне же потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Не то чтобы я совсем не был рад, но мне потребовалось время на осознание и принятие этого факта. Общая суматоха и радость задавали тон, поэтому в какой-то момент я тоже начал этого ждать, начал интересоваться здоровьем и развитием, пытался узнать, кто, скорее всего, у нас появится и как нам для этого придется перестраиваться. Это была новая ветвь моей жизни, о которой я и не думал. Во всём этом меня больше всего радовало одно: у меня есть где жить, на что содержать и как воспитывать будущего наследника, поэтому считать случившееся трагедией я не мог, тем более что Иль была всячески настроена на появление малыша, о котором она сможет заботиться. Она любила возиться с маленькими, на её лице всякий раз появлялась та нежная терпеливая улыбка, коей можно было зомбировать не только детёнышей, но и взрослых.