Талантливый мистер Х

      - Гарри, ты в порядке? У тебя взгляд какой-то остекленевший, - Гермиона обеспокоенно глядела на него поверх толстенного учебника трансфигурации. - А? Да я просто... не выспался, - буркнул Гарри. - Я, пожалуй, передохну немного, - он отложил ворох конспектов, в которые таращился уже битый час, стараясь не вникнуть в смысл написанного, а наоборот, абстрагироваться и изгнать из своей головы все мысли до единой. Урок окклюменции со Снейпом неотвратимо приближался с каждой минутой, и он старался хоть для очистки совести в последний момент постараться выполнить его рекомендации — как всегда, безуспешно. - Ты точно хорошо себя чувствуешь? - спросила Гермиона. - Да оставь ты его в покое, - подал голос Рон. - Лучше скажи, у тебя где-нибудь записано про Щитовые чары? - Я пойду, прогуляюсь, я ненадолго, - сказал Гарри и покинул гостиную Гриффиндора, провожаемый сочувственными взглядами друзей.       У озера, как всегда в погожие дни, собралось немало народу. С хохотом и визгом брызгалась водой компания третьекурсников, романтические парочки прогуливались по берегу. Все они раздражали Гарри Поттера до невероятия: счастливцы, их мысли, сновидения и воспоминания принадлежат только им самим, к ним в головы не лезет ни Волан-де-Морт, ни Снейп, во сне их не преследует полуголый Драко Малфой. Чертовски сложно не думать ни о чем, когда всё вокруг безумно тебя бесит.       Гарри уселся на траву, привалившись спиной к березе и прикрыл глаза, представляя, как его мысли смывает волна, смывает без следа, как рисунки на песке. Ни следа не остается от Снейпа, Волан-де-Морт захлебывается и идет ко дну, ничто больше не нарушает спокойствия его воображаемого океана, он слушает шум волн, растворяется в нем, ни о чем не думает, погружается в размеренный плеск... - Поттер!       На поверхность его воображаемого моря неожиданно всплыл довольный, как дельфин, Малфой. Твою мать... - Поттер, тебе говорю!       Лучше бы он смыл их всех в унитаз, из океана они слишком быстро всплывают. Малфой, Снейп и Волан-де-Морт, счастливые, качались на волнах, причем безносая башка Темного Лорда торчала из надувного розового спасательного круга. - Ненавижу свой мозг, - простонал Гарри и открыл глаза. - Поттер! - по обыкновению взвинченный Малфой шагал к нему через двор на всех парусах. - Ненавижу жизнь, - вздохнул Гарри и поднялся на ноги на случай, если Малфой собирается на него напасть. Но он не собирался. - Что, твои дружки-убийцы и тебя кинули? - Чего? - удивился Гарри. - Один тут торчишь, - насмешливо протянул Малфой. - Где ж твои вассалы? - Это у тебя вассалы, а у меня друзья, - буркнул Гарри. - Ты, я смотрю, тоже без свиты. - Пошли они, - отмахнулся Малфой. - Уроды, кругом одни уроды... - Ты просто круг выбрал неудачно, - проговорил Гарри, и Малфой злобно ощерился в ответ. - Думаешь, такой остроумный, Поттер? Посмотрим, как ты запоешь, когда я упеку тебя в Азкабан! - Это еще что за новости? - удивился Гарри. Фантазий насчет Азкабана он от Малфоя прежде не слышал. - Да-да, в Азкабан! За покушение на убийство! - ликующе припечатал Малфой и судорожным жестом облизнул пересохшие губы. Глаза у него стали еще безумнее, чем накануне, Гарри даже поежился, неожиданно заметив это. - Покушение? - переспросил он, стараясь говорить спокойно, чтобы не нервировать его еще больше. Истерия Малфоя уже выходила за рамки веселья, Гарри подумал, что сейчас даже Рону не было бы смешно. - На кого? - На меня, дубина, на кого же еще! Ясно ведь, что вы с дружками задумали меня убить! Когда в Министерстве узнают об этом, вы всей компанией отправитесь гнить в Азкабан, это я тебе обещаю, - Малфой кровожадно расхохотался. Таким смехом в маггловских мультфильмах смеются злые спятившие колдуны. В чем-то, может быть, магглы и правы, злобным колдуном Малфой был всегда, а спятил только сейчас — и вот, пожалуйста, идиотский смех в комплекте с безумием. - Малфой, ты... - проговорил Гарри, чувствуя неожиданный героический порыв если не смягчить, то хоть не провоцировать его сумасшествие. - Ты бы сходил к мадам Помфри. - Это еще зачем? - вздрогнул Малфой, как от удара. Чокнутый, совершенно чокнутый... - Ну как зачем? Проверить кровь на наличие ядов, - Малфой смотрел на него с выражением полнейшего непонимания. - Тебя могли отравить, а ты и не знаешь, - где-то Гарри слышал уже ставшую идиомой фразу «с психами лучше не спорить», сейчас Малфою бесполезно объяснять беспочвенность его обвинений, будет гораздо полезнее, если он просто примет какое-нибудь успокоительное зелье. А заманить его к мадам Помфри можно, только подыграв ему. - Кто мог меня отравить? - испуганно переспросил побледневший Малфой. Неужели проглотил наживку? - Поверь мне, желающих полно, - ответил Гарри, не покривив душой. - Но я не из их числа, я тебе смерти не желаю, видишь, меня даже... - он запнулся, вспоминая давешнею малфоевскую формулировку, - Меня даже вассалы кинули. - А, - протянул Малфой почти сочувственно. - Я и удивился, что ты один тут торчишь... Кажется, он совсем не помнил, что уже говорил точно то же самое две минуты назад. Гарри почувствовал, как заворочалось где-то в районе желудка что-то отвратительное, вроде чувства вины. Хотя в чем Гарри был виноват? Это ведь не он написал тот дурацкий рассказ... - Я, пожалуй, и правда схожу в больничное крыло, - обеспокоенно проговорил Малфой. - Хотя, может быть, лучше сразу в Мунго? Там до меня, может, и не доберутся... хотя ведь можно заплатить целителю, чтобы он... - Давай-ка для начала в больничное крыло, - сказал Гарри с почти неподдельным участием. Безумный Малфой походил на маленького ребенка (очень безумного и злобного ребенка, но все-таки ребенка), чем-то его психоз мешал Гарри ненавидеть его с прежней самоотдачей. Малфой кивнул и, развернувшись, зашагал к замку. Интересно, он не забудет по пути, куда шел? В мадам Помфри Гарри не сомневался, она сразу поймет суть проблемы, как только увидит, в каком он состоянии, ей и в голову не придет прислушиваться к его бреду про отравителей.       Сколько дней прошло с тех пор, как про них написали рассказ? Три-четыре? Надо же, как мало времени нужно человеку, чтобы тронуться умом... Теперь Гарри задумался о расследовании, и его смыть волной воображаемого океана было еще сложнее, чем Волан-де-Морта со Снейпом. Вчера Рон и Гарри внимательно изучили его филейную часть и обнаружили родинку — не совсем на ягодице, чуть повыше, между ягодицей и поясницей, но она была, а стало быть, была и улика против литератора. Под подозрение автоматически попадали мальчики-гриффиндорцы, с которыми Гарри доводилось мыться в общей душевой, а также мужская половина команды гриффиндора по квиддичу, они вместе переодевались и принимали душ после матчей. - А Чжоу? - игриво вильнув бровью, спросил Рон, и Гарри почувствовал, как краска заливает лицо. - Ты сдурел? У нас было одно свиданье! Думаешь, я в кафе мадам Паддифут задницей светил? - вскинулся он, и Рон больше о Чжоу не вспоминал. Зато ударился в рефлексию: - Я вот задумался, а сколько людей видели голым меня? Джинни, подсевшая к ним за стол за минуту до этого, чуть не подавилась тыквенным соком. - Этих мы бы легко опознали, Рон, - сквозь смех проговорила она. - По седым волосам... и лицам, перекошенным от ужаса. - Слишком много Фреда и Джорджа, Джинни! В тебе слишком много от Фреда и Джорджа! - рявкнул Рон так, словно она походила не на родных братьев, а на серийных убийц.       Круг подозреваемых был слишком широк и невероятен. Гарри мог представить Волан-де-Морта в спасательном круге, но не мог вообразить Невилла Лонгботтома, собственноручно складывающего фразу «он обхватил губами пульсирующую головку его члена», нет, Невилл бы скорее умер на месте, чем написал что-то подобное. А кто бы не умер? Дин? Шеймус? Достославные Фред и Джордж не умерли бы, но их здесь больше нет. В конце концов, если кто-то из его товарищей такой извращенец, что сочиняет и записывает порнографию с его участием, может, ему лучше оставаться в неведении, кто именно? Но как он посмотрит бедному Невиллу в глаза, пока с него не сняты подозрения?        - К черту, к черту это все, - прошептал Гарри себе под нос, снова прислоняясь к березе. - Я слушаю шум океана, только шум океана, и больше ничего. Но от получасовой медитации было мало толку, от шума океана Гарри только захотел в туалет, очистить разум так и не получилось, как не получалось никогда. Урок окклюменции начнется через два часа и обещает быть таким же мучительным, как и все предыдущие.

***

      - Мистер Поттер... - вкрадчиво произнес Снейп, когда Гарри в очередной раз поднимался с пола, не сумев защититься от легилименции. - Как вы прокомментируете последнее воспоминание?       Происходящее настолько точно повторяло его худшие кошмары, что казалось невероятным. В последнем из видений Малфой с сюсюканьем бросился к нему на шею. Гарри рассматривал носки своих ботинок так долго, как позволяла субординация. Пауза затягивалась, Снейп почему-то терпеливо ждал ответа, вместо того, чтобы пикировать его насмешками. Наконец, молчать стало совсем невыносимо. - Это... это сон, который мне приснился, - проговорил Гарри, сгорая со стыда, и словно со стороны слыша свой дрожащий голос. - Присядьте, - мягко сказал Снейп, и Гарри только и смог, что вскинуть на него изумленный взгляд. Профессор зельеварения смотрел на него с тревогой, его лицо, всегда довольно бледное, сейчас побелело совсем, казалось, он напряженно о чем-то соображает, и... Гарри готов был поклясться, что он напуган. Он с изумлением подмечал черты простого человеческого испуга на всегда бесстрастном и ядовитом лице Снейпа и чувствовал, что какая-то часть его представлений о мире рушится в этот самый момент. Черствость и бесчеловечность Снейпа были одной из прочных констант его жизни: учитель мог оказаться Пожирателем, крыса лучшего друга — предателем твоей семьи, кубок победителя — орудием убийства, но в том, что Снейп — скотина и психопат, сомневаться никогда не приходилось. И вот теперь выясняется, что он не психопат, потому что, по крайней мере, чувство страха ему знакомо. Гарри замер в потрясении, разглядывая профессора зельеварения, и тому пришлось повторить приказ, уже в более привычной сварливой манере: - Да сядьте же вы!       Гарри резво метнулся за стол, дурное предчувствие крепло в нем с каждой секундой. Снейп подвинул стул и уселся прямо напротив Гарри. - Мистер Поттер, я хочу, чтобы вы описали мне этот сон настолько подробно, насколько сможете. Не спешите, - рявкнул он, когда Гарри уже открыл рот, чтобы сообщить, что совсем-совсем, ну совершенно ничего не помнит. - Подумайте как следует, сейчас нет ничего важнее ваших воспоминаний.       Нет ничего важнее воспоминаний об эротическом сне про Малфоя? Северус Снейп действительно хочет послушать об этом во всех подробностях? Даже для худшего варианта развития событий это уж слишком. Разве Вселенной не достаточно его позора? Он ведь уже видел фрагмент сновидения, зачем же издеваться над ним настолько изощренно, заставляя облекать это в слова? Что он надеется услышать, старый немытый крючконосый извращенец? - Эээ... - глубокомысленно протянул Гарри, чтобы чем-то занять паузу. Снейп напряженно всматривался в его лицо, почти сведя брови на переносице. - Я не очень помню... - Вспоминайте, Поттер! - взвыл Снейп. Гарри показалось, он едва сдерживается, чтобы не отвесить ему оплеуху. - Вспоминайте! Воспользуйтесь мозгом, он у вас не так плох, как кажется на первый взгляд! Гарри не удержался от того, чтобы посмотреть на профессора с ненавистью, и он отплатил ему ровно той же монетой. Нет, похоже, он хочет услышать рассказ о сне Гарри не ради собственного удовольствия. - Ну... - протянул Гарри, как обычно, в кабинете Снейпа превратившись в косноязычного тугодума. - Мне снился сначала тот сон, про коридор, - щеки вспыхивают по новой: сколько времени Снейп с Дамблдором пытаются вытравить этот коридор из его сновидений? Все без толку... - И я шел по коридору, к двери... А потом... дверь открылась и... из нее появился Малфой. - Как он выглядел? - спросил Снейп, шумно дыша через нос. Гарри бросил на него опасливый взгляд и снова уставился на свои сцепленные на столешнице руки. - Он... выглядел не совсем так, как в жизни. У него... была другая прическа, и он был... почти голый, - сказать «почти голый» было все равно, что броситься с вышки в воду. Казалось, все тело Гарри сгруппировалось, ожидая атаки профессорского остроумия. Однако того очень мало заинтересовала обнаженность Малфоя. Во всяком случае, в лице он не изменился, на нем все так же отражалась напряженная работа мозга. - Вы когда-нибудь видели мистера Малфоя в таком виде в реальной жизни, мистер Поттер? - спросил Снейп. - Нет! - воскликнул Гарри в ужасе от одного только предположения. - А во сне? В фантазии? В галлюцинации? Где-нибудь еще в ваших воспоминаниях фигурирует мистер Малфой, который выглядит так же? - Я не фантазирую о Малфое! - возмутился Гарри. Снейп продолжал пилить его взглядом, ожидая прямого и полного ответа на вопрос. - Нет! - повторил Гарри. - Ни во снах, ни в фантазиях, ни в галлюцинациях! - Как давно вам приснился этот сон? - спросил Снейп с неослабевающей деловитостью. Гарри уже дышал так, словно пробежал кросс, совершенно вымотанный допросом. - Вчера ночью. - Сегодня он не повторился? - Нет.       Снейп глубоко задумался, барабаня пальцами по столешнице, затем вдруг решительно поднялся и бросился к шкафу. Зазвенели, бренча друг о друга, склянки. Гарри даже не пытался рассмотреть, чем именно он бренчит, не пытался предположить, зачем он полез в шкаф прямо сейчас. Все его внутренние ресурсы уходили сейчас на примирение с пережитым унижением. Ну и что, что Снейп не издевался над ним так, как мог бы? Это все равно было невыносимо: говорить такое вслух... а потом еще этот вопрос: «вы видели его в таком виде в реальной жизни?» Что за чушь! Какая разница, видел или нет! Какая разница Снейпу?       Гарри даже не заметил, как профессор вернулся к его столу, только стоило ему поднять голову, как он обнаружил нависшую над ним мрачную фигуру. - Поднимайтесь, Поттер. Боюсь, оставлять вас сегодня в школе небезопасно. - Что? - Гарри показалось, что ему послышалось. - Есть несколько вопросов, которые требуют скорейшего разрешения, - пробормотал Снейп. Гарри заметил, что на одной руке у него перчатка, и он с большой осторожностью держит ею карамельного петушка на палочке. - Вы почувствовали себя плохо, отрабатывая штрафное занятие по зельям, и я отвел вас в больничное крыло. Мадам Помфри держит вас в глубоком карантине. - Что? - изумленно переспросил Гарри, и Снейп посмотрел на него со снисходительным отвращением. - На счет «три» прикоснитесь к порт-ключу, мистер Поттер. Я устраиваю ваш побег, - холодно проговорил он. Гарри не понимал ровным счетом ничего. Побег? Побег откуда? Зачем? - Раз, - сказал Снейп, и Гарри в прострации уставился на петушка. Разве порт-ключ может работать в Хогвартсе? Разве министерство не ведет им учет? Что, если Снейп похищает его, чтобы убить? - Два... - решение следовало принимать молниеносно, Гарри меньше всего хотел отправляться куда-то на ночь глядя с профессором зельеварения, но глаза Снейпа излучали зверство, так что он невольно схватился за леденец, услышав счет «три».       И в ту же секунду ледяной ветер взъерошил его волосы, пробрался под мантию и прогнал по позвоночнику армию мурашек. Они стояли на продуваемом каменистом холме, где-то слева от них опускался за горизонт огненный шар солнца. Гарри не успел оглядеться. Снейп, лучась отвращением, протянул ему сжатую в кулак кисть. - Держитесь за мою руку, Поттер, - сказал он. - Зачем? - насторожился Гарри. - Для парной аппарации. Насколько мне известно, самостоятельно аппарировать вам еще не положено, не так ли? Гарри захлестнули противоречивые чувства: он никогда прежде этого не делал, страх, неуверенность и досада от того, что впечатление от первой аппарации будет испорчено присутствием Снейпа, и вместе с тем азарт, волнение и радость. Но он уже положил ладонь на жилистый профессорский кулак. Магия дернула его под ребра, сдавила и сжала со всех сторон, Гарри не мог ни вдохнуть, и выдохнуть, поглощенный потоком мельтешащих ярких пятен. Рука Снейпа казалась очень ненадежной, словно вот-вот собиралась выскользнуть... что, если Снейп его отпустит? Когда Гарри уже готов был запаниковать, все неожиданно кончилось, он стоял, покачиваясь, опираясь на Снейпа, на подозрительно знакомом крыльце... - Это же... - заговорил он, но профессор уже молча отпер дверь и протолкнул Гарри перед собой. Он не ошибся, они прибыли на Площадь Гриммо, 12, в штаб-квартиру Ордена Феникса. - Лунатик, это ты? - послышался из гостиной голос, от которого на лице Гарри сама собой расплылась улыбка. - Нет, мы не Лунатик, - крикнул в ответ Снейп, вложив в голос столько яда, сколько только смог. Из гостиной послышались приглушенные ругательства, и тут же в коридор выскочил человек, худой, длинноволосый и небритый, но, пожалуй, единственный, кого Гарри сейчас хотел бы увидеть. - Сириус! - завопил он и бросился на шею потрясенного крестного.