Золотой цветок скоя'таэля

Остаток дня и ночь заняли сборы, с утра вереницы скоя’таэелей ринулись меж деревьев туда, где лес становился темнее и суше, деревья были голыми и мрачно изогнутыми, словно они извивались одно вокруг другого в попытках урвать хоть толику солнечного света. Лютика перед собой гнали двое незнакомых ему “белок”, зубоскаля за спиной: - Из-за этого d’hoine будем теперь голодать. В той части леса жалкой птицы не поймать… Не говорю уж о ягодах и съедобных кореньях. - И почему командир его не вздернул, - отвечал второй. - Надеюсь, он сдохнет раньше, чем объест наших братьев и сестер. Это d’hoine слабые и хрупкие, тынц - и позвоночник надвое. Зиму не переживет, зуб даю. Барду очень хотелось что-нибудь сказать, но его и так мотало из стороны в сторону, да и ноги болели нещадно. Катя пыталась подлечить их, как смогла, Ивор одолжил свои запасные сапоги, но каждый шаг давался с немалым трудом. Земля больно стукнула под колени, приблизившись с пугающей быстротой. Лютик неловко оперся на ствол дерева, пытаясь подняться, на глаза наворачивались слезы. - Ну ладно… - пробормотал он. - Сейчас поднимусь. А потом сожру вас всех или что я там делать должен… Сожрать или хотя бы надкусить сопровождающих Лютик не успел, из-за деревьев странной вихляющей походкой выползло с пяток накеров, сразу же направившихся к эльфам. В отличие от тех, что бросались раньше, эти были крупнее, медленней и темнее шкурой. Он почувствовал, как его швырнули за куст, а перед носом засверкали довольно приметные сапоги Кати - темно-зеленые, с золотым швом. Запели тетивы, засверкали кинжалы, кто-то отрывисто командовал, кто-то вскрикивал - видимо, тварь-таки до кого-то добралась. Они все прибывали. Видимо, эльфы потревожили какую-то лежку. Вот Катя отчаянно и хрипло выругалась, потом закричала. Этого Лютик уже не вынес, вздернулся на ноги, не обращая внимания на боль. Эльфка прижималась к стволу дерева, свирепо шипя, а накеры подходили, нарочито медленно, зная, что жертва никуда не денется. Лютик представил, что сейчас будет - оружие Кати лежало посередине поляны, остальные эльфы завязли в бою. - ИИИИ! Человеческое горло таких звуков издавать не могло точно. Накеры замерли, потом развернулись на Лютика, дернулись пару раз и стали валиться как тонкие подрубленные деревца. - Ой, - поразмыслив, добавил Лютик и спасся уползанием с поляны. - Это ты сделал? - кто-то поднял его за плечо. Трубадур встал и осмотрелся - поляна была усеяна трупами накеров, чьи отвратные морды навсегда застыли в гримасе ужаса. - Нет, - торопливо открестился Лютик. - Ничего не делал, ни к чему не причастен. Лежал и боялся. Это не я. Я ни при чем. Я вообще не боец ни разу. И срочно нуждаюсь в успокоении и приклонении головы на чью-нибудь мягкую грудь. Йорвет явился как снег на голову - выскочил откуда-то из-за куста с кинжалом, измазанным зловонной кровью. - Командир, - начал кто-то из эльфов, - мы почти уже сдались, а тут он… как заорет! Мы-то разве что уши позакрывали, а накеры… как сухая листва, говорю тебе! - Сдались, говоришь? - усмехнулся Йорвет. - Вы тут не за тем, чтобы сдаваться, и не за тем, чтобы какая-то дьявольщина за вас воевала. Займусь я вами, только до новой стоянки дойдем. Идите. Скоя’таэли послушно отправились дальше, брезгливо перешагивая через трупы. Йорвет присел на корточки перед Лютиком и приподнял его подбородок рукой в перчатке, вымазанной кровью: - Ай да, ведьмачья игрушка… - его единственный глаз сверлил менестреля. - А я тебя прирезать хотел или повесить… А ты вон какой полезный… Ну что ж… - Я ни при чем, - снова повторил Лютик. - Просто испугался за Катю. Я бард, обычный бард, бродяжничаю и складываю баллады. Из полутьмы появился Яевинн. - Ну что, Йорвет, теперь поверил? - Да, пожалуй, - усмехнулись перекошенные губы. - Сожрать-то он никого не сожрет. Если следить хорошенько. Забирай его. Ночью, на всякий случай, из дупла не выпускать. Посмотрим на него еще чуть-чуть. - Если внезапно захочу жрать, - мрачно сказал Лютик. - Прогрызу выход с другой стороны дерева, выберусь, найду Яевинна и поужинаю его ушами. Сплошная польза - и меня не услышит, и боеспособности не потеряет. А Киарану язык откушу. Или чем я там питаться должен? Подбежала Катя, опустилась рядом с Лютиком, обняла. - Ну что ты, - ласково сказал бард. - Я в порядке, что со мной сделается, меня даже жрать никто не будет, я костлявый и ядовитый, как лютик, - и погладил девушку по волосам. - Иди уже, а то вон, Яевинн явно примеривается, как бы тебе пинка дать. - Спасибо, что спас. - Ну а куда я денусь? Я бард, существо бродячее, на ласку падкое, а уж на хорошеньких таких, как ты, так и вовсе - готов распускать хвост и красоваться всячески. Я же герой? - руки его уже устроились у эльфки на спине, на самой границе пояса. Катя захихикала и потупилась, неожиданно покраснев, потянула руки барда прочь от своей талии. - Герой, только руки убери? - Но как же тогда мне обнимать такую красавицу? - пылко воскликнул Лютик. Внезапно откуда-то взявшийся Киаран оттянул Катю за плечо и рыкнул на барда. - Она сказала - руки убери, taedh. Катя, догоняй отряд. Ведешь себя, как afaelle beanna*. - Киаран! - зашипела эльфка. - Я сказал, отряд догоняй, - ответил Киаран. - Я этого дотащу до стоянки. Радуйся, что тебя Йорвет с ним не застукал. - Иди, Катя, - грустно сказал Лютик. - Оставь меня наедине с Киараном. Запомни эту поляну, чувствую, тут меня он и похоронит. Надеюсь, хоть не живьем. Катя бросила на Киарана угрюмый взгляд и бегом отправилась догонять других скоя’таэлей, чьи спины маячили уже в самом дальнем конце тропы, освещаемой тусклыми факелами. - Иди вперед, - сказал Киаран, тыкая барду в спину кулаком. Лютик помотал головой: - Не пойду. Я не могу идти. - С чего бы? - злобно зыркнул Киаран. - Минуту назад ты выглядел ой как бойко и бодро. Вставай, нечего рассиживаться. - Я ноги в кровь стер. Киаран тяжело, сердито вздохнул, перевесил колчан вперед, и взгромоздил барда себе на спину. - Бросил бы тебя здесь волкам на съедение, да командир не поймет, - прошипел он, чувствуя, как руки Лютика сдавливают ему шею. - Но на твое счастье, идти недолго осталось. - Неси-неси, - довольно сказал Лютик. - Я пока полюбуюсь на твое ухо, такое аппетитное. Яевинн сказал, что я должен питаться вами, ему виднее. Хотя еще можно в шею вцепиться, буду как высший вампир. И напьюсь, и наемся. - Ерунду не неси, - прохрипел Киаран и устремился вперед. Лютик подпрыгивал на жесткой спине еще с полчаса, пока, наконец, Киаран не свалил его под толстым трухлявым дубом с темневшим дуплом, откуда несло сыростью и гнилью. - Полезай, - кивнул эльф. - Сегодня я тебя стерегу, чтоб тебя накеры сожрали… - А ты так стереги, чтобы не сожрали, - посоветовал Лютик, кое-как переваливаясь в это самое дупло. - Ух ты, сыровато тут. А еще темновато. А тут на меня дерево это самое не рухнет? - Да мне плевать, - бесстрастно ответил Киаран и вытянул длинные ноги, опершись спиной на ствол. - Хоть десяток раз. - Полезай сюда же? Вдвоем теплее будет. Ну и заодно убедишься, что я никуда не ушел. А закопать твои обглоданные кости я в труху смогу. Киаран поднял голову на высунувшегося из дупла Лютика и поморщился: - Я с d’hoine постель не делю, - и добавил многозначительно: - И другим не дам. Спи. - Какие намеки, - ужаснулся Лютик. - Эльф, а ты что-нибудь слышал про то, что спать вместе еще не значит - делить постель? Так теплее. Мы с Геральтом всегда на одном матрасе в тавернах ночевали, так и платить меньше, и ночами не так мерзнешь. Да и если что с тобой ночью случится, как я потом Йорвету в глаз смотреть буду? Не докажу ведь, что это не я ночью тебя сожрал, а нечисть какая-то пришла и утащила. Киаран не ответил, только сердито что-то пробормотал и уставился сонными глазами в темную чащу, откуда сначала раздавались, а потом и стихли голоса его соратников. Йорвет выбрал для себя новым домом другой вековой дуб, дупло в котором было просторным и на редкость сухим, не чета той дыре, в которую Киаран упихал барда. Йорвет снова накидал в угол привычных тряпок и растянулся во всю длину, ощущая, как гудят ноги. Последний глоток самогона помог расслабиться, но все же многое не давало покоя командиру “белок”. Гонимый мыслью о том, что менестрель мог что-то сболтнуть Роше, он привел своих людей в самую бесплодную и темную часть леса, куда было трудно добраться даже эльфу, а уж выйти из нее было задачей куда более сложной. Впрочем, тайные тропы, ведущие к границе леса, знали те, кто был с ним уже много лет - Яевинн, Киаран, Элеас. Когда-то, избитые и полуживые, они с небольшой группой других скоя’таэлей уже квартировали в этом куске пущи под Флотзамом, хотя ничего особенно хорошего с той поры Йорвет припомнить не смог. Было голодно, было стыло и темно, но сейчас, когда его отряд снова подточили вылазки к Флотзаму и стычки с “Полосками”, безопасность казалась главным поводом для возвращения в эти места. Тем не менее, каждый сучок здесь напоминал о той суровой зиме, и на душе становилось холодно и тоскливо, а потому Йорвет украдкой снова достал флейту и заиграл - тихую, печальную песню о деве в золотых одеждах, несущей свет и тепло всем Aen Seidhe, о Деве Полей. В мотив флейты вплелся голос, все тот же прежний чарующий, рассказывающий о солнечном свете, о напоенных летним теплом полянах, о белоснежном покрывале цветов - старинная колыбельная песня, куда более древняя, чем “Золотые цветы”. Пение окутывало, словно легкая теплая паутина, заворачивало в кокон. Лес умолк, вслушиваясь, даже далекие крики каких-то птиц исчезли напрочь, заменившись голосом. Затем умолк и он, тишина стала давящей, такой, как бывает по ночам над полями сражений, где никто не выжил. Стала сгущаться темнота, словно до этого тоже слушавшая пение неведомого существа. - Киаран, - тихо позвал Лютик. - Уснул? - Еще чего, - угрюмо буркнул эльф. - На меня эти твои штучки не действуют. - Поговори со мной, мне страшно. - О чем? - усмехнулся скоя’таэль. - Про баб мне своих расскажешь? Так ты и через неделю не заткнешься тогда. - Ну можно и про твоих, послушаю с удовольствием. А то боюсь я всяких скрипов и шелеста в лесу. А вдруг там чудовище? А еще здесь очень холодно, дерево страшно потрескивает. А вдруг уже какая-то нечисть сейчас за нами наблюдает? Киаран, не молчи, я же волнуюсь, вдруг тебя уже едят! Мечта Киарана незаметно вздремнуть после того, как бард уймется, с каждой минутой все приближалась и приближалась к состоянию пыли. Он раздраженно выдохнул воздух, поежился - в этой части леса по ночам было уже совсем холодно, и ответил: - Любимое твое дело, taedh - молоть чепуху. Если меня съедят, ты узнаешь об этом первым. Спи. И не сканудь свои песни, без тебя тошно. - Мне слишком холодно, чтобы спать, - возразил бард. - Ну же, Киаран. Или ты со мной поговоришь или я буду тебе петь, чтобы согреться. - О чем с тобой поговорить? - устало спросил Киаран. - Ты у нас тут за треп отвечаешь, вот и давай, трещи. - А почему бы тебе не пойти к общему костру? Там наверняка теплее. Я все равно никуда не денусь, идти я не могу, так что не убегу. - Еще чего! - Киаран вскочил и похлопал по поясу - кинжал был на месте и близко. - Ты что это задумал, а? Меня сослать с поста, а сам что? - Как это что? - ядовито спросил Лютик. - Конечно же, на своих разбитых и стертых до мяса ногах помчаться, как олень, прямиком в Вызиму за отрядами Роше, чтобы их привести сюда, а потом любоваться, как ты затихаешь в предсмертных судорогах. Что еще я могу делать глухой ночью, когда ничего не вижу, не знаю, где нахожусь и не могу лишний раз даже дотронуться до ног? - А кто ж тебя знает, - мрачно усмехнулся эльф. - Ты вон как накеров одним голосом порешил. Может, ты магик какой? Яевинн говорит… - А не боишься тут со мной сидеть, а, Киаран? Закричу - никто ведь не спасет, упадешь замертво. Ты один, а накеров стая была. Яевинн ничего не сказал, что со мной рядом в одиночку находиться нельзя? - Тьфу! - плюнул Киаран. - Не заговаривай мне зубы. О, кстати - Яевинн идет меня сменить. Бывай, бард. Яевинн, сонно потягиваясь, подошел к дереву и облокотился на ствол. - Ну что, спокойно? - Вполне, - ответил Киаран. - Только следи в оба, эта паскуда уже пыталась меня к костру сослать, а сам чего удумал - непонятно. - Прирежу да и пляске конец, - фыркнул Яевинн. - А Йорвету скажу, что он на меня напал, и я защищался. Иди отдыхай, брат, все сегодня умотались. Dearme, Ciaran. - До завтра, брат, - чуть поклонился Киаран и ушел. - Яевинн, - позвал тихий голос откуда-то меж стволов. - Яевинн, подойди ко мне. - Какая девушка, - Лютик из дупла чуть не вывалился, разглядывая прекрасное видение юной прелестницы, одетой лишь в тонкую сорочку, не особо и длинную. - Эльф, это что у тебя тут за знакомые такие? - Яевинн, иди сюда. Мне холодно. Эльф покривился и осторожно нащупал длинный тонкий нож на поясе. - Тебя ей отдать, что ли… - усмехнулся он. - Хочешь, уступлю знакомую? Впрочем, твой дружок-ведьмак наверняка научил тебя с такими тварями управляться, а, бард? - Научил чему-то, - осторожно ответил Лютик. - А серебряного ножичка он тебе, случаем не подарил? - тихо спросил Яевинн, осторожно поднимаясь. - Где это тут могила-то взялась? Давно я в лесах стрыг не видал, давно… лет сто, наверное… - Да не похожа она на стрыгу, - бард оглядел прелестницу. - На стригойку вот больше. Тут не серебро надобно, а соли побольше. Может, зашла сюда да удавилась, может, ее удавили. А чего это она тебя зовет? Ну, мешать я вам не буду, полюбуюсь отсюда. Ты, ежели чего, хрипи или там кровью из горла булькай, если подсобить надо будет. Яевинн пошарил за пазухой и вынул странный медальон, который призрачно замерцал в темноте. Он шептал что-то одними губами, выставив нож в сторону ночной гостьи, которая неумолимо приближалась, протягивая руки к эльфу. Вдруг он нервно спросил: - Зачем ты пришла? Что тебе нужно? Мы же… мы же кол тогда воткнули, как же так… - Ты не согрел меня, Яевинн, - визгливым голосом ответила мертвячка. - А я просила… я же просила тебя согреть. Мне холодно… - Dya’ebl! - вскрикнул Яевинн. - Не подходи! - и выставил в сторону монстра свой медальон. Она же зарычала, обнажила острые, черные зубы и рванула в его сторону, на тонких синеватых пальцах на глазах стали вырастать острые когти. Эльф ловко отпрыгнул, а мертвячка стукнулась о дерево, что заставило ее рассвирепеть еще больше. Яевинн бормотал какие-то спутанные слова, отпрыгивал от бросков чудовища снова и снова, медальон в его руках мерцал все сильнее, пока не раскалился до такой степени, что скоя’таэль со вскриком бросил его оземь. И монстр, ничем более не сдерживаемый, кинулся на эльфа, пронзив тишину истошным воем. - Иди ко мне, - второй голос сразу рассек этот вой. - Иди ко мне, красавица, я тебя согрею. Брось этого эльфа, зачем он тебе? У него стылая кровь, у него холодное сердце. - Согрей меня, - с готовностью согласилась мертвячка, направляясь к Лютику. - Иди сюда, - звал бард, успевший отковылять к кустам. - Иди ко мне, красавица. - Согрей меня, - хныкала она. - В лесу так холодно. Лютик отполз еще на пару шагов, мертвячка с радостным визгом побежала на него. Так они и скрылись в ночной темноте, сперва увещевающий голос Лютика и жалобные плачущие хныкания мертвячки еще слышались, потом все внезапно стихло. - Deireadh**, - хрипло выдохнул Яевинн. - Конец барду. И рванул в сторону поляны, где сидела часть ночного дозора во главе с Йорветом, который так и не преодолел свою бессонницу. - Там, - запыхавшись, начал Яевинн. - Мертвячка… барда в лес утащила. Помнишь, Йорвет, мы тогда повесили одну… неужто здесь где-то было? - Близко… - лицо Йорвета перекосила гримаса злости. - Да, отсюда близко… Неужто она шляется? - Она, Йорвет, клянусь… - развел руками Яевинн. - А у меня ничего не было, только серебряный медальон, что от матери достался. А Лютик… в общем, конец ему, Йорвет. Командир встал на ноги, поправил пояс и велел: - Пошли туда, где ты их оставил. Яевинн покорно указал рукой направление и пошел вперед, повесив плечи. Йорвет молчал, лишь стискивая кулаки. - А впрочем… да и дьявол с ним, верно, Йорвет? - спросил Яевинн, добравшись до дерева, где произошла схватка с чудищем. - Проблемой меньше… - С ним-то да, - кивнул командир. - Но мне не нравится, что поблизости таскается неупокоенная ведьма. Очень не нравится, Яевинн. - А ведьмака ты выгнал, - покачал головой эльф. - Знали бы… - Знали бы, где соломы взять, чтоб под спину постелить, в хлеву б не спали, - рыкнул Йорвет. - Куда она его уперла? - А ты собрался на упырицу с голыми руками идти? - испуганно спросил Яевинн. - Мне хо-о-олодно, Яевинн, - трагическим голосом проныл Лютик откуда-то. - Иди сюда, согрей меня. Нет, надо жалобнее, а то эта морда остроухая еще горящей стрелой выстрелит. Ладно, лучше Киарану повою, у него как-то нервы крепче. Хооооолодно, гоооолодно, иди ко мнеее. О, уже лучше. - Thaess aep***! - рявкнул Йорвет. - Где чудище? В кустах ругнулись, потом на поляну выхромал Лютик: - Вон, двух вижу, остроухие такие, перекошенные. Подойдут? - Caemm’ ere****, - прошипел Йорвет. - Сюда иди. Где упырица? Лютик заметно погрустнел: - Ушла. От меня даже упырицы сбегают. Долго щупала, заметила, что не Яевинн, обиделась, стало быть. А что это она у тебя, эльф, в таких местах руками лазала, чтоб нас сравнивать? - Thaess aep, taedh! - разозлился Яевинн. - Не твое дело! Лезь в свое дупло и не высовывайся. Йорвет, что будем делать? Здесь нельзя оставаться… - Уже светает, - Йорвет бросил взгляд на светлеющее небо. - Она уже неопасна, но... Придется нам опять идти. Утром отправимся дальше, ближе к ручью. Действительно, слишком близко к ее могиле подобрались. - Ведьмака бы сюда… - покачал головой все еще бледный Яевинн, выковыривая из земли втоптанный медальон. - Уехал ведьмак, - мрачно сказал Йорвет. - Поэтому придется уходить дальше. Самим не справиться. Если уж тогда не справились, повесив и кол в сердце вогнав… Пошли, Яевинн. Этот уже никуда не убежит. Ноги сбиты, да и чудище окрест бродит. Пришлю Элеаса, пусть сидит. И два seidhe ушли по тропе к общему костру. Вскоре появился радостный Элеас, постучал по стволу и спросил: - Эй, taedh, ты живой там? Я тебе мазь принес, для ног. - Элеас, друг мой, а пойдем-ка на упырицу поохотимся? - задумчиво сказал Лютик. - Ты с ума сошел? - вскрикнул Элеас. - Никому упырицу не победить… у нас и оружия такого нет… Йорвет сказал - как рассветет, двинемся дальше, так что намажь-ка ноги, потому что идти еще целый день придется. И эльф протянул вывалившемуся наполовину из дупла Лютику пахучую баночку, замотанную тряпицей. Бард принял ее, покивал: - Да видишь, в чем дело, Элеас. Вот как она на Яевинна кинулась, у меня горло молчит и все. Не лежит у меня сердце жизнь ему спасти. А ради тебя магия пробудится, прикончим упырицу, - и принялся разбираться со своими разбитыми ногами. - Оружия-то нет. Только я в глаза ей посмотрел. И вот чувствую - справлюсь, если магия проснется. Я ж с бабами любыми обращаться мастер, что в трактире девицу обиходить, что такую вот нечисть приманить. Идет она на мой голос, даже Яевинна бросила. Только вот извести и осталось. Жалко ее. Удавили, бросили, еще и я от жертвы отвел. Зачем вот отвел? - задумчиво спросил он Элеаса. - Осторожнее бы ты вел себя, taedh, - покачал головой Элеас. - Яевинн уже начал что-то подозревать, правда, сам еще не понимает, где и что в тебе не так. Мать у него что-то умела, говорят, вот и он немного чувствует, где силы странные прячутся. Осторожнее. Не то и тебя на суку подвесят, если опасность учуют. Куда, говоришь, идти надо? - Сейчас сюда и приманю, - усмехнулся Лютик. - Главное, ты ее поближе подпусти. Мне за тебя испугаться надо. Доверишься человеку? Элеас судорожно сглотнул, лицо его приобрело сероватый оттенок. - Д-да… - сказал он, кивнув. Мертвячка словно подслушивала, сразу же направилась к ним, снова протягивая руки: - Яевинн? Яевинн, ты ли это? Согреть меня пришел? - Да… - протянул Элеас несмело, с ужасом глядя на белое с темными прожилками лицо чудовища. - Пришел. Иди сюда. Мертвячка сразу кинулась, замахиваясь когтями. В этот раз отчаянный крик Лютика заставил весь лес встрепенуться, замереть и переполошиться разом. Упырица в ужасе зажала ладонями уши, затем рухнула наземь. - А теперь надо сделать вид, что это не мы, - успел сказать Лютик. Белый, как снег, Элеас молча сполз спиной по стволу, нашаривая дрожащими руками пряжку на шее - отстегнул ее, рванул воротник и задышал жадно и рвано. На крик тут же примчались другие скоя’таэли, ведомые Йорветом. Он остановился у тела упырицы и покачал головой. - Элеас, оттащите ее и отрубите голову. И еще кол в сердце, для верности, - приказал он. Элеас поднялся на негнущихся ногах, его подхватили двое соратников под руки, а еще трое сгребли с омерзением тело чудища и уволокли в чащу. - Ну что? - спросил Йорвет, когда все разошлись. - Снова твоя работа? - О чем ты, эльф? - Лютик рассматривал стертые ноги, пока что не думавшие заживать. - Что я опять натворил? Сижу вот, ноги болят, кровь опять на пятке выступила. В чем я успел провиниться? Дымовые сигналы Роше подал? Мертвячку на Яевинна натравил? Накеров пением приманил? В самогон тебе помочился? Теперь-то я что наделал? - Я, может, поблагодарить хочу, - тихо сказал Йорвет. - Уймись, бард, все уже все поняли. - Я это, я, раз уж понял. Если за кого-то испугаюсь, могу такой страх криком внушить, что любая нечисть замертво валится. На живых вот не действует, а жаль иногда. Да и эльфов я тоже не ем, раз уж на то пошло. - Этому я и не верил, - усмехнулся Йорвет. - Ладно. Вернется Элеас, скажи, что я разрешил тебя накормить. Раз уж отряд от мертвячки спас. И Йорвет отправился прочь своей рваной походкой, почесывая затылок под красной банданой. Вот так подарочек от Роше - пусть в задницу теперь эльфа целует, если захочет, чтоб вернул. Еще чего. * Падшая женщина ** Конец *** Заткнись! **** Иди сюда