Золотой цветок скоя'таэля

Утро застало барда и предводителя белок во весьма двусмысленной ситуации. Йорвет спал, раскинувшись на своей лежанке так, что руками охватил почти половину узкой выемки в дупле, а Лютик уютно скукожился у него под боком, подоткнув под рубашку скоя’таэля все еще связанные кисти. Йорвет проснулся первым, выпучил глаз, нервно вскочил и пнул Лютика под колено: - Поднимайся. Бард дернулся, подпрыгивая: - Геральт, что… Йорвет? - Угу, - хмыкнул скоя’таэль. - Как видишь, белых волос не ношу. Но с такими гостями, как ты, скоро обзаведусь, не ровен час. Подымайся, говорю, пойдем на общее собрание отряда - будем решать, что с тобой делать, подарочек. - И кто это меня кому подарить успел? - Лютик поднялся, тут же сел обратно. - Не могу я никуда идти, милсдарь эльф, ноги у меня отсутствуют. - Кажется, Роше мне тебя отвесил от щедрот душевных, - скривился эльф. - Эта паскуда знает, как диверсию подстроить. Он выглянул из дупла - на его счастье, с ночного дежурства возвращались Яевинн с Киараном. - Эй, - крикнул Йорвет. - Сюда идите, поможете. И он выволок барда из дупла, переложив на руки товарищей, которые вдвоем с трудом поймали трубадурову тушу. - Кого я вижу, - радостно сказал Киаран, глядя на Лютика. - Повесим? Яевинн молча оглядел барда и кровожадно ухмыльнулся, но вслух ничего не сказал. - Сейчас решим, - мрачно сказал Йорвет. - Яевинн, собери всех на большой поляне. Киаран, помоги мне его дотащить. - Может, мы его к накерам уроним, Йорвет? Убежать он уже не сможет. Лютик коротко что-то простонал. - Нет, Киаран, - покачал головой Йорвет. - Тут на меня и так все уже косо смотрят. Так и хочется пару-тройку задниц надрать, как следует. Пусть все решают, что с этим крысененком Роше делать. Слыхал? Этот трубадур, оказывается, на темерцев шпионит. Странно, что у нас тут до сих пор с каждого дерева по пятку алебардистов не свисает. - Потому что я шпионил за Лоредо, - вякнул Лютик. - А вот я ни дьявола не уверен, Лютик, что ты тут и за нами не шпионил, - рявкнул Йорвет. - То-то я думаю, зачастил как, а? Сколько тебе эти лоботрясы всего вытрепали за кусок пирога? - Да на кой мне за вами шпионить вообще, сам подумай? У меня друг - нелюдь, какой мне смысл вообще кого-то людям сдавать? Они ж Геральта убили. Он, конечно, вернулся. А ты этот пирог сам ел! - Заткнись, - оборвал его Йорвет. - Киаран, взяли! На большой поляне уже шумел отряд, взволнованный внезапным и поспешным общим сбором. Йорвет редко прибегал к традиции общего совета, но если вдруг прибегал - то все понимали, что дело за этим стоит нешуточное. Увидев, как Киаран на пару с командиром втащили и сбросили в жухлую траву трубадура, отряд загомонил еще сильнее, встревоженно, недовольно, и умолкли все лишь, когда Йорвет вскинул вверх ладонь и рявкнул: - Тишины! Эльфы понемногу утихли и расселись в круг, сбитыми мелкими группками, объединяясь возле своих командиров. Йорвет вошел в центр круга, оглядел собратьев - на него уставились несколько десятков глаз - расстроенных, озлобленных, встревоженных, растерянных, угрюмых… Он осмотрел каждого, вспомнил имена и лица, а после заговорил: - Сегодня я собрал вас, братья, для того, чтобы решить, что мы будем делать с темерским шпионом, пробравшимся в наш лес. Этот, - он кивнул на съежившегося Лютика, - d’hoine приходил к нам несколько месяцев кряду, приносил из города снедь, а в обмен, наверняка, выпытывал данные для своего хозяина - нашего врага, Вернона Роше. Он опутал своими сетями наших братьев и сестер, запудрил им головы, втерся в доверие. Что мы сделаем с ним, братья, сестры? Скажите свое решение? Эльфы молчали, погруженные в мысли - кто-то нервно мял в руках шапки, кто-то доставал и вновь запихивал в ножны свои длинные ножи, кто-то сжимал на груди скрещенные руки. - Я еще раз повторю, что он - шпион “Синих Полосок”, - снова заговорил Йорвет. - Они ловят и пытают нас, убивают и мучают, вешают вдоль дорог и бросают на растерзание королевской страже. Наверняка Роше и его бригада уже знают все про наши стойбища и систему охраны, где стоят посты и как часто они сменяются. Что мы будем делать, спрашиваю я вас, поскольку не хочу решать сам судьбу пленника, чтобы меня не сочли пристрастным? - Повесить, - раздались первые голоса. - На дороге, чтобы этот ублюдок Роше посмотрел на участь своего шпиона. - А рядом с ним - предателей, которые продались за жалкую человеческую еду. - Но-но, - торопливо заявил Лютик. - Признаюсь - шпионил. Нагло и неприкрыто. Втирался в доверие, соблазнял и все такое. Лично и единодушно. В смысле, затмил разум, как Йорвет сказал. Никого не покупал. Не продавался никто, то есть. - Заткнись, тебе еще не давали слова, - зашипел Йорвет. - Братья, кто еще хочет сказать? Яевинн? Киаран? Элеас сидел, опустив голову, молчал, только сплетенные пальцы побелели от напряжения, с которым их сжимал эльф. Катя и Ивор тоже молчали, глядя в землю. - Я считаю, что надо его просто удавить, - подал голос Киаран. - Вместе с его дружками. Мы не должны прощать тех, кто спутался с d’hoine. - Точно, повисим рядом, - пошел вразнос Лютик. - Твоя жестокость так ранит меня, как ты мог брать у меня из рук еду, а теперь делаешь вид, что ни при чем? - Я… - Ты ведь сам столько раз провожал меня по тропе, прячась в кустах поодаль, но я делал вид, что не замечаю! Почему же столько времени ты провожал меня до предместий, а теперь делаешь вид, что стоишь здесь, обманутый и преданный? Понятия не имею, на кого я там шпионил, но обвинять моих друзей в предательстве я не позволю тому, кто сам выпустил в меня пару стрел однажды, целясь в спину. А ты, Яевинн? Если б в тот момент я не наклонился к дереву за упавшим в траву поясом, где бы твоя стрела торчала тогда? - Ты просто нечисть, вот и все, - спокойно ответил Яевинн. - Я лишь хотел доказать Йорвету, что тебя трудно убить. Я показал. Нет, я не считаю, что Элеас и его соратники должны быть повешены - противостоять чарам трудно. - Почему-то, когда я уговорил Йорвета сыграть, вы все притянулись на поляну, как кролики в силок. Ой… Удар по зубам заставил Лютика замолкнуть. Йорвет потер руку и стиснул зубы. - Я вижу, что мы едины в нашем мнении, братья. Давайте проголосуем. Поднимите руки те, кто за то, чтобы удавить темерского подпевалу и повесить над дорогой? Поднялась пара десятков рук, в основном, отряды Киарана и Яевинна. - А я против, - заявил Ирас, внезапно очнувшись от своего полузабытья возле пня. - Я обязан этому d’hoine жизнью. Может, он и шпионит на Роше, но пока что я не вижу здесь стражников Лоредо, а баркас Роше уже отплыл обратно. Если теперь шпионы собирают сведения, никому их не передавая - что ж, пока он защищает наши посты, он может хоть флажки на деревьях развешивать. Командир, пойманный то ли шпион, то ли просто заблудший бард - это прекрасно, но нам досаждает нечисть, у нас почти кончились припасы, а мы устраиваем суд над кем-то лишь потому, что Яевинн спьяну промахнулся по нему, а теперь оправдывает свое неумение стрелять какими-то чарами. - Я услышал тебя, Ирас, - кивнул Йорвет. - Спасибо за мнение. Но, увы, нас на поляне тридцать два, двадцать три подняли руки “за”, и моя рука с ними, - Йорвет поднял в воздух руку. - Значит, судьба шпиона решена. Увы, сейчас не то время, когда я могу рисковать, отпуская шпионов направо и налево. Киаран, Яевинн, берите его и ведите на границу леса, где стоит сосна с низкой веткой. Вы ее знаете. Элеас, Катя, Ивор - за мной. Я не буду вас наказывать. Впрочем, попрощаетесь со своим дружком - это будет и наказанием, и назиданием за неразборчивость. Вперед. Решим с этим и вернемся к обычным делам. Киаран и Яевинн с готовностью сгребли барда и грубо потащили сквозь лес, кидая через кочки и выпяченные корни, туда, где под горячим полуденным солнцем ждала барда последняя, по всей видимости, точка его пути - старая лысая сосна с нависшей над тропой толстой веткой, так подходящей для оставления на ней висельников. Лицо Лютика то и дело заезжало в пучки осенней паутины, повисшей над тропой, спина взмокла, ноги отчаянно саднили. Сзади шел Йорвет, и бард мог поклясться, что спиной ощущал его тяжелое дыхание. За командиром трусили понурые Катя, Ивор и Элеас, бледные, будто мертвяки. Казалось, они тащились вечность - впрочем, почти то же Лютик ощущал и тогда, когда стражники Лоредо волокли его на городскую площадь. Наверное, минуты перед смертью специально задуманы такими - вязкими, тягучими, долгими, чтобы можно было осмыслить прожитую жизнь и вспомнить все, что удалось совершить, где пришлось оступиться, а где - удалось невольно сподличать или устроить кому-нибудь пакость. Да только, как назло, ничего в голову не шло. Лютик тяжело вздохнул и опустил голову так, что лишь серая, посыпанная начавшими желтеть листьями тропа и осталась видна. И хотелось бы что-то хорошее помянуть - но мыслей почти не было, лишь странный покой от того, что жизнь, считай, прожита - теперь уже наверняка. Чудеса два раза не случаются, никто его теперь не выручит из лап озверевших “белок” и их непреклонного командира. - Пришли, - коротко сказал Яевинн, больно дернув Лютика за плечо. - Доставай веревку, Киаран, - скомандовал Йорвет. - Ну что, Лютик, можешь сказать, если есть что? - Да нет, - понурился бард. - Радуйся, в кои-то веки я помолчу. - Превосходно, это лучшая новость за день, - оскалился Йорвет. - Эй, вы, идите ближе. Нечего за кустом жаться, смотрите и прощайтесь со своим дружком. Ивор, Катя и Элеас на дрожащих ногах приблизились и встали в тени так, чтобы фигура барда осталась лишь темным силуэтом под горящим солнцем, чтобы не было видно его лица - дабы хоть слегка отстраниться от происходившей жути. Киаран хладнокровно навесил веревку, собрал петлю и накинул на шею Лютику, начал затягивать так, чтобы бард остался стоять лишь на носках измученных ног на небольшом скосе, уже готовый ударить барда под колени. - Эй! Что тут происходит? - раздался голос откуда-то из-за спин. - Курва, какого… Лютик! - Геральт… - блаженно протянул бард. - А говорят, что молния в одно дерево дважды не бьет. Йорвет обернулся, уставившись в горящие желтые глаза. - Приветствую, Gwynbleidd. Так вот кому надо сказать “спасибо” за разоренное логово эндриаг? А я думал, ты уехал. - Задержался, - мрачно ответил ведьмак, осадив лошадь перед носом эльфа. - И вот так ты меня благодаришь, Йорвет - собираешься повесить моего друга? - Геральт! - взвигнул Лютик. - Не слушай его, только не слушай! Он тебе сейчас наплетет… паскуда… - Молчи, - ткнул его Яевинн. Лютик покорно замолчал, морщась от боли в напряженных до предела ступнях. - Это мое дело, Геральт, - сквозь зубы произнес Йорвет. - Не лезь. Он шпионит на Роше. Ходит, вынюхивает по моему лагерю. Не удивлюсь, что Роше вернется через пару дней с сотней своих псов и вырежет всех нас, как поросят. - Так уйди вглубь леса, Йорвет, - ведьмак спешился и встал в паре шагов от эльфа, сложив руки на мощной груди. - Уйди туда, где Роше тебя не отыщет. А его отпусти. Давай, я его заберу с собой в Марибор, больше не увидишь. - Нет, vatt’ghern*, - покачал головой Йорвет. - Не могу, извини. При всем уважении. Он не покинет этого леса. Мы это все решили. Верно, братья? Яевинн и Киаран закивали, Ивор, Катя и Элеас остались стоять в тени, недвижные, как статуи. - Не все с тобой согласны, я вижу, Йорвет, - произнес ведьмак. - Эй, Элеас. Ты что скажешь? - Он - мой друг, - мрачно ответил эльф. - И страдает из-за того, что носил нам еду. Всего-то… - И высматривал, - цыкнул Киаран. - Йорвет, давай кончать! Сколько можно? - Погоди, Киаран, - рыкнул ведьмак. - Давай разберемся, Йорвет. Говоришь, Лютик - шпион Роше? - Все так, - кивнул Йорвет. - Роше мне сам это сказал, да и taedh, как я погляжу, не отпирается. - И я это знаю, - вдруг сказал ведьмак. - И знаю, о чем Роше с ним договаривался, при мне говорили. Там не было ни слова о тебе и твоих людях, Йорвет. Веришь мне? Йорвет колебался, лицо его побледнело, заставив шрам на правой щеке, торчащий из-под повязки, выглядеть еще более красным. - Тебе? - переспросил он. - Мне, - кивнул Геральт. - Я спас тебе жизнь когда-то, Йорвет. И ты мне не веришь? Йорвет оскалил зубы, ударил кулакам по коленям и звучно выругался, тяжело дыша. - Это нечестно, Gwynbleidd… не время сводить старые счеты… - Отпусти его, - твердо сказал ведьмак, нащупывая за плечом стальную рукоять. - Или я вас всех перережу. - Эй, ведьмак, а ты ведь такого не сделаешь, - усмехнулся Яевинн. - А как же равновесие и кодекс? Как же нейтралитет? Мы - не чудовища. - Вы хуже чудовищ, - зрачки ведьмака сжались в тонкую полоску. - Вы собираетесь вздернуть невиновного лишь за то, что он носил вам хлеб. Не находишь это странным, Яевинн? - Геральт, - прошептал Лютик. - Лучше меня убей, не могу уже… Ноги его сводило судорогой, но он понимал, что стоит лишь ослабить колени, он останется болтаться в туго натянутой петле. Горло пересохло и болело, будто в него окунули сапожную щетку, связанные руки уже ничего не чувствовали, а где-то в пояснице невыносимо чесалось, остро, до тошноты. - Я не отпущу его, ведьмак, - вдруг заговорил Йорвет. - Но и не убью. Пока. Тебя это устроит? - А что ты намерен делать? - спросил Геральт, убирая руку из-за спины. - Он будет моим пленником до самого своего конца, когда бы он не наступил. Он не переступит границы леса. Мы уйдем в другую часть чащобы, чтобы нас точно никто не выследил. Даже ты, vatt’ghern. Ступай. Не буду я его убивать. Иди, тебе, наверняка, еще не заплатили за эндриаг. Киаран, - скомандовал Йорвет. - Отвяжи его. Мы уходим. - Геральт, - просипел Лютик, когда с его шеи сняли петлю. - Спасибо… - Прощай, Лютик, - покачал головой Геральт. - Говорил ведь я тебе, что вляпаешься. - Вляпался, - пискнул бард. - По самые уши… - Пошли, - толкнул его Киаран. - Хватит болтать. Йорвет, красный от ярости, последовал за уходящим отрядом, чувствуя на себе взгляд ведьмака. - Мы ведь еще встретимся, Йорвет, - спокойно сказал тот, но эльф не обернулся. Лишь ржание и конский топот позади обозначили то, что Белый Волк убрался прочь. - Казнь отменяется? - спросил командира Яевинн, приотстав и поравнявшись. - Откладывается, - бросил сквозь зубы Йорвет. - Пока ведьмак не уберется. Яевинн, вернемся - командуй сбор. Мы уходим в другую часть леса. - Говорил же я тебе… - пробормотал Яевинн. - Эту тварь не так-то просто убить. - Я почти тебе верю, Яевинн, - осклабился Йорвет. - Уйдем поглубже, найдем пустое дупло, посадим и пусть сидит. Рано или поздно сам сдохнет. Я подожду. Элеас оттеснил Киарана от Лютика, подставил барду плечо. Тот с благодарностью улыбнулся разбитыми губами. - Зачем ты сказал, что шпионил для Роше, зачаровав нас? - Чтобы они не повесили вас, конечно же. За чары же не вешают, - Лютик рухнул бы, если б не подпершая его с другого бока Катя. - Но ты же нас не зачаровывал? - требовательно спросила она. - Не те у меня чары, красавица, не те. Тебя, может, и зачаровал, Элеаса - точно нет. Не чарую я мужиков, только девок, такое вот у меня волшебство, ограниченного действия. - Ах ты, паскуда, - Катя врезала Лютику локтем в бок. - А может, я в тебя влюбился, - сразу же заявил Лютик. - Увидел, как ты в кустах сидишь, да понял: вот она, моя лесная муза. - А почему все-таки Яевинн в тебя не попал? Лютик снова улыбнулся, морщась при попытке переступить: - Долго стрелу накладывал, я подгадал, пока тетиву спустит. А Киарана под солнце подставил, пока он глаза тер, я в кусты нырнул. Обидно, что я не та тварь из легенды, а, Яевинн? Яевинн злобно зыркнул на барда, но ничего не ответил. Они с Йорветом обогнали остальных и устремились туда, где, взволнованные шумом и новостями с границ леса уже толпились эльфы. - Братья, снимаемся и уходим к востоку, - коротко скомандовал Йорвет. - Туда, где псы Роше нас не выследят. - А как же шпион? - крикнул кто-то из толпы. - Почему его не казнили. - Я отложил казнь, - уклончиво ответил Йорвет. - Он - теперь наш пленник. По всем правилам. А сейчас - поторопимся, пока Роше не вернулся с толпой своих выползышей. *Ведьмак