Средимирье: Башни

Нос забит, губа в крови, руки связаны, и всё тело ломит от не самого ласкового обращения. Имея такие данные, я не слишком удивился тому, что меня везли в крытой повозке по ухабистой дорожке. Состояние своё я ещё мог считать приемлемым. Бывало и хуже. ― Ты очнулся? ― голос из противоположного угла был для меня неожиданностью, я аж подпрыгнул, хотя со связанными за спиной руками это, скорее всего, выглядело уморительно. Не знаю, что надо делать в подобных ситуациях, да и в голове спросонья была каша, поэтому не нашел ничего лучше, чем поздороваться. ― Здрасьте. Мой попутчик громко хмыкнул в своём углу и блеснул глазами. Отличным зрением в полутьме, да ещё и с песочком в глазах, я никогда не блистал, поэтому всматривался в темный невзрачный силуэт на фоне лучей солнца, пробивающихся через дырочки в плетении, искреннее надеясь, что он тут такой же пленник и вреда мне причинить не может. Хотя бы пока что. ― Здравствуй-здравствуй. Голос у этого подозрительного мужчины был забавный, иначе и не скажешь. На рычащих звуках его горло издавало какой-то вибрирующий звук, который загонял мурашек под кожу, но это было довольно приятно, хоть и странно. Задавать тупые вертящиеся у меня в голове вопросы, я не стал, всё же, откуда человек может знать, где мы и что с нами будет, когда он сидит вместе с пленником, то есть мной. Скорее всего, его тоже пленили, но, быть может, он хоть что-то видел? Я покрутился немного, пытаясь сесть поудобнее, и вытер лицо о правое плечо. Ветровка была застегнута наглухо, от чего было жарко. ― А Вы не видели, случайно, много их там? ― я махнул головой в сторону тряпичной двери из этого маленького и очень душного ада. ― Их, ― его глаза блестели при определенном наклоне головы, словно у кошки. Он явно хорошо меня видит, в отличие от меня, ― человек двадцать, если не двадцать пять, не считая пленников и животных. О как. Не, двадцать человек, скорее всего, каких-то разбойников. Не думаю, что у меня есть хотя бы один шанс выбраться отсюда живым. ― Хреново, ― вздохнул я и подрыгал руками, но путы сжали только сильнее. ― Так делать не советую, ― улыбнулся мужчина, а у меня в голове так и пронеслось: «Ему в рекламе отбеливающей зубной пасты не предлагали сниматься?». Ну правда, такой белоснежной лыбой можно и без прожектора на съемках обойтись, к тому же, зубки ровненькие, с клыками. Да уж, мечта. Лишь спустя пару мгновений до меня дошло, что он сказал. ― Почему? ― Работорговцы люди весьма безжалостные, они не щадят товар, особенно людей, поэтому чем больше будешь рыпаться – тем сильнее будет сжиматься веревка. Учти это. Я бы хотел обойтись без травм, пока мы не добрались до места. В противном случае меня по голове явно не погладят. Работорговцы! Елы-палы! Ну, я попал! Ой, какой я молодец! Да ещё и… Нет, погодите. Я не ослышался? Он с ними заодно? ― Да не отползай ты, тем более уже некуда. Меня зовут Икзар, рад знакомству, Риогалл. ― Так ты… Вы. Ой. Так это тот урод, из-за которого мне теперь веревки жмут? И всё потому, что он такой медленный? ― Да, я тот, кто должен был тебя забрать. И можно на «ты», чисто теоретически мы почти ровесники. Рио, вот скажи мне на милость: ты меня подождать в деревне не мог? И всё же у него божественный голос, эти раскаты успокаивают, что даже беситься со всего не хочется. ― Меня там пытались поймать и убить, ― глухо отозвался я. И почему снаружи ни звука не доносится? А мы всё едем и едем. ― Ой, да ладно, они мирное поселение, не убили бы, пока не поняли бы, кто ты. А я бы к тому моменту уже добрался. И, к сведенью, с чего ты решил, что эти работорговцы более надежные ребята? Они вполне могут тебя грохнуть. ― Я как-то в плен во сне попал, не моя вина. Что делать-то теперь? С ними договориться не получится? Мой «встречающий» переложил ноги и я, наконец, смог увидеть, что и у него руки за спиной связаны. Это не круто. Я, конечно, не в курсе, кто он и вообще кто меня сюда переместил, но будем верить, что я им для чего-то очень нужен и меня надо спасти. ― С ними? Нет, здесь мы ещё в зоне низкого магического фона, я даже меч не смогу достать, если опасность будет, а они это знают, поэтому только заикнись я им, кто я такой и, тем более, кто ты, нам обоим не поздоровится. ― Что, я всё же какая-то большая шишка? Надеюсь, мне никого убивать не придется, а то я вроде как миролюбивый человек. Икзар рассмеялся и меня словно пронзило молнией. Да уж, не удивлюсь, если с такими вокальными данными у него тьма, не меньше, любовников. И о чем я вообще думаю? ― В своем роде да. Убить тебя не убьют, как и меня, но вот проблем доставят немало. Правда, есть вероятность, что они не поверят мне, ну тогда нам крышка, так что метод разговоров тут не сработает. ― И что же делать? Метод кулаков? ― Ну, в общем да. Только до тех пор, пока мы не переместимся в зону нормального магического фона, я так себе оружие. Придется подождать. ― И долго ждать? ― все же он меня утешил. Радует, что меня не продадут какому-нибудь уроду. Как-то было бы совсем печально переместиться в новый мир и стать рабом. ― Радужная долина в самой дальней точке границы от того места, где тебя нашли, в часах девяти пути. Сейчас мы уже пятый час едем, если повезет, то скоро уже покинем зону. ― Это не может не радовать! А потом что? С тем, что мы выберемся, я понял, а дальше мы куда? ― все же моя судьба меня волнует. Забавно понимать это, когда всю жизнь считал, что будущее мало предсказуемо и незачем лишний раз напрягаться, пытаясь его просчитать. ― А потом я перекинусь, и мы отправимся в Столицу, где нас уже ждут. ― Так ты оборотень? ― и почему меня это скорее обрадовало? Хотя я не люблю людей, может, поэтому? Все же другая раса, другой менталитет, они же должны быть хоть в чем-то другими. Может, это и хорошо, что меня вытянуло из родного мира? Да уж, Рио, нашел, чем себя утешить. Риск еще имеется, и пока что я стою на пороге неизвестности. ― Что-то вроде того, ― усмехнулся Икзар. ― Пока мы катимся, я могу ответить на твои вопросы. На нас навесили полог тишины, так что можем поговорить о чем вздумается. Как я понял, тебя одарил Лепрекон? ― Ага. Сказал, что загрузил стандартный пакет. ― Везунчик. Нет, правда, ты счастливчик. Встретить системника, да еще и такого ранга. Тебе очень пригодится все это в учебе. Я лишь раз встречал Лепрекона, а ведь я путешествовал немало. ― Кстати, ты сказал, что мы ровесники. Сколько тебе лет? Я плохо тебя вижу, ― я лишь жалко улыбнулся, завороженно смотря на его фантастические глаза. ― Мне пятьсот сорок шесть. ― Фига себе ровесник! Мне бы столько жить! Оборотни все так? Собеседник улыбнулся и его глаза лукавого прищурились. ― Вообще, оборотни живут в среднем немногим больше обычных людей. Сто, сто двадцать лет. Но, как и у людей, обладая магией, можно притормозить старение, ну и там уже насколько хватит. Были люди, дожившие до тысячелетия. А по поводу того, что мы ровесники, я должен тебе, наверное, объяснить. Когда магия замедляет старение, она замедляет и развитие. Чтобы понять, на каком этапе развития существо застряло, спрашивают, сколько периодов ты прошел? Так как быстрее всего развиваются люди, то принято считать периоды, ассоциируя с периодами их развития. Вот сколько тебе лет? ― Э, ну, двадцать. ― Ну вот. Значит пока что тебе идет двадцатый период. Мне тоже. Так что физически мы ровесники, несмотря на то, что я прожил в 28 раз больше лет, чем ты. Многие расы развиваются медленно в принципе, эльфы, например. Они не обязаны подпитывать себя магией, чтобы не стареть, у них и так все очень медленно происходит. ― И сколько живут эльфы? Тысячи лет? ― вопреки всему стало как-то обидно за людей. ― Без подпитки они живут около семисот, первое совершеннолетие у них происходит в восемьдесят четыре года, второе - в сто двадцать лет, третье - в сто сорок семь... ― Три совершеннолетия? ― Двенадцатый, восемнадцатый и двадцать первый периоды. Взрослыми существа считаются по достижении восемнадцати. С двенадцати принято отдавать в Академии, где ребенок уже больше предоставлен сам себе, но все еще скован в рамки. Ну, а по достижении двадцать первого периода существа обычно начинают активно искать себе пару и рожать детей. ― А до этого, что ли, никак? Ну, я о детях, ― Боже, если здесь можно трахаться без презерватива, то я в раю, однозначно! ― Нет, всё возможно. Просто после двадцати одного принято ждать от человека, что он обзаведется семьей. Бывает, конечно, по-разному, но это что-то вроде традиции. В королевских семьях, например, достижение двадцать первого периода гласит о том, что скоро существу подберут пару. Поэтому большинство начинает останавливать развитие по достижению восемнадцати. Оставаться всё время в одном возрасте сложно, особенно когда проходит несколько столетий и опыт, накопленный годами, начинает давить на сознание, приходится отпускать жизненную нить. Ну вот, а я уж надеялся. Будем верить, что у них хотя бы презервативы есть или, может, противозачаточная магия. О, точно. Надо будет разведать. Но потом. ― А до какого периода можно так притормаживать? ― В тридцать пять, сорок, как правило, держать нить становится просто, почти не требует магических сил, но не все существа могут к тому моменту адекватно воспринимать реальность. Люди очень тяжело переносят долголетие, их сознание к этому не приспособлено. Многие сходят с ума, и у них рвется аура. Люди! Ну почему у них всё не славу богу? А больше всего бесит то, что я такой же человек. Блин, даже расстроился. Не то, чтобы мне так хотелось прожить больше тысячелетия, но когда знаешь, что в отличие от других ты этого не можешь – хочется в сто раз сильнее. ― И сколько, предположительно, я могу прожить? ― Ты? ― Икзар отчего-то усмехнулся, словно я глупость спросил. ― Всё зависит только от тебя, но твои предшественники спокойно жили и по пять тысяч лет. Один вот вообще десять тысяч на посту своём сидел. ― То есть я не человек? ― Нет, ты человек. ― Но как тогда… Икзар тяжело вздохнул и пристально посмотрел на меня, решая, как именно ответить. Честно, мне хоть как-нибудь, я уже и так достаточно оттянул момент, чтобы узнать, кто я такой и что меня вообще ждет. ― Есть некоторая разница между расами, уникумами и избранными. Обычно существа в первую очередь относятся к какой-то расе. Если же существо полукровка, то вполне может случиться так, что он не определится с расой никогда, тогда о нём говорят либо уникум, либо избранный. Уникумы отличаются небывалой силой, они рождаются и в обычных семьях, да и раса у них может быть вполне определенной, но отличает их то, что по силам они не вписываются ни в какие нормы. Как правило, их определяют по рождению и никогда не учат продлевать себе жизнь. Жизнь их весьма тяжела, потому что всё время приходится бороться с собственными способностями, которые мутят разум и портят отношения с окружающими. Плюс им запрещено проходить общественные порталы и заходить в некоторые города, да и высокий магический фон зачастую для них просто смерть. Что же касается избранных, то тут, скорее, судьба так распорядилась. Избранными могут быть по душе, как ты, или по дару, иначе говоря, по телу. В первом случае какая-то конкретная особенность закрепляется на душе и не поддается обработке и очистке. Ты перерождаешься из раза в раз с этими особенностями, снять дар может только тот, кто и навесил, иногда, кстати, это и проклятье. Бывает, что такие дары стираются со временем сами. Во втором случае… так звезды сложились, что у существа появляются какие-то способности, которые не присущи его виду. Но на душе они не закрепляются и в случае переселения душ можно утратить способность. ― А, значит, то, что меня зовут Риогалл, и есть эта особенность? Имя, закрепленное за душой. И какой же у меня дар? ― Не думаю, что я тот, кто может дать полный ответ на твой вопрос. В Столице тебя ждет тот, кто ответит на него. По сути, ты Хранитель Башни. Следующий. Преемник, в общем, моему Хранителю. О, как! Ну, звучит, по крайней мере, не так страшно. Я уж боялся, что сейчас окажусь каким-нибудь предсказателем-наложником. Между прочим, реально страшно. ― Что за Башня? ― поинтересовался я. ― Восточная. Всего четыре башни. В них находятся порталы во все открытые миры. У каждой башни свой хранитель, который строит всю работу. Увидишь, в общем. Описанию это вряд ли поддается. Я вот, когда увидел вживую, понял, что всё, что надумал до этого, было чушью. Это очень важное сооружение, залог мира. ― Блин, ответственность… ― Это да. Но у тебя будет много помощников, да и система отработана настолько хорошо, что и профан справится. Тебя ещё лет сто обучать всему будут, не волнуйся. ― Это хорошо, ― прям вспомнился универ. Третий курс, а понимания, что дальше – ноль, тут хотя бы всё объяснят. Ну, я надеюсь на это. ― Объяснения мне сейчас не помешают. Всё же ваш мир сложнее моего. ― Средимирье считается одним из самых сложных мест для обитания. Тот, кто здесь родится, учится всему с рождения. Тебе реально будет довольно тяжело поначалу. Хотя, ― парень откинулся на бортик и посмотрел в потолок, ― большинство существ всю жизнь живут там, где родились, они могут и не знать многих особенностей. В Средимирье всего пять процентов населения имеют высшее магическое образование. Хотя в целом общеобразовательные Академии и специализированные школы оканчивают семьдесят процентов. Я сам получил высшее магическое (потому что обязан был его получить, иначе бы меня отцы закопали бы, да и для братьев позор), но всё равно, прибыв в Столицу из своего королевства, понял, что придется учиться жить заново. Всё же одно дело жить со своими сородичами, иметь схожие проблемы взросления и воспитания, одинаковые нормы и традиции, а тут сотни рас, у всех разное понимание мира. Иных как послушаешь, так вообще страшно становится, как они живут-то. Меня это пугало, а сейчас привык, даже как-то скучно без разнообразия-то такого. Я тоже запрокинул голову и прикрыл глаза. Эх. Хорошо хоть, что он понимает на своем опыте, как мне тяжело, а ведь дальше будет только сложнее. С другой стороны, тут у меня уже всё устроено, план какой-то хоть есть у кого-то, не у меня. Это уже неплохо. А то я в земной жизни-то с трудом заглядывал в будущее, а тут бы и вовсе не знал, что делать. Магией я не владею, мира не знаю, как зарабатывать - тоже, гарантии? Какие гарантия, если тут королевства, мегаполисы со своим правительством и империи всякие? Откуда знаю? Да данные от Лепрекона время от времени сами отвечают на мои вопросы. Иногда кажется, что я шизофреник. ― А, мой предшественник, ну, твой Хранитель, он уже старый, получается? ― в голове на этой мысли такая каша завертелась, что аж сам запутался. Вроде информация была, что меня вызвали насильно, а значит, вступила в силу преемственная магия. С другой стороны, мозг активно верещал, что если нужен преемник, значит, Хранитель уже не справляется со своими обязанностями. Короче, ни черта не ясно. ― Ему всего тысяча двести тридцать лет. Вообще этот возраст ничто для Хранителей, можно сказать, только освоился. Но у нас обстоятельства. Ему хочется умереть скорее, поэтому и начали искать тебя. Магию поиска запустили вчера, она сразу и нашла. ― А если бы я ещё не родился? Что бы тогда? ― Всего три души привязаны на Восточную Башню. Одна - наш Хранитель, а вас, по идее, двое. И вы чередуетесь. Все Хранители люди, а значит, живут обычную жизнь недолго. Взяли просто того, кто моложе. Насколько я понял, Акселю сейчас семьдесят шесть лет и он счастливо доживает свою жизнь в паре с оборотнем. Короче, подходил только ты. Ну а если бы у тебя уже была бы семья и дети, то, вероятнее всего, нам пришлось бы подождать ещё лет тридцать, пятьдесят, пока не умер бы Аксель, а там он бы переродился и мы бы его в младенчестве и забрали. Насчет преемников есть довольно подробная инструкция, так что нам оставалось лишь соблюдать её. ― Погоди, а на другие Башни что, разное количество душ? ― Ага. У нас оно минимальное. У Севера - шестеро, у Юга - пятнадцать, у Запада - семь. Изначально было у каждой башни по трое, но есть обряд, позволяющий даровать левую душу. Южане, например, часто брали в преемников любимых сыновей Хранителя. Так можно делать, но нежелательно. Любой дар одновременно с этим является и проклятьем, а уж дар Хранителя не смоется никогда. ― Ммм.. Получается, дар на душу вешает кто-то левый? Икзар усмехнулся и качнул головой, его горящие глаза пристально посмотрели на меня. Как жаль, что я не могу его рассмотреть. Мог бы хоть из приличия так на меня не пялиться, а то страшно аж становится. ― Сложно назвать Великую Деву кем-то левым, ― усмехнулся оборотень. ― Она создала башни, она выбрала души и благословила их. Но она благословила только 12 душ с конкретной привязкой к башне. Вообще, о Деве ты еще не один раз услышишь, а может, даже и лично познакомишься. ― Она местное божество? Как же я могу с ней в таком случае познакомиться? Повозку резко тряхнуло, не слабо приложив меня о борт. Больно же! Вернув взгляд на моего попутчика, я, однако, опешил. Оборотень расплылся в страшной довольной улыбке, трактовать которую я не смог. Затем у него заблестели на висках пластины, на шее вылезли маленькие зубчики хребта, а вмиг освободившиеся руки блеснули острыми опасными когтями. Мы покинули зону низкого фона! Вот оно что. Всё же я ошибся, назвав его оборотнем. Точнее, я ошибся с тем, кем он был в своей второй ипостаси, потому что предо мной в буквальном смысле росла летающая ящерица, по-нашему – дракон! Икзар весело смотрел на меня, наблюдая за реакцией, а я что? А я как сидел с огромными глазами, так и продолжил, пока эта громадина не разорвала шатер своей тушей и меня не ослепило солнце. Кое-как привыкнув, я приоткрыл один глаз. Вокруг стояли крики, вопли, кто-то что-то приказывал, но, как и можно было предположить, мало кто из работорговцев полагал, что они везут на базу такое мощное оружие! Потрясающе! Дракон всё ещё рос, но уже активно разносил вереницу повозок и всадников, его фиолетовые массивные пластины чешуи на спине блестели на солнце не хуже зеркала, всполохи огня вырывались из его огромной клыкастой пасти, ноздри трепетали, а раскосые желтые глаза с тонюсеньким вертикальным зрачком внимательно следили за всем, что происходило вокруг. Лапы зверя были уже достойным оружием, он безошибочно попадал ими, куда ему было надо, и, несмотря на свои габариты, портил только то, что хотел испортить, то есть я с повозкой, вскоре оказавшейся под его пузом, оставался невредимым. Крики, шум, стоны раненых от его массивного смертоносного хвоста, разбойники уже сами были не рады тому, что взяли в плен такую легкую пташку, как им показалось когда-то. А я не мог шелохнуться, во все глаза смотря на то, как мой знакомый крушит вереницу повозок, яростно убивает и калечит. Волосы на руках встали дыбом, я забыл о жаре и неудобстве от связанных конечностей. В груди гулко билось сердце, заходясь в безумной ритме. Цвета и запахи поражали своей яркостью и многогранностью, будто бы все чувства внезапно прокачали, накинув процентов 180 к прежним показателям. Работорговцы отчаянно пытались сопротивляться неистовому зверю, но в конечном итоге немногим счастливчикам удавалось хотя бы убежать. ― Маги, вы же маги, чего вы стоите столбом? ― донеслось откуда-то позади. Я повернул голову и не сразу заметил притаившихся четверых мужиков, накрытых куполом, не пропускающим внутрь пламя. ― Он давит на нас своей аурой, ― запричитал тот, что выглядел самым молодым. ― Глушит, что ли? ― Откуда здесь столь могущественное существо, черт возьми? ― гневно воскликнул рядом стоящий. «Икзар, справа» - задумался я. Дракон моментально повернул голову и замахнулся лапой, на момент расправы я зажмурился. Тут из-за второй повозки, что следовала за нами, выскочила целая орава мужиков, явно намеренная идти напролом. Даже я сразу смекнул, что неспроста они так. И верно, прямые атаки не увенчались успехом, даже тяжелые лапы дракона не могли пробить странное защитное поле, сложенное из сот. Но Икзар не сильно расстроился, он повернулся к ним всем корпусом, устойчивее уперся лапами, изогнул шею, тут его брюхо завибрировало и под тонкими чешуйками стало просвечивать нечто красное, воздух заметно нагрелся. Залп огромным огненным шаром не заставил себя ждать. Такое поле не выдержало, так что, пока никто не опомнился, дракоша вытянулся вперед и быстро раскидал всех лапами и заодно подпалил. Сражение вскоре прекратилось. Трупы и раненные охотники на разумных существ – всё что осталось на поле брани. Кони сбежали, верные своим хозяевам волки были либо одарены участью своих хозяев, либо прятались на границе леса, боязливо прижимая хвосты. Некоторые повозки были сожжены, но одна осталась невредима. Уже гигантских размеров дракон без труда подцепил огромным когтем непрозрачный материал навеса и проделал прорезь до самой крыши. «Рио, иди, скажи им, что всё закончилось. Что они могут возвращаться домой,» ― зарычал голос у меня в голове. И я на негнущихся ногах, еле встав, спрыгнул с нашей повозки, держа всё так же руки вместе (путы никуда не исчезли), подошел к шатру. «Рио, не бойся!» ― внезапно предупредил дракон, я посмотрел на Икзара и лишь потом заметил, что веревки мои горят. Путы вскоре спали и утробным рычанием мне мягко намекнули, что надо бы закончить начатое. Внутри меня встретили восемь пар напуганных глаз. ― Всё уже закончилось, ― улыбнулся я малышам. От входа тянулась полоска света, не давая толком рассмотреть детишек, но даже так я мог сказать, что все они не старше 12 лет, слишком уж габариты были невелики. ― Вы свободны. Молчание мне было ответом. «Риогалл, нам пора!» ― Но как же они? ― я выглянул наружу и тут меня тотчас сграбастала огромная лапа с четырьмя пальцами. Толком ничего и не поняв, я оказался в воздухе под дикими порывами ветра, Икзар стремительно набирал высоту. «Но как же дети?!» ― заорал я про себя, но ответа не последовало. ― «Икзар, мать твою!» «Рио. Успокойся, они же оборотни, даже щенками они не заплутают в лесу, тем более, их вой разносится достаточно далеко.» Фух. Ладно. Уболтал. Ветер нещадно бил в лицо, трепал одежду, морозил кожу. Полет в лапе гигантской ящерицы был вовсе не приятным мероприятием, а с какой-то стороны даже болезненным. На глазах выступили слезы, руки и ноги болтались как придется, не редко тем самым доставляя болезненные ощущения, лапа немилостиво сжимала тело, боясь упустить добычу. Про себя я успел лишь отметить, что по ходу дела мысленно общаться можно, лишь сначала воззвав по имени. А потом наступила тьма. Время от времени рывками я приходил в себя, и вновь мутило по-страшному, хотелось уже оказаться на земле, но та была так далеко, её прекрасное полотно кружило внизу. Средимирье и вправду было похоже на лоскутное одеяло, сотканное из совершенно разных кусочков почвы. Какие-то были огромны и необъятны, такие мы пролетали минут за двадцать, а бывали и крошечные, буквально островком необычных кристаллов или чудных городков. Столица во всем своем величии выплыла неожиданно. Она была подстать временному карману, такой же необъятной. До самого горизонта тянулись её районы и это все с высоты птичьего полета. Но во всем многообразии домов и садов выделялись четыре объекта: бесконечные башни по четырем сторонам света, которым не находилось конца даже в облаках, к одной из них и несся наш дракон с человеком в лапе. Рио видел, что мальчишка с ярко-красными волосами в отключке, но, как обычно, не понимал происходящего. Он лишь смотрел. Под ними проносились интереснейшие по своей архитектуре здания и комплексы, на улочках и проспектах ходили люди, скакали кони и другие ездовые животные. Народу было очень много, даже на окраинах. То и дело мелькали чудные небоскребы и размашистые сады с дворцами, но они неизменно приближались к Башне. Да, с большой буквы, не иначе. Она была сделана из молочно-медового камня, взвинчиваясь к небесам бесконечными галереями. Небывалым мастерством владели те, кто возводил это фантастическое сооружение, берущее начало из трехэтажного подножия. Не было ни одного кусочка, где не было бы невзрачных узоров и кружев чудесных арок. В свете заходящего солнца эта красота особенно ярко блистала, полностью завораживая нашего главного зрителя. Умиротворение, полный покой, словно вернулся в знакомый давно покинутый дом, где, наконец, можно расслабиться и вздохнуть полной грудью. Нега растекалась по венам паренька с красными волосами, которые неистово терзал ветер. Но, несмотря на его жалкий вид, ему можно было только позавидовать, ведь он был счастлив, как бывают счастливы лишь единицы. Фиолетовый дракон уверенно махал своими крыльями, всё ближе и ближе делая долгожданное пробуждение.