Бартон

      Ноги уже нещадно болят, а до города ещё идти и идти. Солнце уже клонится к закату. А моё тело клонится к земле, всё ниже и ниже… Я присаживаюсь на траву, опираясь спиной о дерево и шумно выдыхаю.       Это какой-то кошмар. Перед глазами до сих пор стоит картина двух мёртвых людей, лежащих на земле, в ушах до сих пор выстрелы и крики. Надежда на то, что Нику удалось сбежать, растаяла ещё около трёх часов назад. На это глупо надеяться. Конечно, он был им нужен. Кто бы стал тратить силы и время на мелкую девку? Двое. И они поплатились жизнью за это. Я заставляю себя не вспоминать об этом. Хотя вряд ли я такое смогу забыть. Такое просто не забывается. Сами мысли, случайные мысли, напоминают мне об этом. Тяжесть двух пистолетов на бёдрах заставляет возвращаться в тот момент. В момент, когда я лишила жизни двух людей. Странно, но сейчас это уже не кажется таким страшным, как утром. Возможно, я просто внушаю себе то, что они — враги. Солдат Г.И.Д.Р.ы уже полегло множество. От рук агентов, от рук Мстителей… Двое от моих рук. И сколько из них ещё умрут — непонятно. Глупо их сейчас оплакивать, тратя нервы, если когда-нибудь я повторю то, что сделала сегодня. И повторю неоднократно.       Даже не знаю, сколько ещё продержусь без еды и воды. Горсть ягод, которую я нашла в лесу — ну, что это за еда? Так, баловство. От их сладкого сока ещё больше хочется пить. По-хорошему, так силы нужно экономить, но чем быстрее я доберусь до города, тем скорее смогу восстановить силы. Так что нужно идти и идти быстро.

---->

      — Сэр! Ник Фьюри в здании! — молодой солдат ворвался в небольшую будку, из который открывался вид на большой машинный зал со множеством конвейеров, станков и другого оборудования. Люди отсюда были размером с муравьев. В основном, это были учёные в белых халатах.       — Хорошо, я сейчас буду.       Высокий лысый мужчина оторвался от созерцания помещения за грязным стеклом будки. Он встал со стула, подошёл к небольшому металлическому стеллажу и достал с полки папку с документами.       — Ну, директор Фьюри, когда-нибудь вам нужно будет на это взглянуть.

---->

      — Штрукер, — зло прошептал Ник, когда лысый мужчина вошёл в небольшую комнатку.       Тут не было ничего, кроме стола, подвешенного над ним тусклой лампы и двух стульев, к одному из которых и был крепко привязан Ник.       — Давно не виделись, — ответил ему Барон.       — Уж лучше бы и не виделись никогда.       — Я тут слышал, ты свой Щ.И.Т. восстановил. В какой раз? — Вольфганг будто вёл непринуждённый светский разговор, не смотря на положение своего собеседника.       — Тебе ли не знать, в какой раз.       — Да уж, Г.И.Д.Р.А. порядком потрепала вам нервишки. Да, директор Фьюри? — Штрукер сел на стул, изящно складывая руки на металлической столешнице.       Ник промолчал. Такое «гостеприимство» его насторожило. Штрукер славился кровожадностью и не хилой любовью к садизму. Надо же было так идеально подстроить своё самоубийство, что даже никто раскусить не смог. Этот Барон — хитрый чёрт, который сейчас просто играл с директором как ему было угодно.       — Что же, если ты не настроен на обмен новостями, я перейду к делу.       Вольфганг услужливо положил папку перед Ником, открыв её на нужном месте.       Пару минут Фьюри внимательно изучал текст. И чем дальше он читал, тем больше он поражался тому, что Г.И.Д.Р.А. делала все эти долгие годы. Их исследования — громадны, опыты долгие и мучительные для людей, отдавших свою жизнь, а цели ужасают.       — Что, надоело играться с мутантами, перешли к искусственному интеллекту?       — Да. Мутанты — они в любую секунду могут переметнуться на другую сторону, а их, — он указал пальцем в схему, изображённую на листе. — Можно запрограммировать так, как нужно нам. И они будут бороться до последнего, но за нас. А от вас, директор, я хочу лишь неразглашения этой информации и того, чтобы вы и ваш Щ.И.Т. нам не мешали. Поэтому, какое-то время вы посидите здесь.       В дверь вошли два солдата, готовых увести Фьюри.       — Это безумие, Штрукер! Ты и твоя проклятая Г.И.Д.Р.А. — никто не сможет воплотить этот проект в жизнь!       — Если вы не смогли, ещё не значит, что нам это не удастся, — зло прошипел Барон. — Мы ещё покажем всему миру на что мы способны! И тогда ни Щ.И.Т., ни Мстители, никто-либо ещё не смогут нас остановить! Уведите!       Даже после того, как директора вывели из комнаты, Вольфганг всё ещё зло разглядывал своё отражение в металлической поверхности стола.       Развернув к себе папку, он провёл по чертежу пальцами. Так бережно и любя.       — Никто, никто нас не остановит, — его глаза метались по схемам и рисункам. — Никто.