Бартон

      — Быстро! Поставь на громкую!       Из телефона долетают лишь отдельные слова. Всё остальное — неясный шум или помехи. Но я всё-таки могу услышать на заднем плане неясный лай собак, выстрелы и звук работающего двигателя. И стараясь переорать всё это, Доминик почти что умоляет:       — Освин… Я не… Расстрел… Диксон… Г. И.Д.Р.А….       А дальше три долгих гудка.       Кажется, вместе с этими гудками три последних раза пробилось моё сердце. И остановилось. И судя по выражению лица Освина, он чувствует что-то очень схожее с моими ощущениями.       — Я не знаю, что произошло, но…       — Быстрее пошли к Диксону! — ору я. — Не тормози, Освин! Доминик там, возможно, умирает, а ты догадки строишь!       Мы добегаем до кабинета заместителя за считанные минуты. Я без стука толкаю дверь, и мы с Освином вваливаемся в кабинет.       За длинным столом сидят около десяти агентов, во главе стола естественно Брайан. Я не жду, пока кто-то заговорит, а сразу же подхожу к Диксону.       — Кейт? — спрашивает он. — Объясни причину вашего вторжения, — при слове «вашего» он с презрением косится на Освина.       Я тоже поворачиваюсь к парню, давая ему возможность самому рассказать обо всём произошедшем. Мгновение его взгляд мечется от агента к агенту, Освин привыкает к окружающей обстановке, а после, видя десяток заинтересованных взглядов, всё-таки говорит:       — Только что мне позвонил Доминик Флорс — один из пропавших без вести. Он говорил о Г. И.Д.Р.е, назвал ваше имя. Были слышны крики, взрывы, выстрелы.       Диксон несколько секунд переваривает полученную информацию, а после резко встаёт со своего стула и громко произносит:       — Собрание окончено. Завтра в это же время у меня в кабинете.       Агенты тоже встают, отдают честь и быстро выходят из кабинета, оставляя нас троих в гробовой тишине. Как только последний агент выходит в коридор, Диксон продолжает:       — Доминик Флорс… Позвонил прямо на твой мобильный… Эм…       — Освин, — подсказывает парень.       — Да, да. Освин. Это так?       — Да, — кивает он. — Позвонил, сказал о Г. И.Д.Р.е, назвал ваше имя, а после связь прервалась.       — Он что-нибудь сказал о том, что с ним произошло или где он? — спрашивает Брайан.       — Нет, — на этот раз отвечаю уже я, убирая с лица рыжие волосы. — Но чем дольше мы тут болтаем, тем меньше шанс на то, что мы можем помочь Доминику. Вы ведь можете отследить, откуда поступил сигнал?       Заместитель выдерживает паузу, будто задумывается над чем-то, а потом говорит:       — Конечно. Надеюсь, мы сможем выйти на связь ещё раз.       Мы выходим в коридор, а Освин отдаёт телефон Брайану.       — Так, а сейчас идите в свои комнаты.       Он только хочет развернуться и уйти, как я останавливаю его:       — А нам можно с вами?       — Нет, Кейтлин, — отрезает он. — Вы с Освином будете только путаться под ногами и всем мешать своими глупыми и пустыми вопросами. Наши специалисты разберутся со всем и без вашего вмешательства.       Подозвав к себе каких-то мужчин в строгих костюмах, которые проходили мимо, Диксон и его сопровождающие направились к лифтам.       А мы с Освином остаёмся одни в пустом коридоре.       — Ну и что теперь? — спрашивает парень, опираясь спиной о стену.       — Да не знаю…       Я не могу перестать думать о Доминике. Как ему удалось выйти на связь, где он, что с ним? И ещё множество вопросов, ответов на которые пока что нет. Ладно, Кейт, успокойся. Сейчас умники с помощью навороченных компов быстро отследят то место, откуда поступил сигнал. А там уже и разгадка с этой проклятой Г. И.Д.Р.ой близка.       — Тоже думаешь о нём? — спрашивает парень.       Я молча киваю.       Наши мысли сходятся. Как забавно и ожидаемо.       — Надо чем-нибудь себя занять, вряд ли я смогу уснуть. Я, конечно, устал после уборки, но, оказывается, есть вещи, которые просто убивают усталость.       Освин всегда прав.       Чёрт возьми, Освин всегда прав, Ник всегда прав, все всегда правы кроме меня! Уж я-то мастер принимать ненужные и бесполезные идеи.       — А как там Уилл? — тихо спрашиваю я.       — Без понятия. И вряд ли те мужики мне ещё раз одолжат бинокль.       — Так давай сходим к нему!       — Сходить-то мы можем, но не факт, что нас к нему пустят, — с разочарованием произносит Освин.       — Да пошли уже. Всё равно делать нечего. Сам же говорил, что нужно чем-нибудь себя занять.       Побить кого-нибудь! Пострелять! Вымотаться так, что аж на ногах невозможно стоять и выпустить пар, наподдав кому-нибудь по роже! Вот так нужно стресс снимать, а не на больных друзей глазеть…

---->

      Когда мы входим в медицинский центр, то в нос сразу же ударяет противный запах лекарств. Никогда его не любила.       Запах воска, запах бензина, запах той ерунды, которой рельсы смазывают… Что угодно, но только не лекарства.       За свою недолгую жизнь я успела сломать ногу, вывихнуть руку, переломать несколько пальцев… И это не считая, наверное, сотен синяков и царапин! Но всё это пустяки по сравнению с тем, что сейчас чувствует Уилл.       — Молодые люди, вы к кому? — спрашивает на пропускном пункте седая женщина в очках.       — Уилл Джордан. Можно к нему? — спрашивает Освин.       Пока женщина листает толстый журнал, параллельно ища что-то в компьютере, я понимаю, что впервые в жизни услышала фамилии Уилла и Доминика. А Освин для меня всегда был просто Освином. Практически ничего о нём я не знаю, включая фамилию.       — Сегодня утром Джордан проснулся. К нему уже приходил мистер Диксон. Да, да конечно. К нему можно. Палата номер восемьдесят один.       — Спасибо! — чуть ли не орёт Освин.       Мы быстро находим нужную палату.       Я поворачиваю ручку двери и тихо вхожу.       Здесь прохладно, но приятно. Лекарствами не воняет так сильно, как в коридоре.       На кровати и с введённой в вену иглой капельницы лежит Уилл. Он так же бледен, но выглядит немного получше. Сразу становится легче.       Мы с Освином подходим ближе. Я замечаю, что веки Джордана не опущены до конца, они слегка предпоняты.       — Эй, Уилл, это Кейт, — почти шепчу я и складываю свою ладонь поверх его.       Он сразу открывает глаза и удивлённо смотрит на меня и Освина.       — К-кейт? О-освин? — слегка заикаясь, произносит он. — В-вы к-как? Что прои…       — Тихо, ты не волнуйся, — говорит Освин, садясь на краешек кровати. — Всё нормально.       Я сажусь рядом с парнем и смотрю в глаза Уилла. Они мутные.       — Ты помнишь, что случилось с Домиником и Робертом?       Парень долго в упор смотрит на нас, а после отрицательно качает головой.       — Я не помню ничего, ребят. Ничего…       Он стонет.       — Как будто из головы стёрли всё… Я помню, что в меня попали, но что было до этого и после этого… Нет… Ничего…       — Может, это просто шок? — спрашиваю я. — И ты после всё вспомнишь?       — Да… Да… Может быть…       Мне так хочется кого-нибудь застрелить. Не знаю, откуда такое чувство. Этот проклятый гнев не даёт мозгу собраться с мыслями.       Я понимаю, что больше не буду рыдать над трупами тех мужчины и женщины. Возможно, кто-то из них и оказался той тварью, что чуть не убила моего друга. Нашего Уилла.

---->

      Боже, как же я хочу спать!       После небольшого разговора с Уиллом стало куда легче, многодневный груз упал с плеч. Возможно, потом он всё вспомнит и, если повезёт, даст ценную информацию по поводу Г. И.Д.Р.ы.       Освин ещё сидел с Уиллом, но я отправилась в комнату. Кажется, глаза сейчас просто сами собой закроются, я упаду да так и усну на полу в коридоре.       Уже на половине пути к моей комнате, я слышу за углом голос:       — Ты ещё приказы его обсуждать будешь? Хрен с ним, не жалко!       А после звук разбитого стекла.       Как только шаги мужчин становятся вообще не слышны, я выхожу из-за угла и подхожу ближе.       Присев на корточки, я беру в руки обломки устройства и как бы мне не хотелось этого, я вижу знакомый рисунок на защитной крышке. Это обломки телефона Освина.