Золотой цветок скоя'таэля

Лютик так и сидел под деревом на земле, вытянув ноги. Вернулся Элеас, уже успевший прийти в себя. - Есть хочешь? Лютик кивнул, с благодарностью принял успевшую слегка зачерстветь краюху хлеба, потом разломил ее пополам: - Держи, ешь, ты воин, тебе нужны силы. А я в странствиях привык обходиться малостью. - Здесь страшные места. Ничего не растет. Почти не водятся никакие животные. Мы ели кору с деревьев. - Тоже питательно, - усмехнулся Лютик. - Не бойся, вернется в башку Йорвета разум - и двинетесь обратно в ту часть леса. А там и грибы, и ягоды, и оленина бегает. - Йорвет упрям. - Глуп твой Йорвет, - вздохнул Лютик. - Сам видел, что я с Роше не виделся, при нем с Роше и разговаривал - когда бы я успел что сказать про вас? А Йорвету и горя мало, нет, чтобы подумать, поскакал, как белка от пожара. - Он боится, Лютик, - покачал головой Элеас. - Нас так часто сгоняют с места, что он в каждом кусте угрозу видит. Все привыкли. А куда нам деваться… Bloede d’hoine только и ищут повода нас на деревьях развесить, как белье. Твари… - Элеас сплюнул. - Прости, Лютик. К тебе это не относится. - А ты слышал про пророчество Итлины, Элеас? А я ведь знаю это самое дитя Старшей Крови. Потерпи немножко, маленький эльф, выпадет еще на твой век и великая стужа, и конец мира, и новое солнце мира эльфов. - Где ж она, эта Ласточка, - вздохнул Элеас, поигрывая своим кинжалом. - Зимы год от года все холоднее, нас, народа Старшей Крови - все меньше, и каждая собака норовит гавкнуть в нашу сторону. А Йорвет… он ни во что уже не верит, только в силу стали. Покореженная судьба, Лютик, больная, избитая. Чего ж ты хочешь? - Я Ласточку эту своими руками одеялом укрывал на ночь, Элеас. Куда вот она упорхнула теперь, того мне неведомо. Только знаю я ее, девочку эту. И характер я ее знаю. - Так что, правду говорят, что это - Цири? - переспросил Элеас. - Я уж думал - байки какие-то… Лютик только рассмеялся: - Нет, Элеас, уж на что я байки рассказывать любитель… Я ведь Геральта уж совсем похоронил, как узнал, что его убили, а с ним и Йен погибла, тут у меня внутри эта Великая Стужа и настала. Лютню в угол бросил, в бордель не заглядывал, на ум ни одной строки не шло. А потом сон мне приснился, ровно голос Геральтов сказал, мол, Лютик, дружище, свидимся мы еще, не то время, чтобы меня оплакивать. Вон, погляди, каков дружок мой верный, Геральт, хоть пять лет назад на вилы вздели, а вчера меня опять от петли спас. А его самого с Йен-чародейкой Цири спасла. Вот у меня и солнце новое взошло, Элеас, и человеку во мне конец пришел, ты медальон ведьмачий не видел? Светится при мне. Так что, ты в петлю не торопись, посмотришь еще на конец века людей, на Великую Стужу, а уж перед Цири я за тебя и заступлюсь, если пророчество исполняться начнет. - Так тебя ж не будет, - вздохнул Элеас. - Вас-то, людей, говорят, сметет с земли бесследно. Хоть при тебе медальоны и светятся, да ты все равно - суть человек, Лютик. Что ж… доживем - посмотрим. Будет Ласточка - пойду за ней, как предречено. А ты ешь, Лютик, ешь - не то раны не затянутся. Скоро Катя придет меня менять. И Элеас подмигнул барду заговорщически. - Людей-то, может и сметет Элеас, только во мне и Старшая Кровь имеется, может, сберегусь как-нибудь. А когда, говоришь, Катя придет? Элеас воткнул в землю кинжал, посмотрел на тень и пожевал губами. - Через четверть часа. - Ой, дождусь ли, - схватился бард за голову. - Как же я без моей ненаглядной да столько времени. - Ты осторожнее, - шепнул Элеас. - Не то Киаран тебя тоже на вилы взденет, не ровен час. - А что, он сам на Катю заглядывается? - О, - покачал головой Элеас. - История старая и мутная. Говорят, давно еще, до того, как она в бою глаз потеряла, он пытался за ней ухаживать. Да только не принято такое в отряде, как ни крути. Иначе - разлад и беспокойство. А потом, после того случая… попытался он все же к ней подобраться, да она решила, что он это все лишь из жалости устраивает, да и отказала. Так и ходит теперь Киаран кругами, только зубы скалит и желваками играет. Так что… осторожнее, говорю тебе, если все же что-то к ней имеешь. - Да что я имею, я ж бабник и повеса, - усмехнулся Лютик. - Как проклятье какое. Вроде уже и смотрю, готов под венец повести, осесть на одном месте. А ветер подул - и опять в дорогу. Как ищу кого-то. Только, у таких, как я, поиски никогда не заканчиваются, менестрели - народ веселый и дома не имеют. Никого не знаю, кто бы женился и семью завел. Мы же и на дорогах первыми гибнем, и болезни нас первыми косят, какой лекарь со всех ног к безродному певцу побежит? Так и живу, тут вина нальют, там оглоблями отходят, а в третьем месте и вовсе вздернут. И с женщинами так же, одну приласкал, на вторую засмотрелся, вслед побежал, да третья сманила. Врагу такой жизни желать не станешь, ни дома, ни любви, ни судьбы нормальной - сплошь леса, темницы, таверны да ноги кормят. И света впереди не видать, так и броди, пока в канаве не помрешь. А мне одна эльфка нагадала, что кончу я жизнь свою в петле, потом, видать, смилостивилась, добавила, что увернусь от петли, коль судьбу свою найду на дороге. А на какой дороге эта судьба валяется, так и не сказала, только дала мне времени, пока сорок седьмое лето не увижу. - И сколько осталось? - спросил Элеас, поглядывая на тропу. - Да вот позавчера и встретил, Элеас. Аккурат на виселице у Лоредо. А в лесу дороги не найти, чтоб на ней еще и судьба моя лежала, меня ждала. - В лесу дорогой и тропу назвать можно, - задумчиво сказал эльф. - Та прорицательница ведь ничего о ширине дороги определенного не упоминала? - Да нет. Только вот и в лесу пока ничего не лежало, чтоб моей судьбой назвать можно было. - А вот и Катя, - вдруг произнес Элеас, расплывшись в улыбке. - Пойду, прикорну на часок. А потом уйду к рубежам, Йорвет велел разведать, как на границе леса дела обстоят. Va faill, taedh. - Va faill. Береги себя в разведке. Катя, моя муза… Эльфка невольно улыбнулась, скупо, словно забыла, как это делается, присела рядом с бардом. - Слышала, ты снова отличился. Яевинн мрачней грозовой тучи. - Всего лишь сделал то, что ему не удалось. - Как твои ноги, taedh? Лютик сразу же уверил ее, что уже намного лучше, особенно из-за присутствия Кати рядом. Девушка понемногу оттаяла, снова засмеялась, слушая веселые байки Лютика. - Рассвет скоро, - наконец, зевнул бард. - Ложись-ка поспать, моя прелестная охранница. Я тоже рядом прикорну, пока пинками в бок не подняли. Укладывай голову мне на плечо, обнимемся и задремлем. Катя смутилась, но уселась рядом, привалилась к плечу Лютика, потом незаметно сползла пониже, свернувшись клубком и примостив руку под голову, устроившись на коленях барда. Лютик подумал, стащил с себя одолженную Ивором куртку, укрыл девушку от утренней прохлады и тоже прикрыл глаза. С разбитых губ сползла улыбка, Лютик привалился спиной к мокрому стволу дуба и умудрился задремать, во сне обнимая за плечи Катю, словно пытаясь передать ей часть тепла. - Что вы узнали от трубадура, командир? Баркас уныло тащился по реке вниз, мимо проталкивались полусгнившие бревна и почему-то клочья начавшего подгнивать сена. Роше занял место на носу и угрюмо всматривался в покрытый туманом водный путь. Мимо проплывали, лениво и вяло, очертания бедных деревень, куски тронутого осенним тленом леса, полуразрушенные пристани с утлыми рыбацкими лодчонками, прибитыми к глинистому берегу. Бьянка, ежась от утренней сырости, поднялась на нос и прислонилась боком к тяжелому ящику. Сзади скрипели весла в уключинах, раздражающе, визгливо, нудно - весельщики сонно гребли по реке прочь от Флотзама. - То, о чем подозревал, Бьянка. Разве что уверился в этом окончательно, - сухо ответил Роше. - Хенсельт тянет лапы к Флотзаму, и Лоредо ему в этом помогает. - Занятно, правда, командир? - Бьянка облокотилась на борт рядом с Верноном. - Такая зловонная дыра, ан нет, посмотри-ка - стратегический пункт аж для трех королей. Хенсельта можно понять - это ворота в Аэдирн, наверняка, Хенсельт снова попробует достать Демавенда, почесать, так сказать, старую рану. Только мне интересно - что ж Лоредо такой идиот-то? Стоит ему отдать ключи от города, как он первый будет тем, кто окажется болтающимся на каэдвенской виселице. - Жадность, Бьянка, - пожал плечами Роше. - Тупая, обычная человеческая жадность. Ты видела этого ублюдка? Там же ума в глазах ни на грош, одна жажда наживы. Даже не интересно будет прирезать этого предателя, люблю, знаешь ли, достойных противников. - Кстати, о достойных противниках, - усмехнулась Вэс. - Что с “белкой”? Снова его отпустили? - Да… - мрачно протянул Роше, скидывая в воду какую-то щепку с низкого борта лодки. - Ничего. Йорвет, гонимый своей паранойей, наверняка забьется подальше в лес - он искренне уверовал в то, что бард шпионил и за ним тоже. Он уже чувствует арбалетные болты в своей спине - спрячется, как крыса, в темной части леса, и будет там сидеть, покуда половина его отряда не загнется от голода и болезней. Тем проще будет его потом оттуда выкурить и добить. - А Лютик? - мрачно спросила Бьянка. - Почему вы его отпустили с скоя’таэлем ? - А что мне с ним делать прикажешь? - повернулся Роше. - Тебе определить в домашние любимцы? Он свое дело сделал, остальное меня не касается. Я видел ведьмака, когда в последний раз ходил к Флотзаму - авось, отобьет. Бьянка не ответила, лишь потупилась, глядя в тягучую, смолистую воду. - Дойдем до Ла Валетта, пошлю королю депешу, - прервал молчание Роше. - Доберу в столице воинов на замену погибшим и вернемся в Флотзам. Надо заканчивать с этим ублюдком Лоредо. - Да, командир, - согласилась Бьянка. - До Вызимы несколько дней пути, - мрачно произнес Роше, - как бы Лоредо не успел провернуть свои делишки быстрее. Гарнизон у Флотзама почти весь выбран - на них надеяться сложно, десяток полуживых солдат. И эльфы в лесах рыщут, то и дело набегают, больше за продовольствием - зима скоро. Лето нынче было сухим и жарким, везде неурожаи. Успеть бы… - Фольтест будет недоволен, - покачала головой Бьянка. - Такое сказать - маловато будет, - угрюмо кивнул Роше. - Хотя нам это и на руку. Не будет препятствий в смысле набора воинов в отряд. - Ладно, - вздохнула девушка. - Вернусь к гребцам. Ее голос вскоре зазвучал с кормы баркаса, привычно жесткий и уверенный. Лодка тут же начала двигаться немного быстрее. Роше бросил украдкой несколько взглядов в ее сторону, тяжело вздохнул и вернулся к излюбленному занятию - наблюдать за вялым течением реки и раздумывать. - Тише, Ивор, - Элеас остановил товарища, который уж слишком шумно продирался сквозь кусты. - Мы на разведку идем, а не на войну. - Есть очень хочется, - пожаловался Ивор. - Может, получится выцепить Седрика? Он иной раз нам помогает… - Можно попробовать, - с сомнением пробормотал Элеас. - Если у него самого есть хоть что-то... - Если он снова не ужрался в дым, паскуда, - фыркнула Катя. - А вот выпить он точно всегда найдет, - согласился Ивор. - Надо было с собой Лютика брать - ему бы точно какая-нибудь из его любовниц приволокла еды. Катя покачала головой и грустно вздохнула: - У него ноги все к дьяволу… Не знаю, когда ходить сможет. Медичку бы, да где ж ее взять и как в лес затащить? Элеас хитро покосился на нее: - Катя, а у вас ночью… Что-нибудь интересное происходило? - Что-о? - вспылила эльфка. - С ума сошел? Нет! - Да ладно, я никому не скажу, признайся. - Нет, Элеас, - зеленый глаз смотрел уж больно угрожающе. - Мне было велено его охранять - я охраняла. Шел бы ты… вперед. Элеас послушно пошел, затем вскинул руку с сжатым кулаком, призывая всех замереть. Впереди на траве сидел ведьмак, смотрел на лес недобрым прищуренным взглядом. - Hael, Gwynbleidd, - поднял руку в приветствии Элеас. - А мы думали, ты уехали обратно в Марибор. - У меня нашлась работа здесь, - ведьмак поднялся. - Думал, вы так и не появитесь. Передай это Лютику, будь так добр, - он протянул Элеасу походный мешок. - И скажи ему, что если очень сильно захочет жрать, послезавтра пойдет караван с продовольствием в Флотзам. Элеас принял мешок и сокрушенно покачал головой, глядя в желтые глаза ведьмака. - Дело худо, Геральт. Лютик - теперь пленник Йорвета. Никакого ему каравана… только наши объедки. - Ваш Йорвет, сами от Лютика и спасайте, - невозмутимо ответил Геральт, направляясь по тропе куда-то вглубь леса. - Может, спасете, если что останется. - Я не понимаю, - пожала плечами Катя. - Эй, vatt’ghern! А ты не знаешь, где найти медичку, чтобы в лес войти не побоялась? - Трисс Меригольд прибыла со мной вместе. Но вряд ли она пойдет спасать эльфов где-то в чаще. - Да не эльфов… - вступил Ивор. - Самого Лютика. Его ж босым с плахи в лес выбросили. Ноги стер в кровь, грязи в раны набилось - гниет все, ходить не может. Мы сами не справимся… Геральт приостановился, хмыкнул: - Ну так отрежьте ему ноги, дело с концом. Меньше за неприятностями бегать будет, - и хохотнул. - Я уж догадался, что в лесу он не слишком-то живуч, в мешке есть пара снадобий. От сердца буквально оторвал. Они мигом Лютика на ноги поставят. Трисс я в лес не поведу, у нас тут своих бед хватает, с которыми надо разобраться. А Лютик и не в таких переделках побывать умудрился. Скажите ему… - Геральт на мгновение запнулся. - Ничего не говорите, он и так все сам знает. - Подожди, ведьмак, - крикнул Ивор. Геральт недовольно обернулся. - Скажи, что в городе творится? Роше вернулся? - Нет, еще не вернулся. А в городе что-то собирается, все кварталы нелюдей оцеплены. Ивор сдавленно вскрикнул. Геральт снова направился в лес, больше не обращая на эльфов внимания. Из мешка, туго набитого, пахло едой, видимо, ведьмак решил немного помочь голодающему другу. Ароматы сочились почти осязаемые. - Забери, - Ивор, потемневший и посеревший, отдал мешок Элеасу. - Мне нужно в город. - Не глупи, - Элеас взял его за руку выше локтя. - Никуда не пойдешь. Кварталы просто оцеплены, только и всего, понял? Там все в порядке. Она в порядке. А если ты попадешься, Лоредо тебя сразу повесит. - Кварталы просто так не оцепляют, Элеас, - горячо заговорил Ивор. - Слышал, вчера Йорвет что-то говорил Яевинну насчет того, что Лоредо хочет продать Флотзам? А вдруг он просто спалит город, как только завершит сделку? Вычистит от эльфов и краснолюдов? Мне надо туда, Элеас, пусти… Седрик проведет… - Ивор, не глупи. Кому Лоредо продаст Флотзам? Корабли, идущие вверх по реке, не спрятать в таком количестве, а если они высадятся и пойдут по дороге, мы их остановим… Если мы убедим Йорвета вернуться сюда... - Хороший выбор - либо каэдвенцы под боком, либо встреча с войсками Роше, - Катя покачала головой. - Мы должны что-то предпринять, Лоредо надо остановить. Ну почему мы сами Лютика не расспросили? Он-то точно знает. о чем и с кем Лоредо договаривался. Ивор, я твой командир, я запрещаю тебе туда идти. Ивор побагровел и заскрежетал зубами: - An’badraigh aen cuach, Ele’yas, если она погибнет - я убью тебя… Каэдвенцы, как пить дать, выгонят из города людей, а эльфов и краснолюдов вырежут, как свиней! А… - он в сердцах махнул рукой. - Ничего тебе не понять… Ивор отвернулся и пружинисто побежал к дороге - к тому месту, где уже давно они стояли постом у самого поворота к городской стене. Сердце его болезненно бухало, отдаваясь до самых кончиков пальцев, к горлу подкатил комок, а где-то внутри все сжалось до острой боли, от которой не было спасения. - Я пойду, - мрачно сказала Катя. - Мне будет легче попасть в город. - С ума сошла? - Нам надо узнать, что творится внутри. Элеас выразительно посмотрел на нее, потом указал на повязку пальцем: - Боюсь, ты слишком уж приметна. Ладно… Надо найти Седрика, он точно знает, что творится в городе. - Смотри. От городских ворот к лесу неслась босоногая девица, растрепанная, зареванная, провожаемая воплями стражников, призывавших ее вернуться: - Малка, куда понеслась, коменданту что скажем? - Лови источник информации, - хищно облизнулась Катя. Элеас подпустил девицу поближе, до тех пор, пока она не оказалась скрытой за зарослями падуба, которые надежно скрывали изгиб дороги от глаз городской стражи, спрыгнул с дерева и сграбастал добычу, надежно закрыв ей рот. - Va*! - коротко скомандовал он, и троица, прихватив за собой комендантову любовницу, устремилась обратно в лес. Утащив девицу на потаенную поляну, Элеас выпустил ее, красную и испуганную, тотчас бросившуюся драть ему лицо ногтями: - Нелюдь! Отпусти меня! Он ловил в полете ее грязные руки, отбивался, пытаясь сказать что-то внятное: - Стой… Да погоди ты, дура-баба, ничего мы тебе не сделаем! Эй! Ну уймись уже, сказал! Сейчас отпущу, только… А, чтоб тебя волки драли… Ивор, уйми ее, я не справлюсь! - Лютик велел сказать, что скучает, - насмешливо сказал Ивор. Девица сразу преобразилась, успокоилась: - Где он? Где мой дорогой Лютик? - Проведу, если кое-что расскажешь, - подмигнул Элеас. - У нас он. - А что рассказать? - сразу же деловито спросила Малка. - Как дела в городе? - притворно ласково спросила Катя, присаживаясь рядом. - Как здоровье милсдаря-коменданта? - Да чтоб на него крыша рухнула, на свинью похотливую, - всхлипнула Малка. - Решил меня своему дружку подложить. За сделку. А в городе… А что в городе, все боятся. У Лоредо вовсе ум за разум зашел. Хочет перевешать всех девок нелюдских… ой… эльфок, то есть. Ивор покачнулся на ступнях, стиснул кулаки, что-то невразумительно пробормотал и рванул в сторону города, придерживая рукой колчан за спиной. - Куда он? - испугалась Малка. - Там же теперь полно всякого сброда с кораблей. - С каких кораблей? - рассеянно переспросил Элеас, провожая взглядом спину соратника. - Да пришла пара кораблей, дружок Лоредо привел с собой свои отряды. Катя и Элеас в ужасе переглянулись. - Каэдвенцы? - коротко спросила Катя Малку. - Да, кажется. В городе понемножку назревает бунт… А я, - она опять всхлипнула. - сбежала от того ублюдка. Ткнула его ножом и сбежала. Что мне теперь делать? А вдруг я его уби-ила? - и она опять бурно зарыдала. Катя вопросительно посмотрела на Элеаса. Он мрачно кивнул. На мгновение вспыхнул отблеск стали, кинжал пропел свою смертельную песню, и комендантова девка, несколько раз булькнув, упала в траву. - Убери в кусты, - брезгливо сказал Элеас. - И пошли. Дальше лачуги Седрика этот идиот не ушел. Ивор и впрямь был скручен, обезоружен и сунут в подвал, чтобы подостыть. Седрик был в своем привычном невменяемом состоянии, распространяя вокруг себя запахи какого-то дешевого пойла. - И что же ты опять краснолюдские оппивки жрешь-то, Седрик, - повела носом Катя. - У тебя уже вместо крови - самогон, резани тебя - можно таверну пойлом на неделю обеспечить, если хорошо разбавить. Лачуга Седрика представляла удручающее зрелище. Темная, зачуханная, заваленная тряпьем и шкурами, вонючая и душная. По стенам сиротливо висело охотничье оружие, из пары углов пялились кабаньи головы, на клыках одной из них повисли женские панталоны. За криволапым столом, уронив голову на столешницу меж двух грязных тарелок, лежал сам хозяин, икая от только что выпитой дряни. - Я - сын свободного народа, ик, - ответил Седрик, едва подняв голову. - Хочу - пью, хочу - выпиваю. Чего вам? Дружок ваш в подвале, рот я ему завязал - уж больно звучно матерился, я даже испугался, что стража прибежит. Чего надо-то? А… я уже спрашивал… Так чего? - Что происходит в городе, Седрик? - Катя старалась дышать неглубоко и не слишком часто. Ивор в подвале молчал и выбраться не пытался, видимо, уже был сражен наповал чарующими запахами. - Что происходит… Лоредо, bloede arse, решил, говорят, каэдвенцам город продать. Вокруг шпионы шныряют, ик, то темерские, то еще dyea’bl пойми, чьи… Наших в городе оцепили… краснолюдов теснят… Ходят слухи, что вырежут всех, как только Лоредо сделку закончит. Будет тут военный городок, каэдвенский гарнизон. Никого не оставят, ик… опять, что ли в лес уйти… если успею… ик. В подвале завыл Ивор, услышав подтверждение своих страшных догадок. - Да не ори, - махнул рукой Седрик, поднимая красные глаза. - Выведу я твою Беит, выведу… знаю, как, есть места… Только не ори и сам не лезь… Ивор застонал и попытался выдернуться из веревок, но охотничьи руки умели вязать добычу крепко и надежно. - Сказал же - выведу, - прикрикнул Седрик. - Уймите его, пока стражу не накликал. Элеас подошел к окошку подвала, присел и проговорил: - Угомонись, Ивор. Этот пьянчуга хоть и опустился ниже городской сточной канавы, но город знает лучше. Если он и попытается ее вытащить, это будет безопаснее, чем ты сам туда полезешь, да и куда лучше, чем оставить ее в квартале. Останемся здесь, дождемся, пока Седрик вернется, и уведем ее в лес. А? Идет? Ивор дернулся и опустил голову. Седрик же, покачиваясь, поднялся с места и произнес, вытирая рукавом губы: - Я пошел. Есть, что продать в городе, заодно и девицу твою вытащу, Ивор, не глупи только. Caelm. Он взвалил на плечо какую-то корзину и уковылял прочь, то и дело, спотыкаясь. - До чего мы дошли… Темерский шпион… Никогда не трезвеющий эльф… - хмыкнула Катя. - Кто следующим возьмется нам помогать? - Может, сам Вернон Роше? - ухмыльнулся Элеас. - А если долго тут сидеть, то будто не так и воняет… или это от Седрика несло, а как он ушел, так и развеялось? - Роше уже помог, подкинул нам Лютика, - засмеялась Катя. - Согласись, сохранить жизнь - это важно. А ведь Лютик спас не только меня или тебя. Но еще и Яевинна. Как думаешь? - она внезапно посерьезнела. - Когда мы вернемся… Там все будет в порядке? - Где - там? - хохотнул Элеас. - Думаешь, taedh уже всех съел, как того боится Яевинн? Я перед рассветом его кормил, вроде - не должен. - Я боюсь, что Яевинн или Киаран все-таки что-то сделают. Или уговорят Йорвета избавиться от Лютика. Элеас молча пожал плечами. Он и впрямь не знал. *Пошли