Дом чистого волшебства

Шелт и Лилинеф уединились в комнате для просветлений. Главным образом, потому, что она была звуконепроницаемой. К тому же, находилась недалеко от зала, и зайти сюда постороннему не было никакой возможности. А вовсе не из-за мягких подушек, разложенных на полу. Шелт, вопреки обыкновению, даже укладываться на них не стал. Он прислонился к стене и выдал смотрящей на него с беспокойством Лилинеф: - Шасия — боевой маг. Лилинеф нахмурилась, потирая щеку. - Уверен? Это тебе дворцовый целитель сказал? Просто, поскольку раньше никто ничего не заподозрил... Шелт помотал головой, и она умолкла. - Она использовала раскаленные лучи в битве. Неосознанно. Прямо у меня на глазах. Спалила семерых изгнанников, даже не шевельнувшись. - Бедняжка, - расстроилась Лилинеф. - То-то я смотрю, ее на празднике не видно. Переживает, должно быть. Она такая чувствительная. Шелт изумленно приподнял бровь. - Боевые маги невосприимчивы... - Неправда, - отмахнулась Лилинеф. Она уселась на подушки, поддернув для удобства юбку. Показались ноги в плотных штанах и клетчатых носках поверх ботинок. - Они разными бывают. Моя бабуля, например, эльфов не кусает. Жалеет. И вообще, вон, спроси своего брата. На последнем собрании созидающих боевых магов отнесли к умеренно чувствительным. Лилинеф загадочно улыбнулась и принялась теребить кружева своей нижней юбки. Дразнит. Шелту иногда казалось, что она делает это неосознанно. Просто иначе не может. Ее слова нисколько не успокоили юношу. Он слышал о боевых магах, которые не убивают эльфов. Такие были у них во внешнем круге. Но к жалости и чувствительности это не имело никакого отношения. Дело в том, что эльфы становились все более редки, им грозило вымирание. И боевые берегли их, как берегут бутылку дорогого коллекционного вина для особых случаев. Лилинеф слишком любит свою бабушку и слишком тепло ко всем относится, чтобы оценивать объективно. Расспросить надо Пинтию, она трезво смотрит на мир. Без лишних эмоций. - Я смотрю, ты сильно расстроен, - вздохнула Лилинеф. - Но, на самом деле... что толку? Тебе все равно надо будет отправить Шасию в школу для боевых магов. И это — все, что ты должен сделать. Шелт открыл рот, чтобы сказать, что опасается реакции Шасии на это известие. Она, конечно, будет в бешенстве. Или обрадуется. Это было бы еще хуже. Но Лилинеф перебила его. - Да, и можешь отказаться от мысли выдать ее замуж для каких-то своих целей. Шелт вздохнул. - Пожалуй, это огорчает меня больше всего. - У тебя для этого есть Гилфа и Клиф. Боюсь, Амелта ты тоже не имеешь права принуждать к браку, - засмеялась девушка. Шелт тоже невольно улыбнулся, представив, как подбирает подходящую партию для старшего брата. - Я не об этом. Я о любви. Шасия никогда не узнает, что это такое. Лилинеф вздохнула и уставилась на свои ботинки. - К сожалению, это так. Зато она сможет прожить две тысячи лет. «Если перестанет влипать в неприятности, что абсолютно невозможно», - подумал Шелт. - К тому же, говорят, боевые маги испытывают нечто похожее на влюбленность, когда... ну... лунокровку чуют, - Лилинеф слегка пожала плечами. - Прекрасно! - Шелт не выдержал и устроился на подушках с ней рядом. - Это тебе бабуля сказала? От Лилинеф вкусно пахло малиной. Шелту захотелось обеими руками зарыться в ее длинные, темные с красным отливом, волосы и вдохнуть их запах полной грудью. Но вряд ли ей сейчас это понравится. Волосы у нее хорошо расчесаны и красиво уложены для бала. Шелт бы мог, конечно, привести их потом в порядок. Но это займет много времени. - Конечно, нет, - усмехнулась Лилинеф. - Бабуля о таком не говорит. Это мне ее поверенная рассказывала. А потом и мудрец из созидающих подтвердил. - Граф Нивбем, что ли? - Он, - девушка задрала юбку еще выше и почесала коленку. Шелт не удержался, протянул руку и коснулся пальцами плотной ткани. - Шерсть, - удивился он. - Такая тонкая работа. - А то! Это плуфы для меня стараются, - засмеялась Лилинеф, не сводя глаз с пальцев Шелта, которые тот и не думал убирать, продолжая поглаживать колено. - Шелт, скоро начнется ужин, - напомнила невеста. - Ага, - Шелт притянул девушку к себе и уткнулся носом ей в шею. - Я по тебе так скучал... Он стянул с Лилинеф полуразвязанный легкий шарфик и провел пальцами по ямочке между ключицами. - Эй, а как же гости? - хихикнула Лилинеф. - Ты же должен сидеть во главе стола. - Пусть отец отдувается, - хрипло прошептал Шелт и коснулся нежной ямочки языком. Кожа Лилинеф была сладковатой и одуряюще пахла свежестью со все теми же малиновыми нотками. Шелт жадно облизал впадинку, провел губами ниже, туда, где из выреза платья едва выглядывали самые верхушечки пухлой мягкой груди и лизнул одну из них. Этого было мало, слишком мало, и он, вцепившись в плотную ткань платья, потянул вниз, чтобы высвободить как можно больше этого мягкого удовольствия, впиться в него губами... Однако платью было плевать на желания Шелта — оно даже самую малость не сдвинулось. Корсет был затянут слишком сильно. Раздраженный препятствием, Шелт потянулся к спине невесты, чтобы распустить шнуровку. И тут же схлопотал легкий шлепок по руке. - Даже не думай, мой цветочек, - засмеялась Лилинеф. - Придется подождать до окончания праздника. Шелт обиженно надул губы и сполз вниз, утыкаясь лицом в колени девушки. Лилинеф деловито повязала обратно свой шарф. - Ладно, Шелт. Пошли... - она попыталась подняться, но Шелт по прежнему удерживал ее на месте, обхватив за ноги. - Шелт! Вставай давай, - она дернула ногой, легонько пихнув юношу. - Ну нет! - заявил вдруг тот и толкнул Лилинеф так, что она повалилась на подушки. Обе руки Шелта тут же забрались ей под юбку и одним движением стянули шерстяные штаны чуть ли не до колен. - Шелт! Ты что творишь, чаросвинская задница?! Прекрати немедленно! - завопила Лилинеф, фыркая от сдерживаемого смеха. Шелт же ее совершенно не слушал. Он нагло оглаживал обнажившиеся бедра и пытался раздвинуть их, но штаны ужасно мешали. И зачем они вообще нужны? Глупая деталь одежды. Не выдержав шелтовой бесполезной возни, Лилинеф приподнялась и сама сдернула ненавистный предмет до самых ботинок, попутно отвесив жениху затрещину. Шелт снова швырнул ее на подушки. Едва касаясь, он с наслаждением провел кончиками пальцев по горячей и чуть влажной коже. Как же давно он не чувствовал под руками ее бархатную нежность! Лилинеф нетерпеливо застонала и подалась вперед, шире раздвигая колени. Шелт наклонился и провел языком по коже на внутренней стороне бедра, а потом слегка прикусил ее. И тут же почувствовал, как его дернули за волосы. Видимо, укус получился болезненным. - Синяк бу... - зашипела было Лилинеф, но тут же рвано выдохнула - Шелт коснулся пальцами влажной розовой плоти, слегка надавливая на вход, и девушка нетерпеливо заерзала. Он быстро лизнул там, где только что были его пальцы и припал губами, жадно посасывая. - Эй, это тебе не торт. Не откуси там кусок, - хихикнула Лилинеф. Как всегда, чем больше она возбуждалась, тем веселее становилась. Секс действовал на нее будто вино, и Шелта это всегда изумляло в ней. Шелт посасывал все сильнее, с каждым движением губ ощущая, как накатывает возбуждение. Неосознанно он начал вжиматься в лежащую под ним подушку, елозя по ней бедрами. Лилинеф удобно устроилась на подушках, и то стонала, то фыркала от смеха. А у Шелта в голове все плыло и вспыхивали звездочки. Он засунул пальцы во влажную глубину и почувствовал, как его собственное тело отозвалось вспышкой удовольствия. Вдруг Лилинеф громко взвизгнула и выгнулась дугой. Все ее тело задрожало, и Шелт еле удержал в ней пальцы, что доставило ему необъяснимое удовольствие. Следом вспышка наслаждения охватила и его тело. Он вжался лбом в живот девушки и ждал, пока сможет нормально соображать. И лишь спустя некоторое время опомнился и вынул пальцы. Лилинеф лежала на спине, прерывисто дыша. Шелт подтянулся и улегся рядом, виновато глядя на нее. Девушка томно приоткрыла один глаз и покосилась на жениха. - Ну молодец, перевертыш тебя поцелуй, - пробурчала она. - Пока я теперь до ванны доберусь!.. До конца бала липкой ходить. Она схватила одну из подушек и принялась дубасить ею Шелта. Тот отобрал сие грозное оружие и смущенно улыбнулся. - У меня, пожалуй, посерьезнее проблема будет... Оба уставились на штаны Шелта, на которых предательски расплылось влажное пятно. - Это ты как умудрился? - изумилась Лилинеф. - Сам не понимаю, - пожал плечами Шелт. - Ну ты горяч, цветочек, - восхитилась девушка. - Я-то думала, тебе помощь потребуется. А он, гляди-ко, и сам справился. Бесконтактным способом! И они оба расхохотались.