Запах грейпфрута

Он вернулся в школу вечером первого июня. Осунувшийся, будто бы выцветший, с болезненным блеском в глазах, но, безусловно, живой и почти здоровый. В пятницу колдомедик снова его навестил, осмотрел, продиагностировал, разрешил вернуться в школу, но строго запретил перегружать себя физически и эмоционально. Блейз пропустил мимо ушей эту рекомендацию, чувствуя себя вполне сносно: болезненные импульсы больше не беспокоили, а рассудок не разрезали бритвой от одной маггловской фамилии. Разве что немного сдавливало виски. Он понимал, что в Хогвартсе от «Грейнджер» ему не скрыться, поэтому вот уже несколько дней вечерами методично насиловал ею свой мозг, чтобы не валиться в припадок от одного только упоминания. Блейз решил, что помочь ему с этой проблемой сможет Дамблдор. Что-то подсказывало, что такая реакция связана с вмешательством в его память и последующим круциатусом. Очевидно, директор не предполагал, что его подвергнут пыткам. А ещё Блейз вспомнил, что её образ возник в голове под воздействием непростительного. Кажется, в кабинете истории магии. Интересно… почему она… Ализа отпускала его в школу с видимой тревогой — с такой же он оставлял мать дома в этот раз. Она крепче обычного обнимала его на прощание; плечи женщины мелко дрожали, пока Блейз легко поглаживал её по спине. — Береги себя, пожалуйста, — в унисон. Словно это их последняя встреча. Блейз глубоко вздохнул, отгоняя воспоминания о матери. С чего он вообще взял, что что-то с ней случится? Он толкнул дверь в комнату мальчиков. Думал, что там никого нет, обычно воскресные вечера его соседи предпочитали проводить за пределами своих постелей, но не сегодня. Блейзу на секунду показалось, что не было никакого Мэнора, пыток, двух недель реабилитации после них, ярких картинок воспоминаний об его отце… В спальне будто ничего не изменилось: его галстук, небрежно брошенный на пол, там и лежал, а Драко сидел на кровати ровно так, как перед его отъездом. На звук открывшейся двери он не отреагировал. Блейз пару секунд рассматривал Малфоя. «Остолбеней!» — Привет. Драко вскинул голову. — Привет. Живой, смотрю, — Малфой неловко усмехнулся, ощущая, как на плечи давит груз вины. Блейз улыбнулся, прошёл к своей кровати. Поднял галстук. — Эльфы обленились совсем? — Я запретил трогать твои вещи. — Как мило, — Блейз упал на кровать, заложил руки за голову. Беззаботность, которую он чувствовал ещё пару недель назад, улетучилась без следа. Как прежде больше не будет. Это он уже понял. — Спасибо, — он произнёс благодарность почти шепотом, но Драко, конечно же, услышал. — За что? — Ты спас мне жизнь, — просто ответил Блейз, рассматривая тонкие шрамы на запястьях, — она ведь почти договорила. Буквально… нет, не секунда. Меньше. Меньше секунды, Драко… и вы бы меня похоронили уже, наверное, — он горько усмехнулся, повернув голову в сторону Малфоя, — серьёзно, спасибо тебе. Драко покачал головой. — Ты там из-за меня оказался. — В какой-то степени, — кивнул Блейз, — но, скорее всего, он добрался бы до меня однажды. Ищет же сторонников, — он усмехнулся. — Пока что мне повезло… жив остался. И без метки. Драко внимательно его слушал и наблюдал. На языке вертелись слова, хотелось рассказать о Грейнджер, вот только Блейз не вспоминал её. От слова совсем. Драко думал, что первым делом друг набросится на него с расспросами о Гермионе, и уже был готов рассказать о её поникшем виде, взгляде, безуспешно разыскивающем его, Блейза, в толпе слизеринцев, об их коротком разговоре на квиддичном поле в конце концов… но Забини лежал на кровати молча, вновь заложив руки за голову, задумчиво разглядывая полог своей кровати. И Драко промолчал. Казалось, что между ними образовалась пропасть… Малфой кожей это чувствовал, вот только не понимал, почему.

***

Гермиона потуже затянула резинку на затылке. Хвост получился небрежным, но она не стала это исправлять — всё равно. В окно лился тёплый солнечный свет, такой жизнерадостный, но полностью противоположный её настроению. Она вздохнула, спрятала цепочку со странным кулоном в виде крошечного свёртка за тканью форменной рубашки, точно как маховик времени вечность назад, взяла сумку с учебниками и вышла из спальни. Спустилась в пустующую, остывшую за ночь гостиную, выскользнула за её пределы через портретный проём и нехотя зашагала по лестнице вниз. По пути в Большой зал мысль о завтраке на школьной кухне в компании недовольных эльфов и всегда приветливого Добби стала невероятно соблазнительной, ведь не хотелось в очередной раз искать Блейза за столом Слизерина и не находить. Мерлин, она так устала. Последнюю неделю ей казалось, что никакого Блейза Забини и не существовало, она его придумала, такого нежного, понимающего и доброго, с его потрясающими запахом-телом-взглядом… и, самое главное, любящего. Её. Во снах он продолжал её навещать, и девушка начала потихоньку опасаться за своё душевное здоровье. А ещё она чувствовала лёгкую магическую вибрацию, исходящую от свёртка с его подарком, который теперь всегда покоился на её груди. Конечно, она его зачаровала, уменьшила, но волшебные волны, исходящие от него, явно принадлежали чужой палочке. Более могущественной. К свёртку явно приложил руку Дамблдор, и Гермиона гадала — зачем? Она остановилась перед высокими дверями Большого зала и замерла. Ноги буквально приросли к полу, во рту пересохло — она не хотела туда заходить. Снова видеть серо-зелёное море, но без него. Думать, почему он до сих пор не вернулся. Пытаться поймать взгляд серых глаз Драко Малфоя, снова видеть едва заметное отрицательное покачивание головой… Ждать почтовых сов, кусая губы, с досадой отбрасывать от себя Ежедневный пророк… Она не хотела так начинать новую неделю, поэтому резко развернулась, чем сильно удивила обитателей портретов, украшавших стены. Быстрым шагом Гермиона направилась в сторону подземелий, туда, где картина с весёлыми фруктами скрывала вход в кухню. Никто не встретился ей на пути — девушка встала чересчур рано. Пожалуй, только домовики и бодрствовали в такой час, потому она замедлила шаг, глубоко дыша. Подземелья… Она медленно шла по коридору в сторону кухни; где-то здесь должен быть ещё вход в гостиную Слизерина… Об этом лучше не думать. Коридор, лишённый окон, освещался лишь факелами, развешанными по стенам. Её шаги казались слишком громкими и лишними, но Гермиона продолжала двигаться вперёд, предвкушая кофе с молоком и сэндвич… с чем-нибудь. Она пропустила момент, когда к её шагами прибавились чьи-то ещё. Поняла, что не одна в коридоре, когда пляшущий свет факелов выхватил из темноты чей-то силуэт. Гермиона остановилась, как вкопанная. Некто приближался к ней, размеренно шагая. Чью-то шею обвивал серо-зелёный галстук. Он выглядел похудевшим, привычной беззаботности в нём не было, зато было то, что Гермиона никогда и ни с чем не спутает. Этот чёртов парфюм… Она вдохнула воздух полной грудью, даже прикрыла глаза. Парень, заявлявший о своём присутствии одним лишь цитрусовым шлейфом. Захотелось броситься к нему на шею, но ноги будто приросли к каменной кладке пола. Гермиона задержала дыхание, ощущая странную слабость во всём теле. Зажмурилась. Между ними не больше десяти шагов. Она распахнула глаза. Девять… Интересно, что он сделает? Она закусила губу. Восемь… Он выглядел задумчивым, даже озадаченным чем-то. Семь… Их взгляды встретились. Шесть… Её губ коснулась улыбка — самая нежная из всех. Пять… Он приподнял бровь. Удивлён? Четыре… Он что, даже не замедлил шаг?.. Три… Почти напротив неё… Два… Блейз сделал маленький шаг в сторону. Улыбка на её губах померкла. Один… — Привет… Слово затихло в пустоте коридора, не найдя ответа. Гермиона непонимающе обернулась, провожая его взглядом. Блейз Забини прошёл мимо неё молча. Даже не поприветствовав в ответ. В коридоре раздался всхлип. И что-то глухо упало на пол.