Золотой цветок скоя'таэля

- Отвяжись от меня, - буркнул Йорвет, пытаясь прибавить шагу. Лютик хромал за ним и верещал: - Нет, ты объясни - вот за что ты не любишь людей? Разве так сложно поделить белое и черное, тех, кто действительно тебе принес беду отделить от тех, кто вовсе ни в чем не виноват? Вот Геральт, например, говорит… - Знаю я, что говорит Gwynbleidd, - отмахнулся Йорвет. - Отвали, taedh, по-хорошему прошу - отвяжись. - А ты мне вот объясни так, чтобы я понял твою позицию, - не сдавался Лютик. Йорвет остановился и оперся рукой на древесный ствол. - Объяснить? - хмыкнул он. - Да с какого перепугу? Я буду объяснять bloede d’hoine за что я ненавижу bloede d’hoine? - Я просто хочу понять, как так вышло. Ведь когда-то люди и эльфы жили в мире. Почему все так изменилось? Вы ведь долгожители, на вашем веку сменяется десяток поколений людей. Вы должны быть мудрее нас. - В мире? - усмехнулся Йорвет здоровой половиной рта. - В мире, говоришь? А потом вы отобрали у нас землю, выгнали в голодные, лысые горы, обозвали чудовищами и начали истреблять лишь на том основании, что у нас острые уши. Это мир, по-твоему, taedh? Моих родителей убили люди, меня вырастили чужие seidhe, но и их потом сожгли вместе с деревней. За что мне вас любить? В каждом я вижу те перекошенные, пропитые рожи, что перли с вилами на мою мать, в каждом - и в тебе тоже. Они отобрали все у моего народа, отобрали все… у меня. Надежду, счастье… надежду на… Неважно. Я заберу нашу свободу обратно, раз вы ее не хотите отдать миром. - У кого заберешь? - спросил Лютик. - Повесишь меня - обретешь свободу? Повесишь десяток крестьян - и твой народ станет свободным? Даже смерть Роше тебе не принесет никакой свободы, Йорвет. И ведь эльфы обрели свободу в Дол Блатанна, Нильфгаард хранит владения Маргаритки. А она отреклась от скоя’таэлей, потому что это было условием для Дол Блатанна. Так для кого ты ищешь свободы, вечно молодой эльф? Для тех, кто отрекся - они свободны. Для своих товарищей? Кто мешает вам жить в этом лесу? Из Флотзама стражники не выходят, королевские воины не прибывают в этот захолустный городок. Вот это я прошу мне объяснить. За что ты воюешь, когда война закончилась, а мудрый Филавандрель не заступился за вас? Что ты… Вот, например, Элеас. Что ты ему дашь, Йорвет? Свободу? Он не в цепях. Дом? Ты даже не пытаешься найти дом. Внезапно единственный глаз Йорвет налился кровью, он рыкнул, отвернулся и бросился прочь, иногда яростно стукая кулаком по стволам деревьев. Его ноги мелькнули где-то среди ветвей, послышался отдаленный хруст, где-то осыпалась хвоя, и все стихло. - Не говори при нем о Dol Blathanna, - послышался голос откуда-то сзади. - Никогда. - Если о чем-то не говорить, этого как будто и не существует, да, Яевинн? Вот в чем ваша проблема - вы вцепились в это прошлое, не желая отпускать его. Вы даже не пытаетесь найти новый дом. И прекрасная Долина Цветов стала для вас местом, куда нужно стремиться. Осмотрись. Чем плох этот лес? В нем тоже есть цветы. В нем нет стражников. И награда за ваши головы никому и не нужна, если подумать. - Я туда не стремлюсь, - вдруг ответил Яевинн. - Он - стремится. Я - нет. Вообще… рядом Долина Понтара. Поселиться бы там, да только каждая собака ведет носом при виде эльфа - дескать, несет. Выбить бы это все из вас, d’hoine… Лес, говоришь? Что-то ты не живешь в одном лесу всю жизнь, пусть она у тебя и коротенькая, как воробьиный клюв. С чего вы, люди, взяли, что эльфы должны сидеть по лесам и не высовываться, чтоб не мешать вам творить свои делишки? Вы вольны перемещаться, жить, где придется и где хочется, а эльфов - известное дело, в резервации. Свобода, Лютик, не в том, чтобы жить в лесу, где тебя никто не тронет. А чтобы тебя дерьмом не считали, ясно? - Ну все, возьму меч, пойду людей по деревням резать теперь, а то ведь каждая собака на менестреля гавкает, мол, бродяга, плут и повесить шельму прежде, чем что-то случится, - сокрушенно сказал Лютик. - Правильно, вырезать всех людей, зажить в чистом новом мире. Хороший план, Яевинн. Только вот что ж вы в Нильфгаард-то не бежите? Там эльфы в почете. Старшая Кровь и все такое. Что ж вы тут в Темерии сидите? Да ладно, не отвечай, и так знаю. Не пустят вас, “белок”, даже нильфгаардцы. А так… - он вздохнул. - Вот повезло бы мне хоть один разок в жизни. Нашел бы свою судьбу. Глядишь, уж расстарался бы ради Элеаса. Флотзам - городок маленький, Роше на услугу скор, а Фольтесту и дела до Флотзама нет. Стал бы я во Флотзаме наместником. Дворянство у меня какое-никакое, а имеется, родичи у меня все на королевской службе, на хорошем счету числятся. Уболтал бы уж Роше на награду за службу королю, немало я и на “Полосок” в свое время пошпионил. - И что? - мрачно спросил Яевинн. - Что бы ты сделал? - А что мне делать, был бы город нелюдей у меня, устроил бы дом Элеасу. Купцам, с кем торговать, все едино, Каэдвен бы зубы поскалил, отступился, Аэдирну дел до нас не стало бы. Демавенд из-за куска земли не станет морочиться, хоть и ключ это. А уж Фольтесту я б нашел, что отписать. Только что в том толку, если мне наместничество не светит, пока им Лоредо пожалован, и Роше у короля кусок земли для меня в награду не выпросил. Объявил бы Флотзам алодиумом, - усмехнулся Лютик. - Как Францеска. Только, в отличие от нее, с меня никто отречений от “белок” не запросит, уши у меня круглые, жизнь у меня короткая, это ж пока я отречение составлю и отрепетирую, там уже и пора будет в гроб укладываться. Да устроил бы уж Флотзам Элеасу и Кате домом хоть лет на пяток, показать, какая она, мирная жизнь. Если б судьбу нашел. А то петлю вокруг шеи чувствую, вздернут по осени, как и предсказано - и прощай, Лютик. - Сказочник, - покачал головой Яевинн. - Вот как есть - болтун и сказочник. Шел бы ты в свое дупло и сидел там тихо, дворянин. Кажется, ты только забыл, что теперь ты - наш пленник. И хоть зарассказывайся тут о своих титулах. Чего из дупла вылез? Кто разрешил? - Да вот, за Йорветом по лесу гонялся, - Лютик медленно поплелся к своему дуплу, из которого уже успел выгрести всю гниль, так что воняло там изрядно меньше. - Сиди, - мрачно сказал Яевинн. - Мне на тебя времени нет, Ираса пришлю. И без глупостей. В лесу было уныло. Птицы в эту глушь не залетали, не было слышно их песен и гомона - лишь вдали скрипели ветки под ногами скоя’таэлей, устраивавших себе среди ветвей простые жилища из прутьев и тряпья. Было тихо - доносились обрывки фраз, Лютик развлекался тем, что пытался вычленить знакомые голоса: хрипловатый, отрывистый - Йорвета, ленивый, размеренный - Киарана, чуть резковатый, низкий - Яевинна. Ни Кати, ни Ивора, ни Элеаса он не слышал - они как ушли с утра на разведку, так до сих пор и не вернулись. - Эй, taedh, - стукнули в дупло. - Как жив-здоров? - Да вот, сижу, баллады сочиняю о своей великой любви, встреченной мною в лесу. - Катя, что ли? - усмехнулся Ирас. - Обижаешь. Ты, конечно же. Вот как тебя увидел - сразу всех баб забыл, только о тебе и думаю, - радостно заявил Лютик. - Какие там теплые мягкие девки, какие там надушенные их плечи… Только твои погрызенные накерами мослы. - Thaess aep! - рассмеялся Ирас. - Что за бредни? Нет, ты толком скажи - Катя, да? - А кто ж еще? Такая дева, ну чисто ведь ожившая баллада, талия тонкая, ноги длинные, как улыбнется - солнце сразу от стыда за тучи прячется, потому что светит оно слабее. А уж взгляд-то какой, как взглянет, словно мечом полоснет по сердцу. - Только ты того… аккуратнее. Не то Киаран тебе ноги еще подукоротит, - тихо сказал Ирас. - А так-то что, ну ладно, даже хорошо - если она согласна. - Да не неси ерунды, - отмахнулся Лютик. - Под бок она ко мне приткнуться согласна, погреться, чтобы ей сказали, что красивая. Она, хоть и с луком, а все ж тоже женщина, по поляне с цветами пройдет, потопчет, а цветок ей сорви, принеси - век хранить будет, пока пылью не рассыплется. Жалко ее, красавица ведь, а уж как засмеется, словно серебряные монеты сыплются. И ласковая, балладу спой, сказку расскажи, волосы поправь - и счастливая. Встретил бы ее лет тридцать назад, так на пути к Кате любого Киарана бы стоптал. - Ну а за чем сейчас-то дело стало? - непонимающе спросил Ирас. - Так говоришь, будто только что передумал. Начал-то с того, что любовь нашел, а теперь говоришь, будто ничего такого в виду и не имел… Не пойму я тебя, taedh. - Да какая любовь на пятом-то десятке лет, Ирас. Жизнь к концу подходит, растратил всю на поиски, не нашел судьбу на дороге. Скоро лето кончится, а как первый снег упадет - петля свита, затянуть осталось. - Вроде ж никто тебя вешать не собирается, - покачал головой Ирас. - Йорвет, кажется, раздумал - ну как я понял… О… подожди… слышишь голоса? Голоса и впрямь просочились сквозь бурые ветви, тронутые багрянцем последнего солнца, загомонили, раздавался смех и отрывки разговора. - Только бы Йорвет позволил… - Да как же он запретит? Это же не d’hoine притащить. - Поосторожнее, Элеас, не то зубы пересчитаю. - Все-все, Ивор, молчу. Пойдем, не бойтесь - все нормально будет, я уверен. Первой на тропе показалась Катя, радостная и немного смущенная, вторым шел Элеас, едва скрывавший улыбку, а замыкал шествие Ивор, который вел за руку тоненькую, как соломинка, эльфку с темными волосами и глазищами на пол-лица, которая жалась к нему, испуганно озираясь. - Эгей, Ивор, кого это ты привел? - вскочил на ноги Ирас. - Это Беит, - расплылся Ивор. - Моя невеста. Из города успел вывести, пока погромы не начались… - и лицо его потемнело. - Что? Во Флотзаме погромы? - сразу подскочил Лютик. - Скоро будут, - кивнула Катя. - Лоредо почти закончил свои… дела с каэдвенцами. После, говорят, вырежут эльфов, краснолюдов и низушков, а людей выгонят прочь. Будет Флотзам военным гарнизоном. - Ой, беда, - Лютик встревожено хромал туда-сюда. - Надо мне во Флотзам… ой, как надо. Протянуть бы до подмоги, пока Роше не вернется. - А, кстати, - Элеас вынул из-за спины мешок. - Тебе посылка. Сам знаешь, от кого. Но во Флотзам я бы тебе соваться не советовал. Город полон стражи, вон, еле-еле Седрик по каким-то канавам Беит вывел. Лоредо в конце осатанел. - Ну, это не беда, я там пару входов-выходов нашел. Да и друзья у меня во Флотзаме тоже остались. Ну и подруг парочка. Выбить каэдвенцев из города не получится, ну так хоть от Лоредо избавимся. А без него каэдвенцы попритихнут, там, глядишь, Роше прибежит. - Уж не ты ли решил от Лоредо избавиться? - усмехнулся Ивор. - Мешок-то ведьмачий возьми, там тебе снадобий каких-то положили. Еле от Седрика отбили - решил, что это можно пить. - А сдается мне, что Седрик и выпил бы, - Лютик быстро вытряхнул из мешка куртку, пару склянок с мазью и кивнул. - Корми свою невесту, Ивор. Катя, ты как-нибудь уж Киарана с Яевинном уболтай, пока Элеас меня провожает до города. - Лютик, ты чего, на ночь глядя? - всполошилась Катя. - Совсем жизнь не мила? - Тише, красавица, тише. Вы с Ирасом как-нибудь уже отвлеките командиров. А я с Лоредо разберусь поскорее. И постараюсь к утру вернуться, пока Йорвет не заподозрил, что меня нет, - менестрель смазывал больные ноги ведьмачьим снадобьем. - Но, Лютик… - проныла Катя, только Ирас взял ее за локоть и повлек за собой. - Пойдем, - сказал он. - Она оседлая, Ивор, - шипел Йорвет. - Зачем нам еще один рот? Мало того, что вы этого d’hoine приволокли на нашу голову, теперь еще beanna? Где твоя голова, Ивор, с чем местами поменялась? - Там всех вырежут, Йорвет, - размахивал руками Ивор, растерянно глядя на то, как Беит вжалась в корявую старую сосну. - Седрик сказал… - Седрик - пьяница и недоумок, - плюнул Йорвет. - Перетаскайте тогда с ним на пару всех оседлых из города, будем снова кору глодать всю зиму. Перережут - и будет с них, нечего связываться с d’hoine! - Йорвет, я не могу ее бросить… - умоляюще произнес Ивор. - Лоредо обещал повесить всех эльфок, а кого не удастся повесить, тех перенасилуют его стражники. Она же seidhe, Йорвет, мы не можем… - Дьявол с тобой, - отмахнулся командир. - С ее содержанием разберешься сам. Ни куска из общего котла не дам. Как хочешь, так и корми. Нашелся тут… Йорвет развернулся и ушел в чащу, пытаясь собрать мысли в кучу. Что он делал не так? Что с его отрядом творится в последнее время? Барда этого полоумного притащили, теперь будут девок своих из города по одной тягать, и если б только девок. Сходили в разведку, щенки, толку - как с дохлой курицы, зато довесок приволокли. Он потер руками виски и поморщился, задев перчаткой старую рану. Что тут, богадельня, что ли? Йорвет откинулся на траву и уставился в сбрызнутое звездами небо перелома ночи. Сегодня Киаран снова принес с дальних границ пачку поисковых листков с призывом найти убийцу, разбойника и грабителя Йорвета за сколько-то там темерских оренов. Йорвет давно не обращал на эти цидули внимания, но, признаться, ощущение, что каждый крестьянин готов его выловить за сдельную плату, раздражала подобно зудящему над ухом комару - вроде и не страшно, но как спать мешает… Впрочем, в здешней чащобе комаров не водилось - жрать нечего было даже комарам. - Ничего, - сказал сам себе Йорвет. - Поступим так. Недельку здесь, если Роше все же решит прочесывать лес - за это время он управится, увидит, что на месте старой стоянки никого нет, и займется Флотзамом. А мы вернемся. - Йорвет, - раздался голос Киарана. - Говорят, по реке поднялись два каэдвенских барка. Флотзаму либо гореть, либо скоро тут будут скакать ублюдки в доспехах с черными конями. - А еще мы выяснили, что пока что Лоредо чего-то ждет, сделку он не завершил, - подхватила Катя, выскакивая из кустов. - А может, нам на охоту сходить, вдруг что завелось съедобного, - добавил Ирас. - В часе ходьбы уже что-то может и бегает, олень, например. - Как хотите, - мрачно сказал Йорвет. - Но наутро я хочу идти к Понтару. Так что вам пара часов на все и про все. Надо успеть перехватить Роше, если эта паскуда решит вернуться. “Полоски” с одной стороны и каэдвенцы - с другой, это уже слишком. Надо перебить хотя бы часть. Иначе мы никогда не выползем из этого леса. - Наутро? - Ирас и Катя переглянулись. - Ну, наутро так наутро. - Йорвет, а может, с нами на охоту сходишь? - Киаран, ну и ты заодно, вы же командиры. Кормите отряд. - Я пойду спать, - покачал головой Киаран. - Я сегодня уже набегался. Кстати, как там наш певучий жаворонок? Еще не сдох? Пойду посмотрю, не добить ли, чтоб не мучался… И направился по тропе к старому дубу, что-то по-птичьи насвистывая. Катя тут же преградила ему дорогу грудью: - Оставь его в покое! Он там… Болен, устал, ему нужен уход. Твой уход. От него подальше. За ним присматривает Элеас. - А не слишком ли ты о нем печешься, mo iers*, - сквозь зубы выдохнул Киаран, сжав запястье Кати. - Меня это начинает раздражать… - Ты делаешь мне больно, Киаран, - холодно произнесла Катя. - Немедленно отпусти мою руку. И по какому это праву тебя раздражает то, что обо мне кто-то заботится? - Ты - моя сестра, - Киаран чуть ослабил хватку. - А мы заботимся о наших сестрах и не даем им путаться с d’hoine, подобно тем оседлым шлюхам, одну из которых приволок сегодня Ивор. А про этого taedh все знают, куда он первым делом своими блудливыми ручонками лезет. Киаран навис над Катей, высверливая ее взглядом угрюмых темно-серых глаз. Грудь его тяжело вздыбливалась и опускалась, роза Шаэрравэда на шее дергалась в такт быстрому пульсу. - Очень просто устроить его смерть, сестра, - прошипел он. - Никто не пойдет в лес искать какого-то d’hoine, которого, по свидетельству нескольких братьев утащила какая-нибудь нечисть. - Я пойду. Элеас пойдет. Ивор пойдет, - отчеканила Катя. - А что касается рук Лютика, прошлой ночью, когда мы спали, он весьма целомудренно прикрывал меня своей курткой. - Что-о? - сдавленно произнес Киаран. Глаза его налились кровью, лицо заслонила багровая пелена ярости, и пальцы на запястье Кати побелели от напряжения. - Ты… Ты что… Да я… - Я замерзла и уснула, - рявкнула Катя. - Только и всего. Положила голову ему на колени, он укутал меня своей курткой, так мы до рассвета и дремали! А что ты хотел услышать? Киаран отпрянул, бросив руку девушки и сделал пару глубоких вдохов. Когда он открыл глаза, в них уже не было крови - лишь привычная стальная уверенность. - Так значит, ты спишь на посту… превосходно. Прогуляюсь-ка я к твоему командиру, раз он сам охраняет пленника, и намекну на то, что надо бы сделать с дозорным, который позволяет себе засыпать. Уйди с дороги! Катя отходить не собиралась, чуть пригнулась, зашипев, скрючила пальцы как когти: - Только попробуй сделать хоть шаг в этом направлении, и тебе понадобится моя запасная повязка. - Катя, не заставляй меня применять силу, - холодно сказал Киаран. - Я не желаю делать тебе больно. Sor’ca**, уйди по-хорошему. - Ты можешь хотя бы не тревожить его до утра? - спросила Катя. - Элеас тоже устал. И Йорвет не приказывал бдительно охранять пленника, куда он денется, обезножевший. Иди спать, Киаран. Завтра нажалуешься на меня Элеасу. Киаран оглядел Катю странным взглядом, поднял к губам сжатое собственной ладонью покрасневшее запястье и легко поцеловал. - Только потому, что ты просишь, - сказал он, развернулся и скрылся в густой ночи. - Уффф, - хором выдохнули Катя и Ирас. - Еще есть Яевинн, - вдруг побелел Ирас. - Где бы он мог быть… Его тоже надо отвлечь. - А зачем вам Яевинн? Йорвет стоял за спиной Ираса, посмеиваясь. - Итак, зачем вам Яевинн, я спрашиваю. И от чего вы его собрались отвлекать? - Чтобы не мешал спать Лютику, - мигом сориентировалась Катя. - Как интересно, - усмехнулся командир. - Половина моего отряда печется о том, привольно ли спится какому-то d’hoine. Вы собирались на охоту, кажется? Так идите. Скоро начнет светать. Да и вообще - слишком много чести оказывается этому барду. Если б не договор с ведьмаком… Одни проблемы от этих d’hoine, dy’eabl aep arse… Ирас и Катя обменялись встревоженными взглядами и направились прочь. - Придется идти, - еле слышно сказал Ирас. - Может, Яевинн устал и не пойдет выслушивать насмешки Лютика… Ирас прикусил губу: - Будем надеяться. Может, догнать их? - Лютик же сказал, оставаться и отвлекать. Придется идти на охоту, может, зайца поймаем. - Главное, чтоб у Киарана не наступила бессонница, а то утром нас всех четверых Йорвет, как зайцев… Вдруг среди лесной тишины раздался истошный свист - птичья трель, возвещавшая о тревоге. Потом на нее откликнулся еще кто-то, еще кто-то, и еще… Кусты заскрипели, деревья зашатались - разбуженные свистом “белки” отправились к месту общего сбора. - Что будем делать? - похолодела Катя. - Надо идти туда… Неужели кто-то узнал… - Не надо сразу о плохом, может, на нас волна накеров лезет. А что делать. Нас на охоту послали, вот и бежим отсюда. На крайний случай, скажем, что… Что скажем-то? Ответить Катя не успела - на них выскочил один из скоя’таэлей отряда Яевинна и гаркнул: - Ну, что встали? Общий сбор! И рванул по тропе в сторону поляны, которую Йорвет избрал для главного костра. - Дьявол… - простонала Катя. - Придется идти. Лаэрен не преминет слить Йорвету, что нас видел. - Идем. Будем надеяться, что ничего страшного. На общей круглой поляне, вокруг пляшущего костра, царило встревоженное оживление. Кто-то лежал на траве, окруженный толпой других эльфов, сжимаясь в клубок, и лишь ноги торчали наружу. Тишину взрезал гул двух десятков голосов, нервных, тревожных, раздавались вскрики и проклятия, кто-то потрясал руками, кто-то сидел, держась за голову. Йорвет стоял чуть поодаль, по левую руку от него вертел обнаженным кинжалом Киаран, по правую - стоял Яевинн, что-то втолковывая на ухо командиру. - Что тут происходит, - осторожно спросила Катя. - Элеас, - мрачно ответил скоя’таэль. - “Полоски” в лесу. Подстрелили. Непонятно, что он делал в том конце леса… кажется, это - предательство. И d’hoine сбежал. Только что притащили охотники, нашли уже еле живого. Катя подняла почти невидящий взгляд в сторону группы соратников, окруживших лежавшего на земле Элеаса - и это был действительно он, она узнала его сапоги, снятые пару недель назад с какого-то проезжего толстосума. Она подбежала ближе - командир вжимался в землю, держась за плечо, белый, как известь, и вздрагивал, будто замерзая. - Элеас, - простонала она. - Но как… Он слабо улыбнулся. - Вот… так… - едва прошептал он. - Он… ушел… кажется. Это Роше. Причалил… вечером, видимо… быстро он… наверное… до Вызимы не добрался. Х-холодно… Катя сбросила куртку и бросилась было к командиру, чтобы накрыть, но ее удержала чья-то рука: - Отойди от предателя. Пусть Йорвет решает. - Говорил же командир - надо было сразу вздернуть d’hoine, - заговорил кто-то еще. - И предателей! Притащили в лес “Полоски”! Наверняка, за Элеасом кто-то проследил… Что, тварь, - и Элеаса пнули в спину, - притащил на хвосте гостей, а? Катя от всей души вывернула руку того, кто удерживал, оттолкнула и упала на колени рядом с Элеасом: - Потерпи. Подожди. Стрела не могла же быть отравленной… Не могла, - и разрыдалась. - Подожди. Потерпи. Лютик приведет Трисс…. Он приведет сюда Трисс… Он приведет Трисс... Только не умирай. - Вот, еще одна! - зашипел кто-то из толпы. - Вся эта троица из его отряда. Это они привадили d’hoine, который растрепал все Роше. Вздернуть всех троих, и дело с концом! - Молчать всем! - рык Йорвета заставил гам моментально стихнуть. - Расходитесь на посты, занять позиции у троп и полян, повышенная готовность до самого рассвета! Утром мы уйдем к Понтару. Яевинн, Киаран, разводите свои отряды. Поляна понемногу опустела. Лишь лежал на земле скрючившийся от боли Элеас, накрытый курткой Кати, сидела на коленях она сама, рыдая навзрыд, неподалеку сидел Ивор - именно его, схватившегося за голову, они увидели, придя на поляну, остолбенело стоял Ирас, серый и мрачный. Йорвет приблизился и сел на корточки перед Элеасом. - А теперь рассказывайте, что происходит, - неожиданно спокойно сказал он. - Правду. И я, может быть, оставлю вас в живых. - Лютик сказал, что у него остались друзья в городе, которые помогут ему пробраться туда, - Катя попыталась успокоиться. - Он сказал, что у него есть план, как прикончить Лоредо и устроить неразбериху среди каэдвенцев… Чтобы Роше успел привести отряды и выбить каэдвенцев из Флотзама. Элеас должен был провести его к границе, к предместьям, а к утру они оба вернулись бы. - Было две стрелы, - прошелестел Элеас. - Подстрелили обоих. Лютик сказал бежать... Х-х-холодно. П-почему х-холодно. Йорвет покривился, вынул из кошеля на поясе какой-то флакон и влил в рот Элеаса. - Иногда полезно не слишком громко ссориться с ведьмаками, - глухо сказал он. - Как далеко “Полоски” зашли в лес? - Лютик ранен? - вскинулась Катя. - Неглубоко. На дороге. Да… - Элеас с усилием улыбнулся. - Мне жаль, Катя. Кажется… Кажется… Не волнуйся, может быть, это было неопасно. Это всего лишь одна стрела. - Хватит меня успокаивать, я не ребенок. Куда она попала? - В грудь. И немного в ствол дерева. Может, просто небольшая рана. - Deireadh, - сипло сказал Йорвет. - Неважно. Быстро Роше обернулся… *Звезда моя **Сестренка