Средимирье: Башни

      Признаюсь, я верил, что посещение Высшего света - это блажь, развлечение, возможно метод оставаться человеком при всей пагубности предназначения Хранителя, но оказалось, что всё это в корне неверно.       Высший свет - это связи. Башня - могущественное строение, знающее буквально всё, но даже зная, кто может быть нам нужен для тех или иных информационных узлов, заполучить подобное знакомство можно было только общаясь в высших кругах Столицы, исключительно строя многочисленные связи, глубоко и прочно уходящие в статусные семьи нашего немаленького города.       Мане очень редко выходил в свет сам, чаще всего это были его гаремники, имевшие к моменту его заката уже большой вес в Высшем обществе, однако даже при таком раскладе, иной раз крупная рыба ловилась только на крупную наживку в лице самого Хранителя. Поэтому мой выход в свет был необходимостью. Благо здесь у меня было немало опытных помощников. Каин и Рокшар зачастую выходили без меня, нередко туда, где я чисто физически быть не мог, потому что встречи накладывались по времени друг на друга, я старались укорениться. Со мной ходили младшие гаремники, нередко в присутствии Вигора, положение которого на пару с полезными связями также утверждалось в Столице. Это было выгодно Роану, это было выгодно мне, т.к. предать он меня не мог, а значит у меня был свой человек в любом гадюшнике.       Я не оставил своей привычки приглашать дам на танцы, хотя безусловно теперь нередко баловал своим приглашением и своих мужей (а не только жен), да и с Вигором мы пару раз выходили вместе на паркет сугубо с целью без лишних ушей обмолвиться парочкой словечек. Высший свет был местом многочисленных знакомств, правильно расставленных приоритетов и умения показать свою заинтересованность в определённых людях и сведениях. Бал - это всеобщий фарс, после которого нередко приходили важные приглашения на ужины или обеды, или даже были приглашения в чужие страны. Редко, но были.       Удержание равновесия Башни - это ежедневная монотонная работа, где важно держать руку на пульсе мировых изменений. Баланс не так уж просто нарушить, но когда он уже покосился - удержать его едва ли не сложнее. О многих решениях просто не было времени сожалеть, хотя, безусловно, то, что нередко приходилось делать было бесчеловечно. А ещё хуже, когда выбранный метод был безрезультатным, а значит ошибочным, и хорошо, если пострадало не много существ, это правда было благо в сравнении с тем, как бывало ещё. Но так было надо.       ― Черт возьми! Вообще бывает так, что равновесие не требует таких трудозатрат? ― спросил я, откинувшись в кресле.       Икзар, навернувший уже круг третий по кабинету, усмехнулся:       ― Да, бывает. Почитай летописи.       ― Не верится, ― буквально проскулил я.       ― Разберешься с Нараком и Акараном и сам увидишь. Когда волны схлынут, ― уточнил он. Погрузившись в работу по самую макушку он уже более-менее пришел в себя. Он улыбался, смеялся, выражал свои предпочтения, в общем: жил.       Башня вытащила его из того жуткого состояния, в которое он впал после смерти Мане. Это была только её заслуга, любое горе можно победить трудотерапией - отчасти эта теория была верной. Он стал самим собой. Хотя стоило помнить, что Мане никогда не баловал его вниманием, быть может это тоже сыграло свою немалую роль. В любом случае я был рад, что у меня остался хоть кто-то из старой гвардии.       ― Башня так и не дала ответ? ― спросил он, остановившись.       ― Дала, ― тихо буркнул я.       Фиолетовые глаза тотчас уставились на меня в ожидании подробностей.       ― Она подсчитала переменные, но ты сам знаешь, это всё равно не гарантия.       Икзар медленно кивнул моим словам. Никакой гарантии, что новые выбранные уникумы подойдут Башне.       ― Я не стану брать их в гарем, возможно поэтому какая-то переменная будет нарушена.       ― Почему не в гарем? ― спросил дракон.       Я поморщился:       ― Они дети, чаще всего дети. Это против норм этики и приличия. Помимо уж того, что полностью противоречит моей природе.       ― Ну не все же?       Верно, не все.       ― Не хочу расширять сейчас гарем. Дэмир сейчас самый уязвимый, он крайний и находится под моим тотальным контролем.       ― Ему это нравится, ― усмехнулся Икзар меланхолично.       ― Дело не в этом. Я знаю, что истинность полностью соответствует их предпочтениям, Башня подстраивает меня под них, чтобы мы идеально соответствовали друг другу. Это то, что прописала Дева, создавая нас. Моё нежелание брать кого-то ещё в гарем продиктовано отсутствием полного доверия, всё это произошло так стремительно, что каждый мой гаремник по сути мне ещё незнакомец. Даже Каин и Рокшар, с которыми мы вместе уже несколько десятилетий. Ах, я даже не считал сколько мы уже друг друга знаем, потому что это не важно. Мы не в классическом романе, где всё происходит постепенно, герои узнают друг друга, притираются, влюбляются, и начинают думать о детишках, тут всё намного сложнее. Третий лишний в виде Башни и её правил. Мы истинные, но не по душе, а по приказу.       ― У тебя очень жестокий взгляд на этот дар.       ― Зато без розового флёра. Я хочу сначала приноровиться к тому, сколько у меня сейчас гаремников. Построить верно работающую систему на этом, и только потом, быть может, я сниму кулон безбрачия.       Икзар не осуждал меня. Я слышал оттенки его эмоций через Башню, теперь я делал это почти бесконтрольно, мне важно было знать, что думают дорогие мне люди, но будем честны - это так бесчеловечно лезть напрямую в самое сокровенное.       ― Тогда что ты планируешь делать?       ― Найти Последнего.       ― Зачем?       ― Насколько я смог выяснить, есть Последние, занимающиеся временными анализами. Технически, они часовщики.       ― Не слышал о таких.       ― Они редкость, редкость даже в ряду Последних. Их миссия в том, чтобы развязывать временные петли, нарушать или наоборот устанавливать спирали времени. Ты же знаешь теорию о том, что любой мир движется по спирали, всё время перерождаясь, с момента начала и до самого конца.       ― Они и есть это начало и конец?       ― Нет, скорее наоборот. Они те, кто отодвигает конец, если это возможно. Любой Последний вовсе не стремится спасать мир, существо или магию, они вроде Системников, просто имеют власть, которой могу распоряжаться на разный лад. И мне нужен часовщик, чтобы подстраховаться.       Икзар сверлил меня пронзительным взглядом. Я даже соскучился по прежнему саркастически-опекающему тону. Теперь он не видел во мне ни младшего, ни равного, ни даже старшего, ему бы меня бояться, да вот только Башня не позволит. Потому я и не мог закрыть глаза на её магию. Во всём этом было так мало натурального отношения, искренности, не приправленной какими-то штучками высшего разума. Меня это расстраивало.       ― Что именно вы задумали? ― спросил он после пары минут молчания.       ― Ещё ничего, ― улыбнулся я. ― Пока у нас есть несколько теорий, который нам надо проверить. Если всё сложится, то быть может, мои ресурсы Башни резко увеличатся.       В его душе была смута.       ― Ты хочешь взять уникумов на баланс?       ― Верно мыслишь, ― я кивнул. ― Хочу попробовать альтернативные источники энергии. Так можно спасти пару жизней от ужасной участи.       ― И возможно совершить страшную ошибку, от чего все вы умрете раньше времени, ― тихо озвучил он наши опасения. Икзар наконец-то опустил взгляд и потёр переносицу. Пластины на его висках сложились в ассиметричный рисунок. Он устал. От жизни, от Башни, от всего, от меня в частности. Я каждый раз читал это в нём, но проходили секунды и это ощущение схлынывало так же легко, как и находило. ― Ты советовался по этому поводу с Девой?       ― Её не так уж легко развести на разговор по душам. И да, мы с ней обсуждали такую возможность.       ― Что она сказала?       ― Сказала не рисковать.       Во взгляде так и читалось: “тогда какого хрена?”, но он и сам прекрасно всё понимал. Мне нужна была энергия. Три другие Башни не могли ничего сделать, их потоки были связаны в отношении Акарана, они могли действовать только чужими руками. Они искали существ, искали Последних, с которыми могли бы договориться, чтобы те свели на нет паразитирующие миры. Но у нас-то как раз ещё был шанс сделать всё в рамках власти Хранителей. Дотянуться до миров самим, резким развитием нашей резерва.       У других Хранителей были сотни гаремников, они покрывали огромные территории миров, подпитывая нити. Я ещё не дорос до этого, Восточная Башня ещё блокировала подпитку, стараясь минимизировать потери энергии, у нас ещё было время, чтобы собрать энергию в один вектор и направить его к Акарану напрямую, дотянуться одним махом и схлопнуть! Но это время было не бесконечным.       ― Верно сказал Иргарсиль: от Востока можно чего угодно ждать! ― пробормотал фиолетовый дракон.       ― Словно бы от других Башен не стоит, ― усмехнулся я.       ― Нет, от других не стоит.       Звучало как оскорбление и вызов.       ― Почему?       ― Потому что уже который век именно Восток нарушает законы, прописанные Девой! Свои же внутренние правила из трактатов! Посмотри на других, они правят так долго! Стабильно, уверенно, и только Восток меняет Хранителей, как перчатки.       ― Моё прошлое воплощение довольно долго оставалось на посту, ― заметил я в отрицание данной теории. ― Но это всё равно ничего не меняет. Я не боюсь смерти, я же вернусь.       Ярость захлестнула его на несколько мгновений, раньше я бы испугался этого. Он бы вылил на меня весь свой праведный гнев от такого пренебрежения, наорал бы, ткнул мордой в моих молодых по всем меркам гаремников и спросил бы какого черта я такое бездушное чудовище, но… он знал ответы на все свои вопросы, даже не задавая их. С Мане он был его громоотводом (одним из), это бы имело смысл, возможно он бы смог его заземлить.       ― Надеюсь, ты не говоришь что-то подобное своим ребятам?       Я покачал головой. Конечно нет, я тоже не идиот.       ― Я хочу найти часовщика, чтобы он просчитал мою вероятность хорошего исхода. Даже если по его подсчетам мы схлопнем миры и после канем в лету - это уже будет план про запас. Я не хочу жертвовать гаремниками, ни сейчас, ни через тысячу лет, я хочу, чтобы они прожили долгую и по большому счету счастливую жизнь в достатке, но ты знаешь правила равновесия. Не будет вариантов - придётся прибегнуть к отчаянным мерам.       ― Хорошо. А если часовщик не увидит никаких проблем?       ― Значит не увидит. В любом случае, это только план, который вовсе не обязательно претворять в жизнь.       План, который на самом деле я отчаянно хотел опробовать.              Найти Последнего, хотя бы одного, было не так-то просто. Мане имел связь с несколькими из них, но они утратились с его уходом. У меня не получалось найти Клубнику или кто-то другого, их просто не было ни в Высшем свете, ни в ближайшем окружении. Не было подмоги и у других Хранителей. Мне нужна была помощь в этом деле, и шансы оставались только у одной связи, которую я ещё не задействовал.        ― Софи, ― позвал я девушку, настигнув её в кафе одного скромного по моим меркам мирка.       Девушка отвлеклась от обслуживания столика и посмотрела на меня своими большими невинными глазами. Не разряды по спине, признал бы, что обознался.       ― Как ты меня нашел? ― спросила она настороженно.       ― Твой кулон всё ещё при мне, как ни странно. И я не хотел отрывать тебя от важных дел, поэтому пришел сам.       Я не мог её читать. Не только потому что мы были не в Башне, но и потому что она была всесильной, многоликой и совсем не простым человеком. В ней таилась страшная сила, которая совершенно не оставляла следов, она пугала любого мага, привыкшего к законам мирозданий.Она научилась имитировать след, но передо мной ей не было смысла изображать. Время встало, как вкопанное без всякого ощущения магического воздействия, ей подчинялось само мироздание.       ― Что ты хочешь? ― спросила она с добродушной улыбкой, приглашая сесть за столик.       Мы расположились у окна друг напротив друга. По ту сторону замер дождь - фантастическое зрелище.       ― Мне нужен Последний, никак не могу найти хотя бы одного.       ― Хах, ты не по адресу.       ― Почему?       ― Они прячутся от Девы, а значит, прячутся и от спутников. Неудивительно, что ты не можешь найти ни одного из них.       ― Я подумал, что у тебя должно быть есть знакомые, связи, способы передать им послание, чтобы они сам нашли меня?       ― Они тебя не теряли, чтобы находить, ― усмехнулась она белозубой улыбкой. ― Ты видная фигура, даже в разряде междумирья.       ― Ты поняла, о чём я.       ― Зачем тебе Последний?       Я уже успел возненавидеть этот вопрос.       ― Помочь с расчетами.       Она заинтересованной приподняла брови.       ― Может быть я могу тогда помочь? Что же это за расчёты такие, что Башня не смогла справиться?       ― Она смогла.       ― Ты интригуешь.       ― Мне мало её расчётов, я хочу расчёт по вектору времени. Башня всё же работает в плоскости реальности, её расчёты всего-лишь прогнозы, а не факты.       Софи едва слышно цокнула языком.       ― Ты хочешь найти часовщика, верно?       ― Да. Если ты можешь оставить сообщение с просьбой о помощи - буду очень признателен.       ― Почему ты сам не оставил его? Ты же знаешь: кто ищет - тот всегда найдёт.       ― Не находят, ― покачал я головой. ― Я не обратился бы без крайней нужды.       ― Ты не рискуешь даже притом, что знаешь, что твои чувства искусственны? ― улыбнулась она, задев самое глубинное. Ну конечно, она знала, читала это, присматривая за мной через кулон. Это была моя дилемма бесчеловечности. То самое, почему я не верил до конца, оставлял нано расстояние между собой и гаремниками на всякий пожарный случай. Я испытывал к ним любовь, лавинное всеобъемлющее прекрасное чувство, но никогда не забывал, что оно искуственно сотворённое.       ― Ну, не со всеми, ― попытался я отвести от себя этот неприятный разговор.       ― Ах, ну да, Вута.       ― Вута, ― согласился я.       ― Мне было бы интересно взглянуть на Хранителя, у которого был бы огромный гарем уникумов. Интересно, как бы покосилось равновесие в таком случае, ― задумалась она. ― Что случится, если одна из Башен начнёт доминировать над остальными? Станет диктовать свои условия. Такого ведь ещё не было, четыре столба всего были плюс минус равны, а тут ты заришься на противовес.       В чём-то убеждать её я не видел смысла. Я как раз хотел бы избежать всего этого, но я не мог точно сказать, что чего-то подобного не может случится. Уникумы - вечно растущие в своей энергии создания, возможно за пару сотен лет мы не сильно-то изменим равновесие тел, особенно после растраты на схлопывание миров, но что будет дальше? Куда заведёт нас подобный доход в энергии? Это то, почему я не хотел их брать в гарем, я допускал мысль, что придётся их выбросить, как балласт, отцепить от Башни насильно. Тут тоже было очень много “но”, ведь Башня не так-то легко отпускает то, что её питает. Не факт, что имея свои источники энергии она не начнёт чудить. Было столько переменных, ах, кто бы знал ответы наперёд! Но в любом случае, главную задачу справится с Нараком этот подход выполнял, а значит, это был метод.       ― Ты поможешь? ― спросил я.       ― Чем смогу, ― улыбнулась она и встала. Я встал вместе с ней. И время потекло своим чередом, её позвали на кухне, а я просто развернулся и вышел вон под шум дождя.              Мы с гаремниками время от времени старались устривать себе что-то вроде совместных выходных. Я пробовал делать их себе в одиночку, но каждый раз терпел фиаско, тяга Башни была куда сильнее. А вот вместе с кем-то проводить время без оглядки на то, что творилось в Альма Матер было как-то проще.       Это был один из таких дней, мы с Миракл телепортировались из башни в начале одиннадцатого и решили прогуляться в пятом округе, рассчитывая заглянуть в недавно открывшийся отреставрированный парковый комплекс. Но сначала хотелось перекусить, поэтому приятно прогулявшись по аллеи красных клёнов, мы выбрали первый попавшийся ресторанчик и наведались туда.       Признаться честно, чья это была кухня, я так и не разобрался. Там было довольно тихо, уютно, столики были огорожены друг от друга бумажными перегородками, а официантов можно было вызвать нажатием кнопки на столе. Весьма приятное местечко!       Миракл сегодня была в приподнятом настроении и радовалась каждой мелочи, то и дело скатываясь к непотребным комментариям сексуального характера. Но это было нормально для неё, а на остальных вокруг как-то плевать.       ― О, сам Хранитель Востока! ― воскликнул внезапный персонаж, не сумевший просто пройти мимо нашего столика. ― Моё почтение!       ― Вы, верно, обознались, ― ответил я, не желая привлекать внимания.       ― Это маловероятно, ― уверенно хмыкнул собеседник.       Мы с Миракл переглянулись, ощутив чувство лёгкой тревоги. Персонаж был не из простых.       ― Вы ждали встречи со мной, ― решил пояснить мужчина, стараясь не смотреть кому-либо из нас в глаза. Он был не очень высокого роста, коренаст, но его одежда этого совершенно не подчеркивала, напротив, он пыталась это скрыть оверсайзом. Вьющиеся каштановые волосы густой копной, ярко карие глаза с необычной форма зрачком. Я терялся в догадках, чёрт возьми!       “Последний!” ― догадалась Мира.       ― Да, было дело, ― улыбнулся я. ― Быть может нам тогда стоит вернуться в Башню?       Мужчина покачал головой и подсел к нам за стол.       ― Ни в коем случае! Я не хочу попасться на глаза Деве, так что здесь тоже будет неплохо, особенно если ваша замечательная спутница покроет нас куполом.       Миракл не нужно было этого говорить, купол уже давно и так стоял, только не факт, что часовщик мог это ощутить.       ― Уверяю, в Башне ни в раз больше шансов встретить Деву, чем тут, ― признался я.       ― Вы не правы, ― поспешили меня разуверить. ― Дева неравнодушна к вам, как и ко всем другим Хранителям, чья душа исконна. И она приглядывает за вами.       ― В таком случае и здесь опасно.       ― Нет. Она смотрит за вами через Башню. В Башне заключена Система, а она её главный редактор.       ― Ей нет нужды следить за мной.       ― Она и не следит, ― пожал плечами собеседник. ― Она приглядывает. А я очень не хотел бы оказаться в эпицентре её маяка, где моё присутствие тотчас привлечёт её внимание.       ― Хотите сказать, что в Башнях есть сигнализации на Последних? ― спросила Миракл с подозрением.       ― Что-то вроде того. Всё что ей дорого, всё системное, подчиняется её желаниям. Так что да, я бы очень предпочёл поговорить здесь.       ― Без проблем, ― согласился я. ― Софи прояснила суть моего вопроса?       ― Без подробностей. Мне нужно будет чуть больше точных сведений, чтобы произвести подсчёт.       ― Это будет сложно сделать без Башни.       ― У нас есть Миракл, ― улыбнулся Последний и посмотрел на мою жену в упор. ― Она сможет нам помочь с данными, в обход системы.       ― Ха! ― опешила от такой наглости девушка. Но не стала спорить, она действительно могла взять всё что угодно в Башне без спроса и следа, так что, видимо он ждал удобного случая откликнуться на мой зов.       Пока они обменивались информацией, я позволял себе размышлять о том, как вообще так вышло, что Последний без всяких прелюдий оказался здесь, чтобы просто помочь. И находил ответ в одном и том же, в интересе. Им и самим было интересно следить за развитием событий. Этот мир был пугающим своими невероятными созданиями, но ещё больше он пугал своей простотой.       ― Вы почти не ошиблись в своих предположениях, ― сказал Последний после двадцати минут развёрток. Он сидел на стуле и смотрел в потолок, но в зеркале его глаз мелькали миллионы изображений в секунду. Завораживающе, его зрачки двигались, словно в такт прогрузки новых и новых ветвей вероятного развития событий. ― Это чертовски опасно!       Мы с Миракл переглянулись. Это разочаровало больше, чем я рассчитывал.       ― Но ничего критичного из того, чего вы опасаетесь.       ― Что? ― вырвалось у девушки. ― Хотите сказать, что опасность кроется в чём-то другом? Что вы увидели в конце?       ― Милая, вы портите всю интригу! ― возмутился часовщик.       ― Нет никакой интриги в смерти, ― не согласился я.       ― Вы правы, в конце концов это всегда смерть. Что именно вас беспокоит?       ― Реально ли будет дотянуться до Нарака и Акарана?       ― Безусловно.       Чудно.       ― Мы сможем прожить дольше тысячи лет?       ― Намного дольше! ― рассмеялся часовщик, но меня этот смех больше напряг, чем наоборот.       ― Равновесие, Башни, Средимирье, не рухнут?       ― Нет, ― качнул он головой. ― Я же сказал, ничего критичного из ваших опасений.       ― Тогда в чём опасность?       ― Опасность будет заключаться в тех, кому вы подарите долгую жизнь.       ― Уникумы под опекой Башни? ― догадался я. Безусловно, это была огромная опасность для Столицы, Совета и возможно всего Средимирья разом. Природа задумала удалять их, не давай долгой и счастливой жизни, а я задумал пойти против этого правила.       ― Но мы же тоже были даны Девой. Значит, всё ещё контролируемо, ― напомнила о себе Мира. Я посмотрел на неё и допустил всё же толику сомнения. Дева тоже всего наперёд не знала. И она сама же советовала не рисковать.       ― Контроль - очень условная переменная. Иногда его может быть чересчур много, а иногда непозволительно мало, только вот никто никогда вам не скажет, где именно проходит грань нормального. Потому что контроль сам по себе - это не нормально, природой не заложено держать всё под контролем, мироздание спонтанно, даже спиралевидность времён не однородна, я знаю только одно: любое решение приведёт к последствиям, которые кому-то точно не придутся по душе. И не факт, что я говорю о вас, Деве или о ком-то вообще вам знакомом. У Башни всегда будут враги, нередко они появляются даже в её стенах, так что решение только за вами. Мне было интересно заглянуть в вектор самого Хранителя!       Как я и думал. Всё дело в этом.       Я чувствовал её разочарование, она не могла проникнуть в его разум, максимум считывала поверхностные эмоции и мысли, но глубже проникнуть не могла. Её это расстраивало, но Последние на то и Последние, чтобы быть не как все. Это могла быть защита от его знания.       ― А можно вопрос? ― поинтересовалась она.       ― Какой? ― тотчас воодушевлённо поинтересовался мужчина и опять пристально посмотрел на неё.       ― Вы же можете отмотать назад и посмотреть наверняка, тогда скажите мне, что исконно в моей сущности: он или она?       Она хотела узнать свой настоящий пол? Я даже никогда не задумывался об этом!       Последний широко улыбнулся и покачал головой. Он не стал мотать время, чтобы взглянуть.       ― Ни он и ни она.       ― Как так? Ведь я же родилась уже в облике!       ― Вопрос стоит не в том, чтобы понять, кем вы были при рождении, вам интересен ваш первоначальный пол, заложенный природой, верно? Так вот отвечая на него, я говорю, что вы бесполы. Двуликий не определён даже в зародыше, он подчиняется велению желания его родителя. А если родитель силён, Повелитель, например. он может даже приказать определиться, чем полностью аннулирует сущность двуликого. Удивителен этот мир!       ― Выходит, что двуликий, это не раса?       ― Нет, конечно нет, с чего вы вообще это взяли? Двуликий - своего рода аномалия неопределившейся души. Воля, пожелавшая остаться безликой. Они не раса по первоначальному плану, они производное, дефект, побочный продукт. Безусловно безумно интересный! Так что вы в своём роде дважды победительница лотереи на исключительность: и уникум, и двуликий.       Миракл прочно зависла.       ― Этому вас учат при переходе в ряды Последних или вы уже позже узнали такие тонкости бытия? ― из праздного любопытства поинтересовался я.       Часовщик усмехнулся. Он всё так же прятал свой взгляд от меня.       ― У меня было много времени, чтобы задать много вопросов, а потом найти на них ответы. Не все Последние знаю такие тонкости, но будьте уверены и я не сведущ во многих других специальностях. Например мне абсолютно непонятна ваша стезя равновесия, я не могу этого почувствовать, просто не дано! Никому, кроме Хранителей, не дано.       ― А Последнего можно сделать наследником, интересно?       Часовщик медленно запрокинул голову и его зрачки опять начали двигаться. Он подсчитывал вероятности стечения обстоятельств. И вердикт это был таков:       ― Это невозможно. Последние - изгои мирозданий, они системные махники. Занять сразу две должности: корректора и механика невозможно. Это противоречие. Башня просто не примет Последнего как наследника.       Занятно.       ― Как я мог бы вас найти если что? Мне не помешала бы ваша поддержка.       ― Вы сами знаете, через кого меня позвать. Спасибо за интересный опыт! И за приятную компанию.       И он ушел прежде, чем у меня вспыхнула мысль хотя бы предложить ему угощение. Последние были весьма специфичным народом, их не интересовали блага цивилизации, им не интересно было поживиться за мой счёт, как это пытались сделать любые другие существа. Они были полностью оторваны от реальности и преследовали только один интерес - собственной любопытство.       И чем больше я общался с подобными существами, тем больше удивлялся тому, насколько любые системные существа иные. Только вот обсудить это по большому счету было не с кем. Точно не с уникумами, и точно не со старшими гаремниками, представляющими собой элиту общества.       Это, пожалуй, единственное, что осталось от меня до перерождения. Я до сих пор удивлялся тому, насколько существа разнились по кастовым уровням. Не смотря на то, что Столица во многом уравнивала, всё же такие вещи мозолили глаз. И с каждым разом я всё больше убеждался в том, что счастлив не тот, кто имеет много денег и власть, а тот, кто отвечает только за себя и не стремиться к величию.       Я наблюдал за своим бывшем соседом по комнате и до глупого завидовал ему. Хотя наблюдал я не только за ним. Моя способность путешествовать во снах нередко подкидывала мне интересных существ. Как выяснилось, так срабатывала моя избранность, я влиял на какие-то события в мирах и нередко мне предоставлялась возможность лицезреть последствия этих перемен. Как люди приходили в Средимирье, как находили любовь, дом и смерть. Средимирье было очень опасно, чертовски опасно! Помня свою историю, так не казалось.       Больше всего мне запомнилась история пацана примерно моего возраста, его тоже закинуло сюда в бухты барахты. Только его не вызвала магия, а это была компенсация тел. Такое случается, когда вмешиваешься в политические разборки для изменения исхода конфронтации. Он очнулся в поле далеко-далеко от Столицы. Рядом было несколько поселений людей, что спасло ему жизнь. Его пригрели, дали кров, работу. Он мог бы остаться там и не знать беды, но он возомнил себя избранным, засланцем, решил учиться магии. У него неплохо получалось, в силу прочного стремления, но желание получить власть и влияние привели его не в лучшие руки, он стал постельной грелкой одного влиятельного мага, прожил так что-то вроде десяти лет, а потом был убит врагами. Он вроде как любил. С этим чувством было всё так неоднозначно, что я не мог определить его за благо. Икзар настаивал на том, что короткая, но счастливая жизнь в любви всяко лучше долгой и мучительной смерти в одиночестве (ему ли не знать), но я так не думал. Он жил, у него ещё был шанс изменить свою жизнь в любую сторону, а вот после смерти всё обнуляется. Благо ли это? Я не был в этом так уж уверен.       ― Истинность Башни сильная, но искусственная, задумайся только о том, что где-то вокруг может ходить тот, что является твоей природной истинностью! А ты лишишь вас обоих этого блага! ― сказал я тогда в сердцах.       Икзар помрачнел ещё сильнее.       ― Миллионы существ знать не знаю про истинность, не верят в неё. Встретить такую любовь огромная редкость, а ты говоришь о гипотетической возможности, ради которой стоит закрыть глаза на исконное горе? Горе, которое уже есть здесь и сейчас, пусть чувства, вызвавшие его и были подконтрольны Башне? Да лучше быть уверенным, что ты будешь любим и любить вопреки всему насильно, чем маяться от незнания, стоит ли продолжать поиски или достаточно остановиться на том, кто подвернулся под руку и симпатичен! Был бы у меня выбор: я бы в радостью умер с ними в ту же секунду!       Он никогда не простит нам с Мане это решение. Я не сомневался в этом ни на йоту, но всё же был расстроен глубиной его чувств. Икзар был мне дорог, как брат, как друг, как наставник, я желал ему процветания и счастья, и считал, как и Мане, его становление гаремником большой ошибкой Хранителя. Время вспять не вернуть, ошибки существуют для того, чтобы на них учиться. Теперь я старался перепроверять все факты сразу несколькими методами.              ― Так, что же мы будем делать? ― спросила Сильвелет, когда все собрались за общим столом на семейный ужин.       Ребята через одного поглядывали на меня, сидящего во главе. Я же лениво ковырялся вилкой в тушеных овощах и думал совсем о другом.       ― О чём ты? ― спросил я.       ― Ты узнал вероятность теории сбора уникумов, всё подтвердилось, так, что мы будем делать? У нас не вечность перед тем, как Башня сменит метод подпитки.       С этой работой я иногда напрочь забывал обо всём. Гаремники, мои мужья и жены, сидели рядом и внимательно слушали, разделяя в целом один интерес и напуганные одинаковым предостережением. Иногда такие сборы напоминали мне гидру, одно тело и много голов с разными мнениями, которые несомненно придут к одному знаменателю. Просто без вариантов.       ― Не сейчас, Силь, ― отмахнулся я от насущной проблемы. ― Не сейчас. У меня голова болит совсем по другому поводу и пока я не закончу с этим наша теория подождёт.       Они не разделяли этого. Им хотелось действовать, в то время как мне хотелось просто лечь и отдохнуть от всего на свете. Наверное стоило опять написать Иргарсилю, потому что нет ничего хуже, чем погрязнуть в трясине будничных задач по самую макушку.              Сколько бы я ни изучал виды и расы, но всегда находились те, кто меня удивлял. Чтобы договориться о мире нужно было хорошенько подготовиться, вытащить все знания по нужной расе, отрепетировать тезисы своей речи (если они планируется), не всегда можно было действовать только исподтишка. Получалось по-разному. Бывало, что мы отправлялись группой, бывало, что я посылал гаремника, бывало, что шел один. Очень много переменных. Моя жизнь не была особенно счастливой, как этого ожидали смотрящие на меня, возносящие избранность на некий подиум. Да, были свои радости, как минимум потому что рядом со мной всегда был мой гарем, наполняющий меня эмоциями и красками, но всё же оставаясь в центре Башни, я ощущал треклятое одиночество, которое никто не мог понять. Вокруг столько людей, а я один - вот, что гложило меня.       Рутина снедала. Даже когда казалось, что мы столкнулись с какой-то очень интересной задачей, в конечном итоге она заканчивалась, мы праздновали победу, но так было постоянно, радость меркла, оставался опыт, который капал в копилку к такому же опыту и становился чем-то само собой.       У меня было столько возможностей, сколько не было у большинства существ, были ресурсы, власть, да даже башня с бесчисленными порталами, всё было! Разнообразие! Только вот утратилось ощущение радости от этого разнообразия. Обыденность перемешалась с ним, это был какой-то странный замес, когда ты вроде имел всё, имел любовь, имел возможности, имел стабильность и работу, но в то же время чтобы осуществить какие-то огромные сердечные желания тебе не хватало времени и сил! И ты просто изо дня в день смотрел в сторону своей цели и сожалел, что ничего не можешь. Абсолютно ничего. Иногда, задумываясь, я даже радовался, что есть хоть что-то чего я не могу сделать в ближайшем квартале, это немного отрезвляло. Но лишь немного.       Именно так менялась моя личность под гнётом Башни и её ответственности. И я уже не представлял, как черт его дери, Хранители могут жить так долго! Безусловно, удовольствие от жизни было, но это вовсе не было перманентным счастьем, о котором можно было подумать. Другие Хранители не спешили разъяснять свои жизненные ориентиры, казалось, будто они даже не задумываются обо всём этом, их всё устраивает, а я от расстройства старался просто не думать.       На вопрос: зачем я здесь? Ответ был очевиден. Какой толк было с ним кому-либо приставать? Казалось, что меня уже ничто не могло сделать самим собой.       Поэтому одним прекрасным днём в саду Башни я нашёл весточку. Так называли тип иллюзорной птички или бумажного самолётика, несшего в себе послание, защищённое от прослушки и просмотра чем-то или кем-то со стороны. Мне мои ментальные сети принадлежали Башне, весточка принадлежала только отправителю и была адресована лично. Она прошла защиту, а значит не содержала ни угроз, но важной критически информации, которую бы башня считала.       Там были всего пару строк:       “Крылья клубники у меня. Хочу встретиться там, куда ты хочешь их отправить! Прихвати Миракл”       Хороший способ вызвать меня на приватную встречу вне стен Башни.       ― Каин, мне нужно к твоему брату, организуй нам визит, пожалуйста, ― попросил я ментально.       ― С какой целью?       ― Крылья для Снежка. В идеале визит на день-два не больше, но у меня там будет встреча с Последним.       ― С часовщиком?       ― Да, попросил взять Миракл.       ― Хорошо, я проинформирую Кансиля о нашем приезде, чтобы они успели подготовиться.       ― Было бы неплохо обойтись без этого.       ― В Рокан пожалует сам Хранитель Востока, да ещё и крылья Снежку, придётся потерпеть высший свет, уж извини.       ― Эх, ладно. Чем скорее - тем лучше.       ― Разумеется.              По-тихому провернуть всю эту операцию возможности не представлялось. Не рад был я этому, ой не рад. Провернуть бы одним днём, представить всё так, словно это король молодец и нашел крылья для Снежка, но нет, всё это должно было растянуться минимум на неделю фарса, который должен был показать всем соседям и жителям Рокана, что Хранитель на их стороне, а Каин герой, что соблазнил меня. Трижды “ха”, потому что будь наша воля, то мы с Каином бы никогда не поженились. Не начни Башня сбор гарема раньше положенного, кто знает, как бы всё закончилось. И быть может он бы встретил кого более достойного. Хотя скажи я этого ему, непременно услышал бы, что более достойного он никогда бы не смог встретить.       Идея вместо гаремников начать собирать уникумов всё не покидала мою голову. Я не хотел обрекать больше никого на фальшивую любовь, даже если она по ощущениям как подлинные чувства и может полностью затмить все невзгоды существования, но всё же она не была добровольной. Мне тошно было от этого.       Мы прибыли через стационарный портал, опять же ради зрелищности события. Нас ждали тысячи счастливчиков, что смогли пробиться на площадь, принимал нас лично король Кансилькаиномар, и всё это было настолько пафосно, что лишний раз хотелось закатить глаза, но ребячество давно уже перестало доставлять мне должное удовольствие. Я покорно прошел по лестнице вниз, за мной в привычных одеждах Башни следовали двое моих гаремников, после чего мы разместились в автомобиле и двинулись в сторону дворца.       Кансиль светился от счастья, бросая на нас троих заинтересованные взгляды. Я улыбнулся ему на площади, с радостью бы обнял, но формальности не позволяли, а в машине было уже не удобно. Миракл, сев в машину, предпочла сменить облик на мужчину, чтобы комфортнее чувствовать себя в мужской компании, она часто так делала. Каин и Силь тотчас разговорились, мой же взгляд упёрся в стекло машины.       ― Ты устал? ― мысленно спросил Миракл, стараясь не выдать того, что мы общаемся. Он всем телом был развёрнут к королевской парочке, но по факту слушал меня.       ― Нет.       ― Тогда почему?       ― Не люблю фарс, ― честно ответил я. В Столице всё это я воспринимал как данность и никогда не противоречил обстоятельствам, максимум мог сказать своё “фи” мысленно, но тут было больше формальных перебежек, в которых не нужно было играть на публику, я мог отстраниться.       ― Ты же соскучился по Кансилю, ― напомнил мне мои же слова Мир.       Я только едва заметно кивнул, подтверждая этот факт.       ― Дай им двоим пообщаться всласть, у нас ещё будет время. Да и меня немного больше волнует предстоящая встреча. Крылья - это хорошо, но это лишь предлог для встречи, уверен, что Клубника именно поэтому их и приберег, чтобы был способ меня выманить из Башни.       ― Уверен, что это безопасно?       Я ни в чём не был уверен. Уже давно. Миракл мою мысль уловил.       ― Последние - загадочные существа. Меня не просто так предостерегали не связываться с ними раньше времени, но теперь это время пришло, и никто не знает, чем это общение закончится. Надеюсь, что ничего критичного не случится, не хотелось бы опять застрять на неопределённое время в сердце на выхаживании.       Миракл аж передёрнулся от воспоминаний, это заметили и братья.       ― Всё в порядке? ― спросил король.       ― Зябко что-то стало, ― ответил Мир.       Каин посмотрел на меня с недоверием. Я только усмехнулся и тотчас прикрыл рот рукой, потому что неконтролируемая улыбка так и лезла наружу. Нервное напряжение сказывалось, каждое восстановление в Башне отзывалось во мне смешанными эмоциями, часть из которых явно были недобрыми. Нервное, знаете ли.       До замка доехали без приключений, не стали задерживаться в городе. Я был рад в первых рядах увидеть своего учителя по бою, мы успели обменяться рукопожатиями, как нас всех увели в замок, чтобы подготовить к званому ужину.       Семья Каина радушно приняла меня и Мира, мы были обласканы вниманием, я только и успевал улыбаться и щебетать в ответ всякие очевидные вещи, аля мы всегда за вас, королевство будет процветать и тому подобное. Так и пролетел остаток дня. Расположили нас в башне принца, как и в прошлый раз. Покои были теми же, спать планировали вместе, я не возражал - меньше шансов, что меня куда-нибудь опять унесёт во снах, хотя и контролировал эту способность, но всё же гаремники меня от неё и вовсе могли избавить, так что я рассчитывал на спокойную ночь.       Правда не задумался о маленькой детали: Каин и Миракл и спокойная ночь - ну слабо верилось. Впрочем, когда это теперь нас останавливало? Парни славно повеселились, обновив наши нити, а я удовлетворённый и вымотанный развалился на кровати в надежде быстро отрубиться.       Они давно уже не лезли с расспросами, привыкли ко всему. И я привык к ним, мы настолько хорошо знали быт друг друга, что даже поговорить толком не о чем было, разве что о работе, да о том, какие чувства кто испытывает в связи с приездом. Миракл был рад увидеть страну дроу, ему нравилось, я же был рад увидеться с Кансилем. Каин рассчитывал попутно сделать тут парочку важных вещей для своего посольства. По правилам мы должны были согласовывать все свои мероприятия с представленными секретарями короля, но делать этого не дюже хотелось, особенно потому что я сам не знал где и когда. Такое не соответствовало статусу Хранителя, ведь полагалось, что Хранитель, как король, живёт в строгим расписании, где система тикает как часы. В этом плане мне было жаль Кансиля, у которого день был расписан по минутам. Быть королём - показывать пример, а это совсем не просто, Хранитель тут абсолютно фривольная должность.       А за пределами Башни я и вовсе мог позволить себе бездельничать.              ― Добрый день, Рэс! ― широко улыбнувшись своему учителю, поприветствовал я.       Старый дроу оторвался от чтения документов и перевёл взгляд на меня, после чего на его лице тотчас появилась улыбка, хотя улыбался он больше глазами, чем ртом.       ― Добрый день, Хранитель Восточной Башни Риогалл. Проходите.       ― Благодарю, ― я прошел вглубь кабинета и сел в одно из кресел у учительского стола. ― Можно просто Рио, я испытываю значительное смущение всякий раз, когда мои знакомые начинают называть мой титул.       Рэс усмехнулся, явно всякое подумав обо мне, но всё же пообещал больше так не делать.       ― Теперь мне ясно, почему Каиномар сказал, что мы не сможем взять в свою армию такой талант! Кто бы мог подумать, что я смел шпынять самого Хранителя.       ― Мы многое не знаем наверняка о тех, с кем имеем дело. Это нормально, во всяком случае для меня.       ― Разве что для вас, ― вздохнул учитель. Он привык хорошо знать тех, кого обучал. Многие учились у него семьями, поэтому я всё же сильно выбивался из общей картинки.       ― Рэс, могу я попросить об учебном поединке?       ― Учебном? Со мной?       ― Да, я обещаю использовать только те способности, что присуще только мне лично. Мне интересно, насколько вырос я сам, не столько моя сила.       ― Что ж, раз вы этого просите, то почему бы и нет?       Мне действительно было интересно узнать, насколько я изменился с тех пор. Мы вышли на плац, когда там никого не было. По факту были летние каникулы и в Академии было мало народу, впрочем, даже тех немногих заинтересовали парящие шёлковые многослойные одежды, в которые я был одет по обыкновению. Я закрыл для себя потоки моих мужей и жен, убрал поддержку Башни и вытащил из тени меч. Я не был уверен, что стоит пользоваться теневым мечом, это ведь тоже что-то вроде допинга, но всё же сошелся на мысли, что всё же это моё личное умение, а не чьё-то ещё. Именно в таком состояние я и хотел провести бой.       Рэс был искусным воином и воеводой, он летал и атаковал так умело, что даже я был вынужден признать своё поражение перед его мастерством!       ― Я даже не зацепил вас! ― возразил он, когда я просил о прекращение боя.       ― Это сложно сделать, при условии, что на мне висит безусловная защита Башни.       ― Я ни разу не увидел её барьер!       ― Потому что я снял его, но это не изменяет факта, что я вижу, куда мне расти. Мои атаки также не тронули вас.       ― Вы заставили старика попотеть, ― хохотнул он, убирая меч в ножны. ― Вы стали искусны, я очень горд вами!       ― Мне приятно это слышать.       И знаете что произошло после? Именно когда я снял все защиты Башни, выкрутил все вспомогательные функции, на меня налетел Снежок! Я даже не понял, откуда этот зверь свалился мне на голову, но он сделал это! И было чертовски больно! Я не знаю сколько точно костей он мне в тот момент переломал, но выжил я лишь чудом наличия Башни, которая так просто сдохнуть дать мне не могла. Это было фиаско! Серьёзно! Просто издевательство!       Треклятый котобир!       ― Нелепая ситуация во всех отношениях, ― поделилась со мной Миракл, не желая уйти куда-нибудь погулять, пока Рокшар пахал над кругами регенерации, шипением отогнав от моей тушки других врачей.       ― И не говори, ― согласился я. Смеяться хотелось от такой несправедливости, но как-то не смешно было.       ― Это Риогалл, я уже ничему не удивлён, ― усмехнулся Рок, отпустив круги.       ― Я бы послал тебя куда подальше, но очень хочется поскорее встать на ноги! ― возмутился я.       Рокшар подошел ко мне вплотную и поцеловал. За те годы, что он был моим мужем, он освоим куда более глубокие знания о врачебном деле, если раньше он был скорее военным медиком, то теперь разбирался в энергетических нитях и регенерации на уровне профессионалов. А потому и был здесь, хотя никто особо его в королевстве и не ждал.       ― Мир, я надеюсь, что об инциденте никто не прознал? ― спросил я, получив свободу от губ нага. Тот вернулся к кругам, развёрнутым надо мной.       ― Я всё подтёр, ― признался двуликий. ― Кансиль и Рэс, правда, в курсе, но обещали не рассказывать.       Ожидаемо. Ладно, это делу не помешает. Скандала нам только не хватало!       ― Если часовщик даст о себе знать, проводи его ко мне, окей? Опутай эти покои защитным коконом, пусть будет.       ― Дублировать реальность?       ― Как вариант.       ― Только после того, как закончу, не искази мне тут всё! ― предупредил Рок.       ― Хорошо.       Котобира хотелось прибить, если честно. Я и раньше к нему любви пламенной не испытывал, а сейчас и вовсе был на него откровенно зол. Но что взять с нелепого животного? Зверюга, правда, раскаялся и даже попытался пробиться в мою спальню, но его никто сюда не пустил. Я же слышал его рокот по ту стороны входной двери и боролся с желанием прекратить жизнь тупой зверюги. Объективно я понимал, что желать зло плохо, но когда у вас срастаются кости в теле битые часы - плохо это не характеристика, а состояние.              Проснулся я посреди ночи от чужого присутствия. С опаской приподнялся над кроватью, осмотрелся. Никого.       До нужной секунды.       У часовщиков была власть времени, в том числе и отмотка. Как интересно. Мой новый знакомый вошел в искаженный защитой дубль карман и оказался ровно на том месте, где я его почувствовал во сне. Я давно уже перестал удивляться искусству магии, сложно испытывать восторг от подобного мастерства, когда живёшь рядом с уникумами, но этот трюк даже меня заставил задуматься, по каким законам был провёрнут. Рассчитывать механику чужой магии было самозащитой, без этого стать жертвой было бы куда проще.       ― Доброй ночи, ― кивнул мне чужак.       ― Доброй, ― согласился я. Я проверил нити гаремников - они были спокойны.       ― Хотел поинтересоваться, какое решение вы всё же приняли на счёт уникумов.       ― Никакого, ― не сразу ответил я. Первая мысль была послать, но это нетактично. За эти несколько лет я отрастил очень агрессивный иммунитет по отношению ко всем, кто лезет не в своё дело.       ― Жаль, ― он поджал губы и сел в кресло, которое его же собственными силами было притянуто из угла комнаты в её центр. Он сел у окна. ― Дело в том, что рассчитывая ваши вероятности, я всё же выделил одну конкретную, прогрессия которой меня впечатлила, ― он помолчал полминуты, затем продолжил. ― В вашем мире ещё не было прецедента, когда тому, кто должен умереть по природе, была бы дарована полноценная жизнь. Ваши гаремники исключение Девы, они были ей избраны и рассчитаны, но сейчас это только ваше решение, где вы в малой степени можете повлиять на результат. Я не фанат воин, не адепт силы, но у меня есть свои причины желать, чтобы вы достигли той власти, которую я смог просмотреть в ваших развёртках. К несчастью время не ждёт, у Башни тоже есть свои законы, и чтобы успеть выполнить ваше желание, нужно начинать действовать. Поэтому я здесь.       Когда я делился своими опасениями с Икзаром - он вставал в жесткий отказ, когда я обсуждал с Хранителями способы победить Нарак, они разводили руками и не знали, что делать. Когда я обращался к своим гаремникам, они, помятуя опыт Мане, не торопились решать за меня. Я держался выжидательной позиции, боясь рискнуть, а тут это.       ― Вы хотите предложить кого-то конкретного? ― чуть поразмыслив, спросил я.       ― И да, и нет. Я могу лишь обозначить события, которые приведут вас к ним.       ― Их несколько?       ― Постепенно станет. Когда вы попробуете сладить с одним это уже не станет проблемой.       ― Почему вам так интересна вариативность моей власти?       Часовщик поморщился от этого вопроса.       ― Люди не любят перемены, она страшит. Никто не любит выходить из зоны условной стабильности, особенно те, кто тысячи лет придерживались одинаковых взглядов. Война демонов сейчас - это иная точка зрения, радикальная, неугодная по очевидным причинам, но вам ли не знать, что за смертью приходит жизнь. Что-то непременно изменится после этой истории, когда-нибудь вы будете лишь вспоминать о ней, не более того, а погибшие канут в лету. Вы, пожалуй, лучше всех знаете эту истину. На ошибках учатся, но их же и повторяют каждые несколько витков, парадокс, не правда ли?       ― Цени то, что имеешь?       ― Верно. То, что вы возьмёте уникумов под крыло Башни будет новым витком, парадигмой. Концепция изменится. Башни станут ближе к Системе, а уникумы станут совсем иначе восприниматься в мире.       ― Это непременно случится или только в ряде обстоятельств? ― спросил я, догадываясь, что желание часовщика в первую очередь продиктовано страстью к разнообразию.       ― Это случится, только если вы сами этого захотите.       ― Я знаю, что ваше учение создано Системой, что вы меняете мышление и тем самым становитесь всемогущими и бессмертными в своём роде.       ― Мы смертны, ― покачал головой часовщик. ― Так же смертен, как и вы.       Выходит, у них есть бессмертие, завязанное на объекте или объектах? У меня оно завязано на Башне, у них же?       ― И в чём же заключается ваше бессмертие?       ― В имени, ― загадочно ответил он с лёгкой усмешкой.       ― Я хочу понять ваше учение, ознакомиться с ним, это возможно?       ― Нас приглашают наши учителя в том возрасте, когда мы готовы принять этот взгляд. По окончанию обучения каждый выбирает свою направленность, дабы нести пользу. Есть Последние учителя, если вы встретите такого, то быть может он посвятит вас в подробности. Хотя не уверен, что вам удастся проникнуться нашими взглядами, всё же вы творение Девы.       Меня гложила одна догадка.       ― Система навязывает вам желание подтолкнуть меня к набору уникумов?       ― Кто знает. Возможно это моя собственная воля, а может и воля Системы, наложенная на мою. Ощущаете ли вы такое же желание? Можете определить навязанны ли ваши чувства или они такие на самом деле? Нет, вы не сможете. Парадокс желания в том, что им можно заразиться, но оно всегда будет искренним, какая бы причина его возникновения ни была. Управляют ли ваши эмоции или обстоятельства, если вы чего-то хотите, то это искреннее желание. Другой вопрос можно ли ему поддаться, сможете ли вы отказаться от него и чего вам это будет стоить.       ― Допустим, ― отмахнулся я от этой философской темы. ― Это всё к рассуждению о том, что если это интерес и самой Системы, то шанс на удачу у нас явно выше.       Часовщик улыбнулся:       ― Я же уже сказал, что удача у вас в кармане! Я увидел развертки, практически во всех из них, пользуясь формулой, что сотворила для вас Дева, вы получаете то, ради чего это и затеяно. Любые перемены неизбежно приведут к негативным последствиям, но вовсе не сразу, а лишь по истечению определённого срока. Подумайте только, что под вашим крылом будут потрясающие войны, за которых вы не будете нести полной ответственности, у них не будет родни, и будет могущество, которое сможете регулировать только вы сами. Это знатный риск, не находите?       ― То есть мои проблемы будут от того, что я не найду им всем управы?       ― Почти так. Во многом именно из-за этого. То, что в Системе долгие тысячелетия умирало не доживая до расцвета обретёт единственное, чего у них не было - долголетие. Сильных магов станет больше, а где сила, там, увы, и вседозволенность.       ― Вы одновременно и пугаете меня, и успокаиваете. Я понятия не имею, как справляться с детьми, я с трудом со своими-то гаремниками общий язык нашел, что уж говорить о сотнях уникумов, которые мне нужны для осуществления моих планов!       ― Всё придёт с опытом. Но почитать книги по психологии я всё же советую. Ищите каждому из них персонального учителя, который поведёт уникума в мир и будет за него нести полную ответственность. И да, вот обещанные крылья, ― он вытащил из-за пазухи маленький мешочек, который естественным образом слевитировал ко мне в руки.       ― Благодарю, ― кивнул я, взял его. ― И, у меня будет к вам просьба.       ― Я вас слушаю.       ― Если вам представится возможность пересечься с учителем Последних, дайте ему знать в моей заинтересованности в личном разговоре с ним. Вас не затруднит?       ― Проще простого, ― улыбнулся мне часовщик, после чего мы распрощались и он исчез так же неожиданно, как и появился. Секундная стрелка только теперь пошла в нужную сторону, перестав отматывать время вспять.