Изменения

      В течение года всё становится обыденным, предельно нормальным для нас. Это цикл, повторяющийся раз в неделю. Менять ни я, ни он не хотели ничего. Я получал неописуемые эмоции, скрашивая ночи по пятницам в одной с ним постели, он же ничего не получал. Думаю, он трахается со мной только для того, чтобы выпустить всю свою обиду, злость и усталость на мне.       Вскоре, мы начали заниматься сексом уже не раз в неделю, а каждый день. Недели, месяца проходили по такой схеме: днем мы общаемся, я — его друг, а он — парень Маргарет, ночью же Маргарет — пустое место, а я уже любовник. Все менялось именно с наступлением ночи.       Самым смешным был не тот факт, что мы притворялись лучшими друзьями. И даже не то, что наши, безусловно, любовно-дружеские отношения ни разу не спалили. Весь юмор заключился в одном единственном скрытом герое нашей истории — Маргарет. Она знала. Она знала, что ее парень трахается с лучшим другом, но ничего не делала. Она, наоборот, тоже гуляла на стороне, только Мордекай вымещал все свои не самые добрые чувства на мне, а вернее на моем теле. Ей же даже нравилось проводить время с другими парнями.       Конечно, во всей нашей истории я был и зрителем, и персонажем. Не думаю, что стоит объяснить, почему я являюсь персонажем, а вот насчет зрителя попытаюсь. Днем, отлынивая от работы, мы с Мордекаем ходили в кафе к Эйлин и Маргарет. Маргарет, увидя как мы входим в кафе, тут же вешалась на шею к Мордекаю. Вроде смотрелись они мило, в каком-то смысле я завидовал их отношениям — своих-то фактически не было. Пара прощается с нами, Маргарет напоследок благодарит Эйлин за помощь в работе, и уходят на свидание.       Я, как наблюдатель, вижу всю наигранность, в отличие от той же Эйлин, которая считает, что они скоро будут жить вместе. В чем же состояла их игра? Да в том, что между ними, кроме легких поцелуев и длинных теплых объятий, ничего не было. С каждым днем на шее Маргарет появлялось всё больше и больше фиолетовых отметин, также я заметил парочку синяков у нее на запястьях. Возможно, они на свиданиях вполне могли заняться сексом, но я-то зритель, смышленый зритель. Почему у Маргарет, когда она уходила якобы домой, на шее шесть засосов — да, я считал их, — а на следующий день уже восемь? Ночь Мордекай проводит в своей комнате. Это так абсурдно.       Мордекай всегда сглатывал этот ком. Он понимал, что сам начал пьесу, к которой каждый день добавлял всё новые, свежие повороты. Остановиться уже нельзя, все вошли в свои роли и никто не имеет возражений, кроме самого же создателя истории.       И мы никогда не обсуждаем с ним события, происходящие ночью. У нас в сценариях нет этого. Наша игра будет продолжаться до тех пор, пока кто-то из нас с Маргарет и Мордекаем первым не выдержит и бросит всё к чертям.       Мне остается всего лишь вспоминать те самые четыре изменения, что мы вдвоем с лучшим другом так ненавидим.