Золотой цветок скоя'таэля

- Лютик! Йорвет вздрогнул, заслышав вопль Элеаса. Потом еще раз вздрогнул, сообразив, что орал Элеас как-то не слишком радостно. - Что случилось? - Йорвет все-таки решил уточнить, что за вопли разбитых сердец тут раздаются поутру. - Что, и с тобой переспал и бросил? - Лоредо приказал его повесить… Это было плохо, очень плохо. Отбить барда не получится, им не пробраться в центр города, полного стражи, не подняв шума. Вздернуть кого-то - дело минуты, а в своей способности перебить с одного выстрела веревку Йорвет сильно сомневался. Да и что дальше? Забрать барда с собой в лес? - За что он его? - Да девку Лютик у него увел. Йорвет уронил лицо в ладони. Ну конечно, за что еще вешать Лютика, кроме как за блудливую его натуру? - Мы должны его спасти, - горячился Ивор. - Мы не спасаем d’hoine, - рявкнул Йорвет, внезапно разозлившись. - Всем разойтись, что за карательный отряд тут собрался? - Но они повесят Лютика… - Ну так пойди и поплачь, - Йорвет холодно посмотрел на Элеаса. - Никто из нас не сунется в город, это приказ. Если бы существовала хотя бы одна возможность пройти незамеченными, хотя бы одна... Лютик умеет быстро бегать, а полный колчан стрел - хороший довод стражникам заткнуться навсегда. Но для того, чтобы уйти в лес, прикрыв ливнем стрел отступление, в город надо было сначала попасть. - И мы вот так отвернемся и его бросим? - Элеас смотрел на командира с каким-то недоверием. - Ты слышал приказ? - Ты взял из его рук хлеб, Йорвет. Йорвет покачал головой: - Не то время чтобы вспоминать старые традиции, Элеас. Эту балладу им когда-то пел Лютик. Баллада про эльфа и пойманного в плен человека. Узник, обманом заставивший стражника разделить на двоих один ломоть хлеба. И эльф, который обязан был после такого спасти того, с кем разделил хлеб. Красивая, печальная, все слушали тогда, завороженные и непривычно улыбающиеся. Лютик делил с ними хлеб. Они брали из его рук еду, они давали ему воду. - Мы должны спасти его. Но жизнь слишком далека от красивых баллад, в полдень барда повесят, никто больше не принесет Элеасу украденные или обмененные на что-то сладости. - Я слышал, что неподалеку снова появились эндриаги, слишком уж они близко, займитесь лучше их истреблением, - хмуро сказал Йорвет, махнув рукой в сторону тропы, уходящей вглубь леса. Они смотрели на него с какой-то обидой. Слишком молодые, наивные, верящие в то, что старые традиции еще имеют какую-то ценность, что нельзя предавать даже d’hoine, если с ним однажды разделили хлеб. - Стражников слишком много. Еще и… - Йорвет! - как всегда порывистая, словно молодой зверек, Катя подлетела к нему. - Йорвет, я видела, там прибыл Роше. - Где? - отрывисто спросил Йорвет. - Корабль в устье реки. Это было хорошо. Роше придется идти через лес, чтобы попасть во Флотзам. Йорвет хищно улыбнулся своим мыслям. Хотя бы одно хорошее событие будет - он прикончит сегодня Вернона Роше. - Всем заняться каким-нибудь делом, - приказал Йорвет. - Для особенно глупых и наивных - барда мы не спасем, так что дела лучше найти подальше в лесу. Элеас отвернулся и быстрым шагом покинул поляну. Ивор, немного поколебавшись, ушел следом за ним. - А что происходит? - непонимающе спросила Катя. - Лютика скоро повесят, - Йорвет проверил, легко ли выходят из ножен клинки. - Все мы переживаем по этому поводу, - это прозвучало слишком саркастично, Катя отшатнулась, в единственном ее глазу заметалась дикая обида. Внутри закипала ярость. Хотелось уничтожить парочку-тройку d’hoine, желательно развешать на деревьях так, чтобы хорошо видны были со стороны деревень и города. Хотя знака все равно не поймут. Надо потом ночью пробраться в час собаки в город, хотя бы тело барда забрать. Похоронить где-нибудь в лесу, чтобы ни одна тварь до тела не добралась. Йорвет мотнул головой, злясь и на соратников, и сам на себя - что им всем вообще за дело до Лютика? Повесят - и пусть бы его, какая разница, что там d’hoine делают с подобными себе, вешают, топят, живьем сжигают. Просто один забавный бард, не больше. Роше он заметил издалека, тот и не таился особо, шагал по тропинке, о чем-то весело переговариваясь со своей девкой, как ее там, Бьянка, кажется. Йорвет затаился на ветке, выжидая. - Если он опять ко мне начнет подкатывать - руки ему оторву, командир, - Бьянка хмурилась. - Лютику-то? - хохотнул Роше. - Из штанов раньше выскочишь. - Да ни в жизнь. А что будем делать с Лоредо? - Пока не решил, но надо быть осторожным с этим сукиным сыном, мы тут практически в клещах. С одной стороны, он, с другой - Йорвет. - Накаркал, - довольно сказал Йорвет, решив, что теперь самое время высунуться и завести светский разговор. Роше и Бьянка сразу же заняли позицию спина к спине, словно это могло спасти от стрел. Если б в кустах, конечно, сидели лучники. - Йорвет, - произнес с невыразимым отвращением Роше. - Вернон Роше, королевский пес. Ты еще не издох? Со стороны города едва различимо долетел удар колокола - казни начинались. Йорвет невольно бросил взгляд в сторону города. Во рту скопилась странная горечь, словно поднявшаяся изнутри. Вот и все. Скоро прозвучит второй удар колокола, возвещая конец любимого развлечения Лоредо. И где-то там на виселице останется болтаться в петле мертвый бард, виновный в излишней любвеобильности. - Что, кого-то из твоих вешают? - Роше даже попытался изобразить сочувствие. - Нет, просто одного d’hoine. Лютика. - Бьянка, - сразу скомандовал Роше. - Спасай. Девушка моментально рванула по тропе к городу, бежала она красиво, чуть наклонившись вперед, словно готовясь боднуть первого же попавшегося стражника. И вслед ей даже не полетела ни одна стрела. - Не спасет: стражников у плахи много, а она - одна. А Лоредо твоя девка не указ. - Как только прикончу тебя - сразу же отправлюсь следом, - оскалился Роше. - Иди сюда, тварь, я тороплюсь. Йорвет хмыкнул, отступая по широкой ветке назад. Хотя бы небольшая возможность, говорите? Может, сегодня Роше принесет пользу, оставшись в живых. В конце концов, кто сможет спасти d’hoine, если не его сородич? - Поторопись-поторопись, а потом я непременно тебя найду, темерский пес. Роше, против обыкновения, даже не стал ничего говорить, устремился к городу несолидным бегом спасать несчастного барда. - Любопытно, - пробормотал Йорвет. - Как же это все любопытно... Зачем бы Роше сюда вообще являться? Зачем бы его девке мчаться спасать Лютика? Она любовница барда? Ну и, если очень хочется, можно спросить еще кое-что: что здесь вообще делает Лютик? Йорвет, в отличие от молодежи, зачарованной пением Лютика, умения здраво мыслить не потерял, прекрасно понимая, что Флотзам с его безумным тираном-комендантом - не то место, где надолго может обосноваться бродячий бард. Тут тебе и один чахлый бордель, и толпы нечисти в лесу, и бешеные скоя’таэли в том же лесу, и таверна не то чтобы славится кухней и вином. Так что тут делает Лютик? Слишком уж далековато Флотзам для маршрута “куда глаза глядят”. И Роше, которому для образа благородного рыцаря, рвущегося спасать невинное существо, только коня и доспехов не хватает. - Так-так, что здесь затевается… Однако для ответа на эти вопросы нужен был Лютик. Живой и можно даже здоровый. Оставалось лишь надеяться, что Роше и Бьянка успеют спасти барда. Йорвет пошагал обратно, надо было рассказать Элеасу и Ивору, что их драгоценный d’hoine еще может остаться в живых, пока эти двое, прихватив Катю, не отправились отбивать Лютика у толпы стражников. “Эти двое”, уныло перебиравшие свое оружие под лысоватым кустом, встретили командира взглядами, не предвещавшими ничего приятного от предстоящего разговора. - Я, кажется, отправил вас проверить слухи про эндриаг, - бросил Йорвет. - Или вы жаждете найти пару своих товарищей, разорванных в клочья, завтрашним утром? Я бы мог начать вас уговаривать и убеждать, что это дело - куда полезнее сидения здесь и скрипения зубами по поводу сволоты-командира, который не дает приказа отбивать какого-то d’hoine. Но не буду. Я просто повторю приказ и подожду, пока вы начнете его исполнять. А, кстати, - Йорвет облокотился на ствол сосны. - Вашего дружка понеслись спасать “Полоски”. И, если уж быть до конца откровенным, ради этого я даже не стал сегодня убивать Роше. Уж не знаю, почему и зачем Лютик им так сдался. Так что подымайтесь и исполняйте, что я сказал. Одной головной болью у вас только что стало меньше. Йорвет проводил взглядом подчиненных, несущихся куда-то в направлении, где недавно видели эндриаг, ухмыльнулся и решил, что иногда от живого Роше пользы все-таки больше, чем от дохлого. - Нет, ты сам посуди, Элеас, дак разве это справедливо? Йорвет очнулся от накатившей дремы, недовольно морщась - не стоит спать на закате, потом голова трещит, как переспелая тыква. Внизу, чуть поодаль от облюбованного им дерева, звенел до боли знакомый голос. - Я ему и говорю - Лоредо, негоже пользоваться официальными методами для решения личных обид. Хочешь морду мне начистить - так давай, а лучше признай, что я оказался лучше и проворнее, а твоя Малка это всего-то и подтвердила окончательно. - В общем, taedh, ты сам и нарвался… Нашел, что коменданту сказать… Еще б сообщил, что у тебя больше… - Так ведь и больше, Малка сама сказала! Лютик, говорит, Несравненный, тебя даже по этому параметру ни с кем не сравнить. А “ни с кем” - значитца, и с Лоредо тоже, так ведь? Где-то рассмеялась Катя - Йорвет с удивлением понял, что слышит, как она смеется, во второй, а, может, даже и в первый раз в жизни. Потом послышался голос Ивора: - Так ты расскажи лучше, Лютик, как ты с плахи-то сбежал? - О, это, скажу тебе, брат, чудо чудесное. Сложу об этом балладу, как пить дать, сложу. Стою я уже, значитца, над люком, петля на шее болтается, думаю - ну все, Юлиан, конец тебе, как та эльфка и предрекала. Под ногами лютня валяется, смотрю на нее, родимую, и все мне жальче и жальче - не себя, инструмент - попадет ведь в хреновые руки или вообще на свалку выкинут вместе с моим тряпьем. Слезы глаза застят, руки трясутся, по хребту пот бежит. Думаю, скорей бы уже, ррраз, и все, отмучался. Тут и колокол завыл, дескать, пора, пора, в небесные выси. - И что? Давай, рассказывай толком, хватит прелюдий, - нетерпеливо перебил его Элеас. - Так вот, чудо чудесное, говорю тебе, Элеас. Врывается на площадь Роше вместе со своей красоточкой в полосатых штанах - эээх, и попка, надо бы еще раз попробовать ущипнуть - зуб даю, упругая и тверденькая, что твой орех. Показывает на меня пальцем и говорит: “Именем Темерии и короля Фольтеста, выдайте мне государственного преступника, чтобы судить его в Вызиме по закону и праву”. Я, конечно, опешил, думаю, о, Лютик, из огня да в полымя, из котла да на сковородку. Вспоминаю притом судорожно, чем же я Роше насолил так, чтоб он меня государственным преступником объявил. Лоредо, вижу, колеблется - чуть ли не ногти грызет, поганец, смотрит на королевского посланника и думает - что ему выгоднее, с королем отношений не испортить или мне отомстить. Размышляет, паскуда, попросить ли у Роше какую-нибудь верительную грамоту или так поверить... - Вижу, Лоредо не ошибся и решил правильно, - усмехнулся Элеас. - Ну вроде того, - развел руками бард. Йорвет наконец-то смог разглядеть его, потрепанного и полуодетого, когда он в сопровождении троих скоя’таэлей выбрался на поляну. - Он и ответить не успел-то толком, рот раззявил, а Бьянка растолкала ошалевших стражников, меня хватанула за шиворот, выволокла с помоста, вывела за городские ворота и отвесила пинка в сторону леса, с наказом близко пока к Флотзаму не подходить. Ну а мне что оставалось - пошел, куда глаза глядят, по знакомой тропке… Огонь-женщина! - мечтательно добавил Лютик. - Я-таки не оставляю намерений посмотреть, так ли хорошо у нее под корсетом, как смотрится снаружи. Жаль только, лютня так и осталась на помосте валяться, пинают ее, поди, ногами комендантовы шавки или уже в канаве утопили… И, заметь, Элеас, никакой тебе высокой дипломатии, аж противно - я всегда был убежден, что красивое слово убедит лучше грубой силы. И они вчетвером принялись продираться сквозь кусты куда-то в направлении главной стоянки, переговариваясь уже вовсе невнятно и почти неслышно. - И тут он решил припереться к нам, - из-за спины Йорвета раздался голос. Киаран осторожно перебрался на ближайшую ветку. - Мало у нас голодных ртов, еще и блудного барда пригреем. - Угу, - мрачно кивнул Йорвет. - То хоть хлеб таскал, была польза. А теперь - наш будет есть. А выгнать его та блаженная троица не позволит. Толку - меньше чем никакого, ни охотиться на чудищ не умеет, ни дикий мед собирать, ни воевать. - Игрушка, - цыкнул Киаран. - Нашли себе… золотоволосую игрушку. Зверька завели, как d’hoine в своих домах кошек держат. Сами пускай и кормят, как могут. - Да, - угрюмо сказал Йорвет. - Выживет - хорошо, нет… А на нет и суда нет. Даже темерского. - Нет d’hoine - нет проблемы, - осклабился Киаран. Эльфы обменялись ядовитыми ухмылками. Киаран, коротко кивнув командиру, растворился среди ветвей, и Йорвет остался один - вытянулся на заскорузлой ветке, подставив лицо рыжему, заходящему солнцу. - И с каких это пор ты стал таким добрым, Йорвет? Яевинна посылать было неудобно, пришлось неопределенно угукнуть, показывая, что разговаривать в данный момент Йорвет ни с кем не намерен. - Лоредо отправит за ним погоню, как только твой добрый друг Роше отвернется. - Пускай отправляет, мы славно на них поохотимся. - Он принесет нам всем только беду, Йорвет. Там, где этот taedh, там, говорят, сразу появляется несчастье. Он проклят. Йорвет все-таки посмотрел на Яевинна: - Мало нам этого Лютика, теперь еще и ты решил стихами поговорить? Какое несчастье? Он сам по себе беда и проклятье, а в лесу он быстро убьется, избавив нас от своего присутствия, никакая беда за ним не успеет. - О нем ходят недобрые слухи, Йорвет, слушал бы ты не только то, что человеческие девки рассказывают. Говорят, что этот бард когда-то в своих странствиях набрел не на ту пещеру, на которую следовало бы, а там... - Много всего говорят, Яевинн, я верю не россказням, а тому, что вижу. Он неуклюжий, рассеянный бабник, который теперь стал еще и нашим нахлебником. Элеас, Ивор и Катя завели себе живую игрушку. Только и всего. И… он - как ни крути, но это правда - друг Gwynbleidd. Уж не знаю, как этих двоих судьба свела, но ссориться с ведьмаком нам не с руки, Яевинн. Думаю, спорить не будешь, - и Йорвет угрюмо глянул на соратника единственным глазом. - А давно ли ведьмак видел твою новую игрушку, Йорвет? Может статься, бежал певец из столицы как раз от своего друга? Ведьмаку ведь такая тварь глаза не отведет. - Яевинн, - рыкнул Йорвет. - Хватит собирать да слушать бабские сказки. Меригольд его видела - видела, vatt’ghern видел - видел, один ты вдруг страшное зло в этом недоумке углядел. И не смей звать его “моей игрушкой” - я просто пока благородно не выпустил стрелу в его шею. - А ты пойди и попробуй, - Яевинн покачал головой. - Киаран хотел… Говорит, что руки онемели, как только эта тварь на него взглянула. Да и Катя ненавидит d’hoine, а ты на нее посмотри - отдаться ему готова хоть при всех нас. Ивора люди пытали, а он за твоей игрушкой хвостом бегает. А на Элеаса посмотри - обмороченный же. Да что с тобой говорить, ты вон и сам уже… Ладно, твое дело, Йорвет, только зря ты эту тварь к нам впустил. - Много разговариваешь, Яевинн, - оскалился Йорвет. - Я его не впускал. Но я его и не отпустил. Сколько ты помнишь d’hoine, кто к нам забредал и не висел потом на дубу у дороги? Меня больше волнует, где мы на этот рот еды наберем. Зима скоро. Ладно, - он махнул рукой и направился к краю ветки, который свисал настолько близко к земле, чтобы можно было спокойно спрыгнуть. - Хочешь проверить неуязвимость - разрешаю. Только стрелы потом собери - их и так мало осталось. Яевинн покачал головой и ушел вглубь леса. Вскоре оттуда донеслись вопли, возмущенные и встревоженные разом. - Йорвет, - Ивор стрелой вылетел из чащи. - Яевинн с ума сошел! - С чего бы, - спросил Йорвет, пытаясь уйти в сторону своей ставки, но Ивор крепко схватил его за рукав, позабыв о субординации. - Йорвет, он Киарану в плечо стрелу вогнал! - Что-о? - выпучил глаз Йорвет. - Да вы все тут умом подвинулись! Где эти bloede arse, an’badraigh aen cuach!!!* Нас и так мало, мы еще будем друг в друга стрелять? Киаран сидел под деревом на поляне, злобно скалясь почему-то в сторону Лютика, пока Яевинн перематывал раненому другу плечо. Катя яростно шипела на Яевинна как бешеная кошка, Элеас испепелял взглядом Киарана, прикрыв собой барда, который явно ничего не понимал в происходящем. - Какого дьявола, - прошипел Йорвет, раскидывая в сторону ошалевшую молодь. - Яевинн! Я тебя за ноги на дубе подвешу, чтобы кровь из задницы обратно в мозги вернулась. Ты что творишь? - Да вот игрушку твою пристрелить попытался, а уж как он от моей стрелы увернулся - не моя вина. - За что меня? - возопил Лютик. - Я безвредный, я вообще бард. Ну что за день такой? У тебя-то я кого увел, я ж с эльфками ну ни разу никак вообще. - Йорвет, они точно оба свихнулись, - доложил Элеас. - Так и смотрят, как бы Лютика пристрелить. - А я им вообще ничего не сделал! - поддакнул бард. - Не сделал? - усмехнулся Йорвет. - Да не успел ты появиться, как у меня пол-отряда из-за тебя перегрызлось, как накеры за кусок дохлятины. Выпнуть бы тебя под зад из леса куда подальше, пусть Роше, раз уж он тебя от Лоредо отбил, с тобой и таскается. Яевинн! Киаран! Я еще подумаю, как вас наказать. Вы - воины, Aen Seidhe, а ведете себя как склочные бабы на рынке в Вызиме. Пошли вон на свои посты оба, а ты, - он обернулся к Лютику, - наутро чтоб ноги твоей поганой здесь не видел и духу твоего не чувствовал, не то сам обратно Лоредо сдам. Йорвет зычно выругался на Старшей Речи, развернулся и отправился прочь, сжимая от злости кулаки. - Ничего не понимаю, - растерянно сказал вслед Лютик. - Кому я что сделал… - Пойдем, - Элеас взял его за плечо. - Провожу тебя… куда-нибудь. Йорвет отойдет к утру. - Отойдет, говоришь, - протянул Лютик. - Ну пойдем, проводишь меня. - Элеас, не ходи с ним, - окликнул Яевинн. - Я ничего не сделаю, - Лютик посмотрел на Яевинна. - Не бойся, не съем же я его. Ушли они вчетвером, Ивор и Катя, одарив напоследок Яевинна и Киарана злыми взглядами, примкнули к сопровождению Лютика. - Заведет в чащу и сожрет, - глухо сказал Киаран. - Надо было тебе Йорвету все рассказывать? Может, как-нибудь сами бы… - Молчи, - буркнул Яевинн. - Иди на свой пост. Командир приказал. - Bloede d’hoine, - рычал Йорвет, двигаясь рваными перебежками к старому вязу, в дупле которого он жил. - Не успел появиться… Выгнать к dya’ebl aep arse*, в реке утопить к чертям, выкинуть Лоредо на крыльцо - пусть он с ним разбирается. За вечер всех переполошил. Тварина… Командир “белок” добрался до дерева, ловко взобрался в дупло, скинул с себя перевязь и доспех, и упал на гору тряпья в углу, нашарив бутыль краснолюдского самогона. - Caelm, Iorveth**, - сказал он сам себе, отпивая и морщась. - Есть дело. Есть наша война. Всех, кто стоит на пути - в расход. Завтра утром выпнуть это недоразумение, провести пару задушевных бесед с воинами, и все будет, как прежде. Он сделал еще один большой глоток из бутыля, хладнокровно прополоскал жгучей дрянью рот и проглотил, чувствуя, как по телу растекается тепло. Расслабились зажатые плечи, по ногам понеслись теплые волны. Через пару минут командир “белок” крепко спал, лишь ресницы единственного глаза нет-нет, да и вздрагивали нервно, неспокойно. Разбудило его пение, звучавшее где-то в чаще неподалеку. Пел Лютик, что-то такое медленное, красивое, похожее на колыбельную. На лес как раз опустилось самое темное время ночи, так что, кого усыплял бард, было непонятно. Но песня завораживала, не давая сдвинуться с места, словно невидимые оковы стягивали ноги и руки, мешая шевельнуться. Хотелось просто лежать и слушать. Йорвет вдруг вспомнил, что говорил Яевинн, вздрогнул, несколько раз раздраженно тряхнул головой так, что красная повязка с его головы упала куда-то в темень. - Дьявол, - выдохнул Йорвет и поднялся на ноги, чуть покачиваясь. - Пошел вон отсюда! - гаркнул он, высунув растрепанную голову из дупла. - Я тебе непонятно сказал? - Так утро не наступило еще, эльф, - голос Лютика был печален. - Почему ты меня прогоняешь? Разве я виноват в том, что Яевинн наслушался старых сказок и решил, что я владею какими-то чарами? - От моего дерева проваливай, - уточнил Йорвет. - И без тебя в голове раздрай. Дай поспать. - Ну так спи, я ж колыбельную пою. - Воешь ты, как помойная кошка по весне, - скривился Йорвет. - Музыки-то и не слышал никогда… D’hoine… придумали ынцу-трынцу из семи звуков и музыкой прозвали. Тьфу. - Тоже мне, нашелся ценитель с тонким вкусом, - буркнул бард. - Ну сам спой, покажи пример, посмотрим, сколько в тебя шишек из леса прилетит. Йорвет посмотрел на барда странным, почти угрожающим взглядом и скрылся в дупле. Из черной дыры раздались шорох, лязг металла, вылетела какая-то тряпка, за ней - пустая бутылка, чуть не сыгравшая Лютику по макушке, выскочила напуганная сонная птица, а после вырисовался и сам эльф, держа в руках длинную флейту. - Да я… меня звали лучшей флейтой Синих Гор, - криво усмехнулся он. - Когда-то. Этой музыкой пела Дол Блатанна, это - музыка тех, кто сошел с Белых Кораблей, а вовсе не ваши плясовые песенки на три кривых аккорда, под которые вы девок в тавернах обжимаете сальными от сарделек пальцами. Губы его припали к длинной деревянной трубке, тонкие пальцы пробежали по отверстиям, и лес наполнился тонкой, пронзительной песней, насыщенной и тоской, и радостью, и надеждой в одно и то же время. Музыка толкалась среди ветвей и вырывалась в чуть тронутое облаками звездное небо, путалась в траве, пронизывала кустарники и отдавалась в земле приятным гулом. Подтянулись десятки эльфов, разбуженных флейтой, расселись в тени деревьев, внимая этой музыке, у многих подозрительно блестели глаза. Каждый видел перед собой что-то свое, у кого-то давно забытое, у кого-то еще хранившееся в памяти, но одинаково светлое. - Сколько лет он не играл? - шепнул Яевинн уже немного отошедшему от странного вечернего казуса Киарану. - С чего взялся-то? - Лет семнадцать я не то что не слышал, я флейту-то у него в руках не видел. А с чего… Не знаю, может, настроение такое? Эльфы продолжали сидеть и после того, как мелодия закончилась, все еще погруженные в свои мысли. Яевинн словно очнулся, провел по лицу ладонью: - Йорвет, с чего ж ты взялся за флейту? С командира “белок” будто слетел морок - он вздернулся, осмотрел поляну, полную удивленных соратников, и только и сообразил, что скрыться в дупле, прикрикнув напоследок: - По постам, я сказал! Чего собрались? Спрятав флейту в укромный уголок своего неприглядного жилища, Йорвет нервно вытер вспотевший лоб и снова улегся на лежанку, притянув колени к груди. Обрывки мелодии, так всколыхнувшей душу, все еще блуждали в его голове, заставляя рождаться картины далекого и не столь отдаленного прошлого. Верхняя губа нервно дернулась - это самое большее из возможных проявлений переживания, которые позволял себе скоя’таэль. - Наша война, - прошептал он сам себе. - Мы должны вернуть себе свободу. - И вот почему, когда я так делаю, Яевинн сразу же начинает что-то кричать про чары? - сказала ночь унылым голосом. - Несправедливо. Но играешь ты хорошо, Йорвет, зачаровал, словами не передать. Найду лютню, непременно сложу балладу про эльфийское волшебство. Сыграл бы ты так Маргаритке - она бы тебя за руку в Дол Блатанна ввела. - А то ж я ей не играл, - тихо ответил Йорвет сам себе. Вскоре гул голосов по ту сторону ствола затих, ночь протянула к скоя’таэлю свои мягкие лапы, и он уснул, чтобы проснуться с первыми птичьими криками. Снилась ему чародейка с золотыми волосами, и земля, на которую он мечтал вернуться. Лес оживал, понемногу наполняясь различными звуками. Менялись караульные на постах, одни спешили упасть и уснуть, вторые торопились сменить товарищей. Охотники всем отрядом уходили на поиски добычи, торопясь поскорее раздобыть еды на всех. На поляне сидели хмурые Катя и Ивор, проверяли оружие, изредка обмениваясь фразами о том, что луки уже никуда не годны, да и стрел маловато, а пополнить их неоткуда. Элеас дремал, привалившись спиной к стволу дерева, положив поперек коленей оружие. Йорвет пружинисто спрыгнул со своего дерева, окинул испытующим взглядом лес, потянулся и отправился проверять, как идут дела. - Где Яевинн? - коротко спросил он Ивора. - Они с Киараном стояли ночь. - Должно быть, все еще не сменились, я не видел их. Мы были в другой части леса, - Ивор продолжал пересчитывать стрелы. - Что со слухами о нечисти? - Мы проверили, гнездо эндриаг разорено. Дозорные видели какого-то ведьмака, как они сказали. Нападать не стали. На поляну буквально вывалился один из дозорных восточной части леса, окровавленный и спотыкающийся: - Накеры. Напали. Четыре группы разом. Их словно что-то напугало или позвало, дрались как бешеные. Нас спасла игрушка Элеаса… Кто еще был в живых. Меня, - эльф сполз на траву. - Четверых просто разорвали в клочья. - Где Лютик? - сразу подскочила Катя. - Не знаю, они всей компанией удрали, вернее, накеры его погнали куда-то дальше. Бежал хорошо, немалый опыт чувствуется, - способности шутить в любой ситуации Ирас не потерял. Йорвет стоял, подперев собой дуб. - Что значит - спас? - мрачно спросил он. - То и значит, вылетел из кустов, сцапал потерянный мной клинок, сделал из пяти накеров десять, дальше применил излюбленный способ действия - сбежал, сверкая на весь лес синими штанами, накеры радостно побежали за ним. На кого ставим? - На накеров, - хором отозвались хмурые Ивор и Катя. - Их много. - На Лютика, - оптимистично заявил Элеас. - Он бегает хорошо. - Ты утверждаешь, Ирас, что это непутевое создание, которое тяжелее лютни ничего в руках не держало, порубило пять накеров и смылось? - рассмеялся Йорвет. - Ну что ж. Одной проблемой меньше. Как-то все само и устроилось. Зато есть вторая, - глаз его потемнел, а губы тронула ядовитая ухмылка. - Роше. - Командир, надо проверить, что там произошло, - вскочил Элеас. - Там же… накеры. Толпой. - У тебя, кажется, есть свои задачи, Элеас, - хмыкнул Йорвет. - Стоите у дороги на Флотзам - вот и стойте. Увидите, как люди Роше выползают из города - зовите меня. Тратить силы на погоню за накерами, которые свалили за вашим d’hoine, я не собираюсь. - Но… Может, мы бы еще успели… - Успели - что? - уточнил Йорвет. - Ничего, - глухо ответил Элеас. - Все равно уже ничего не успеем. Он не сможет столько бежать по лесу, а накеры выносливы. Катя, идем, у нас задание. - Может, они устанут раньше, - безнадежно предположил Ивор. - Или Лютик споткнется. Босиком по лесу я даже Киарана не погоню от накеров бегать, - Элеас закинул лук на плечо. - Да, - Катя снова была привычно хмурой, перестала улыбаться, даже повязка на глазу словно потемнела. Они скрылись меж деревьев, Ивор занялся ранами Ираса, пытавшегося приободрить друга рассказом о том, как он героически пробирался через кусты. Рассказ выходил живописным, но Ивора почему-то не веселил. Йорвет же проверил кинжалы и запас стрел, что-то прикинул в голове, черкнув пару раз ножом по коре дерева, а после отправился на свой излюбленный наблюдательный пункт у дороги, ведущей через лес во Флотзам. - Ведь если Роше пошел в город только с Вэс, значит, ненадолго, - рассудил он. - Что ж, подождем. Закончит свои мутные делишки с Лоредо и потащится обратно, к своему протухшему баркасу. Роше пришел. Один. Выглядел он при этом чем-то весьма обескураженным, хмурился и что-то бормотал. В целом, вид был таким, словно славный королевский шпион вот-вот начнет биться лбом обо все попадающиеся ему деревья. - Эгей, Роше! - издевательски произнес Йорвет из своего убежища. - Что, подкинул мне нежданный подарочек? Какая изысканная диверсия, уж от тебя-то и не ожидал, ты ж у нас прямой, как башня. Долго придумывал? - Верни барда, - сказал Роше. - Тогда оставлю твою остроухую башку у тебя на плечах. - Что? - усмехнулся Йорвет. - Да забирай. Я б его тебе сам за шкирняк притащил, если бы знал, где он. Найдешь - твое будет. Соглашайся, Вернон, я про свой лес не всем такие предложения делаю. - Где ты его видел в последний раз? - Дай подумать, - картинно закатил глаз скоя’таэль. - Ночью видел. В лесу. А что? - А то, что если я не найду Лютика до вечера, весь твой лес заполыхает в скором времени, “белка”. Лоредо что-то замыслил, а мой единственный шпион бегает по этой чаще и соблазняет остроухих девок. - Вот скажи, Вернон, а с какого cuach aep arse я должен тебе верить? - прищурился Йорвет. - И что это ты стал таким гуманным к ненавистным тебе Aen Seidhe? Уж не тебе ли, заклятый друг мой, будет лучше, если нам тут припалят хвосты? Отрапортуешь Фольтесту, дескать, самая злобная банда устранена самым кардинальным образом. А эта беловолосая штучка на ножках… твой шпион? Вот так сказочка! И шпион Роше носится по моему лесу? Дьявол с тобой, Роше, уговорил. Жди тут на закате. Притащу его задницу, или что там у него останется после нападения накеров. Тебя задница устроит? - Меня устроит любая его часть, которая сможет поведать о планах Лоредо. Поторопись. Это в твоих же интересах, Йорвет, - и Роше наглым образом развернулся и отправился в город. - Эй, Вернон! - крикнул вслед Йорвет. - Ты не ответил. Какого черта ты так о нас печешься? - Когда каэдвенцы вас всех перевешают, я спляшу под веткой, на которой ты повиснешь, эльф. Но беда в том, что если Лоредо и впрямь задумал продать Флотзам врагу, одними вами они не ограничатся. Найди мне Лютика, потому что, если он узнал нечто важное, а я этого не узнаю вовремя - бежать некуда будет всем. Жду на закате здесь же. - Тьфу, паскуда, - выругался Йорвет. - Ладно. Когда я слова не держал… Он скрылся среди деревьев, мгновенно растворившись среди пыльной предосенней листвы. - И как я его искать должен… - бормотал он. - Ладно. Элеас там чего-то хотел… И он отправился к крайнему посту у дороги, куда утром отослал Элеаса и Катю. Они так и сидели в кустах, с искренней ненавистью к миру взирая на тропу, на которую пока что никто не вылез, к неудовольствию обоих. - Элеас, Катя, - окликнул их Йорвет. - Вы изъявляли желание поискать свою игрушечку? Даю вам такую возможность. Только быстро и отдать мне. А я за вас тут постою, так уж и быть. - Смысла уже нет, - сказала Катя. - Накеры утаскивают добычу. Его уже наверняка съели. Мы опоздали. - Он был не игрушкой, - Элеас так и смотрел на дорогу. - Он был единственным d’hoine, который мне нравился. Заботился. Еду приносил. Колыбельные пел. Безобидный бард. Надеюсь, Яевинн от счастья подавится желудем, говорят, это такая старинная традиция - подохнешь в лесу и будет тебе счастье. Никого не было, командир, дорога чиста. - Элеас, я что-то неясно сказал? - закипел Йорвет. - Мне нужен ваш бард самое позднее - до заката. Меня крайне беспокоит обстановка с дисциплиной в отряде, но я займусь вами, поганцами, позже. А сейчас мне нужен Лютик. Живо, я сказал! - Скажи мне это еще раз, - сразу же прорезался Лютик в ближайшем кусте. - Я тебе нужен? Счастье. Этот день настал. Ты это сказал. Ну, признайся, ты мной тоже очарован и очень волновался? - Пошли, - мрачно кивнул Йорвет. - Элеас, пять ночных нарядов. Катя - три. И последние у котелка. Распоясались. Эй, taedh, пошли, я сказал. - А вот это уже смотря, куда ты меня зовешь, я еще не настолько хорошо тебя знаю, чтобы с тобой вдвоем в кусты удаляться. Катя уткнулась в плечо Элиаса, зажевывая ткань куртки того, однако смех скрыть получалось плохо. - Вот с Катей я бы пошел, - продолжал Лютик. - Полюбовались бы красотой леса, заодно я бы тоже полюбовался. - А как же Бьянка? - всхлипнула Катя. - Ах, где же она теперь... А мне ведь так нужна муза, пусть она даже - неукротимое дитя лесов, столь свирепо взирающее на меня своим прекрасным изумрудным глазом. - Ты о Кате? - уточнил Элеас. И оба захохотали в голос, сразу же выдавая, что иногда дурость молодости свойственна даже благородным, пускай и немного диким, эльфам. Йорвет же очевидно злился - он приблизился к барду, сгреб его за воротник и прошипел: - Говорю, со мной пошли, темерский крысеныш. Отведу тебя к хозяину Роше, он тебя уже обыскался. А вы, просто к сведению - эта мелочь шпионит на “Полоски” и их командира. Наверняка, выложит им много чего интересного о том, что тут увидел, а, taedh? Жаль, нельзя прирезать тебя прямо здесь. Пошли. И он потащил Лютика за собой в чащу. Бард спотыкался на каждом шагу, прихрамывая, цеплялся за запястье Йорвета, пытаясь хоть немного приостановить продвижение. - Что хорохоришься? - огрызнулся Йорвет. - Я могу и волоком тебя потащить, мне плевать. Главное, чтобы ты открыл рот своему дорогому приятелю из Вызимы, когда он будет задавать тебе вопросы. А для этого целые руки и ноги необязательны. - А у меня целых ног почти и не осталось, - огрызнулся Лютик. - Перестань меня так тащить, эльф, я не успеваю. Ноги у него, обмотанные оторванными от некогда щегольской рубашки рукавами, впрямь были сбиты в кровь, на каждом шагу бард морщился, ступая так, будто вместо ног были две дубовые колоды. Да и в целом пропыленный наряд, кое-где заляпанный бурыми потеками, выглядел довольно жалко, как и сам Лютик - в волосах было полно иголок и листьев, на скуле темнел синяк, левое предплечье тоже было замотано какими-то грязными обрывками, да и взгляд был тусклым и усталым, без привычного веселого огонька. Два клинка так и были до сих пор заткнуты за пояс, на лезвиях виднелись темные размазанные пятна, Лютик явно пытался вытирать оружие. Йорвет поморщился и, выдохнув от не самой легкой ноши, взгромоздил барда себе на закорки. Идти оставалось с полчаса - и после ждать Роше у старого вяза на границе леса. Командир “Полосок” прибыл даже раньше, чем избавил скоя’таэля от необходимости вести с бардом светскую беседу. - Вот он, - Йорвет подтолкнул Лютика к Вернону. - Но у меня одно условие, Роше. Или даже не так - я прошу небольшую награду за то, что привел его раньше. - Не в твоих условиях ставить условия, Йорвет, - хмыкнул Роше. - Впрочем, говори. Я подумаю. - Я буду присутствовать при допросе, - ответил Йорвет. - Сам понимаешь, он двое суток шатается по моему лесу, а уж сколько раз бывал до этого… Наше нежное перемирие, Роше, закончится сразу после того, как ты узнаешь у него, что хотел. Боюсь, что назавтра мой лес начнут прочесывать твои прихвостни. А потому я должен обезопасить себя и своих людей. Расспроси, о чем нужно, и я, убедившись, что он не выболтал тебе лишнего, заберу его обратно в лес. Роше отвернулся, плечи его дрожали, время от времени наружу прорывался хохот, наконец, он повернулся: - Согласен. Забирай его себе. Прямо от сердца отрываю, но что поделать, теперь это твое проклятие. - Да на кой дьявол он тебе теперь сдался, Вернон? - ухмыльнулся Йорвет. - Во Флотзам ему обратного пути нет. А я уведу его в лес да повешу на осине, мертвый бард - молчаливый бард. Так что давай, пытай. Я посмотрю. - Пытки. Допросы, - Роше пожал плечами. - Он не подследственный, Йорвет, он мой шпион. И сам все расскажет. - Только при условии, что ты меня не отдашь, - заявил Лютик. - Смысл был меня тащить из одной петли, чтобы отправить в другую? - Да не повесит он тебя. - отмахнулся Роше. - Йорвет шутит. Это у него ритуал ухаживания такой. - Что-о? - вылупился Йорвет. - Роше, падла, говори со своим шпионом побыстрее, а потом я уделаю сначала его, а после и тебя - я, кстати, тоже дал слово, что когда-нибудь тебя пришью. А Йорвет свое слово держит. Давай быстрее, Роше, скоро стемнеет. - Ну что, Юлиан, начинай. Лютик поморщился, потом принялся излагать, кто к Лоредо приходил, зачем приходил, о чем удалось подслушать, заодно бард выложил еще и то, что удалось узнать о мерах воздействия Лоредо на горожан - шантаж, угрозы, избиения, вымогательство - И ты уверен, что Лоредо передавал какие-то бумаги? - Уверен. А еще уверен в том, что он что-то затевает. - Ладно, - Роше задумчиво кивнул, - думаю, этого хватит для дальнейших действий. Дальше я обо всем позабочусь. Йорвет глумливо усмехнулся, вставая с травы, сидя в которой выслушивал доклад Лютика: - Ну что, я его забираю, Роше? И ты мне должен, помнишь? - Ничего, ты мне потом еще сам приплатишь, а не только долг простишь, - усмехнулся в ответ Роше. - Лютик, веди себя хорошо, а не как обычно. - Меня тут убить пообещали… - Да ему плевать, - заметил Йорвет, подтягивая Лютика к себе за шиворот. - Используй против Йорвета самое страшное свое оружие - язык. Ну или вон те клинки… Йорвет у нас одноглазый, заходи слева, у него там угол обзора поменьше, - щедро дал совет Роше и направился к баркасу. Пока Лютик вспоминал, где у него клинки, вышеозначенное оружие уже ловко перекочевало в руки эльфа, а запястья барда оказались стянуты эльфской веревкой. - Ну что, taedh, - хлопнул его по плечу Йорвет. - Пошли. Попрощаешься с дружками и va faill***. En’ca digne****. Бард решил, что помирать с музыкой уже не получится, потому просто и незатейливо заехал эльфу от всей души лбом в переносицу не хуже иного барана, штурмующего городские ворота. Свет в глазу Йорвета на мгновение погас, и иному расторопному узнику вполне хватило бы этого, чтобы сбежать, но Лютик то ли засмотрелся на то, как скоя’таэль моргает и морщится, то ли эльфская веревка, конец которой Йорвет предусмотрительно несколько раз обернул вокруг наруча, сделала свое дело. Лютик рванул, рухнул на землю, а через мгновение оказался перекинутым через широкое плечо командира “белок”. - Еще один фокус, taedh - перережу глотку, - хмуро сказал Йорвет и поплелся в чащу, придерживая свою голосистую ношу. Матерился Лютик весьма затейливо и музыкально, обещая найти Роше, и дальше следовало перечисление всех услуг какого-то закрытого борделя для особо извращенных клиентов, где фигурировали пара коней, козел, Роше, дыба, морковь и квашеная капуста разом. Йорвет молчал. Чаща становилась все темнее и гуще, где-то стрекотали цикады, ухал филин и странно бормотало нечто в глубине кустарников - видимо, в местном болоте рвались наружу зловонные газы. Они двигались еще с три четверти часа, пока Лютик, глаза которого уже наполнились кровью, не осознал себя сваленным на траву у до боли знакомого дуплистого вяза. - Решил украсить собственный дом, повесив меня у входа? - поинтересовался бард. - Разочарую, удавленники разлагаются, премерзко воняют и приманивают всякую нечисть окрест. Опять же, я цветом лица не буду сочетаться с листвой. - Нет, Лютик, - ответил Йорвет, ловко вдергивая барда в свое логово. - Посидишь тут. Завтра решим, что с тобой делать. Если я просто тебя убью, меня не поймут - ты тут, на удивление, многим дорог. Посиди тут до утра, а там решим. Dearme, taedh*****. И увалился на свою неопрятную лежанку, едва сбросив башмаки и оружие. - Ну до утра так до утра, - философски заявил Лютик и улегся рядом, оттеснив Йорвета к стене. - Спокойных тебе снов, Йорвет. * Набор эльфских ругательств, не рекомендуемый к применению в приличном обществе ** Успокойся, Йорвет *** До свидания **** Иди вперед ***** Спокойной ночи, бард