Средимирье: Башни

      ― Давай договоримся, ― голос Мане прорезал моё сознание.       Свет окутывал кабинет в библиотеке, но был неестественным. Это была дымка, делающая данный разговор максимально конфиденциальным даже для особенных существ. Никто не мог его подслушать. Пахло озоном, но этот запах концентрировал сознание. Всё было не просто так.       ― О чем? ― спросил я, убрав руку ото рта.       ― О Дьябло.       Ожидаемо.       ― Ты нашел себе смертельного врага, как часто бывает с Наследниками. Башни слишком велики, чтобы сильные маги не придумывали разнообразные способы пролезть в них и натворить дел. Это происходит постоянно, пускай для простых смертных и проносятся тысячелетия. Я знаю, что ты хочешь отомстить и закончить всё это, но будет непросто. Риогалл, обещай мне, что до тех пор, пока я не передам тебе все дела, ты забудешь о мести.       По рукам пробежала судорога. Я ненавидел всем сердцем. Но и любил им же. Слова о том, что конец Мане близок пугали меня и заставляли бояться неизбежного.       ― Сейчас тебе нужно сосредоточиться на обучении, ― голос Мане даже не дрогнул. Он мечтал о смерти так долго, что ждал её, словно манну небесную. Из нас двоих боялся только я.       ― Хорошо, ― согласился я.       ― Ты не будешь лезть на рожон, ты дашь мне время, чтобы я смог подготовить для тебя переход, ― уточнил Хранитель.       ― Да.       У нас слишком мало времени. Чертовски мало. Стоило действительно задуматься о предназначении, чтобы максимально подготовиться к передаче всех дел.       ― Если мы договорились, то я хочу подготовить тебя и к этому: на днях пройдёт совет Хранителей. Я возьму тебя с собой.       О, наконец-то! Сколько же у меня было вопросов к западу!       Взгляд Мане стал холоднее. Он вздёрнул подбородок и вздохнул:       ― Я хочу, чтобы ты ничего не говорил на этом совете. Не задавал вопросов, не лез на рожон.       Что? Как? Ты велишь мне заткнуться, когда я считал, что Крист в ответе за то, что пустил всё на самотёк?       ― Я вижу по твоим глазам всё, что ты хочешь мне сказать. Я обещаю, что задам эти вопросы сам, но отношения Хранителей далеки от дружбы. Мы ничего друг другу не должны, мы боремся за одно дело, но не обязаны помогать друг другу. Если ты стал целью демона это не вина и не проблема Криста или кого-либо ещё. Хранители занимаются равновесием. Твоя жизнь на равновесии сказывается сейчас мало, чтобы ты понимал. Да, мы упустили тот момент, что демон захотел захватить твоё тело - это было опасно. Но вины Криста тут меньше, чем моей. Пойми это, пожалуйста.       Я отвернулся от его пронизывающего взгляда, ищущего понимания, потому что с трудом мог с этим согласиться. В душе бурлила буря, ненависть, которые стоило усмирить, чтобы рассуждать здраво.       ― То, что я испытал, не должно быть оставлено просто так, ― прошептал я, шумно выдыхая, борясь всеми силами с собственными эмоциями, но те захлестывали.       ― Я знаю. Но это только твоя война. Не моя, не их, ничья. Ты в этом мире один и беды твои касаются только тебя одного!       Словно острые наконечники стрел слова врезали одна за одной в бушующее цунами негодования, остужая пыл, замораживая чувства, покрывая коркой недоверия сердце.       ― И не твоя? Ты не со мной? ― спросил я.       Мане тяжело вздохнул и сказал то, к чему я в очередной раз оказался не готов:       ― Учись не искать во мне помощи, мертвец тебе ничем не поможет. Я уже не жилец, Риогалл. Мои черный одежды сереют в сравнении с одеждами других Хранителей. Твой алый стал максимально ярким. Ты не видишь разницы, но поймёшь потом, когда пройдут года, когда сам увидишь передачу власти от одного Хранителя другому.       ― Я тебя услышал.       ― Хорошо. Я сообщу тебе, когда назначат дату совета. Наше равновесие рушится, пора что-то предпринимать, а значит будет много работы. Очень много работы.       ― Больше, чем обычно?       Мане слабо улыбнулся:       ― Ты ещё не видел нашей работы. Башня может справиться с тем, что внутри неё и сама. Мы же её послы и те, кому в руки даны нити миров. Готов разрушать судьбы, кончать миры и развязывать войны? Выпускать на существ смертельные вирусы, чистить планеты и купаться в крови? Хранители не видят преград перед равновесием, если то падает с одной стороны - нужно уровнять. За смертью приходит жизнь, процветание, война - это двигатель прогресса. А вибрации и сдвиги можно уложить и растянуть по-разному. Это настоящая власть Хранителей основная их работа.       Не нужно было иметь богатого воображения, чтобы понимать о чём идёт речь. Я всегда думал, что власть Башен больно уж обширна, зачем она, если ей никто не будет пользоваться? И оказался прав - ей пользуются.       ― Когда на тебя навалится равновесие, ты перестанешь думать о других, ― тише сказал Мане. ― Она станет частью тебя и удерживать её станет эгоистичной борьбой. Твой гарем - способ оставаться человечным, любить, страдать, видеть за их спинами представителей видом, понимать, что они важны. Но твой выбор всегда будет на стороне равновесия. Компромиссы - удел Хранителей.       Я видел равновесие своими глазами, я слышал, что есть много способов манипулировать им. Быть может даже к лучшему, что я перестану цепляться за прошлое, ведь пути назад уже не будет?       ― И да, Рио, ― после минуты молчания сказал Мане. Эти слова давались ему тяжело: ― У меня будет к тебе последняя просьба, считай, что это будет моё предсмертное желание.       Мурашки побежали по рукам. Неизбежность накатывала волнами.       ― За пару месяцев до конца я отправлю вас с Икзаром и твоим гаремом в его родное королевство, ― начал он. ― Мне нужно будет решить многие вопросы, разумеется выглядеть это будет совсем не так. Икзар уедет с тобой, чтобы принять тебя там и дать опеку, но мне нужно, чтобы ты запер его до дня икс в его королевстве. Запрет Башни на выезд за границу, ты знаешь, как это делается, я уже показывал тебе. Я не должен его видеть до последнего. В час икс все мои гаремники появятся за большой зале, запрет спадёт моим последним вызовом. Я не должен видеть его, держи его всеми силами, как только сможешь. Убеди Башню оставить его, прикажи ей принять его, слышишь? Нить истинности рвётся очень больно, но я ослабил её как смог, чтобы твоих сил хватило.       ― Он попытается убить себя…       ― Я знаю. Он - моё наследие тебе. Удержи его в этом мире. Башня - его дом.       Последнее желание, говоришь. Ты столько сделал для этого, столько приложил усилий, чтобы его спасти.       ― Я обещаю тебе это, ― прошептал я и одежды вспыхнули.              Передо мной расстилался город. Огромная Столица, пережившая уже немало войн, выстоявшая в каждой из них и продолжающая дышать и перерождаться своими жильцами. Люди умирали, существа сменяли друг друга. Маяки Башни отблесками тёплой дружбы светились на горизонте. Солнце приближалось к нему, погружая регион в ночь. Этот мир был слишком огромным, но за его пределами были ещё миры, их было так много, что не сосчитать.       ― Ты опять здесь, ― голос Вуты прорезал тишину.       Он подошёл ближе к краю и так же посмотрел на город, уходящий в горизонт. Солнце опускалось всё ниже, вот оно коснулось крыш домов.       ― Мне страшно от того, что я понимаю, что нас ждёт.       ― Войны, подлости и власть, ― прошептал феникс и улыбнулся. Его глаза светились так же ярко, как и красное солнце. ― Много-много власти. Но так же много приключений, свободы, милосердия. Даже в непроглядной тьме будут лучи солнца. Там, где будет тонуть жизнь, она будет приходит заново с течением времени. Смотри в лучшую сторону.       ― И считать себя миротворцем, а не убийцей?       Вута взял меня за руку и его спокойствие хлынуло в мою душу.       ― Ты спасаешь миры, ты несёшь ответственность за проступки других. В твоих силах контролировать происходящее, чтобы не доходило до крайностей.       ― К несчастью, не все четверо этого хотят.       ― Значит дотянись до их миров и сделай по-своему!       Небо чернело, а вместе с тем всё контрастнее становилась Башня Запада.       ― Дотянуться, говоришь…       Вута усмехнулся и кивнул.       ― Ты сам по себе, верно? Значит вовсе не нужно играть по правилам.              Я практически полными сутками находился в компании Мане. Мы обсуждали Башню, её проекцию и виды, он показывал способы создавать сдвиги, показывал, как оборвав всего одну жизнь в другом мире можно было изменить его судьбу кардинально. Он не марал руки сам - для этого были его гаремники. Он творил историю, выискивая сильные и слабые стороны миров, что оказывались на оси равновесия. Чистая случайность, погрешность системы. И точный расчет.       ― Как можно расширить зону своего влияния? ― спросил я, осматривая нашу территорию.       ― Больше сил у Башни - дальше её нити расползутся. Она копит энергию годами, черпает её из других миров и распределяет так, чтобы иметь нити с мирами всё дальше от неё. Конечно, её тянет на Восток, потому что она им заведует, но ты можешь убедить её изменить направление. Это тоже будет компромиссом: один мир в её сторону - один мир в твою.       ― То есть есть миры на Востоке, которые ещё не покрыты Башней? ― опешил я.       ― Вселенная бесконечна, разумеется есть, ― усмехнулся Мане. ― Но чем дальше от оси Средимирья, тем пустыннее миры, ведь руки Девы ещё не заходили так далеко. Как говорила Дева, она не знает и половины того, что создала Система. Её владения обширны, она играет по своим правилам, но Система всё ещё могущественнее её и всегда так будет.       ― Ого!       ― Вполне возможно, что однажды мы найдем другую Систему, и всё станет иначе, но когда это случиться - неизвестно. Мы защищены только надеждой, что наша Система до сих пор не встречалась ни с чем крупнее неё самой. Тела в небе не статичны, мысли хаотичны и в чем-то представляют ту самую инициативу, коей в самом начале была Система. Так что, нам всегда есть чего опасаться.       Я боялся конца света в своём прежнем мире и был в ужасе, когда он наступил руками Дьябло. Я не мог поверить, что всё так просто, что здесь власть столь огромна, что может погубить другой мир, однако не стоило останавливаться на достигнутом. Даже у Бога Смерти может наступить конец, который он не сможет остановить. Существа бессмертные обречены ждать своего особого конца, ощущая власть над простыми смертными. Эта закономерность градиентов - ничего конечного. Ты только точка в некой Системе.       Чем больше власти - тем опаснее угроза, нависшая над головой. Другие успеют отжить отведенный срок, а ты вынужден циклично ждать смерти от чего-то, что станет для тебя непосильным.       ― Дева когда-нибудь умирала? ― спросил я.       ― Да, несколько раз, ― подтвердил мои опасения Мане.       Значит эта угроза не так уж и призрачна.       ― Нашу Систему может погубить только другая Система, но обычно инициативы не бросаются друг на друга и весьма нерасторопны. Не забивай себе этим голову.       ― Башня может вырваться из нашей Системы и спровоцировать другую? ― уточнил я на всякий случай.       Мане улыбнулся.       ― Может. Многие тёмные миры - это притянутые Системы извне. Даже в нашей Системе немало пришельцев со своей волей. Они все принимают её игру и её существ, но также они генерируют и свои идеи, будь с ними осторожен.       Дьябло хозяин тёмного мира. Его мораль настолько разительно отличается, будто…       Хотя не стоит думать, что так уж всё в Системе Девы миролюбиво и желает только гармонии. Чушь! Она сама то ещё кровожадное чудовище.              Моё обучение шло полным ходом, мозги пухли, а сил и эмоций буквально не оставалось к концу дня. Иногда мы не спали несколько дней, но это было не единственной моей проблемой.       Гаремники в большинстве своём получили взаимность. Да, я особенно выделял сейчас Рокшара и был молниеносен на расправу с тем, кто выступал против, но на деле таковых был только один очень упрямый дракончик.       Дэмир не отличался высоким интеллектом и вовлечённостью в процесс работы Башни. Он был силён, его стать и мощь была оружием для войны, но сейчас было мирное время. Поэтому войну развязывал он.       Внутри гарема никто не может причинить другому вреда, Башня просто не позволит, но это вовсе не означало, что не было рычагов давления. Дэмир портил наш общий эмоциональный фон и топил наш корабль. Его злость и обида были столь яркими, что могли действительно нарушить мой баланс. Каждая живая душа рекомендовала мне взять его, запихнут силком в свою нишу, хоть как-то расслабить, но, честное слово, мне было не до него.       Черный дым стелился по полу всюду, где он проходил, и оставался там ещё на какое-то время.       ― Мы все оружие для убийств с огромной энергией, мы привыкли добиваться силой, ― рассуждала Иль, прислонившись ко мне. ― Он чувствует свою бесполезность и бессилие. Так было и раньше, когда мы были взаперти. Поэтому он и потерялся в полуформе.       ― Ты пробовала его успокоить? ― спросил я её. ― Вы же с Ру раньше могли контролировать это. И Никс Лим.       ― Мы делаем всё, что в наших силах, Рио. Но он последний, и он никогда не отличался терпением.       Это была правда.       Из-за него я старался не миловаться с Рокшаром, не показывать чувств на публике, не обнимать его лишний раз, хотя чертовски иногда хотелось. Мы сталкивались урывками, и даже за то, что ощущали все в нашей общей сети могло спровоцировать дракона. Я ненавидел это, но понимал, что такова цена определённым ошибкам и проступкам прошлого.       ― Башня заставляет нас тянуться друг к другу, потому что ты сейчас для меня максимальный источник энергии, ― сказал я, пытаясь остудить пыл нага, когда тот торопливо лишал меня одежды в собственной спальни.       Я и сам вёлся на это.       Эти чувства нельзя было назвать не настоящими, они не были таковыми, их природа была искусственной, но так ли важно какого рода магия послужила созданию пары? Мы оба прекрасно понимали это.       Рок выдохнул мне в шею и обнял меня так крепко, что я всерьёз подумал о том, что сейчас услышу хруст собственных рёбер.       ― Он нам ничего не сделает, ― повторял словно мантру наг, прижимаясь лбом в моему плечу. ― Сейчас, сокровище, сейчас мне нужен и важен только ты. Это эгоистично, но я не могу, мне нужен ты…       Стоило закрыть глаза и я полностью понимал его. Я чувствовал это так же сильно. Это была жажда, которую можно было утолить единственно верным способом. Я поцеловал его висок, затем, стоило ему посмотреть на меня, поцеловал в лоб, нос и коснулся губ.       Плевать на всё. Нам обоим это нужно.              ― Дэмира нет в Башне, ― сообщила мне Руру во время обеда следующего дня.       ― Что? ― не понял сразу я. Не до того было.       ― Он покинул Башню, я только сейчас это поняла.       Гаремники тотчас начали переглядываться и ощупывать каждый как мог. Мой же запрос тотчас получил конкретный ответ: Дэмира действительно не было в Башне.       ― Ну и куда он направился? ― хмыкнул я.       Честно? Он порядком надоел своими выкрутасами. Я всё понимаю, девочки старались разжевать его поведение так, чтобы я не воспринимал всё в штыки, но черт его дери, есть же предел моего терпения!       ― Он не отвечает на мысленные запросы, ― признался Дефаурен.       ― И закрылся щитами, ― согласился Никс. ― Он защищается от моего вмешательства, он в полном сознании, но он в облике дракона.       ― Я эти щиты обойти не могу, ― подняла руки Миракл. ― Они тривиальны, но его волю перегнуть - сами понимаете, не каждому под силу.       ― Ну шикарно, ― вздохнул я и бросил салфетку на стол.       Перенеси я его сейчас в Башню - мы разнесём пару помещений. Он слишком огромный, плюс движется, точно угадать будет чертовски сложно.       ― У нас сбежал один из гаремников в своей самой приметной шкуре, а между делом за мной продолжают наблюдать демоны. Не то, чтобы я думаю, что его так уж легко будет поймать, но нет, он конечно же не подвергает нас опасности...       ― Не распаляйся, ― отмахнулся Каин. ― Как вернётся в человеческий облик, дайте знать - он вернёт его на родину, ― сказал он уже остальным. ― Так будет проще всего.       ― Это неправильно, ― возразила с укором Ру. ― Рио, ты должен поговорить с ним.       ― Он сейчас ему только матом сможет что-то сказать, ― хмыкнул Вута, прекрасно зная, что это так. Он читал мой огонь, он ощущал это лучше остальных. И его это забавляло, хотя смешного тут было мало.              Не успело пройти и пары часов, как нарисовался Икзар.       ― Верни своего дракона, пока тот дров не наломал, ― приказал он. ― Додумался же сбежать!       ― Ты сам знаешь, что происходит, ― пожал я плечами. ― Перевоплотится - верну.       ― А сам развоплотить не можешь?       ― Как?       Не люблю я, когда Икзар смотрел, как на дебила, больно у него этот взгляд проникновенным выходил.       ― Перетяни его оборот на себя.       ― Что? Перевоплотиться драконом? ― а что, так можно было?       ― Устрицей ты перевоплотишься максимум, ― фыркнул Икзар насмешливо. ― Простые люди и в дракона, смешно. Ты уже показывал этот фокус, ты должен взять его стать, его сущность дракона, как делал для запугивания. Это заставит его выскользнуть из своей шкуры в обычную, он не справится со своей сущностью, потеряет контроль и обернётся. Я же учил тебя этому! С его зверем договориться проще, чем с его человеком, поверь уж на слово. Зверь даже если обижен, если любит - всегда подчинится.       Любит. Как же сложно с этим! Ещё и это обучение. Принятие неизбежности. Вовлечение в дела Башни. Познание особенностей этой работы. Власть. Всё разом. Как же сложно!              И вновь я стоял на взлётном поле Башни, на этот раз обращённом на восток, и отслеживал его путь. Рядом стояли Иль и Руру, ожидая возвращения блудного сына. Они так жалели его, они так любили его, зная что за душа в этом сильном теле. Я привык судить по обложке, люди вокруг меня удивляли меня знаниями и своей скрытой силой, а он был настолько прямолинейным и простым, что я даже не воспринимал его полностью. Вот она разность между Хранителем и обычным человеком, уважение можно заслужить только познаниями, а так, спасибо, что не путаетесь под ногами. Отвратительно!       Кем я стал?       Сущность дракона. Я хрустнул шеей пару раз и вздохнул полной грудью. Холодный воздух обжигал гортань.       Нить Дэмира всё ещё была словно неприкаянной в моём внутреннем потоке. Её удобно было так контролировать в одиночку. Мане говорил также и об Икзаре, нить его фиолетового дракона была не прикреплена в нише, она болталась посредине и только поэтому он легко управлялся с ней. Ей не с чем было путаться.       Под ногами распахнулся крг переноса, поблескивая золотыми всполохами, готовая устремиться в нужном направлении, но рано. Я потянул нить на себя и ощутил гигантсткого дракона, бороздящего открытое небо в сотнях киллометров отсюда. Его эмоции были приглушены щитами, он хорошо возвёл их, монументально, но дракон, и правда, слишком любил меня, чтобы позволить Дэмиру закрыться полностью. Его предавала его собственная сущность.       “Иди домой!” ― велел я им обоим.       Но зверь не послушался, хотя его интерес явно устремился ко мне. Славно.       Я любил применять на себе эффект драконьей шкуры. Любой трепетал под его мощью и статью. Даже самый равнодушный вояка не мог остаться равнодушным гигантской мощи дымового дракона гиганта. Я потянул его личину на себя и пускай со скрипом, но та пошла в мою сторону, я будто силком возвращал его в Башню. Я стягивал его оборотную форму без всяких золотых нитей пемещения, простым заимствованием. Дэмир рвался прочь, но выходило, что прочь из своей шкуры.       Вероятно он и сам не понял, что же произошло. Он перевоплотился с очередным усилием крыльев, он просто пытался улететь подальше, а в итоге вывалился из самого себя.       Золотая нить метнулась за горизонт, чтобы мгновением позже Дэмир стоял прямо передо мной в своей человеческой форме.       Мне хотелось бы его упрекнуть, но пускай лучше довчки всё ему объяснят, это будет не так жестоко. Я развернулся, чтобы уйти, меня нагнал его голос раньше.       ― У Хранителей так принято обращаться с их драконами?       Огонь полыхнул в душе и затих, Вута тотчас перетянул его.       Я медленно обернулся к нему лицом и увидел, как две мои славные любимые женщины обнимают пацана и пытаются его вразумить, но два абсолютно невменяемых от злости черных глаза смотрят в мою сторону и ждут ответа.       ― Ни во что не ставить, презирать, оставлять на потом? ― продолжил он.       Как неловко получилось, а ведь точно. Икзар для Мане последний, самый недолюбленный из всех, брошенный во благо спасения. Изгнанный по-своему из гарема, не любимый.       Его судьбе не позавидуешь, но Икзар смирится, он живёт так годами, он нашёл себя в Башне. Мане вложил свою любовь в его спасение и наступит час, когда дракон поймёт это. И как же похоже это на Дэмира, который не находит себе места в новом мире.       ― С тобой всё по-другому, твой час ещё просто не наступил, ― пояснил я спокойно. ― На твоих глазах открывались взаимности, это происходило с каждым из своих друзей. Стоит потерпеть ещё.       ― Это происходит и с теми, кого я ненавижу всей душой и не могу простить! ― взревел дракон. ― Так почему с ними, а не со мной?       ― Потому что так решила судьба, ― пожал я плечами. ― Я хочу любить всех вас в равной степени, но я один, мне не разорваться здесь и сейчас.       ― Так отпусти меня, дай перетерпеть это! Позови, как проснётся!       От его крика стены бы трещинками украсились, да вот Башня была против таких новшеств.       ― Я же всё равно тебе не нужен! ― выпалил он.       Ру сверкнула на меня глазами.       Они тоже так думали. Считали, что он мне не нужен. Моя холодность и отрешённость от него признак того, что он мне не сдался. Оружие, способ поставить сильного соперника моим врагам. Они сами поддерживали в нём это сомнение. Ах, как чудно.       ― В родном доме не могу быть самим собой, ― ахнул я. ― Ладно, хорошо, Дэмир, хочешь пируэтом - будут тебе пируэты.       Я подошел к их троицы и обнял его, чтобы проводить внутрь с этой жутко продуваемой площадки для взлётов. Я много думал об этом, переигрывая то, как стоило бы себя вести с гаремниками сразу, чего бы мне этого стоило. Как оказалось, пригодиться наглядно. Хочешь любви и ласки? Будет тебе и то, и другое, если тебя это успокоит.       Чего стоит притвориться высоко интеллигентным молодым человеком? Да раз плюнуть! Я знал, как произвести впечатление. Это был строгий выверенный расчет, и плевать, что не по-настоящему и с налётом блефа. Нужно было привыкать играть по чужим правилам и с чужими игрушками. Рокшар смиренно принял эту модель поведения, понимая, что отныне я буду дублировать на Дэмире его же нежность, его же прикосновения, его же страсть. Это ставило в тупик дракона, потому что вот оно, дорвался, получил, я весь его, разве что без лживых признаний, а Рокшар терпел, как терпел до этого. У него не было выбора, потому что я ему его и не давал.       Каждому любимому давалось некоторое время, чтобы побыть особенным, но даже тут Рокшар оказался обделён по всем фронтам. Его время нагло отнимали, заставляли скрываться, урезать личные встречи, чтобы я мог крутиться вокруг Дэмира и творить магию “хорошего” отношения.       И плевать, что я думал об этом сам.              ― Это так низко и нелепо, ― хмыкнул Вута, запивая горькие слова шампанским.       ― Это по-взрослому, феникс, ― усмехнулся Каин, покачивая бокал в руке. ― Риогалл делает так, как ему выгодно, и делает правильно. Этот мир проще, чем ты думаешь.       ― Это притворство! Давать дракону то, чего он ещё не заслужил! А что будет, когда чувства проснутся к нему? ― возмущался мой первый возлюбленный. ― Рокшар получит компенсацию?       ― Всё будет зависеть от всего, ― пожал я плечами. ― Грядущее будущее мало радостное.       ― Любовь должна быть искренней и волшебной, иначе в какой в ней смысл? Какая это привязка тебя настоящего к реальности?       Я усмехнулся и посмотрел на феникса.       Они так хорошо смотрелись в этой гостинной. Такие любимые. Мои любимые. В полной защите.       ― А ты уверен, что Мане привязан к реальности достаточно хорошо? ― спросил я.       Эмоции вмиг схлынули с лица Вуты. Верно, малыш, я не обычный смертный. Я не совсем тот, кем был. Слишком многое поменялось. Возможно до этого я был мудаком, зато искренним и читаемым, но теперь… теперь я скорее мог себя назвать лицемерным монстром без прошлого и с весьма занятными перспективами особой власти.       Власти, которую я собирался вкусить сполна!       Каин улыбнулся в край бокала.       ― Просто не будет, ― озвучил он свою мысль. ― Я рад, что успел увидеть тебя и простым человеком.       Вута с ужасом посмотрел на него. Власть, боль, многое меняет людей и главное, учит жить. Хранители не смертные, которым посчастливилось получить в руки полшебную палку, торчащую из земли с кучей дырок в другие измерения. Хранители - не люди. Они не похожи на людей, потому что не разделяют их бед и страданий, их норм и приличий. Они совсем другие, только вот перемены эти приходят не сразу.