Greenskin Effect

      Медленная и мучительная смерть от кровопотери — что может быть хуже и глупее? Как некстати в мед. комплекте закончился медигель, а в боевом костюме пробита внушительная брешь. Слишком большая, чтобы внутренние системы смогли закупорить её и впрыснуть достаточно панацелина в рану, обильно сочившуюся кровью. Человеческий мужчина прихрамывал прочь с места боевого происшествия, зажимая рукой повреждённый участок тела, а за ним тянулся протяжённый след из пятен крови.       Венозное кровотечение. Видимо, задет крупный сосуд, а пережать было попросту нечем. Как и возможности сделать это. Будь это артерия, то и время жизни было значительно ниже, однако это не имело значение. Всё тело дрожало, кожа заметно побледнела, дыхание частое, рваное, и слабость всё сильней и сильней накатывала на него.       Проклятые зеленокожие существа. Откуда они вообще взялись? Жили ли они тут всегда, или каким-то образом прибыли сюда? Никогда раньше ему не доводилось видеть нечто подобное, больно похожее на крайне мутировавшую помесь крогана, гориллы и ещё какой-либо диковинной твари. Это явно не входило ни в какие планы.       Человек, пройдя ещё пару шагов, со стоном рухнул на пол, отползая к ближайшей стене. Он устал, очень сильно устал; перед глазами всё плыло, сознание постепенно ускользал вместе с каждой каплей крови, а в ушах стоял шум, но он изо всех сил старался перебороть наваждение. Надо было доложить ситуацию начальству, пока ещё не стало слишком поздно. Трясущимися руками проводит манипуляции с омнитулом, подключаясь к зашифрованному каналу связи. — План... кх, провалился... Оружие утеряно... Все наши были перебиты, — мужчина тяжело откашлялся, отхаркивая кровью. — Не выжили даже люди Шезлака... — Как это понимать? — голос по ту сторону канала был сильно искажён акустическими фильтрами, делавшие его опознание сторонними лицами невозможным. Впрочем, в этом не было надобности. — Что произошло? — На нас... кхм... напали какие-то звери... Зелёные рычащие звери... — кажется, он начинает бредить от кислородного голодания. — Они выпрыгнули из потолка, бросили не то осколочную, не то дымовую гранату... началась резня... Кажется, меня подстрелили. Мне здесь не выжить... — Зелёные рычащие звери? — переспросил отвечающий, хотя он всё прекрасно расслышал и всё понял. — Перешли запись с твоего "жучка", — вскоре потребовал тот, ожидая загрузки файла. Если верить столь обрывочному описанию, то подозрения, что неизвестные нападавшие имеют связь с событиями на утерянной колонии Хелликс-Прайм, могут оказаться правдивы. Не могло это быть простым совпадением.       Но когда видеозапись была наконец передана, и появилась возможность быстро её просмотреть, последние сомнения мигом отпали. Удивительно, как быстро они начали расползаться по звёздам. Следовало бы добыть больше данных. — Простите... Мы провали... лись... Кха-кха, мы не знали... — Не за что извиняться, агент Тонкс, — прервал его голос. — Напротив, вы оказали нашему делу большую услугу. Пусть и сыграл фактор случайности, но вы принесли Серому Посреднику больше пользы, чем могли бы в иной ситуации. Не беспокойтесь, ваши дела не будут забыты, я позабочусь о каталогизации вашей деятельности. Остальным мы займёмся сами. Передаю благодарности от его имени. Приятного вечера, вы заслужили отдых.       Сеанс связи завершился, и омнитул вскоре погас, оставив измученного человека издыхать в луже собственной крови, вдали от медицинской помощи и вообще цивилизованной части Омеги. Даже до эксцентричного доктора Солуса не было возможности добраться. Тонкс испытал обиду от мысли, что скорей всего его хладный труп отыщет какой-нибудь бродяга, чтобы поживиться на нём. Или им — некоторые падальщики, особенно ворча, совершенно не брезгуют мертвечиной.       Отнюдь, ему больше не пришлось дальше беспокоиться об этом, ибо слабость вскоре взяла своё, и человек постепенно провалился в беспамятство. Больше никогда ему не приходилось о чём-то переживать — спустя недолгое время, наступила смерть мозга. — Даже маленький человек своими делами может повлиять на глобальную картину мира, — иронично подчеркнул про себя этот самый "голос", не упустив факт гибели одного из многих тысяч агентов по всей Галактике, и нескольких десятков — здесь, на Омеге. Фигура некоторое время расхаживала по своему кабинету, обдумывая и смакуя собственные мысли. — А ведь когда-то эта раса была не более, чем кучкой недоразвитых дикарей, задыхавшихся от собственных промышленных отходов. Ах, эта Вселенная полна загадок и сюрпризов. — Очевидно, сегодня мы подошли к разрешению одной из них куда ближе, агент Анаксис. Данные, что добыл для нас агент Тонкс, дополнят некоторые пробелы в нашей базе, но даже это — лишь капля в море. — Понимаю. Никогда раньше мы такого не видели. Коллекционеры не сообщали, что у них есть какие-то свои... помощники? — Нет, — фигура невольно вздрогнула. — Подобное явление маловероятно. Думаю, Вам и так понятна их основная политика. Чужаки имеют совершенно отличный от них менталитет. Они любопытны и интересны в той же мере, сколь и опасны. — Чем могут угрожать нам какие-то дикари? — Чем могут угрожать турианцам какие-то дикари, впервые вышедшие в космос? — такой вопрос выбил из колеи агента Анаксис. Подумать только — ведь когда она шагала по полям Шаньси, ведя за собой своих солдат, то в ней ещё теплилось чувство очевидного превосходства над врагом. Никогда она не забудет день, когда её подразделение угодило в западню человеческих партизан. Тяжело ей тогда дался приказ отступить, но тем самым Анаксис предотвратила дальнейшие бессмысленные потери. Люди неприятно удивили турианку. — Каковы дальнейшие распоряжения? — поспешила та отвести неприятную тему. — Продолжайте наблюдение, но не вмешивайтесь. Необходимо собрать как можно больше информации, поэтому не прекращайте сбор данных до тех пор, пока не придут новые указания, остальное находится в полной вашей компетенции. Вам всё равно не о чем беспокоиться, агент Анаксис, вы находитесь в полной безопасности, только соблюдайте инкогнито.       "Ещё бы не была", — подумала про себя она. — "Вряд ли роль координатора может вообще подразумевать грязную и опасную работу". — Так точно. Я прослежу, чтобы каждый оперативник был проинструктирован и выполнял свою миссию на совесть. — Конец связи.       Порой трудно осознать мотивы Серого Посредника, когда тот отдаёт, казалось бы, странные и порой малопонятные приказы. Коли такое вообще возможно. Истинные цели, которые он преследует в своих действиях — и вовсе кажутся за гранью реального. Словно пытаться разгадать проблему жизни и смерти с точки зрения метафизики. Или Анаксис просто задаёт слишком много вопросов?       Легче всего вообще не пытаться объять необъятное, достаточно лишь делать как велят. Но тем не менее... Беспокойство терзало турианку, и ничего из мыслей просто так нельзя выбросить, как она ни старалась.       Очевидно, тому виной является банальное переутомление. Да, точно! Надо просто взять небольшой перерыв, выпить чего-нибудь бодрящего, и всё пройдёт. В конце концов, неужто она не заслуживает маленького тайм-аута?

Два месяца спустя...

— Тащите сюда эту проклятую пушку! Быстрей! — подгоняет легионер, пока трое дюжих бойцов его отряда (включая одного крогана) перетаскивали тяжёлую турель к огневой точке. Оборона строилась таким образом, что единственный проход в этот коридор, ведущий к другим секциям станции, будет постоянно простреливаться. Помимо прочего, территория обставлена большими ящиками, щитками и всевозможными укрытиями. Сунуться сюда осмелится только отчаянный суицидник.       И этот душераздирающий дикий рёв гремел даже сквозь стены, с каждой секундой становясь всё громче и громче. Они неумолимо приближались сюда, и их должно быть не меньше нескольких десятков единиц.       Карш видел их в действии: толпа зеленокожих громил бесстрашно бросается под обстрел, размахивая топорами, ломами, трубами и любым оружием, завязывает рукопашный бой и сокрушает врага чисто грубой силой. Их стрелки же подавляют огнём крупнокалиберного оружия — любой, у кого нет кинетического щита, не переживёт и двух секунд такого обстрела. И даже с ним риск быстро просадить барьеры очень велик.       Легионер наверное чудом смог уцелеть в стычках с этим врагом, но этого хватило, чтобы суметь лучше понять врага. Например, зеленокожие не отличаются особым разнообразием в тактике боя, в основном подавляя противника своей массой. Они крайне выносливы, и даже с примитивной бронёй в виде жилета со шлемом, слепленные из подручных материалов, их очень трудно убить.       Их нельзя запугать, изувеченный бугай ещё может сражаться дальше без особого падения эффективности, да и не всякая пуля в голову смертельна. Поэтому он решил не мелочиться, и сделать упор на тяжёлое оружие и высокий урон. Эффект подавляющего огня достигается большим количеством стволов, так что здесь образуется непроходимый заслон. Сколь ни была бы крупной следующая волна, их атака здесь же и захлебнётся.       Карш проверил свою винтовку, M-15 «Защитник», а также активировал техническую броню, пока рядом с ним бойцы хлопотали над своими пушками. Зажигательные патроны были наиболее предпочтительным вариантом, как раз для самых твердолобых противников. — Приём, говорит центурион Валорис, какова ваша ситуация? — обратился тот по связи к батарианцу. Очевидно, он желал удостовериться, что их позиция находится под контролем. — Приём, центурион, эти твари прибудут сюда с минуту на минуту. Когда мы сможем рассчитывать на поддержку мехов? Нам понадобится любая подмога, так как их рано или поздно прибудет ещё больше. — Это тебе не "Затмение", чтобы повсюду раскидываться роботами, легионер. В других регионах тоже нужны боевые части, а у вас достаточно стволов, чтобы задержать врага. Как только нагрузка ослабнет, мы перешлём вам подкрепления. Конец связи. — Вас понял, конец связи, — ответил Карш, после чего проворчал себе под нос: — Чёртов турианский ублюдок. Ладно, бойцы, к оружию! Пора встречать гостей!       Все пушки — от ручных ПП и винтовок до турелей и гранатомётов — обратились в одну точку, толстую гермодверь, отделявшую их от зеленокожих агрессоров. Их крики едва заглушались бронированными створками, а уже через несколько секунд они принялись усиленно молотить по ним. Легионер затаил дыхание, удерживая палец возле спускового крючка. Каждый миг тянулся слишком долго, пока дверь постепенно начинала сдаваться под их натиском. Удар. Ещё один удар, новая вмятина. Наконец, последняя преграда с металлическим скрипом расходится в разные стороны, открывая врагу дорогу.       А затем, прямо перед взором Карша, появляется толпа маленьких бледно-зелёных карликов, что с гнусавыми тонкими возгласами бросаются вперёд. Раздаётся мощный взрыв, вмиг превративший мелюзгу в алые клочья, разлетевшиеся во все стороны, обильно орошая стены их кровью и разорванными внутренностями. Это должен быть первым эшелоном обороны, хитроумная ловушка, предназначенная для тех, кому не посчастливилось быть в первой волне.       Они послали своих мелких сородичей в качестве пушечного мяса, чтобы они расчистили перед основными силами. Батарианец даже удивился — столь коварный ход, его-то он меньше всего ожидал от "дикарей". Но ничего, это мало что изменит, всего лишь секундная отсрочка перед лицом неизбежности.       Вот он наводит прицел на показавшуюся из тумана клыкастую рожу одного из зеленокожих в нелепом квадратном шлеме из металлических заплаток, относительно мелкого роста по сравнению с его сородичами. Маленькие красные бусинки глаз пожирали примитивной ненавистью всё, что попадало в поле зрения. Судя по всему, ещё молодняк. Наконец, они находят батарианца, и вертикальные зрачки сильнее сужаются. Они горели жаждой крови, немедленной расправой над всеми живыми.       Тварь не успевает раскрыть пасть, чтобы изрыгнуть гортанный рёв, как в её плоскую морду прилетает очередь из трёх выстрелов: одна пуля вонзается точно в глаз, разбрызгивая белок; вторая и третья угодили прямо в лоб, и дикарь от инерции откидывает голову назад, подставив незащищённое горло второй очереди. Пирогель делает своё дело, и пламя начало пожирать плоть — но не прежде, чем уже мёртвое тело падает оземь.       Затем какофония бойни достигает своего крещендо, когда пушки извергли потоки огня на толпу бугаёв. Пока крупнокалиберные снаряды и ракеты проделывали в тушах огромные выбоины, разбрасывая развороченные внутренности вперемешку с чёрной кровью вокруг, огнемётчики поливали горящим низкооктановым топливом подошедшие слишком близко ряды агрессоров.       Они упрямо прорывались сквозь огненную завесу, словно не замечая её, однако пламя жадно пожирало их тела, шкура пузырилась, чернела и слезала. Запахло едкой вонью палёного мяса, и в такие моменты Карш жалел, что он был без шлема; легионерам как правило он не положен.       Огнемётчики, израсходовав всё горючее из своих баков, спешно отступили назад, дабы заправиться. Остальные бойцы продолжали свою верную работу, а количество трупов чужаков возрастало по экспоненте — весь коридор был буквально завален изуродованными телами. Свежим подкреплениям приходилось прорываться сквозь горы мяса собственных сородичей, в ответ поливая позиции защитников скупым огнём. Комлинк Карша внезапно запищал в инструментроне, и тот принял вызов. Это был Валорис. — Приём, легионер, доложите текущую обстановку, — судя по фоновому шуму, в котором отчётливо слышна отчаянная перестрелка, дела у них обстояли не менее тяжело. — Зеленокожие очень упрямы, но мы заставляем их захлебнуться в собственной крови, — ответил батарианец, выпустив ещё две очереди во врага и вернувшись в укрытие. — Или они такие храбрые, или столь же тупые, но они всё лезут и лезут. Похоже, смерть их товарищей нисколько не умеряет их пыл. — У нас похожая ситуация, только они обступают нас со всех сторон. Их ракеты уже снесли весь внешний периметр защиты, нас защищают только толстые стены и турели, но под таким огнём им немного стоять останется. «Богомолы» уже вылетели на подмогу. Продолжайте держать линию. Не ждите подкреплений, вам придётся защищаться своими сила... о, духи, это ещё что за хрень?.. — Что у вас там такое? — Каршу это всё меньше и меньше нравилось, не хватало только очередных неожиданностей. Но центурион уже его не слышал. — Всем войскам! Срочно покинуть позицию! Отступаем! Отступа!... — последнее, что он мог расслышать на фоне, это странный грохот, что резко сменился шумом статики. Связь потеряна. — Блядство! — выругался он, сбросив отработанный термозаряд и установив новый. — Ладно, бойцы, не прекращать огонь! Кто пуст — быстро на перезарядку и назад на позиции. Мы отгоним этих мерзавцев прочь. — Гхарк! — Кха-кхх... — Какого?.. — батарианец спешно оборачивается налево, как неожиданно замечает рядом здоровую фигуру в камуфляжной расцветке с обильными фиолетовыми пятнами. Его здоровый клинок пронзил шею сквозь шейные позвонки и вышел прямо из горла турианца, покрыв лезвие синей кровью. Со смачным хрустом повернув нож в горизонтальное положение и резко дёрнув рукой, убийца одним движением отсоединил его голову от тела. Следующим должен был стать Карш. — Засада! Атака с тыла! — прокричал кто-то из бойцов, пытаясь нацелиться на новую угрозу. Нет, он ТОЧНО не ожидал, что столь прямолинейные и, казалось бы, тупые твари способны ударить со спины. Однако как им так удалось незаметно подкрасться сюда? Сенсоры бы давно засекли любое постороннее движение в радиусе нескольких десятков метров, не может же быть такого...       Перед лицом Карша неожиданно сверкнул огромный нож, грозивший срезать полчерепа легионера, лишь чудом ничего не задев. Зверь с тёмно-зелёной шкурой и фиолетовыми пятнами не издавал ни клича, действовал в поразительном для зеленокожих молчании. Он не успеет даже вскинуть винтовку, как следующий замах попросту окажется фатальным. Иного выхода не было.       Яркая обжигающая волна резко вспыхнула вокруг батарианца, вынудив нападавшего отшатнуться прочь, покрытого ожогами. Каршу пришлось взорвать техноброню, но заряда было недостаточно для причинения серьезного вреда. Воспользовавшись моментом, легионер спешно схватил винтовку, переключив режим на автоматический огонь, и навёл на замешкавшегося убийцу. Ещё немного, и дырок в нём будет как в человеческом сыре маасдам.       Невозможно было объяснить, каким образом помещение тряхнуло так сильно, что все стоявшие на ногах потеряли равновесие, а пол резко съехал куда-то в бок. Выстрелы батарианца прошли мимо цели, зацепив потолок, а сам легионер на спине проехался к ближайшей стене. — Что... чёрт возьми, кхх, тут произошло? — он решительно не мог понять, отчего это на Омеге начались странные толчки, как при землетрясении — это же не планета, чтобы на ней происходили тектонические сдвиги. Кажется, до него начали доходить весьма скверные мысли на этот счёт: кто-то поработал взрывчаткой, причём крайне мощной.       Он пытался встать на ноги, но вдруг ощутил, что они вовсе перестали слушаться. Более того, батарианец почувствовал присутствие нечто инородного внутри себя, что пронизывало тело острой скручивающей, буквально сжимающей горло, болью. Он посмотрел вниз и с удивлением заметил, что из его брюха торчит здоровый нож - тот самый, которым были вооружены те громилы. На одном из которых, кстати говоря, он сейчас лежал. Правда, уже мёртвом. — Блять, — только и произнёс Карш, прежде чем новая тряска перевернуло всё вокруг верх дном и подбросило к потолку, оставив болтаться словно в невесомости. — Отлично, это как двух зайцев подстрелить — и конкурентов вышибить, и с врагами их стравить, а после — обоих похоронить! — почти пропела в стихотворной манере азари, облачённая в жёлто-чёрную броню "Затмения". Она следила с бинокля, как целый блок обрушился под аккомпанемент мощных взрывов, снёсших его несущие конструкции. — Не хочу мешать твоему торжеству, Даяна, но мы только что похоронили несколько десятков тысяч, а то и более простых жителей, — вставил свои пять копеек стоявший рядом с ней саларианец. — А обвал по пути снесёт ещё два-три сектора. — Ну и что? — цинично хмыкает коммандос, наслаждаясь видом массовых разрушений. — Только не говори, что тебе их вдруг стало жалко, и тебя можно звать "Серта-филантроп". Это же просто муравьи под ногами, не более того. К тому же, эта зона слишком близко прилегает к нашим территориям, а разбираться ещё с новой проблемой нам не по карману. Вот чем повредит немного взрывчатки на несколько тонн тротила? — Тем, что мёртвые не приносят дохода, — отметил собеседник, на что азари просто отмахнулась. — Мехи готовы? — Все машины в полной боевой готовности, — кивает Серта, ведя манипуляции с омнитулом. — Мы можем реактивировать их в любой момент. Без поддержки роботов, у "Синих Светил" нет шанса справиться с превосходящим врагом, их силы будут истощены и в конечном итоге сломлены. Нам это сыграет на руку, пока они вместе с "Кровавой Стаей" и другими бандами будут отвлекать на себя внимание агрессора. Как только все они будут ослаблены в должной степени, на сцену тут же выступим мы. — Мы сокрушим любого, кто встанет на нашем пути, и Омега станет нашей! — на торжественной ноте заключила Даяна, воздев кверху кулак, окутанный биотическим полем. — Даже эта засранка Ария не сможет прятаться среди своих оловянных солдатиков в своём несчастном баре вечно. Пойдём, Серта, у нас много дел.       Перед тем как уйти, саларианец в последний раз обернулся в сторону развалин, на месте которых находился жилблок. Да, они отрезали зеленокожих от остальных секторов Омеги, но сколько же ещё из них находится в её разных уголках? Гражданских аэрокаров в воздухе значительно поубавилось, зато боевых летунов и челноков сновало довольно много.       Где-то вдали виднелись трассеры пуль и ускорителей массы, дымящиеся шлейфы ракет и приглушённые выкрики. Даже отсюда, с этого балкона, откуда открывается приличный обзор на окружающий мир, нельзя было всё углядеть. Но это всё не имеет значения — главное позволить соперникам друг друга поубивать, а дальше забрать то, что по праву причитается "Затмению", а это, ни много, ни мало, само сердце Систем Терминус.       Но в душе Серты закралось гнетущее сомнение. Во-первых, ему не нравился столь негуманный метод, которыми не чуралась более кровожадная Даяна; даже когда он убил свою первую жертву ради брони, он старался прикончить её быстро и как можно более безболезненно. Азари же упивалась резнёй, она не разделяла ни гражданских, ни комбатантов. Что-то в её глазах сверкало нехорошим огоньком, отчего саларианец невольно вздрагивал.       Во-вторых, эффективность их стратегии. Он сомневался, что такой подход сработает. А что, если они недооценили реальное число зеленокожих? Их насчитали всего примерно три-четыре тысячи, и это лишь очень неполная сводка. Что, если их много больше, чем ожидалось? Да, силы остальных банд неизбежно иссякнут, а что потом? Помимо мехов и специализированных войск, пехоты у них не так много, как хотелось бы. Даже обвал их надолго не задержит, и это было очевидно. Впрочем, Серта предпочитал об этом не думать, а лишь делать что велят. В конце концов, что может случиться не так?