Бартон

      — … И о местонахождении Ника Фьюри ты ничего не знаешь?       — В сотый раз повторяю — нет!       Этот низкий умник, похожий на мышь, начинает меня уже раздражать. Я два дня шаталась по лесу и чуть не сдохла не для того, чтобы отвечать на глупые вопросы. Интересно, они всех, кто всё-таки дошёл до базы, допрашивают?       — Слушай, не психуй, а? Это приказ начальства.       — Этого Брайана ещё кто-то слушается?       — Диксон — заместитель Фьюри. Ослушаться его — считай подписать увольнительную. А я пока держусь за своё место.       — Я пошла?       — Иди.       Как только я выхожу из кабинета, на меня сразу же налетает Освин.       — Ну что? Что спросил?       — Тоже самое, что и тебя, — отмахиваюсь я. — Знаешь, его вопросы не блещут разнообразием.       Когда меня вели на этот допрос, я надеялась услышать от этой «Мыши» о том, что есть информация по поводу Ника. Но нет. Никто ничего не знает.       Уже на подходе к городу я встретила нескольких новобранцев. И как только мы заявились в главную штаб-квартиру (где, кстати, уже вовсю идут поиски пропавших без вести), на нас свалили всё, что только могли. А я — последняя, кто видела Ника. И мои слова по поводу солдат Г.И.Д.Р.ы произвели такой эффект…       — Да уж, я не думал, что это Г.И.Д.Р.А…. — говорит Освин, пока мы идём в общежитие, где сказали оставаться.       — Да никто не думал, — отвечаю я. — Знаешь, пока своими глазами не увидишь — не поверишь.       — Диксон тоже сначала не поверил, — говорит он. — Но потом те новобранцы, с которыми ты пришла, тоже сказали, что видели машины с красным знаком. Там ещё какие-то ребята что-то заметили… В общем, это — дела Щ.И.Т.а. Я не буду в них лезть. Просто хочу отдохнуть.       — Ага. Как ты вообще двигаешься после такого-то обеда? — усмехаюсь я. — Ты жрал без перерыва минут пятнадцать.       — Ой, а сама-то! — он слегка толкает меня в плечо.       Но это веселье быстро проходит. Его прогоняют воспоминания о тех двух днях… О тех двух трупах, которые так и валяются где-то в овраге посреди леса…       — Мне тут сказал кое-кто… В общем, ты правда убила троих?       Вот как специально!       — Двоих. И поверь мне, зрелище не из приятных, ощущение ужасное, руки до сих пор трясутся.       — Я бы не смог. Ну, смог бы, ну точно не сейчас. Когда-нибудь потом… Когда стану полноправным агентом, — Освин уходит в свои фантазии, а я стараюсь ни в кого не врезаться, проходя через шумную толпу в холле.       Холл — самое посещаемое место. Тут и стойка администрации, и две главные лестницы — в сами офисы и общежитие для агентов — те, кто просто живёт очень далеко или направлены в Нью-Йорк из других штатов — все тусуются там. Что же, хорошо, что нам не на улице ночевать.       — Эй, кстати, а где остальные наши?       — Кто это — «наши»? — спрашивает Освин.       — Ну, Доминик, Уилл и Роберт. Где они? Вы же должны были быть вместе.       — О-у…       — Что?! — я говорю это громче, потому что пугаюсь появившейся будто из неоткуда женщины с кипой папок. — Что? — повторяю я уже тише.       — Доминика и Роберта схватили, Уилл тяжело ранен, — быстро тараторит Освин.       — Их схва…       — Осторожнее, — Освин дёргает меня за руку, отводя в сторону от мужчины, с которым я чуть не столкнулась.       Людный холл заканчивается, и мы быстро входим в коридор общежития, где по обеим стенам близко друг к другу располагаются двери с номерами.       — Что значит «их схватили»?! — выкрикиваю я в лицо Освину.       — То и значит! На нас напали! Мы отбивались, а Уиллу попали в плечо — там огромная рана! Доминик и Роберт сказали мне спасать Уилла, а сами продолжили отбиваться! Потом я видел, как их без сознания тащили к машинам.       Мы своими громкими разговорами привлекаем внимание двух переговаривающихся мужчин в конце коридора. Но мне всё равно. Жуткий страх теперь не только за Ника, но и за двух лучших друзей заставляет чуть ли не плакать.       — Где Уилл?       — В больнице, где же ещё.       — К нему можно?       — Нет. Ты чего, он с простреленным плечом лежит. Невменяемый после наркоза. Врачи сказали, что к нему лучше не лезть.       — Da tvoyu zhe mat'…       Я разворачиваюсь и иду в комнату, которую мне выделили. Сейчас не хочу видеть абсолютно никого. Ни агентов, ни Освина… Никого.       — Эй, Кейт!       Я не останавливаюсь.       Войдя в свою комнату, я сразу хватаю с кровати лук, который бросила туда несколько часов назад. Вслед за мной в помещение влетает Освин.       — Кейт, успокойся! Всё будет хо…       — Да что «хорошо»? Ты что, русское радио?       — Кейт…       — Отойди от меня, пока я с оружием!       — Да что ты сможешь сделать с луком без стрел?       — Когда я yebany им тебе по башке, тогда узнаешь!       — Ладно, — он отходит назад. — Успокойся, ладно.       — Знаешь, — хриплым голосом начинаю я. — Когда ты буквально день назад убиваешь двух человек, потом теряешь ещё трёх дорогих тебе людей, то как-то не особо хочется успокаиваться!       — Как будто я виноват в том, что Доминика и Роберта схватили! Лучше было бы, если бы повязали троих, а один сдох?       Он всё-таки прав. По крайней мере, Уилл сейчас жив, пусть и состояние его очень тяжёлое. Но какая-то злость изнутри заставляет срываться. Нужна хорошая разрядка. Раньше для меня это была тренировка, где вдоволь можно подраться и выпустить пар. А сейчас кого бить? Стены от безысходности?       — Из пистолета ты стреляешь куда лучше. Почему именно лук? — внезапно спрашивает Освин.       — Слишком хотела быть похожей на отца.

---->

      День уже клонится к вечеру, а мне невольно вспоминается Сибирь… Да, два года назад, но помню, как сейчас. Почему-то слишком захотелось увидеть Россию. Ник отправил меня туда вместе с агентами, проходящими стажировку. Там были и подростки. Да, именно тогда я узнала, что такое настоящая охота… Пять часов на болоте с ружьём в руках. И мне, в отличии от других местных жителей, удалось подстрелить лишь одну тощую утку. Но радовалась я тогда сильно. По большей части именно русские агенты научили меня и языку (ещё бы, год в окружении русских!), и стрельбе из огнестрела.       И именно тогда я узнала о похождениях Чёрной Вдовы как нельзя лучше. Там, в России, казалось, её знает каждый агент. В принципе, так оно и есть. Да, истории захватывающие, ни чуть не хуже биографии Романофф. Красноармейск, Питер, Москва, склад под Ярославлем, потом уже и Абиджан, и Будапешт…       Из мыслей меня вырывает стук в дверь.       На пороге стоит Освин с биноклем в руках.       — Что, опять решил подглядывать в окна девушек с улицы? — нервно спрашиваю я. — Твоего удовольствия не разделю, уж прости.       — Просто пошли, и сама всё увидишь.

---->

      Освин приводит меня на большой балкон прямо напротив медцентра. Тут прохладно да и ветер дует неслабый.       Парень суёт мне в руки бинокль.       — Третий этаж, седьмое окно слева.       Я подношу бинокль к глазам и ищу нужное окно. Как только я его нахожу, то сразу же начинаю внимательно вглядываться.       Сразу же вижу лежащего на койке Уилла. Он бледный, как бумага. К его венам присоединены пластиковые трубки капельниц, к носу такие же, но поставляющие кислород. На него больно смотреть. Я видела и сломанные носы, и подбитые глаза, и сама через всё это прошла, но то, что сейчас творилось с Уиллом не пожелаешь никому. Ему трудно дышать, в плече огромная дырка, а сам он ничего не соображает после наркоза.       — Он жив — это главное, — напоминает Освин. — Добыл бинокль у парней по соседству. Они из Мичигана. Нормальные такие. И всё это ради того, чтобы ты на меня не злилась и успокоилась уже.       Я убираю бинокль от глаз и отдаю его обратно Освину.       — Ладно. В этом твоей вины нет. Прости, что накричала. Слишком много всего произошло за несколько дней.       — Да я не обижаюсь, — он провёл рукой по волосам. — Пошли, а то замёрзнешь.

***

      Когда мы спускаемся по лестнице, которая ведёт в сторону офисов, я слышу какой-то через чур громкий голос. Я притормаживаю и возвращаюсь на предыдущий этаж.       — Кейт? — спрашивает Освин.       — Тихо ты.       За углом в коридоре стоит Брайан Диксон — нынешний заместитель Фьюри.       — Агент Бартон, я требую вашего незамедлительного появления в резиденции в Нью-Йорке! Мне всё равно, что вы делаете в Калифорнии и кто вас туда направил, — он выдерживает паузу. — Ника Фьюри тут нет! Это не телефонный разговор, агент Бартон. Нет, никаких через неделю или через две! Вы обязаны быть здесь.       Агент Бартон…