Запах грейпфрута

Северус Снейп варил зелье. По памяти добавлял ингредиенты, помешивая необходимое количество раз бурлящую жидкость, нагревая и остужая котел, наблюдая, как постепенно меняется цвет. Любимое зельеварение помогало собраться с мыслями, сосредоточиться, разделить произошедшие события на ингредиенты, чтобы потом собрать их воедино и что-то понять. Северус догадывался, что Блейзу Забини уготована своя большая роль в грядущей войне. Альбус Дамблдор лично об этом позаботится, он был уверен. Мальчик, лишённый отца по воле Волдеморта. Влюблённый в магглорожденную ведьму. Близкий друг Драко Малфоя. Идеальная жертва грядущей войны. Он влил в зелье настойку чабреца и принялся медленно помешивать его. Северус чувствовал лёгкую зависть — почему же этот юнец смог добиться своего? Ещё год назад Грейнджер была по уши влюблена в мелкого Уизли, от природы внимательный Снейп не мог не замечать этой привязанности, тем более что компания Гарри Поттера вот уже шестой год привлекала к себе внимание, волей-неволей какие-то детали их взаимоотношений подмечались и им, и другими учителями. Ситуации были похожи. Магглорожденная умная ведьма и волшебник со змеиного факультета. Только вот чистокровный Забини, в отличие от полукровки-Снейпа, отказался от предрассудков и нашёл в себе силы выбрать её. Северус тоже выбрал Лили. Только слишком поздно. Теперь же он понимал, что на его порядком нагруженные плечи стараниями Дамблдора ложится забота о дополнительной парочке студентов. Дверь в его кабинет открылась бесшумно, но Снейп понял, что кто-то посторонний решил его потревожить, лишь по легкому дрожанию пламени множества свечей, окружавших его. — Директор, — не оборачиваясь, поздоровался он. Только Альбус Дамблдор мог так беспрепятственно потревожить занятого работой Северуса. — Феликс Фелицис? — Боюсь, скоро пригодится. — Я пришёл поговорить о нашем друге. Мистере Забини, — Дамблдор медленно подошёл к рабочему столу зельевара, с любопытством заглянул в котел. — О, оно имеет все шансы стать хорошим. — Зелье? — Будущее, — Дамблдор лукаво улыбнулся, что заставило Снейпа поморщиться. — Итак, Северус, я долго размышлял о тех событиях, свидетелем которых ты стал. Думаю, мистеру Забини следует узнать всю правду о Томе. Северус слушал, размалывая в ступке яичную скорлупу Оккамия, мысленно похвалив себя за дальновидность. — Для начала нужно убедиться в его здравомыслии. — Как жестоко, Северус. — Зато правдиво. Мистер Забини подвергся круциатусу, имея в своей голове заблокированные вами воспоминания. Последствия могут быть непредсказуемы. — Именно по этой причине он до сих пор дома, восстанавливается, Северус. Не стану скрывать, с нетерпением жду его возвращения. Пока я не увижу мистера Забини лично, я не пойму, насколько сильно повреждена его память. Может, нам всем повезёт, и не всё так плачевно. — Каков ваш план, директор? — Северус спросил, не отрывая взгляда от поверхности зелья, приобретающего постепенно характерный золотистый оттенок. — Ты всё узнаешь, Северус. После того, как вернётся мистер Забини и я удостоверюсь, что его ментальное здоровье в норме.

***

Колдомедик осмотрел его в утро вторника. Долго плёл паутины диагностирующих заклинаний над неподвижно лежащим Блейзом, пока прытко пишущее перо записывало его тихое бормотание в небольшой блокнотик в кожаном переплёте персикового цвета — по всей видимости, стандартный для персонала магической больницы имени Рема и Ромула. Зелья ли, вкусная еда и банальная молодость, а может и всё это вместе помогло Блейзу почувствовать себя немного лучше накануне визита колдомедика. По крайней мере, тело было спокойным, нервные импульсы его больше не тревожили, голова не болела… если он не шевелился. Слабость в мышцах тонко намекала на минимум парочку дней постельного режима и мешала чувствовать себя полноценным… А ещё ему не давала покоя странная реакция на фамилию «Грейнджер». Ради эксперимента он несколько раз вечером вспоминал её, фамилию, и взамен получал порцию острой боли где-то в районе затылка. С этим следовало разобраться. Почему-то Блейз был уверен, что только в школе, в кабинете Альбуса Дамблдора он найдёт ответы на эти вопросы. Странная реакция вполне объяснима последствиями круциатуса, но почему именно она стала триггером… Он с толикой надежды взглянул на колдомедика, снявшего диагностические чары, и теперь задумчиво листавшего блокнот. — Ваше состояние оставляет желать лучшего, синьор. Постельный режим, минимум движений, обильное питьё, никаких тревожащих факторов, — колдомедик задумчиво покрутил ус, — конечно же, зелья. Кроветворное, укрепляющее, сна без сновидений… — Кроветворное? — переспросил Блейз, нахмурившись. — Да, не так давно вы потеряли достаточно большое количество крови. — Но я не… — он осёкся. Поднёс к лицу запястья — поперёк каждого из них тянулись белёсые полосы шрамов. — Простите. Вспомнил. — Ментальные травмы, увы, также присутствуют. Пока я не совсем понимаю их природу… Но они есть, определённо есть. Будто что-то намеренно скрыто от вашего сознания. Будьте внимательны, во снах вы можете видеть то, что по каким-то причинам забыли. Или то, что кто-то неумело стёр из вашей памяти. Блейз кивнул. Этой ночью ему приснился кабинет истории магии, где он с упоением целовал шею девушки, прижимая к себе податливое тело. Кажется, на ней была форма… да, красно-золотой галстук под пальцами он запомнил хорошо. «Забини… Блейз… Остановись…» Он проснулся на этих словах, заинтригованный её личностью. Лица не запомнил, но при одной мысли о ней в груди словно распускались цветы. У него был роман с кем-то из Гриффиндора?.. Блейз отбросил эти мысли подальше. — Какие нагрузки мне разрешены? — Нагрузки? Мой мальчик, вы чудом остались живы! Пару дней лежать и приходить в себя. Ваша матушка… рассказала, кто и что с вами сделал, — колдомедик нагнулся к нему, — вам крупно повезло, Блейз. Круциатус такой могущественной ведьмы может свести с ума сразу; вам же удалось сохранить свой рассудок. Берегите его. Колдомедик попрощался с ним и вышел из комнаты. Он оставил на тумбочке несколько склянок с зельями. Блейз, вздохнув, взял в руки флакон с зельем сна без сновидений. Может, если он проспит сегодняшний день, то восстановится быстрее?

***

Её разбудил шорох. Гермиона приоткрыла глаза, уставившись в бордовую гладь полога, прислушиваясь, натянув одеяло до подбородка. Кто-то медленно приближался к её кровати, и она, нащупав под подушкой палочку, крепко сжала её в руке. Чья-то рука приподняла тяжёлую ткань… — Блейз, — удивлённо шепнула Гермиона, откладывая палочку, расслабляясь, — ты меня напугал. — Прости. Улыбнувшись, она протянула к нему руки, приглашая в свои объятия. — Не прогонишь? — он улыбнулся, присев на краешек кровати, но вместо того, чтобы обнять её, переплёл пальцы их рук, скользя взглядом по скрытым тонким одеялом изгибам тела. — Я соскучился… — И я, — сжав его руки, прошептала Гермиона. — Почти две недели. Это долго. Почему-то она не подумала о соседках, спящих в этой же комнате, и потянула Блейза на себя, почти сходя с ума от желания почувствовать его губы на своих. Не подумала и о том, что парни априори не могут входить в спальни девушек. Она так скучала. Так отчаянно нуждалась в нём. Блейз навис над ней, заглядывая в карие глаза, и у Гермионы перехватило дыхание — столько разных эмоций отражалось на его лице. Бесконечная нежность, приправленная нескрываемой страстью, и любовь. Мерлин. Она буквально видела в его глазах любовь. Девушка потянулась к нему, но он, улыбнувшись, ловко увернулся и припал губами к её шее. Гермиона ахнула, а он сжал её запястья в своих руках и прижал их к подушке, целуя нежную кожу. Кровь бешено понеслась по венам, затуманивая рассудок девушки. Она выгнулась ему навстречу, рвано дыша. Блейз оторвался от её шеи; он выглядел невероятно довольным тем эффектом, что производил на неё. — Интересно, если я сейчас скользну рукой вниз… почувствую ли я там влагу, — прошептал Блейз, очерчивая её губы кончиком пальца. Гермиона приоткрыла рот, поймала его палец губами, облизав его горячим языком. — Ты наталкиваешь меня на определенные мысли, Tesoro. Она сглотнула. — Ты меня тоже. Блейз отпустил её руки, и девушка тут же обвила ими его шею, притягивая его к себе ближе, и наконец прижимаясь к его губам своими. Она не сдержала стон, когда Блейз скользнул языком в её рот, пока ладонями исследовал её тело, сминая тонкую пижаму. Чувствовала кожей, пока ещё спрятанной тканью, как сильно он её хочет, и почти сходила от этого с ума. — Я хочу кое-что попробовать, — оторвавшись от его губ, прошептала она, не совсем отдавая отчет своим словам. Блейз оторвался от неё, с интересом разглядывая немного растрёпанную девушку. — Ляг, пожалуйста, на спину, — её голос немного дрожал, но Гермиона решительно приподнялась на локтях и села на кровати. Парень послушался. — Хочешь сегодня быть сверху? — его глаза мерцали. Гермиона покачала головой, перебросив волосы на одно плечо. Медленно, одну за другой расстегнула пуговицы на пижамной кофточке, спустила её с плеч, с удовольствием замечая, как он ловит каждое её движение. — Ты решила поиздеваться надо мной? Гермиона покачала головой и неуверенно придвинулась к нему, а в следующую секунду просто стянула с него пижамные штаны. Решительно обхватила пальцами его налитую кровью плоть. Блейз сглотнул, запрокинув голову. — Ты не обязана… — Хочу, — прошептала Гермиона, едва касаясь нежной кожи губами, чем вызвала его рваный вдох, — ты ведь позволишь? — Ни в чем себе не отказывай, — прошептал Блейз, проведя ладонью по её волосам. Она облизнула губы, всё ещё не решаясь… — Гермиона… Легкое движение языком по линиям выступающих вен. Тягостное, невыносимо приятное ощущение где-то внизу её живота. Предвкушение. — Гермиона? Он зовёт её? Нет, голос не его… Запоздало она вспомнила про соседок, чёрт, наверное, они разбудили их… — Грейнджер, проснись! Кто-то тряс её за плечо. Гермиона резко открыла глаза. Холодная постель. Сжатые в кулаках простыни. Влага между ног — о да, её она чувствовала. И Парвати, с интересом разглядывающая потревоженную девушку. — Я ухожу на завтрак. Ты почти проспала. — Спасибо, — выдохнула Гермиона, желая, чтобы Патил поскорее ушла. В горле зрел комок, а глаза неприятно защипало. Всего лишь сон…