Падение Омеги, ч.2
10 февраля 2018 г., 15:54
За последнее время боевых действий, неожиданно разразившейся на Омеге с относительно недавнего времени, жители станции позабыли о спокойном сне. Те, кто обитал в нижних секциях, могли на своей шкуре ощутить жар разверзшейся бойни; до некоторых доходил не более, чем приглушённый шум и грохот, то нарастающий до дрожи в стенах и окнах, то спадающий до едва слышимого шороха. Иным же не посчастливилось оказаться на перекрестье пушек, и теперь их мёртвые тела было невозможно опознать без медицинской экспертизы.
Верхние уровни же куда более спокойные. Во-первых, у самых границ и несколько в отдалении располагались боевые гарнизоны. Оборонительный рубеж состоял как из профессиональных наёмников и опытных вояк, так и из здешнего ополчения. Причём последнего было значительно больше, извлекаемая от них польза была существенная — хотя бы тот же живой щит на первых рубежах. Приток новобранцев стабильный, основную массу добровольческих отрядов составляли "погорельцы", жертвы военных действий, лишившиеся имущества, крова, друзей и родных.
Ария умела вдохновлять народ на подвиги. Когда она выступала перед народными массами, овации разносились едва ли не по всей Омеге, уровень одобрения и лояльности неуклонно рос. Суть проста: говори то, что люди хотят услышать больше всего, приправить парочкой обещаний, и они твои. С учётом большого скопления беженцев, оттянувшихся наверх, решение по использованию живого ресурса надо было решать наиболее рационально. Всех, конечно, не вместить, а станция не резиновая; каждый индивид — это очередной голодный рот, а чем больше скопления оборванцев, тем напряжённей внутреннюю ситуацию они создают. Толпу голодранцев трудно контролировать, они склонны к грабежу и стяжательству, они мешают и лезут под ноги, а ещё порой очень своевольны. Лишние головы надо куда-то девать.
Решение проблемы было перед самым носом — ополчение. Ария запустила своеобразную агитационную акцию, заключающаяся в том, что место под её крылом необходимо заслужить. Слабаки, инвалиды, старики отбраковываются или под шумок утаскиваются на корм ворча. Остальные, способные держать оружие, отправляются стеречь границы, например, или выполнять мелкие поручения, вроде вылазки вдаль за медикаментами, амуницией, продуктами питания или для разведки.
Таким образом, можно регулировать численность народного столпотворения весьма эффективно. Всё равно отбоя в добровольцы нет, а кто оплошал, того и вина. Особо отличившиеся за заслуги могут рассчитывать на "повышение квалификации", пройти небольшой курс обучения у инструкторов и получить снаряжение побогаче. А те, кто так и вовсе станет всеобщим героем и совершит поступок, что войдёт в легенды Омеги, получат возможность разделить постель с самой Арией Т'Лоак. Количество "героев" нашлось неимоверное, но увы — мечта так и останется недосягаемой. Как и их кости, тлеющие в самой глуши станции.
Разумеется, не все были при оружии здесь и сейчас. Были и простые люди, которые иначе помогали всеобщему делу, или по-скромному стояли в сторонке. И в сердцах многих ещё жило отчаяние, точившее их решимость. Как-никак, страх, голод и атмосфера постоянной напряжённости брали своё. Одни избавлялись от стресса самым верным путём — выпивкой и женщинами. Другие не выдерживали и попросту сводили счёты с жизнью, однако были те, которые искали утешения в вере. Кое-кто мог удовлетворить религиозную нужду тех самых страждущих душ.
— Дети мои, час грядёт расплаты, мы должны быть как никогда едины и сильны нашей верой! Зло обратило свой завистливый взгляд на истинных сынов протеан, осмелившись высунуть свою уродливую морду из той грязи, где им суждено было прозябать веками. Лишь те, в чьих сердцах горит праведное пламя, не устрашится встретиться с погибелью лицом к лицу! Мы должны быть готовы встретить его с огнём и мечом!
Толпа взрывается овациями и одобрительными выкриками. Охрана стоит стеной между пророком и его "паствой" на случай, если найдутся уж слишком рьяные фанатики, что могут спровоцировать дополнительные волнения. Так, по меньшей мере, гласит официальная позиция. На деле же они выступали эдакими надзирателями от лица Арии, следящие, чтобы "мессия" доносил нужные мысли и слова.
Да, трудно поверить, что какой-то безумный батарианский словоблуд окажется важным скрепляющим элементом для толпы. Если ему раньше не приходилось скрывать откровенного презрения к людям, кроганам и ворча, то сейчас он вынужден подбирать правильные слова — таким образом свести ненужную провокацию к минимуму. Меньше всего "Королеве Омеги" нужна междоусобица, которая ослабит и без того шаткий мир. Пророк прекрасно понимал, что в противном случае ему попросту вырвут его глаза, а для батарианца нет ничего страшнее потерять их.
— Многие из вас могут усомниться, сможем ли пережить лавину смерти, несущуюся к нам, дабы утянуть невинные души за собой в геенну? Да истинно говорю вам: как когда-то великий праведник Нойфек уберёг свой народ от Потопа на ковчегах дубовых, так и мы переживём бурю, ибо истинно говорится: "будут дети, не сумняшеся в мудрости Нашей, объяты Нашею дланью, как щит от меча супостата; дети с сердцами пламенными и кулаками твёрдыми повергнут иже диаволов гнусных в их гротах, ибо тьма света боится, как ложь правды".
— Мы защитим будущее наших потомков, дом наш земной, дабы воздалось нам свыше! Изгоните от себя сомнения, слабости духа и плоти, презрейте их, как презираете врага, крови вашей жаждущего! Они хотят ей напиться? Пусть захлебнутся собственной! — на сей торжественной ноте закончил тираду пророк, вновь утопая в овациях своих верных слушателей. Кажется, они достигли своей кондиции — значит уже готовы бросаться в бой по первому приказу. То, что надо.
— И всё же, это больше похоже на парад мракобесия, — выражает свой скепсис Анто, как обычно хмурый на лицо.
— Ну и что? Главное, что эти люди готовы сражаться и умирать по моей воле, а остальное уже неважно, — безразлично бросила Ария, отпивая пару глотков с бокала. Она сохраняла полную невозмутимость даже в экстренном положении, что весьма смущало её подчинённых. — Более того, разве вы, батарианцы, сами не трясётесь за ваши глазоньки?
— Это совсем другое. Тот фанатик вешает лапшу на уши всяким дуракам, разевающим рот, чтобы туда навалили дерьма. Он даже хуже назойливых ханаров, что трещат о себе в третьем лице.
— Завидуешь, потому что всё внимание достаётся ему, а не тебе? — усмехается азари, делая ещё глоток.
— Ничуть, работа клоуном на параде меня никогда не влекла.
— Поэтому ты работаешь моей ручной собачкой на поводке, — та не преминула отпустить очередную колкость, отчего батарианец лишь сильнее насупился, сжав кулаки.
— Однако, не в этом дело, Ария, — решив пропустить это мимо ушей, батарианец напомнил ей о самой сути проблемы. — Через какое-то время зеленокожие громилы ворвутся в этот уровень, и тогда начнётся настоящая резня. Большая часть Омеги уже лежит в руинах, а некоторые жилблоки даже болтаются в космосе, как какой-то кусок шлака. Дай им время, и они тут камня на камне не оставят.
— Успокойся, Анто, я и так об этом знаю. Ты слишком сгущаешь краски, испуганный народ часто любит приукрасить увиденное. Поменьше верь их россказням, аффект мозгам сильно вредит. Как там говорят люди — "у страха глаза велики"? Мы справимся с ними.
— Не валяй дурака, Ария, мы чем только ни пытались их выкурить! Взрывчатка, саботаж, ещё больше пушек, отравляющие газы... Их волна только замедлилась, но не остановилась. Они будто ворча, но сильнее и куда храбрее. Ты знаешь, что мы должны сделать, — к чему клонил батарианец Т'Лоак и без лишних слов понимала. Увы, не одобряла, о чём говорила её мимика — поджатые губы, сузившиеся зрачки и заигравшие желваки.
— Я не собираюсь покидать Омегу, — безапелляционно заявила она, не желая выслушивать доводы своего телохранителя. — Возьми себя в руки и прекрати своё нытьё. Просто делай, что тебе говорят, большего от тебя не ожидается.
— Но ведь...
— Что неясно я сказала тебе?! — та резко вскочила с дивана, поравнявшись с Анто лицом к лицу. Тот невольно отступил от неё на пару шагов, но по-прежнему пытался сохранить спокойное выражение. — Мы. Не. Покинем Омегу! Точка! Дважды пояснять не буду, надеюсь в дальнейшем не испытывать моё терпение тебе хватит ума.
— Тогда как ты собираешься разобраться с зеленокожими? — тот сам про себя диву дался, откуда ему хватило наглости задать такой прямой вопрос прямо в лоб. Они оба замолчали. Всего на минуту — одну гнетущую минуту, пока Анто фактически кожей ощущал сильное напряжение. Даже у лояльности Королевы Омеги есть свой предел, и как бы не переступил он его. Однако вскоре на лице Арии возникла злорадная улыбка. Накал страстей резко убавился.
— Если бы ты имел чуть шире угол зрения и побольше извилин в мозгу, то мог рассмотреть ситуацию с иной стороны, — азари несколько раз похлопала по щеке телохранителя, после чего вальяжно уселась обратно на софу. — Видишь ли, далеко не всё решается ударом лбом об стену, как это бывало у приснопамятного Патриарха. У меня есть глаза и уши во многих уголках Омеги, я умею собирать информацию. И знаешь, что мне открылось?
Анто рассеянно мотнул головой, совершенно не понимая, что ей в мозги взбрело.
— Эти существа подчинены стадному инстинкту. Как у любого стадного существа, они следуют за вожаком — его ещё иногда называют "альфа-самцом". Так вот, они остаются совершенно бесстрашными ровно до того момента, когда вожак неожиданно погибает. Прямо на их глазах. Может, эти бугаи не обращаются в бегство, но сбиваются с толку, их координация нарушается, а затем их становится легче вывести из строя. Это работает как с небольшими ватагами, так и с целой оравой. Чем сильнее и больше вожак, тем больше за ним будет следовать толпа. Есть вполне резонное предположение, что эффект шока прямо пропорционален количеству ведомых и силе лидера. Знаешь, что это значит?
— Э-э-э... — батарианец растерянно почесал затылок, пытаясь переварить всё сказанное Арией. — Ну, наверное, самую большую толпу будет вести самый крупный вожак?..
— Именно, — утвердительно кивнула она, прервавшись промочить горло коктейлем. — Наша задача состоит не в том, чтобы встретить врага стенка на стенку, где мы наверняка проиграем по всем параметрам. Змею надо не душить, как ты это делаешь в чулане по вечерам, а обезглавить. Затем прижечь рану, чтобы на месте обрубка не выросло ещё две головы. Она будет биться в судорогах, пока последние крохи жизни вытекают из неё, и тогда мы добиваем её. Всё просто.
— Чёрт возьми, это действительно гениально, вот только... Где мы отыщем главаря?
— О, об этом не беспокойся, — азари улыбнулась ещё шире, и от этой ухмылки Анто стало немного не по себе. — Если он будет настолько честолюбив, чтобы выйти на честный бой, он сам найдёт нас. И тогда мы будем готовы.
***
Какофония хаоса и разрушения, что царили вокруг зеленокожих, для Лука была словно приятная музыка, ласкающая слух. Пусть это был не грохочущий рокот моторов его любимой истребилы-бомбилы, но, как и любой орк, он любил шум войны, бессмысленной резни, отдававшейся в мозгу первобытным зовом силы. И всё это случилось благодаря ему и его верным парнягам, в том числе Ыртфу. Лишь немногие, что сопровождали нобов в их вылазках и боях, смогли дожить до сегодняшнего дня; по вине неизвестных обстоятельств, разбившийся фрегат, прокачанный самим Штилскуллом, исчез в огне столь мощного взрыва, что все парни, гроты, пушки, а также сам жилблок, превратились в атомарную пыль. Молодняк же, не успевший понюхать пороху, погибал в значительном количестве. Для орков пасть в бою было совершенно не страшно, так как на его место рано или поздно возникнет ещё с десяток и даже сотню голов. Лук, насколько вообще может зеленокожий, с некоторым уважением отнёсся к своим врагам — по крайней мере, они отбивались яростно. Тем не менее, хоть многие тысячи простых жителей были убиты кровожадной ордой, захват станции стал осложняться подрывом связующих секции зон и переходов, дабы изолировать бесконечный натиск от ещё уцелевших регионов. Дела доходили даже до уничтожения отдельных шпилей, когда целые здания, отделённые от фундамента, обрушивались вниз подобно сносившей всё на своём пути лавине. Они пытались отрубить гидре голову и прижечь рану, дабы на её месте не выросли ещё две. Умный ход, даже слишком. Они были готовы уничтожить пол-Омеги, чтобы зелёная зараза дальше не могла расползтись гангреной по всему телу, добраться до мозга. Небалёт мог лишь злорадно смеяться — тупая мелюзга не сможет остановить его никакими стенами и преградами. Пускай остальные парни дерутся там, куда ещё не ступала их нога — нобу уже не терпелось добраться до "самого главного босса" всей вражьей "банды". Только постукав главаря можно было претендовать на господство во всей округе. Так было всегда, так есть и так будет впредь, пока существует мироздание. — Слышь... эта... боз, тута кой-чё... есть, те нада глянуть! — запыхавшийся по пути к Луку грот-посыльный, очевидно, очень спешил донести до него вести. — Тама... павыше, многа чулавекав, ани тама сныкались фсе! Многа парняг падохла тама! Куча стрелял и грамыхал тама! — Ну и чо дальши? — отмахнулся ноб с нескрываемым раздражением. — Йа чо, щас канючить как ванючий снот буду шоль? Пашёл атсюда, мелюзга! — Не, боз, тама па-другому, тама оче многа-многа их, фсе засели тама! Кажись чота стиригут тама! Важнайе чота! — Паходу, эта их вождь, — Дытф, заслышав известие, выдвинул предположение, уже хрустя костяшками в предвкушении встречи с ним. — Давно пара. Он далжно быть сидит за сваими парнягами, а у босса фсегда самая башая банда. — Значит он зогав шмыга и сапляк, баицца выйти с нами морда к морде. Ничё, мы иво быстра выкурим, — Лук заявил это, будучи полностью уверенным в себе и своих силах. Он злобно оскалился, выпячивая пожелтевшие клыки, а затем обратился к гретчину: — Ну чё, гри давай, хде ани там прячуцца? — Н-наверху, павыше, дальши чирез те башие халупы па плащадям, хде куча каробак... — малыш всем доступным ему лексиконом старался выразить свои мысли, но Луку пришлось очень потрудиться, чтобы вычленить сколь-нибудь полезную информацию из потока натуральной белиберды. Часто переспрашивал, иногда давал исправительные подзатыльники. И так до тех пор, пока ему не стало всё понятно. Напоследок, он кое-что пробормотал маленькому гретчину под ухо, и тот спешно закивал в ответ. — Значит, мы пайдём туды и дадим им всем прикурить. Сабираем парняг, пара как следуит их пастукать! А затем пастукать их босса! Из иво башки буит атличный чихол для пуль. — Скарей, из тваей башки зделают чихол, — вставил свои пять копеек Ыртф, пока он в очередной раз смолил своё курево. Привычка дымить везде и в почти любой ситуации порой сильно раздражала. И вовсе не потому, что в кабине стрелка порой стоял вечный туман. — Щас многа парняг разбрились хто куда, а с дырками павсюду ты асоба ни пастукаишь. Нам нужны башие пушки, а мека рядам дажи нет. У этай свалаты пулялы дажи хужи чем пукалки гротав, а фся бабахалка ужи кончилась. Есле ни найдём грамыхалу пабольши, нам каюк. Сказать, что Луку такой настрой не понравился — значит соврать. В определённый момент доводы его товарища можно было выслушать и принять к сведению, однако подобное паникёрство было просто неприемлемо. Право слово, Ыртф неприятно менялся на глазах без их "птички". А Небалёт был явно не из тех, кто лезет за словом в карман. — Чо, струсил, мудрила? Йа думал, ты реальный орк, а не кучка сквигава дирьма в памойнай яме! — Вынь башку из жопы и хатя бы раз... Тяжёлый кулак ноба прилетел точно в морду Ыртфу, выбив ещё не выкуренную сигару и клык. Стрелок еле удержался на ногах, отшатнувшись на несколько шагов назад. Его сознание не до конца осознавало происходящее, зато инстинкты зверя быстро заговорили сами за себя. — РААААААР! — с диким воплем Ыртф Дытф стремглав набросился на Лука и ответил мощным хуком, метя точно в пасть. Тот попытался увернуться от атаки, но здоровый кулак разорвал дистанцию быстрее, чем сработала ответная реакция. Так Небалёт расстался с некоторыми зубами. Испугавшись внезапной драки между нобами, грот поспешил смыться прочь, но успел по дороге утащить зубов сколько смог взять с собой. Вот Лук, пропустив пару ударов, наподдал стрелку коленом под дых, на что он, проведя несколько ложных выпадов, взял пилота в удушающий захват, не забывая мутузить того по голове. Ноб предпринял попытку освободиться, локтями задвинув в бока, а когда хватка несколько ослабла, тот вонзился клыками ему в правую руку. Ыртф возопил — не то от ярости, не то от досады, но вряд ли от боли. Всё кончилось тем, что оказавшаяся в лапе Лука чоппа попросту отсекла конечность до локтя, после чего обух прилетел в лоб орка, и тот рухнул навзничь, истекая чёрной кровью. Пилот вытер тыльной стороной руки пасть, затем сплюнул в сторону. Разгневанный стрелок попытался взять реванш и рвануться в ответ, но тяжёлый сапог Небалёта на грудине пресёк всякое сопротивление. — Какой ты никудышный балда, зогаво атродье, — презрительно бросил Лук искалеченному напарнику. — Ты ни толька размазня, но ищо слабак. Шоб ты знал, йа литал в небе и в космасе, пака тибя ищо из грибницы ни вытащили. А до этава йа многих галавастикав пастукал, и фсяких там асоба наглых чумасосаф. Знач так, терь заткнись, мудазвон, йа буду грить, и я грю: "мы пайдём туды и дадим им всем прикурить!" И лучши тибе начистить хлибальники ентим юдикам, шоб хоть сваё пуза растряс, если не хочишь здохнуть как мелкий шмыга! Понел? — Д... дыа, понел, зог, — наконец, Ыртф сдался, с досадой приняв поражение. Лук убрал ногу с груди и подошёл к оторванному локтю, подобрав его. — А эта, — тот показательно повертел конечностью в руке, после чего с размаху отправил её далеко в полёт, навстречу бездне, — шоб помнил, што ищо такой трюк, и там буит твая мудрильская башка. — Ои! Прастите, парняги, я припаздал! Я как раз привёз грамыхалу! — пусть и запоздало, но на место происшествия наконец прибыл долгожданный механьяк, бряцая поясом из гаек и болтов. Словно в подтверждение его слов, мотор платформы, на которой располагалось приснопамятное орудие, многозначительно ухнул. О том, с каким трудом он перемещал и без того габаритную машину — даже при относительно уменьшенном размере, чем следовало изначально быть, — может рассказать вид запыхавшихся орков, помогавших тащить орудие. — Ну наканецта! — всплеснул было руками Лук, оборачиваясь к меку, но радость вскоре сменилась недоумением, когда он принялся взглядом изучать его изобретение: нагромождение из проводков, панелей, кнопок, электромагнитных катушек, патрубков и силовых кабелей, небрежно скреплённых к металлическому каркасу заклёпками, болтами и честным Морковым словом; где-то наспех прибиты груды металлолома в качестве защитной обшивки, а где-то и вовсе начинка отсутствовала или её ещё не успели приделать. И это всё без учёта того, что пушка была недостаточно большой. По-орочьи большой. — Эта ищо што за зогава хуита? Чо с ней?! Чо ита за куча мусара? Ты абищал грамыхалу! — Ета и есть грамыхала, шеф, чесна грю! — оправдывался мек. — Проста йа не даделал. — А тада зачем припёрся, если ни даделал? — Ты сам казал, што нада прийти, вот йа пришол, зог! К таму жи, можна наканец её дапилить. Можыт у тя есть чё-нибудь, шеф? — поинтересовался тот, ожидая, что у ноба найдётся пара лишних деталей; ему не стоило говорить, что по дороге он посеял кучу запчастей. — Как нащёт этава? — с этими словами, Небалёт направился к висевшей неподалёку на выступе кожаной котомке. Он не спеша отвязал ремешки и потянулся к содержимому сумки, осторожно извлекая его наружу. Лук словно отрывал от сердца, ведь ему очень понравилась его новая "стреляла", но разгромить врага он хотел больше. Посмотреть, какой максимум она может выжать, было не менее интересно, так что в итоге он решил отдать "Бурю" в ненадёжные лапы механьяка. — Сайдёт, — кивнул тот, небрежно присобачив излучатель сингулярности к какому-то разъёму позади "грамыхалы". Пока мек занимался своей работой, приказав своей свите тащить к нему всё что "с кнопками, проводами, стекляшками и железками", Лук уже собрал лежавшие на полу зубы, что не успел ещё стащить гретчин-посыльный. Ыртф Дытф, не успевший отойти от досады, недовольно рыкнул, когда его напарник направился к нему и пихнул ему собранные "деньги". — Эта те для дока. Скаж ему, шоб клешню зделал, — бросил он, оставив стрелка наедине с собой и зубами. Меж тем, прочие орки всё так же продолжали наступление, их количество медленно, но верно росло, однако по стандартным меркам, всю эту орду с натяжкой можно назвать хотя бы малым Вааагх!'ом; тысячи зеленокожих рассеяны по всей Омеге, потому вопрос, что закончится быстрее — боеприпасы врага или орки — всё ещё был открыт. Однако за теми стенами гигантского жилблока впереди была их главная добыча, а также куча тупых юдиков. Всем им нужен хороший постук. И если по проторенному пути пройти не получается, то всегда можно самому пробить себе дорогу. А эта "грамыхала" в этом им поможет. Лук в предвкушении ждал этого момента, тем временем собрав вокруг себя парняг дабы перетереть по некоторым делам. — Слышь, эта, аткеда взял металлолом? — как бы невзначай поинтересовался у мека Ыртф, к которому он уже успел обратиться, чтобы прижечь рану. — Стащил с драндулета, канеш. Из местнава хлама многа ни пастроишь, — простодушно ответил он, пока сварочным аппаратом паял между собой последние детали. — Дык наш драндулет давно бахнул, там ничё ни асталось. — А йа с другова, каторый далеко валялся, тока пачти раскуроченный в хламину. Зато там столька дабра была... — мечтательно протянул мастер-ломастер, уже почти завершивший свой монументальный труд. Зато Дытф сразу оживился, но вовсе не от солидарности к нему по любви к механизмам. Вероятно, тот грохот был связан именно с жёсткой посадкой другого фрегата — того самого, который они относительно недавно угнали и куда уселся Убиван с "торгашариком". Точно это или нет, сказать было трудно, коли вообще возможно. — Усё, грамыхала гатова! — воскликнул мек, приковав всеобщее внимание к себе. Оружие введено в полную боевую готовность. — Ну дык врубай скарей! — подгоняет его Лук в нетерпении. Механьяк кивает, садится за кресло управления, заблаговременно выключив зажигание. Он тыкает на пару кнопок консоли, после чего дёргает рычагами, оборачивая оружие в нужном направлении. Оно гудело от переполняемой мощи, вокруг катушек образовалось электрическое марево, пока накопители перегоняли энергию. Орки замерли в предвкушении. — ПЛИ! — кулак мека со всей дури приземляется на здоровую красную кнопку со значком черепа с перекрещёнными костями. Машина дрожит, электрические дуги каскадом пляшут по катушкам и заземлителям, воздух раскалялся от излучаемого жара, пока внутри концентрировалась смертоносная энергия. Ещё несколько секунд, прежде чем все барьеры будут уничтожены. И вот, когда напряжённый визг механизма наконец достиг своего крещендо... ничего не произошло. Вопреки всеобщим ожиданиям, выстрела не последовало. Вообще ничего. Будто вовсе никакого животрепещущего вида трещащего от катастрофической мощи оружия не было десять секунд назад. — Чё? — вот такая реакция от мека поступила в ответ на происходящее. Пребывая в полнейшем недоумении, он ещё раз ударил по кнопке, на этот раз сильнее. Не добившись нужного результата, снова повторил необходимое действие. И ещё. И ещё. И ещё. — Да какова зога эта триждызоганная блядасраная хуиплётина гавна феичкег ни работаит?! Струляй, зог! — Блеать... — только и сказал Лук, с громким хлопком соединив свою длань с многострадальным челом. Зря он уповал, что этот бестолковый кретин, зовущий себя механьяком, сможет сделать что-нибудь пристойное. Хотя бы худо-бедно стреляющее. Можно было просто установить крупнокалиберную пушку и утюжить стены высокомощными снарядами, пока на их месте не останется здоровая оплавленная дырка да окровавленное месиво, в который превратились бы несчастные жертвы обстрела. Но нет, он же захотел сделать свои "эксперименты", которые в итоге не сработали. Только вот отчего-то Ыртф, прихватив мека за шкирку уцелевшей рукой, бежал очертя голову. — ВАЛИМ, ПАРНИ, ЩА РВАНЁТ! — только и выкрикнул он, но Небалёту хватило ума понять, что в этот раз пренебрегать этим советом не следует. К сожалению, до остальных орков или не дошло вообще, или дошло слишком поздно. То, что случилось в следующий миг, не поддавалось логическому объяснению. Нет, есть ситуации не менее ошеломляющие, чай орки по природе своей славились своей непредсказуемостью. Даже их враги, обременённые фантазией, могли оставить несколько сюрпризов. Но только не тогда, когда "грамыхала" мека, подобно пылесосу, начала поглощать всю материю в своё нутро: мусор, куски металлов, ближайших орков с гретчинами, и всё, что можно было втянуть в себя или вырвать с корнем. Ненасытный механизм продолжал пожирать всё на своём пути — даже орки, успевшие добежать достаточно далеко, начали притягиваться к пушке. В конечном итоге, она исторгнула из себя сферу абсолютной черноты, разогнав её до высоких скоростей. Последовавший вслед за этим взрыв сбил с ног и отшвырнул орков в разные стороны, а вслед за ними прошлась разрушительная ударная волна. Результат превзошёл все ожидания: на месте взрыва образовалась дыра столь огромная, что в неё бы без труда прошёл космический корабль. Высвободившаяся энергия буквально вскрыла целые уровни, разорвав стены, пристройки, превратив сотни защитников в атомарную пыль. Всё, что оказалось в зоне поражения, не имело ни малейшего шанса выжить. Всё, не считая троих зеленокожих, укрытых самодельным силовым полем, выдержавший столь колоссальный урон. Однако заплечный ранцевый генератор мека превратился в бесполезную груду хлама, перегоревшего от высокого напряжения. Лук, Ыртф и "мастер-ломастер" стояли на небольшом ровном островке, возвышающегося среди полужидкого шлака. В раскалённом воздухе стоял сильный прогорклый запах жжённого металла и озона, отчего орки постоянно отхаркивались и кашляли. Ну, кроме Дытфа. — Вот ета был канкретный бабах, атвичаю, — заключил он, оценивая масштаб причинённых разрушений. — Терь путь свабоден, можна идти пастукать челавекав, — стрелок не без удовольствия наблюдал за задыхающимся Небалётом, не прекращавшего разрываться оглушительным кашлем. — Чо, салага, жжоцца? Ета ищо лё'кий запашок, ты видать никада ни закуривал с двигла истребилы-бамбилы. Пашли, пара валить ихнева босса.***
Оборона была прорвана. В одном из её зон в самом буквальном смысле возникла огромная брешь, а мощный грохот заставил сотрястись целую секцию. Гарнизонные войска там были напрочь испепелены, территория представляла собой область в виде сферы, вокруг которой тлел оплавившийся металл. Те солдаты, располагавшиеся несколько поодаль, были разорваны в клочья, а в лучшем случае — получили тяжёлые увечья и ожоги преимущественно третьей или четвёртой степени. Остальные пострадали в несколько меньшей мере, или же были просто дезориентированы. Как будто этих бедствий было мало, спустя короткое время сюда вмиг нахлынула ревущая зелёная волна. Без тяжёлых орудий, заготовленных ловушек и роботов, проникновение внутрь оставалось вопросом времени. Орки не давали возможности быстро оправиться, они атаковали при любой удобной возможности. Клиника, где некогда работал доктор Мордин Солус, выхаживавший больных чумой, а ныне располагавшая десятками пострадавших беженцев, попала в число первых жертв. Охраны было слишком мало, а врачи располагали лишь лёгким табельным оружием, чтобы дать достойный отпор. Дольше всех сопротивлялся Дэниел Абрамс, не в последнюю очередь благодаря мехам, уничтожив несколько гретчинов и даже одного рубаку. Отнюдь, в итоге и его свита была вскоре перебита, а Ыртф, приказав остальным оркам не вмешиваться, с мрачным удовлетворением наблюдал, как стая голодных сквигов вытаскивала кишки из распоротого живота ещё полуживого врача. В иных улицах и пролётах бои были куда интенсивней, особенно когда зеленокожие столкнулись с толпой разъярённых фанатиков под началом безумного батарианского пророка. Не желая сдаваться им просто так, они в единый момент использовали взрывчатые пояса и принесли себя в жертву, унеся с собой столько врагов, сколько смогли. Но так или иначе, район Гозу был обречён. Но Лук не желал мелкой добычи. Его цель — "вождь" Омеги. Первое, что попалось ему на глаза, это броская неоновая вывеска "Загробной жизни", а также скопление крупных сил возле порога внутрь. Ноб успел занять укрытие быстрее, чем залп крупнокалиберных турелей превратил его в решето. Зато простые парни, уже ломившиеся вперёд, приняли на себя основной урон, чьи тела взрывались кровавыми ошмётками. Благодаря нечеловеческой выносливости, даже более одного-двух попаданий в корпус недостаточно, чтобы свалить орков с ног; лишь уничтожение мозга гарантировало стопроцентную смерть. Когда в дело пошли гранаты и ракетомёты, наступление существенно затормозилось, но зеленокожие даже не думали отступать. Рано или поздно боеприпасы защитников бы закончились, и тем пришлось бы сдать позицию врагу, отступив вглубь клуба и закрыв за собой двери. Даже если те выбьют их, на пути им встретятся автоматические турели, после чего столкнутся с внутренним эшелоном обороны. Это будут не несчастные голодранцы или регулярная пехота, но лучшие подразделения в распоряжении Королевы Омеги с превосходным оснащением и боевой подготовкой. Таким образом, защитники полагали, что там любые силы нашествия захлебнутся кровью, потерпев крах. Однако Лук вовсе не хотел идти по очевидно гиблому пути. Пусть лучше простые парни бегут под пули — у ноба был свой план. Прошмыгнув мимо рычащей зелёной массы, он пробежал по обгорелым коридорам, постоянно заворачивая за углы и пролёты. Оказавшись в относительно безлюдной территории, Небалёт четыре раза постучал по стене и шесть раз поскрёб ножом. Это был знаковый сигнал, значение которого знают лишь немногие. Те самые, что вскоре возникли перед Луком подобно невзрачным теням... фиолетового оттенка. Он недолюбливал их за то, что для настоящих орков они больше отдавали предпочтение скрытности и тишине, но в отличие от оболтусов по типу Ыртфа они имели реальную пользу. — Ну чё? Нашли ихнева босса? — Агась, — кивнул один из них, кивнув куда-то в сторону. — Ани щас пытаюцца свалить отседа. Далжно быть у них есть литала, каторую хде-та сныкали. — Мы хатели тиха их хрёпнуть, но мы типа решили тибе аставить щупацыгаловую, хар-хар! — Как-как? — переспросил Небалёт, решив, что он ослышался. Когда коммандос ему повторили, уточнив, что именно она является главарём, ноб как-то разочарованно захрапел. Мало того, что "синерожие" выглядели хлипкими, так ещё конкретна эта пытается трусливо сбежать. Ну уж нет, он просто так её не отпустит. — Неважна, пашли давай! Я ужо хачу костачки ей перещитать!***
Ария уверяла, что ситуация под полным контролем. Она была в этом твёрдо уверена, даже когда отдала приказ немедленно покинуть "Загробную жизнь" через чёрный ход. Возможно, интуиция ей подсказывала, что рано или поздно вожак каким-нибудь образом отыщет её, но без остальной ватаги. Таким образом, обезглавив силы нашествия и методично истребив остальные силы. Если это было действительно так, думалось Анто, то ей не бы не пришлось резко менять старый план "прилюдного уничтожения лидера" на "дуэль наедине", в самой глуши. Более того, не было бы нужды идти по заковыристым путям, ведущие аккурат к её флагманскому кораблю. Тому самому, кратчайший путь к которому помогла сделать её турианская подружка, причём явно не за "спасибо". Нет, это явный побег. Просто гордость Т'Лоак не позволит ни в коей мере озвучить это вслух. Батарианский телохранитель был совершенно уверен, что даже она понимала безнадёжность всей ситуации. Это не просто шайка соперничавших кланов или мини-армия ОПГ по типу "Синих Светил" или "Затмения". Полноценная орда, которую пытались всеми силами сдержать, но не преуспели в этом. Даже сильно заглушённый грохот чудовищной бойни всё равно слышался даже отсюда. Это ничуть не прибавляло удовольствия лазать по вонючим сточным канавам, техническим коридорам, толстым водопроводным трубам и вентиляционным шахтам. Что удивительно, дорога была относительно чиста впереди. Не в санитарном плане, разумеется. Видать, до этих секций пока зеленокожая зараза не успела разрастись, но обилие аэрокаров говорит о том, что жители по мере возможности пытаются эвакуироваться. Настолько тихо было вокруг, что это невольно усыпляло всяческую бдительность. Только когда за поворотом показался отрезвляющий вид наставленных в лицо стволов, наваждение как ветром сдуло. Ответ не заставил себя ждать, и лишь мгновения отделяли от немедленной резни. Ария сделала резкий усмиряющий жест рукой, упреждая порывы её подручных. Таким образом, она давала понять, что готова к относительно мирным, но жёстким переговорам. Предводитель-кроган, чья голова покрыта шлемом, сделал шаг навстречу. За его спиной свистел сквозняк, шумел транспорт и проносился рокот далёких взрывов, сотрясавших улицы и районы. — На каком основании вы задерживаете меня? — потребовала ответа азари, сжав кулаки. — Вы знаете, кто я такая, и что я могу с вами сделать в ближайшие секунды? — Да, — ответил приглушённо-хриплым голосом, кратко кивнув. — Ты Ария Т'Лоак, самозваная Королева Омеги, недостойная своего титула. Я бы в жизни не поверил, что ты, очаровав народ пламенными речами о патриотизме и самопожертвовании, бежишь прочь, поджав хвост. Возраст уже берёт своё, а? — Может хотя бы из вежливости покажешь свою морду, уважаемый? Мне интересно взглянуть на тебя, прежде чем твоя голова превратится в месиво. — Нц-нц-нц, как грубо, Ария, — раздосадованно цокнул тот, но требование своё выполнил: с тихим шипением шлем отсоединился от креплений, после чего осторожно снял его, наконец явив на свет своё обличье. Лицо азари невольно приняло удивлённое выражение. — Уму непостижимо, ведь у тебя такой подвешенный язык, а капает желчью. — Патриарх, значит? Честно, ты всё ещё смог на меня произвести впечатление. Совсем немного. Что же ты тут тогда забыл? Разве тебе не хочется пасть в бою, как настоящий кроган, особенно с равным тебе врагом? Или занять, казалось бы, образовавшийся вакуум власти, чтобы ты дал мне повод окончательно прикончить тебя? Хотя о чём это я, тебе не хватит духу. Мог бы и дальше оставаться красивым экспонатом. — Стать капитаном тонущего корабля меня особо не прельщает, извини, — сипло рассмеялся он c ноткой иронии в голосе. — А вот тебе стыд и позор за то, что оставляешь своих преданных людей на верную смерть. Но ты не переживай, мне неохота тратить на тебя пули. Я просто хочу сказать, что ты чересчур доигралась в богиню, не замечая, что не все довольны таким положением. Даже среди твоих людей таковые нашлись, можно сказать. Расслабилась, дорогуша. Посмотри вокруг, и скажи себе, как ты могла допустить такое, и позволить разрастись катастрофе? — Твои слова пусты, как твоя дрянная башка. С чего бы слова старого крогана будут иметь больший вес? Да и кто пойдёт за тобой, дряхлой развалиной, которому впору сидеть в доме престарелых? — Патриарх не из тех, кто бросается своими словами на ветер. Со мной те, кто был обманут тобой, а их много! Ты не способна защитить верноподданных от угроз, а я лишь хочу возглавить общество достойных, где не будет бессмысленной грызни за иллюзию власти. Конечно, если желаешь, то можешь это оспорить, — тот демонстративно разминает плечи, похрустывая позвонками, словно собирается тут же бросить азари вызов на поединок. Тем не менее, не делает этого. Очередной грохот сотрясает округу до основания. — Однако, тебе не захочется этого сделать, если тебе дорога твоя любимая станция. Или сделаешь, но просто зря потеряешь время, и к тому моменту от Омеги не останется камня на камне, — с этими словами, Патриарх демонстрирует свою руку с включённым омнитулом, вводит на клавишах несколько команд, после чего высвечивается схематическая голопроекция всей станции. Особое внимание Арии было приковано к нескольким объектам у основания астероида, где располагался завод очистки нулевого элемента и контрольное энергоядро. — Это ещё что? — вдруг произносит Анто, недоверчиво косясь на изображение. — Это, мой друг, последнее средство против зеленокожей мрази. У меня тоже есть глаза и уши в нужных местах. Я потратил немало денег на офшорных счетах, у Арии на редкость дырявые карманы, но оно стоило того. Как думаешь, переживёт ли Омега совокупный взрыв кластера бомб с общей мощностью в две гигатонны тротилового эквивалента? — Ты не посмеешь. — Я уже посмел, дорогуша, — на лице крогана всплыла самодовольная триумфальная ухмылка. — Старый Патриарх не из тех, кто сдаётся на милость врагу просто так. Ты можешь попытаться вычистить сей гадюшник самостоятельно, раз хочешь, но это как бороться с ворча куском мяса пыжака. Если я умру здесь и сейчас, датчики запеленгуют мою смерть, и тогда ты засвидетельствуешь ядерный Армагеддон воочию, если переживёшь его, конечно же. — Убивать? Тебя? Нет, ты не умрёшь, — в глазах Арии вспыхнул холодный гнев, а тело покрыла голубоватая биотическая дымка. Телохранители Патриарха дрогнули в нерешительности. — Ты будешь медленно и мучительно страдать, пока я с тебя буду выдирать кусок за куском живьём. Поскольку ты кроган, чрезвычайно выносливый сукин сын, мы будем долго растягивать удовольствие. И даже тогда я не позволю тебе умереть, — ситуация накалилась было до предела, когда на горизонте возник силуэт стремительно сближающегося аэрокара. Завернув в крутой разворот, транспорт плавно подъехал боком к выступающей платформе. Створки дверей стремительно отворились, выгрузив свой экипаж. Реакция азари сработала моментально, когда та была вынуждена воздвигнуть биотический купол. Секунда промедления, и ракеты бы не оставили от них мокрого места. Атака была внезапной, наступление — агрессивным, благодаря чему у Патриарха были драгоценные секунды на посадку. — Не переживай, когда я создам Новую Омегу, я назову регион в честь тебя в память за доброту, проявленную ко мне. Там, куда обычно выгружают отходы, хе-хе-хе. Твои корабли теперь в моём распоряжении. Приятного времяпровождения! Машина скрылась вдали так же стремительно, как появилась, оставив подручных крогана наедине с азари и её свитой. Приложив некоторые усилия, она расцепила сферу, растянув поле в виде барьера, после чего резким толчком создала мощную ударную волну. Несчастные были выброшены в самую бездну, навстречу верной смерти, но Ария была по-прежнему в бешенстве. Нет, у Патриарха бы ума не хватило провернуть такой трюк — очевидно, среди её приближённых был предатель. По меньшей мере, о её планах могли знать совершенно немногие. Кто же это мог быть? — Сзади! — воскликнул турианец, прежде чем лезвие острого ножа вгрызлось в его горло. Спустя какое-то мгновение его голова была мигом разъединена с телом и отброшена в сторону. Синяя кровь хлестала из рваной раны, тело задёргалось в посмертных конвульсиях, но не успело оно рухнуть, как подобным образом пала следующая жертва. Батарианец успел оттолкнуть Арию в сторону, приняв на себя здоровенный кулак орочьего ноба, предназначавшийся Т'Лоак. В его глазах резко помутнело, ноги потеряли опору. Здоровяк уже хотел добить его выстрелом слагги, но кинетический щит успешно заблокировал выстрел. Не успел тот подивиться, как охватившее его биотическое поле отшвырнуло его к стенке, и он ударился затылком о переборку. Коммандоз переключились было на азари, но в этом не сильно преуспели: первый получил прямо в морду биотическим сгустком "ракеты", комбинированный с "деформацией", и верхняя часть туши попросту была разорвана во взрывном каскаде тёмной энергии; второй был сбит с ног "хлыстом", а вслед за этим на него обрушился целый поток биотических сгустков. Противник оказался чрезвычайно живучим, а яростная контратака Лука вынудила её отступить. Ноб обрушивал мощные сокрушительные удары, которые азари не надеялась выдержать — вместо этого она попросту пользовалась своей ловкостью и меньшими габаритами, помогая себе своими способностями. Когда коммандоз решили использовать свои пушки, та поспешно сотворила сферу гравитационной сингулярности над их головами, буквально вырвавшей оружие из их лап и их самих от земли. Небалёту же хватило ума держаться несколько поодаль, но риск, что Ария вышвырнет его в обрыв, был слишком велик. Это распаляло его пыл ещё сильней, а сам орк больше не недооценивал противницу — пусть на вид она хилая в сравнении с зеленокожими, но "калдафство" изрядно компенсировало этот недостаток. А уж как она расправлялась с коммандоз, не давая им опомниться. Такая атака была крайне неожиданна для них, и даже сам Лук плохо представлял скрытую угрозу. Теперь они все жестоко поплатились за свою беспечность. Битва была изматывающей, но в конце концов только ноб остался на ногах, изрядно искалеченный. Сама же азари была на пределе сил, но с виду старалась этого не показывать. Снова голубое свечение, и орк, потеряв последнюю опору, медленно вздымался над полом. По челу Арии струился пот, но её гневное выражение лица говорило само за себя — она закончит начатое. Лук очень не любил ощущать себя беззащитным, и потому, во что бы то ни было, он попытался оказать сопротивление, бессмысленно колотя вокруг себя воздух. — ВАААААААРГХ!!! Спасение пришло с неожиданной стороны, когда гигантская металлическая туша с размаху врезалась в Т'Лоак, а Небалёт не очень плавно приземлился на пятую точку. Азари вовсю использовала биотическую силу, чтобы сдержать натиск, но враг не только не поддавался под её атаки, но и продолжал беспощадно избивать её: то размашистыми ударами отбрасывал в сторону, то хватался за голову и колошматил по земле и стенам, пока, наконец, обессиленное тело не обмякло в железных руках. Многочисленные ушибы и раны говорили об её состоянии, но вопреки всему, она ещё оставалась жива; изо рта срывалось рваное дыхание, хотя губы и нос были разбиты, а лицо покрыто жуткими кровоподтёками. — Слышь, аболтус, ничё вам даверить нильзя, накой йа апять за вами падтирайусь? — Убиван! — радости Небалёта не было предела, когда увидел его незабвенную морду лица, изрядно порванный халат и синюю чоппу за поясом. Обильное количество вмятин говорило за его богатую историю путешествия до Омеги. Однако из всех живущих в этой Галактике киборКов (а точнее, единственный из всех), Бейсноги был невероятно выносливым. — Ты-таки пришёл, зог! А мы ужи биз тя начали заварушку, ага. — Хоть тут вы ни такие бизнадёжные, как йа палагал. И сё же вы лудшые из фсех идиотаф. Йа вами горд, Горк миня дири, так што тащи суда сваиво друга-асталопа, угащаю грибным пивам. — Тока вот... хде ты прападал? — тут же поинтересовался Лук, пока разминал своё настрадавшееся тело. — И хде етат таргашарик, каторый ищо был с нами? — А, долгая история, — беспечно махнул рукой Убиван, беря в охапку тело Арии. — Карочи, этат абмудак направил миня в ебеня, думая, што я тама сдохну. Ха, наивный балбес! Из ниво вышла атличная бабахалка, када йа кантору аднаво ихнева босса валил, хар-хар-хар! — А чё с этай щупацыгаловой-та? — после того, как она была побеждена в схватке, Лук ожидал, что он её в конце концов добьёт, или отправит на харчи. Тому весьма понравилось мясо батарианца, а вот отведать азари ещё не приходилось. — Атвезём мекбоссу в падарак, он жи хател как-та адну такую сибе. А шоб она ни рыпалась, будим ригулярна давать живительных пиздюлин. — Но видь наш драндулет развалился и бахнул, на чом мы палитим? — Знач зделаим ищо из таво, што есть, а из этай Амеги ищо запилим мегалиталу! — воодушевлённо воскликнул Убиван, и Лук в той же мере разделил его настрой. В конечном итоге, со временем орки подавят последние очаги сопротивления, а после этого уже ничто не помешает заполонить всю станцию. Тех, кто сдался в плен, ждёт судьба или скота на заклание, или чернорабочих для их целей. Меж тем, спустя некоторое время, несколько крейсеров в сопровождении фрегатов и некоторых гражданских судов отстыковалось с доков Омеги, медленно отступая с обречённого сердца Систем Терминус. Пришлось изрядно повозиться с остатками лояльных Арии сил, но в конечном итоге верховенство осталось за Патриархом. Он, вопреки её ожиданиям, не стал терпеливо сносить унижения до конца жизни. Даже тот факт, что ему разорвали одно из сердец и раздробили кости, ничуть не смущал его, ведь раны от честного боя болят куда меньше, чем душевная травма от позора. Может быть, Патриарх слыл изрядным болтуном, но в нужный момент это качество оказало ему огромную услугу. Как-никак, он был всё ещё жив, а вот Ария скорей всего мертва. Более того, с ним были его люди, в голове рождались планы на дальнейшее будущее, а навигационные карты указывали в один отдалённый регион Систем Терминус. Там, где ещё можно вполне разжиться, накопить ресурсы и расширить влияние. Ход его мыслей прервали шаги сзади, видать он всё же смог прийти. — Ты не торопился, — бросил Патриарх, даже не оборачиваясь в сторону собеседника. — Виноват, трудно было в этой суматохе выбрать подходящую дорогу прочь. К счастью, старая схема ещё работала, потому добраться до ангаров не составило труда. Кажется, "Затмение", "Синие светила" и "Кровавая стая" не пожелали там надолго задерживаться, и быстро свернули свои лавочки. Остальная шваль обречена. Даже хвалёные удальцы из "Когтей" долго не протянут. — Гризз, двуличный сукин ты сын, — кроган разразился хохотом, наконец повернувшись в сторону турианца. — Даже не верится, что такое всецело преданное Арии лицо решит вонзить ей нож в спину, а та даже не догадается об этом. Мне даже интересно, что же сподвигло тебя на такой отчаянный шаг? — Ну... скажем так, — несколько замялся тот, чуть повертев головой. — В какой-то момент я начал слышать голоса в голове, вот и нашептали мне правильное решение. — Интуиция это называется, чёртов озорник, — всё ещё смеялся Патриарх, похлопав Гризза по плечу. Последний сам не удержался от лёгкой усмешки. — Верной дорогой идёшь. — А что насчёт Омеги? — тут же всерьёз спросил турианец, но с лица крогана ещё не слезала улыбка. — Мы же можем одним махом истребить эту погань, гори оно всё в огне. — Если в чём-то Ария и была права, так это в том, что тут я лишь блефовал. Подделать голограмму совершенно не сложно, но наша дорогая "королева" слишком озабочена спасением своей шкуры, чтобы проверить истинность моих слов... — Но ведь... — Я всего лишь хотел в последний раз понаблюдать, как она будет трястись за свою любимую станцию. Видел бы ты её лицо, как видел я — в её глазах был и гнев, и кровожадность... но самое главное, что узрел там, самое сокровенное чувство в её душе — страх, — на мостике тут же повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь краткими писками оборудования и монотонным гудением ламп. Патриарх позволил себе посмаковать минуту блаженного молчания, в голове смакуя все подробности воспоминаний об их последней встрече. Это было... великолепно. — Скоро мы отправляемся творить лучший мир. Ты можешь быть уже свободен. Кратко кивнув, Гризз вскоре удалился с глаз долой, оставив Патриарха наедине с собой и его триумфом. Ведь нет ничего слаще, чем свершить свою долгожданную месть своему заклятому врагу. Флотилия через некоторое время вышла к ретранслятору, чтобы спустя несколько минут покинуть систему Сарабарик, оставив далеко позади себя Омегу гореть в огне войны. Станция отныне всецело принадлежала оркам, и лишь одни боги могут знать, как теперь с ней поступят её новые хозяева.
