Дом чистого волшебства

Cидеть на мешках было холодно и жестко. Улкей в который раз потянулся, разминая уставшие мышцы спины. Впрочем, помогало мало. Телега дернулась и снова поехала. Боевой маг, дежуривший на кордоне, помахал мальчику рукой. Чует эльфийскую кровь, кровопийца. До Кёр еще ехать и ехать, но все лучше, чем пробиваться пешком по заснеженным дорогам. Хотя, за десять аксов его могли бы устроить и поудобнее. Улкей извлек из-за пазухи флягу с вином и отпил большой глоток. Стало немного теплее. Зато теперь потянет в сон, он это знал. Но выспаться удастся только в Кёрах. — Далеко нам еще? — окликнул он правящего телегой старика. — К утру доберемся, — прокряхтел дед. — Ты не засни там, эльфенок. А то замерзнешь. — Спасибо за совет, — угрюмо буркнул Улкей. Дед усмехнулся, помолчал немного. — Учиться едешь? — Работать, — Улкей не стал бы отвечать, но это хоть немного отвлекало от сонливости. Да и старик явно завел разговор, чтобы немного взбодрить его. За что следовало бы быть благодарным. — Работать? — удивился дед. — Так ты, вероятно, с Верескового холма, парень? — Точно, — грустно кивнул Улкей. Дед посмотрел сочувственно. — Тогда послушай моего совета — иди прямиком в замок. Там сейчас работы много, а на деньги они не поскупятся. Улкей благодарно склонил голову. Стемнело как-то моментально, Улкей не успел даже внутренне подготовиться к тому, что скоро окажется в темноте. Впрочем, из-за туч быстро показалась луна, но ее серебристый свет нисколько не успокаивал эльфа, хотя и должен был. Все же у эльфов в крови много лунного света. Но здесь, посреди снежной долины, в окружении высоченных гор, Улкею было тревожно. Слух его болезненно обострился и ловил теперь множество разных звуков со всех сторон. К сожалению, он не мог понять источника большинства из них. А воображение уже подсовывало свои версии, явно черпая их из мистических историй, которые рассказывались ребятами с Верескового холма по ночам у волшебного костерка. Кроме того, Улкей боялся и реальных опасностей. Боевых магов, например. Улкей нащупал под плащом флягу, но одернул себя. Надо подумать о чем-то приятном. К примеру, о теплом ласковом солнышке. — Дикие звери не приближаются к дороге, — вдруг сказал дед. — Лишь обратки бегают, но у нас от них амулет имеется. Улкей с подозрением взглянул на старика. Уж не ариро ли он? Они жертву по эмоциям чуют. Мальчик поежился и усиленно начал думать о столице. Много народу, много света. Всемирный праздник Чистого волшебства. Улкей вспомнил слова хвалебной песни и принялся едва слышно напевать. Старик хохотнул и подхватил вполголоса. Они спели трижды, прежде, чем Улкей наконец расслабился. Эльф размял затекшие мышцы и устроился на мешках поудобнее. Надо бы подумать, где выспаться и привести себя в порядок по приезде в столицу, прежде, чем идти в замок. Постоялые дворы в такое время переполнены... Слух Улкея вдруг уловил приглушенный шум впереди на дороге. Не успел он даже задуматься, старик встревоженно шепнул через плечо: — Прячься, эльфенок. Быстрее, зарывайся под мешки. Охотники. Улкей не стал уточнять, откуда старику это известно. Изо всех сил извиваясь, будто змея, он вполз под мешки на самое дно телеги и притаился, стараясь даже дышать тише. Мешки больно давили на спину, но выбора не было. Охотники за волшебством — те же бандиты — вполне могут разобрать эльфа на магические составляющие и разлить по бутылочкам. Улкей зажмурился в ужасе. Его убежище было очень ненадежным. Может, дед все же ошибся? — Возможно, в темноте не заметят, — вздохнул дед. Окрик "стой!" раздался спустя долгое время, когда Улкей уже было решил, что пронесло. Телега остановилась. По цоканью копыт вокруг эльф сообразил, что охотников немного и они не на маголошадях, а на лайколенях. Плохо. Лаи могут его попросту учуять. — Кто таков? — разочарованно протянул грубый голос. Охотник, судя по всему, разглядел, что это всего лишь старик-торговец. По телеге скользнул тусклый луч света, едва замеченный Улкеем. Эльф изо всех сил надеялся, что специи, которыми благоухало из мешков, отобьют лаям нюх. — Дэнил Зорко-Злат, — представился старик бодро. — Везу в столицу сладости на продажу, к праздничку. Отведаете? — Проезжай давай, — пробурчал охотник. Улкей прикрыл глаза. Неужели повезло? Скорее б уж эти охотники остались позади. Лайколени пришли в движение, огибая телегу. — Дедуль, а в телеге кто? — спросил другой голос, молодой и звонкий, и мешок над головой Улкея взлетел в воздух. Эльф сел, похолодев от ужаса. Прятаться уже не имело смысла. Охотников было восемь — два квекса, один добродушно улыбающийся перевертыш. Остальные вроде простые маги. Хотя, насчет того, тонкого, с головой закутанного в расшитый серебром плащ, он не был уверен. В любом случае, надежды на спасение нет. Даже будь у него разящий без промаха волшебный меч, квексов ему не победить. Не говоря о перевертыше, которого вообще убить невозможно. Но у него даже обычного меча нет. И бежать бесполезно — лайколени нагонят его в одно мгновение. Он, конечно, попытается. Вот только преодолеет этот ступор. Улкей грустно посмотрел на лайколеня, со счастливым видом ловящего носом снежинку. — Это внучок мой, Улкей. Младшенький, — зло сказал дед, вставая у борта телеги между Улкеем и охотниками. — Ничего подобного, это маленький эльф, — заявил все тот же звонкий голос, принадлежащий квексу. — Я сразу почуял, что тут двое. Только понять сразу не смог, где он прячется. — Молодец, Ойш, — усмехнулся перевертыш и обернулся к тонкой фигуре в плаще. Она как-то робко шагнула вперед. — Ребят, а может ну его, отпустим? Он же совсем ребенок, ну и праздник завтра, все такое, — раздался нежный девичий голосок, и охотник откинул капюшон, выдав в себе сладкогласку. Улкей впился в нее полным надежды взглядом. Остальные охотники с сомнением переглянулись. — Вот что бывает, когда берешь в рейд женщину, — тепло ответил перевертыш, и охотники засмеялись. — Ты это ее матери скажи, Юммин, — поддел кто-то из магов. Сладкогласка тяжело вздохнула и извлекла из поясной сумки небольшой тускло светящийся шар. И с жалостью посмотрела на Улкея. — Ну, малец, придется драться, — усмехнулся дед и зачем-то принялся стаскивать свою варежку. — Вот, уши заткни... Звон многочисленных копыт по промерзшей дороге заставил его умолкнуть на полуслове. Охотники тоже вскинули головы. Перевертыш поспешно отдернул протянутую к шару руку, и сладкогласка быстро сунула вещицу обратно в сумку. — Да что ж это! Похоже на облаву, — буркнул перевертыш. Квексы радостно улыбались. Один из них вынул кинжал, явно заговоренный. Перевертыш отвесил ему подзатыльник. — Погоди, придурок. Осмотримся. Охотники попытались было спрятаться за телегой, но старик решительно встал у них на пути. В следующее мгновение их окружил отряд вооруженных воинов. — Что здесь происходит?! — грозно крикнул один из них. Улкей поднял на него испуганный взгляд. Голову мага вместо шлема охватывал серебряный обруч, украшенный бледно-голубыми сверкающими камнями. — Ваше высочество, — изумленно прошептал Улкей.

* * *

Принц забрал факел у ближайшего воина и осветил всю компанию. Перевертыш глупо улыбнулся, закрывая собой сладкогласку. Улкей взглянул на деда. Тот довольно усмехался, натягивая варежку обратно. Свет факела больно резанул Улкея по глазам — принц внимательно его разглядывал. — Вижу, ребенка поймал, да, Юммин? — с отвращением проговорил он. Перевертыш дернулся, будто от испуга, и раздраженно сплюнул себе под ноги. — А ты, смотрю, на этот раз расторопней, Амелт. — Ну так работаю над собой, — усмехнулся принц. Охотники, видимо, что-то сообразили, потому что тоже заметались, будто в путах. — Сеть! — прорычал один из магов. — Но как? У него даже в руках ничего нет. Принц деланно виновато пожал плечами и встряхнул кистью руки — между пальцами побежали фиолетовые искорки. — Так он тебе и сказал, Льеж, — усмехнулся перевертыш. Затем обхватил обеими руками сладкогласку, отвесил шутливый полупоклон Амелту и исчез. — Вот ублюдок! — его высочество с досадой сунул факел в руки одному из своих воинов. — Юммин! Мерзавец! Вшей на его задницу! — оставшиеся без предводителя охотники были согласны с принцем Амелтом. Они толкались и растерянно смотрели друг на друга не зная, что предпринять. Теперь им грозила темница, так что даже квексы задумчиво почесывали свои кудрявые затылки. Улкей тоже застыл на телеге, оцепенев от испуга. Он не знал, отпустит ли его созидающий или таки куснет. Эльфийские учителя, конечно, уверяли, что созидающие маги крови не пьют. Но слишком уж они в родстве с боевыми. А учителя-луговики рассказывали парочку ужасных историй... И только дед сиял, как золотая монетка. — Ай-яй-яй, ваше высочество! Вот вы и сравнялись по уровню с разбойниками, — хихикнул он. Принц Амелт улыбнулся, успокаиваясь. — Что поделаешь! Все равно мне никогда не сравниться в благородстве с тобой, Дэнил Зорко-Злат. Ты был и всегда останешься для меня примером для подражания. Уверен, что не хочешь в мою команду? Улкей не мог понять, серьезен ли принц или подкалывает старика. Но дед и глазом не моргнул. Он все так же сиял. — Уверен, ваше высочество. Мне о семье заботиться надо. Это вы, созидающие маги, свободны, как ветер. Амелт кивнул. — Я оставлю с вами двух моих воинов. Пусть проводят до столицы. А мы поскачем вперед. Он взмахнул рукой, и охотников начали связывать и усаживать на маголошадей. — Ваше высочество! Что делать с квексами? — деловито спросил один из воинов. Он стоял возле кудрявых монстров с веревкой в руках. Квексы вцепились друг в друга. На их порозовевших от мороза лицах застыла отчаянная решимость. — Раздели ножом и свяжи цепкой нитью, — посоветовал воину один из товарищей. Улкей поежился, гадая, будут ли монстры рыдать в голос, как рассказывали ребята с Холма. — Не сметь! — грозно рявкнул вдруг принц. — Квексов разделять нельзя. Свяжите их вместе и привяжите к маголошади. Я кину сеть, поедут без сопровождающего. Квексы посмотрели на принца с таким непередаваемым выражением на лицах, что Улкей подумал, что они и впрямь сейчас начнут рыдать в голос. Отряд принца скрылся за пеленой метели, и груженая сладостями телега снова тронулась в путь. Воины ехали позади и еле слышно переговаривались. Дедок же снова запел хвалебную песнь. Улкей, понемногу расслабляясь, подхватил. — Повезло нам, эльфенок, встретить его высочество, — заявил старик, когда петь им порядком поднадоело. — В основном, тебе повезло. Теперь тебе в замке точно работу дадут. — О чем вы? — засмеялся Улкей. — Сожрали бы меня эти охотники... — Ну, положим, я бы их сожрал раньше, — серьезно заявил дед. — Но его высочество, несомненно, оказал нам большую услугу. И ты бы мог, между прочим, и поблагодарить своего спасителя. Улкей залился краской стыда. — Знаю. Оробел я. Не знал, чего мне теперь ожидать. Дед фыркнул. — Принял созидающего мага за боевого? Неужели тебе не знакома история королевской семьи? Чему вас учат, на вашем Вересковом холме? Одуванчики выращивать? Улкей смутился. Конечно, ему было известно, что старший сын короля принц Амелт родился созидающим магом, вследствие чего лишился права наследовать трон. Но не признаваться же деду, что он верит легендам смешливых луговиков. — Созидающие маги никого не кусают, дурень, — расхохотался старик. — Это самые безобидные разумные создания в мире. — Безобиднее... — растерянно начал Улкей. — Да, безобиднее лоланов. Те заманивают монстров в ловушки и топят в реке. — Дедушка, да вы считываете! — взвизгнул эльф. — Тебя считывать не надо — все на физиономии отражается. — А, ну ладно, — охотно поверил Улкей сидящему к нему спиной деду. — Но почему тогда созидающие маги не считаются вменяемыми? Им ведь не разрешают становиться во главе семьи, а принц Амелт не унаследует трон. — Именно поэтому, — вздохнул дед. — Слишком добры, слишком мудры, слишком бескорыстны. Но знаешь, что я думаю, эльфенок... Принц Амелт стал бы прекрасным правителем. Его брату Шелту до него далеко. Улкей обернулся и посмотрел на едущих позади воинов. Они о чем-то перешептывались и смеялись.