Запах грейпфрута

Его шаги постепенно угасали. На полу лежала соскользнувшая с плеча сумка, а Гермиона буквально приросла взглядом к концу коридора, где он скрылся пару секунд назад. Её горло сковал спазм, и она судорожно пыталась вдохнуть, но кислород упрямо отказывался поступать в альвеолы. Её словно кто-то держал за шею… ах, да, это же собственные пальцы впились в кожу. Кто-то плакал; рыдания умножались, отражаясь от стен коридора; от этих звуков мурашки пробегали по коже. Кто-то умер? Пожалуй… её собственное сердце. Гермиона с ужасом осознала, что плач принадлежал ей самой. Она прижала дрожащие руки к губам, пытаясь успокоиться, но не получалось. Казалось, тело раньше сознания отреагировало на этот удар, отозвавшись крупной дрожью, слезами и тупой болью где-то слева в груди. Так теперь будет всегда? Она сделала пару шагов в сторону, прижалась спиной к холодному камню стен любимой школы, и позволила себе сползти вниз, сломанной куклой распластавшись на полу. Казалось, что весь поток чувств к нему обернулся острой стеклянной крошкой и обрушился прямо в её сердце. За что он так с ней? Гермиона подтянула к груди колени, уткнулась в них лбом, продолжая рыдать. Она чувствовала себя марионеткой, у которой обрезали ниточки. Старой игрушкой, брошенной повзрослевшим ребенком в пыльный угол детской. Никем. И ничем. Дрожащими руками она вытащила из кармана мантии волшебную палочку, чтобы вызвать патронуса, но… счастливые воспоминания в таком состоянии, серьёзно? Гермиона откинула голову на стену, заставляя себя глубоко дышать: ей нужно уйти… куда угодно. Только не на уроки, не в Большой зал, не туда, где толпа студентов увидит, как её раздавило отсутствие банального приветствия от рядового слизеринца. — Даже не поздоровался… — прошептала Гермиона, буравя взглядом несуществующую точку на противоположной стене коридора. Горько усмехнулась: её сказка подошла к концу. Наверное, Блейз не один раз обсудил с Малфоем подробности их общения. Может, гнусный план по её унижению созрел в их умах ещё тогда, в сентябре, когда Блейз, допустим, рассказал закадычному другу, что видел бельё грязнокровки Грейнджер?.. Гермиона закусила губу: наивная, поверила в его призрачное «люблю». Тут же вспомнилась зло ухмыляющаяся Джинни и все те призрачные пятикурсницы, которые успели побывать в его постели. — Мудак, — сдавленно прошептала Гермиона, морщась от тупой боли в груди. Слёзы на её щеках подсохли. Она осторожно поднялась на ноги, наклонилась за сумкой, и тут из ворота блузки выскочил зачарованный ею подарок Блейза. Девушка резко выпрямилась, отчаянно дёрнула за тонкую цепочку, но зашипела от впившихся в нежную кожу шеи звеньев: сама же зачаровала от возможных разрывов. Она выхватила палочку, яростно прошипела отменяющее заклинание и снова рванула цепочку, и та поддалась, разорвались звенья, точно их с Блейзом связь. Гермиона отшвырнула от себя зачарованный свёрток, и темнота замка поглотила его. Девушка подняла сумку с учебниками, твёрдо решив: на уроки она сегодня не пойдёт.

***

— Сэр, — хрипло произнёс Блейз, поражённый ощущениями. Будто бы в паззл вставили последний, самый важный, недостающий кусочек, — как долго будут возвращаться воспоминания? Дамблдор улыбнулся, глядя на порозовевшие щеки Блейза. — Смею предположить, ты вспомнил её. Попробуешь произнести имя? Блейз кивнул, прикрыв глаза. — Гермиона. Виски немного сдавило. Жалкое подобие той раздирающей черепную коробку боли, что была в самом начале. — Терпимо, — выдавил он, распахнув ресницы. — Очень хорошо. Воспоминания, как я уже говорил, будут возвращаться медленно. Постепенно. Думаю, общение с мисс Грейнджер способно ускорить этот процесс. Уголки губ Блейза сами собой поползли вверх, и он опустил взгляд. Сейчас Грейнджер ассоциировалась исключительно с ванной старост — первым почему-то вернулось именно это воспоминание. — Копия моих воспоминаний у неё, ведь так? Спрятана… в книге. Дамблдор кивнул, добродушно улыбаясь. — Твои предположения верны. Ты можешь ускорить этот процесс, просто просмотрев свои же воспоминания, но, прошу, будь благоразумен. Здесь важна неспешность. Побереги свой рассудок. — Я как будто влюбился в неё заново, — прошептал Блейз, запоздало спохватившись: он не планировал изливать душу директору школы. — Молодость, — вздохнул Дамблдор, возвращая себе серьёзный тон. — Раз мы немного разобрались с твоей памятью, я должен спросить у тебя кое-что важное, Блейз. Не секрет, что грядёт война. Выбрал ли ты свою сторону? — Я уже сказал. Я не могу быть на стороне убийцы моего отца, — он сжал лежащие на коленях руки в кулаки, — но и умирать напрасно я не хочу. И подвергать опасности мать… — он покачал головой, — но я не боевой маг. — Ты пока ещё студент Хогвартса, Блейз, — мягко напомнил Дамблдор, — как директор школы я обязан обеспечивать безопасность студентов. Том сюда не пройдёт, пока я жив, — он тяжело вздохнул, поглаживая словно посеребренную бороду, — сомневаюсь, кстати, что его в ближайшее время заинтересует Ализа, но я присмотрю за ней, с твоего позволения. Пока я порекомендовал бы тебе позаниматься окклюменцией с Северусом. Чтобы больше не пришлось вмешиваться в твою память. Ты пока не понимаешь, насколько ценен, Блейз, — голубые глаза, скрытые очками-половинками, загадочно блеснули. — Кстати, ты ведь помнишь историю с тайной комнатой? Труп василиска оттуда так и не убрали. Блейз непонимающе посмотрел на Дамблдора. — Простите, сэр? — Просто знай это. Жизнь крайне занимательная вещь, Блейз. Иногда диву даёшься, какие неожиданные знания могут пригодиться. Ну, довольно. Не опаздывай на занятия, ты и так достаточно пропустил… прямо перед экзаменами. Блейз сразу понял намёк старого волшебника — аудиенция окончена, пора уходить. Попрощавшись, он вышел из кабинета и лёгкой походкой направился в сторону кабинета зельеварения. В мыслях царил хаос, среди которого особенно ярко выделялась обнажённая, влажная от воды кожа Гермионы, волнующие изгибы её тела и его жар — обволакивающий, греющий лучше любых чар. Хотелось отыскать её, прижать к стене и целовать до тех пор, пока она сама не начнёт умолять о чём-то большем, но он упрямо шёл в сторону кабинета Слизнорта, соглашаясь с Дамблдором — правда много пропустил, действительно впереди экзамены, и пока не случилось ничего такого, что могло их отменить. Даже хорошо, что зелья не сдвоены с Гриффиндором. Он бы ни за что на свете не смог сосредоточиться на снадобьях и котлах, если бы Гермиона была так близко к нему. Выпущенные из хлипкой клетки чувства с каждой секундой всё сильнее захватывали его, но мысль о грядущих переменах зудела где-то на подкорке, формируясь в вопрос. Как ему научиться боевой магии? Он как раз проходил мимо Большого зала, из которого чуть ли не вывалились Поттер и Уизли, слишком громко хохоча. Блейз вспомнил, как год назад они с Драко смеялись над гриффиндорским кружком по интересам, и впервые всерьёз задумался о том, что, вероятно, благодаря тем знаниям и умениям кучке студентов удалось выстоять в битве с пожирателями в Министерстве Магии. Он едва удержался от того, чтобы дождаться Гермиону — конечно же она должна вот-вот выйти из Большого зала с завтрака, но невероятное желание увидеть её гасилось стыдом за утро. Надо же было быть таким идиотом, чтобы даже не поздороваться с любимой девушкой? Блейз продолжил путь на урок. Он отыщет её сегодня же, извинится и зацелует. А потом спросит, возможно ли взять пару уроков боевой магии у её лучшего друга.