Кусочек лета

Андрей вернулся к Александру. Потом ещё некоторое время ждал у кабинета. Цесаревич пригласил его почти через полчаса. - Андрей, у меня встреча с послом, - Александр перекладывал какие-то бумаги. – Вы мне понадобитесь. А ещё… Долгорукий послушно записывал указания, но на выходе не выдержал: - Александр! Цесаревич остановился, вопросительно вскинул брови. Андрей нервно сглотнул, опустил взгляд и тихо произнёс: - Вы обещали мне некую встречу вчера. Вы не пришли. Почему? - Ох, Андрей, - Романов как-то резко отступил на шаг. – Ты же должен понимать, что я не могу постоянно к тебе наведываться, да? Это невозможно. Вчера я был занят более важными делами. Андрею очень захотелось сжаться в комок, чтобы больше не быть человеком. Не чувствовать. - Разумеется, Ваше Высочество. Прошу меня простить. Конечно, у цесаревича множество более важных дел. Не нужно было обещать. Они целый день были вместе, вплоть до позднего вечера. Андрей всё время старался поймать хоть какой-то знак внимания. Взгляд, жест, улыбку. Ничего. Совершенно ничего. Их словно бы даже дружба не связывала. Это было больно. Ему ведь не нужно было многое. Просто хоть один слабый намёк. Ничего. От этого Андрею становилось всё хуже и хуже. Словно сверху падали тяжёлые камни, которые пригибали всё ниже и ниже. Уже вечером Андрей был буквально выловлен Александром в коридоре и почти силой утащен в кабинет. - Ты что делаешь?! – зло спросил Романов. – Князь, где Ваша честь?! - Ваше Высочество, даже Вы не смеете… - Не смею?! – ахнул цесаревич. – А Вы, князь, смеете так меня разглядывать на глазах Вашего Императора?! Вы смеете целый день не сводить с меня глаз? Да Вы… Романов, похоже, опомнился, резко замолчал. Потом сел за стол, указал Андрею на стул рядом. - Благодарю, Ваше Высочество, я постою, - он боялся, что если сядет, то уже не встанет. - Да сядь ты уже, я прошу, - как-то тихо и устало произнёс Александр. Долгорукий сел, снял очки, лишь бы чем-то занять руки. - Андрей, ты же должен меня понять. Нельзя так откровенно. Нельзя, понимаешь? - Ваше Высочество, я… - Да перестань ты! – снова взвился цесаревич. – Я тебе не высочество сейчас. У меня помимо титула и имя имеется... Ну что с тобой сегодня? Ты же всегда умел держать себя в руках. - Ты, - задохнулся Андрей, мешал комок в горле. – Сегодня с утра ты так холоден. Я не знаю, что произошло. Прости. - Ты невозможный! – Александр откинулся на спинку кресла. – Этого не должно повториться. Не дай Боже, кто-то заметит, узнает. Андрей поежился. Почему-то коробило не то, что узнают, а то насколько сильно Александр этого не хотел. - А что дальше? – совсем тихо шепнул Андрей. - Что дальше? – не понял Александр. - Что будет дальше? – он поднял взгляд, встречаясь с серыми глазами. – Чем всё закончится, Александр? Тем, что вы с принцессой поженитесь. Это точно. А что же дальше? Как же… Как же я? Он не хотел этого говорить. Никогда. Но вот сказал. Наболело. - Андрей, - Александр потянулся вперёд и взял его ладони в свои. – Я боюсь думать о том, что будет. Зачем? Мне очень с тобой хорошо. Наверное, даже слишком. Разве нужно что-то менять? Неужели тебе плохо со мной? - Нет, - Долгорукий мотнул головой. - Это хорошо. Я рад. Романов поднялся, подошёл ближе и осторожно обнял Андрея. - Я хочу быть с тобой. Я с тобой, понимаешь? Князь, молча, кивнул, и Александр мягко поцеловал его в губы. Очень нежно, мягко. Так бывает редко, Андрей сразу начинал сходить с ума от этой нежности, которой так ему не хватало. - Пообещай мне, что будешь держать себя в руках, хорошо? – Александр коснулся губами его щёк. Андрей кивнул и заглянул в эти глаза. Серые и холодные. Они всегда холодные, даже в самые «жаркие» мгновения. - Дай мне отдых, - внезапно попросил Андрей. - Что? - Разреши я уеду завтра в поместье. На пару дней. Совсем немного. Я просто приду в себя. - Ты вернёшься? - Вернусь. Всё равно завтра у тебя поездка в Гатчину, охота. Зачем я тебе? - Хорошо. Езжай. Но возвращайся. Он снова его поцеловал. Андрей каким-то чудом сумел отстраниться, понимая, что ещё немного, и он не уедет. А ему действительно было нужно отдохнуть. Андрей вышел, отправил слугу домой со срочным письмом. Надо хотя бы предупредить, если не спросить разрешения. Утром он уедет. Долгорукий упал в кровать, едва раздевшись, и уснул без снов. С утра пошёл снег. Андрей хмуро посмотрел в окно, отметив белую крошку с неба. - Не вовремя. Разрешение на отъезд было получено. Долгорукий устроился в карете, направляясь, домой. Шёл снег. Белые крупные хлопья. Очень красиво. Мишель стоял на крыльце поместья и бездумно собирал снег с перил. Сегодня было тепло, и снег лепился легко, только в снежки играть. Михаил ждал Андрея. Вчера к ним пришло письмо о том, что он приедет сегодня днём. Лиза безумно обрадовалась. Да и Репнин тоже. Он не совсем понимал, что заставило Андрея бросить Александра и примчаться домой. А ещё он не понимал, почему стоял тут на ветру и ждал друга, вместо того, чтобы быть в обществе жены. Карета приближалась. Михаил метнулся навстречу. - Андрей! – он почему-то не решился его обнять. – У тебя ничего не случилось? - Мишель, не волнуйся. Всё в порядке. Я просто приехал навестить вас всех. - Конечно, проходи. Михаил весело улыбнулся. Андрей действовал на него положительно, сразу поднималось настроение. Слуга с чемоданом убежал в поместье. Андрей хмуро посмотрел на серое небо и поёжился: - Не люблю зиму. - Почему? – искренне удивился Михаил, вскидывая брови. - Как почему? Холодно, серо. - Да ладно, - рассмеялся Репнин. – Зато бывает весело. Долгорукий только неуверенно пожал плечами и отвернулся, направляясь в поместье. И тут ему в спину прилетел снежок. Точно так, меж лопаток. - Мишель? – Андрей с удивлением взглянул на друга, а тот сделал вид, что вообще ни при чем. Посмотрел такими искренними глазами, Андрей даже улыбнулся. А потом снова отвернулся, как выяснилось зря. Второй снежок не заставил себя ждать. - Мишель, прекрати! – Андрей резко развернулся. – Не веди себя как ребёнок. - Почему? – недоумевал Репнин, и, уже не таясь, зачёрпывал снега. – Это ты не веди себя как зануда. Он швырнул снежок, Андрей успел отскочить. - Ты даже в простейшие снежки не умеешь играть, Андрюша! – укоризненно заявил Михаил. – А ещё князь… - Ах так? – произнёс Долгорукий, снимая очки и аккуратно укладывая их на перила крыльца. - Вооот, - радостно протянул Репнин, на всякий случай пятясь. – Вот так-то лучше. Андрей невольно улыбнулся. Репнин выглядел потрясающе. На фоне белого снега и какой-то… пустоты. Яркое солнце словно запуталось у него в волосах, сейчас они казались почти рыжими, золотистыми… «И почему я не замечал этого солнца?» - подумал Андрей. И так и не смог определиться какое солнце имел в виду. А Репнину просто хотелось развеселить друга. Ну хоть немного. Долгорукий от всей души швырнул снежок, Михаил ловко увернулся. - Ах, князь, Вы мазила! – рассмеялся Репнин. - Мазила?! – почти рассердился Андрей. Следующий снежок успел достать Михаила, но лишь мазнул по плечу. - Сейчас моя очередь! – возмущенно воскликнул Репнин. - Какая очередь? – подхватил Андрей. – Правил никто не устанавливал. Они перекидывались снежками пару минут, пока Михаил вдруг с удивлением не обнаружил, что загнан в угол. Он почти упирался спиной о какие-то голые ветки-кусты. - О, Мишель, - вкрадчиво начал Андрей. – Сейчас тебе следует сдаться. - Да никогда! – весело отозвался Репнин. Он так давно не видел Андрея вот таким – веселым, радостным, как в детстве. - Тогда пеняй на себя. Долгорукий вдруг подставил ему подножку и толкнул в сугроб. Михаил успел только охнуть, проваливаясь. Андрей сверху кинул целой россыпью снегом и расхохотался. Репнин так потешно выглядел. Снег в волосах, раскрасневшееся лицо и неожиданно яркие, зелёные глаза. Андрей даже смеяться перестал, пораженный этим взглядом. А Репнин времени даром не терял. Они покатились по сугробам, то и дело проваливаясь в снег по самый пояс. Каким-то чудом Андрей сумел оказаться сверху, зажав руки Михаила у того за спиной. Оба смеялись. Мишель забавно тряхнул головой, пытаясь сбросить прядь волос с глаз. Андрей протянул ладонь и осторожно провёл по его лицу, отбрасывая прядку в сторону. Михаил вдруг замолк, внимательно глядя в глаза Андрея, а тот не мог налюбоваться. Как он раньше не замечал этих глаз? Словно зелёная летняя листва. И золотистые волосы. Сам Михаил как маленький кусочек лета. Тепла, которого так не хватало Андрею. Он так и не убрал руку, только медленно и плавно провёл ладонью по Мишиной щеке, уже не совсем осознавая, что делает. Может быть, если бы Репнин хотя бы отвел взгляд, Андрей бы опомнился. Но зелёные глаза смотрели прямо и твёрдо. Жаркое дыхание чувствовалось совсем рядом. И Андрей потянулся за этой теплотой, за этим летом. Он мягко коснулся чужих прохладных губ, очень нежно, очень осторожно. Михаил вдруг приоткрыл губы, и Андрей почувствовал вкус чужого языка. Он и не знал, сколько продолжалось это безумие, просто в какой-то момент в голове вдруг что-то щёлкнуло и резко встало на своё место. Андрей отпрянул, вскакивая на ноги. Михаил сел, коснулся рукой губ и очень серьезно посмотрел на друга. А тот стоял в ожидании вызова на дуэль, ну что тут ещё можно сказать? Но Репнин вдруг озорно улыбнулся и произнёс: - Это был приз победителю? Сдаюсь. Он поднялся. - Идём, нас уже заждались, наверное. Андрей в лёгком шоке мотнул головой, пытаясь понять, что из произошедшего ему привиделось. То, что он поцеловал друга или то, что этот друг не вызвал его за это на дуэль? Вместе эти вещи никак не сочетались. Но Михаил как-то сочетал. - Очки, - весело заметил он, а потом подхватил их с перил и подошёл к Андрею. Репнин аккуратно водрузил их на место, замирая в паре сантиметрах от его губ. - А очки тебе не идут. Я тебе когда-нибудь говорил? - Нет, - растерянно отозвался Долгорукий. – Никогда. - Вот говорю. Тебе без них намного лучше. Репнин пошёл к дверям, а Андрей вскрикнул вслед: - Мишель, стой. Ты же весь в снегу. Он, словно издеваясь, медленно отряхнул Михаила. Правда тот тоже в долгу не остался, несколько раз прошёлся ладонью по спине Андрея и чуть ниже. - Идём? Это было похоже на дурацкий бред. Они вошли в дом. К Андрею тут же кинулось женское население. Он улыбался, обнимал всех, отвечал на расспросы… И всё время ловил внимательный взгляд зелёных глаз. Начинало казаться, что эти глаза его уже никогда не покинут. И это совсем не пугало. Весь день прошёл суматошно, но радостно. Андрей чувствовал себя дома. Он только приехал и никто при нём не смел ругаться или спорить. Атмосфера была домашняя и такая уютная, что Андрей был в прекрасном настроении. Его положили в гостевой спальне. Лиза пожелала спокойной ночи, Михаил, подмигнув, тоже. Долгорукий только вздохнул и лег спать. Но уснуть так и не получилось. Он очень долго ворочался, пока, наконец, не решил выйти в гостиную выпить кофе или выкурить сигару. Он шёл мимо спальни сестры и друга, когда заметил, что дверь слегка приоткрыта. Он прислушался. Тишина. Он представил, как Лиза с Мишей сейчас спят в обнимку, и ему стало так грустно и одиноко. Андрей вышел в гостиную и замер. На диване сидел Мишель, потягивая вино из бокала: - Андрей? Доброй ночи. Не спится? - Не спится. Тебе тоже? – он присел рядом. - И мне, - кивнул Репнин. – Будешь вина? Бокал всего. Он встал, принёс ещё один бокал, наполнил вином и протянул другу. - Давай за тебя? За то, что ты приехал сегодня. Он чокнулся с бокалом Андрея и выпил всё залпом. А потом улыбнулся. Андрей вдруг ощутил, как замирает сердце. Он всегда знал, что Мишина улыбка – это нечто особенное. Солнечное такое и прекрасное. Знал, но никогда не думал, что она будет на него так влиять. Они просидели так больше часа. Почти не говорили, только потягивали вино и переглядывались. В какой-то момент Андрей робко накрыл рукой Мишину ладонь, лежащую рядом. Мишель тихо вздохнул и переплел свои пальцы с пальцами Андрея. Всё в тишине, при свете свечей. Андрей и не подумал убрать руку. Так и сидели, молча держась за руки и наслаждаясь моментом. Было спокойно и уютно… - Нужно спать, - первым произнёс Мишель. – Шёл бы ты, Андрюша. Уже слишком поздно. - А ты? – Андрей повернул голову к другу, тот сидел, не глядя на него, но руки не отпускал. - И я сейчас пойду. Он вдруг повернулся к нему, оказавшись слишком близко. - Иди… Лёгкое касание губами губ. Андрей невольно подался вперёд, ненадолго продлевая мгновение. Нежно. Приятно. - Хороших снов, - мягко улыбнулся Мишель и осторожно выпустил руку Андрея. Тот встал и, молча, пошёл в свою спальню. Проходя мимо покоев сестры, он всё-таки заглянул в слегка приоткрытую дверь. Лиза лежала по диагонали, раскинувшись на всё пространство кровати. Так, как будто привыкла спать одна…