Бартон

      — Эй, ты же Клэр, верно?       — Кейт, — отвечаю я женщине. — Меня зовут Кейт.       По пути в комнату из столовой меня опять нагнала та женщина в очках, которая тогда отправила нас убираться. Меня что, ждёт вторая волна каторги?       — Мне, в общем-то, всё равно, — сказав это, она достаёт своей сумки небольшую зелёную папку и предлагает взять её мне. — Вот это ты должна отнести агенту Бартону в тренировочный зал. Вы с ним, насколько я знаю, уже виделись.       Я только собиралась взять папку, но услышав свою (и не только свою) фамилию, сразу опустила руку.       — Лучше вам найти кого-нибудь другого. Я сейчас хочу вернуться к себе в комнату.       — Тогда бери ведро, тряпку и направляйся вслед за своим другом отмывать вторую часть архива, — из-под очков глаза женщины так и сверкают злобой.       Закатив глаза, я забираю у неё папку и иду к лестнице.       Да, вот уж не очень мне хочется видеться с Клинтом, но ещё меньше хочется чувствовать ноющую боль в спине и руках. Быстро отдам ему эту чёртову папку, и, не сказав ни слова, быстро вернусь в комнату.       Вернусь к самому интересному занятию — разглядыванию обломков телефона Освина.       Сказать ему я пока не успела. За завтраком мы не встретились, да и его направили мыть архив. По-хорошему, конечно, надо помочь, но мне нужно подумать. И желательно делать это не с грязной половой тряпкой в руках.       Тех мужчин я не видела, они ушли быстрее, чем я выглянула. Кто они, с какой целью сломали телефон Освина… Да уж. Я, конечно, знала, что Щ.И.Т. — это очень странное место, но не до такой же степени.       Оказывается, многое успеваешь пропустить, пока живёшь на мелкой базе в трёх днях ходьбы от города…

---->

      Я дохожу до тренировочного зала довольно быстро, сегодня в коридорах нет такой большой толпы народа. А на цокольном этаже тем более.       Я была уже здесь когда-то, но давно. Хотя, всё ещё помню этот двуярусный зал. На втором тренажёры, а на первом стрельба по мишеням. До сих пор помню, как постреляла здесь несколько раз, совсем чуть-чуть. Но воспоминание осталось.       Здесь всё, как и тогда, освещается люминесцентными лампами. Из-за них постоянно полумрак. Мишени подсвечиваются. Даже, наверное, слишком ярко. Хотя, может быть, нужно привыкнуть.       Проходя мимо расчерченных зон, я вижу как взрослых агентов, так и совсем подростков. Некоторые едва ли старше меня. Те, кто с пистолетами, — все в наушниках. Не зря. Эхо тут хорошее, выстрелы уж очень сильно «бьют» по ушам.       Бартона я замечаю вдалеке. Он со своим луком (кто бы сомневался?). Подойдя ближе к нему, я лучше разглядываю оружие.       Сделано, конечно, «под себя», но оно прекрасно. Казалось, лук Соколиного Глаза оснащён всем. А там ещё и стрелы навороченные да колчан… Представляю, сколько это всё стоит.       — Какая-то баба в очках сказала отдать, — говорю я.       Он, обращая на меня внимание, снимает стрелу с лука и складывает её обратно в колчан. Забрав у меня папку, он открывает её и быстро пробегается глазами по строчкам.       — Ну, во-первых, не баба, а Марджори Баррет, — говорит он. — А во-вторых: почему же мисс Баррет послала тебя ко мне, а не явилась сама? Очень странно для неё.       — Мне всё равно, — отвечаю я. — Мне сказали — я сделала. Иначе бы пошла на вторую часть каторги под названием «Отмыть архив за пять часов».       — А так будешь слоняться без дела. Правильно они делают, что заставляют вас работать. А то вас слишком много и вы путаетесь под ногами.       Он вытаскивает из папки один листок и смотрит на свет, повернув его к лампе.       Путаемся под ногами? Да будь моя воля, я бы даже сюда не приходила!       Хотя, на самом деле, я понимаю, что это — поверхностная обида. Самое больное то, что родному отцу, который стоит в полуметре от тебя, которого ты знаешь всего пару дней, абсолютно наплевать на тебя. Хотя, его можно понять. Я для него лишь мелкая девчонка с минимальным шансом стать агентом.       Но всё равно обидно. Ведь единственный родной человек, которого я видела вживую, хочет как можно скорее от меня избавиться. Лучше мне вообще забыть о Клинте.       Ага, конечно, прям так и забуду…       Не знаю, чего я жду. Я просто внимательно разглядываю лук. Меня он привлёк. Ну правильно, когда занимаешься этим, тебя всегда привлекают такие вещи. Это можно сравнить с красивым платьем подруги, которое ты хочешь поносить. У меня так же — красивый лук «отца», из которого хочется пострелять. Но вряд ли Клинт даст мне такую возможность.       — Кейт.       — Что? — я перевожу взгляд на него. Он запомнил моё имя? Надо же…       — Прекрати пялиться на мой лук. Несколько напрягает.       — Я не пялилась.       — Пялилась.       — Что в папке? — быстро перевожу тему для разговора.       И ненавижу, что мой язык работает быстрее мозга. Причём всегда.       Бартон смотрит на меня с непониманием и удивлением. Ну конечно, сказала так, будто я ему чуть ли не начальница, чуть ли не равная.       — Тебе, маленькой девочке, которая толком-то оружием пользоваться не умеет, лучше не лезть в такие дела, — холодно отвечает он. — Иди, куда тебе было нужно.       Я настолько не умею пользоваться оружием, что застрелила двух человек. Жаль, что я не могу этого сказать. На допросе я утаила этот весьма неприятный факт. А если это всё всплывёт…       — И думай, что говоришь. На фоне меня, профессионального агента, ты выглядишь, мягко говоря, просто девочкой. Даже не девушкой.       Конечно, ему нужно, чтобы я отвязалась, чтобы я ушла. Ладно, это я и сделаю.       — А на фоне Бога, суперсолдата, мутанта и миллиардера в летающем костюме чувак с луком выглядит просто как чей-то родственник, — я разворачиваюсь и ухожу.