Запах грейпфрута

Джинни Уизли обожала своих братьев. Такие разные, практически одинаково ею любимые, безусловно заслуживающие счастья… Она презирала Флёр, но, видя сияющего Билла, была готова терпеть её. Опасалась за жизнь Чарли, до одури влюблённого в свою работу, но воздерживалась от нравоучений, не желая уподобляться матери. Не одобряла политику Министерства Магии, но искренне беспокоилась за отдалившегося от семьи Перси. Взрывалась от бесконечных розыгрышей близнецов, но не могла представить свою жизнь без их задорного смеха. Закатывала глаза, когда Рональд выкидывал очередную глупость, но нежно его любила. И, конечно, желала безграничного счастья каждому из них. Именно поэтому она сорвалась на несчастную Гермиону, когда в её голове сложился паззл: стало дико обидно за брата, внезапно осознавшего свои чувства к подруге детства. Движимая праведным гневом, Джинни обрушила на Грейнджер лавину полуправды, здорово приукрасив реальность, и поначалу она утопала в чувстве отмщения, замечая, как буквально выцветает Гермиона, не появляясь больше в компании Забини, но потом поняла: наглого слизеринца просто нет в школе. Каждое утро Джинни наблюдала, как Гермиона буравит пустым взглядом слизеринский стол. Ей даже пару раз показалось, что она обменивается молчаливыми знаками с Малфоем: вопросительный взгляд и лёгкое отрицательное покачивание головой в ответ. Блейза Забини не было в школе, и это медленно стирало её подругу из реальности. Утром второго июня Джинни шла из кухни: ночью ей не спалось, и она решила, что чашка горячего какао не помешает. Среди тишины коридора она услышала, как что-то гулко упало на пол и чей-то тихий плач. Джинни замерла, не решаясь выдать своё присутствие, прислушалась. Знакомый голос выдохнул что-то похожее на «мудак», и Уизли осторожно выглянула из-за угла, задержав дыхание. На полу коридора, прислонившись к стене и практически беззвучно рыдая, сидела девушка. Силуэт характерных кудрявых волос выдавал в ней Гермиону, и Джинни спряталась за угол, молясь, чтобы никому больше не пришло в голову пройтись по этому коридору в столь ранний час. Она судорожно соображала, стоит ли выдавать себя; сердце Джинни не было каменным, и, если этот подонок сделал Гермионе больно, летучемышиный сглаз ему обеспечен. Наконец, она услышала шорох мантии, звон чего-то явно маленького, с яростью брошенного на пол, и тихие удаляющиеся шаги. Джинни дождалась тишины и вышла из своего укрытия. На полу, освещаемый тусклым светом факела, лежал маленький свёрток, и Уизли вдруг вспомнила чёртов дневник Тома Реддла, едва не убивший её несколько лет назад. Что, если эта вещица столь же опасна? Она проверила свёрток простым заклинанием: на него была наложена магическая защита, но следов тёмной магии девушка не обнаружила. Джинни сомневалась какое-то время, а затем подняла свёрток, рассмотрела его: он оказался буквально крошечным, размером с небольшой кулон, и был подвешен на цепочку. Девушка сжала находку в кулаке и поспешила на восьмой этаж — туда, где всё спрятано. В Выручай-комнату. Когда Джинни осмотрела все мыслимые и не очень места в поисках Гермионы, она решила обратиться к одному проверенному средству поиска — карте мародёров. Эта мысль посетила голову девушки довольно скоро, да и от перспективы очередного разговора с Гарри сердечко её застучало немного быстрее: у них что-то намечалось. Джинни почти физически ощущала на себе его беглые взгляды, с каждым днём всё чаще и чаще. Она давно поставила точку в отношениях с Дином и заняла выжидательную позицию, не решаясь бросаться Гарри на шею: её так не воспитывали. Джинни подсела к Гарри во время обеда, ослепительно улыбнувшись. Он молниеносно переключил на неё своё внимание, и в её животе будто бы затрепетали нежные бабочки. — Как дела? — нейтрально начала она. — Отлично, а твои? — голос Гарри звучал искренне, а в его глазах светился неподдельный интерес. — Нормально. Ты не видел Гермиону? Поттер покачал головой. Сняв очки, он сжал пальцами переносицу, и Джинни поймала себя на мысли о том, как жадно она следит за каждым его движением. — Она плохо себя чувствует, вроде как собиралась остаться в комнате девочек, отлежаться. В этот момент Джинни почувствовала на себе взгляд с противоположной стороны Большого зала и обернулась. Блейз Забини собственной персоной цепко высматривал кого-то за их столом. Действительно, кого же… Джинни отметила, что он выглядел хуже обычного. Будто бы осунулся за недели своего отсутствия. — Жаль, Гермионе именно сегодня нездоровится, — тихо проговорил Гарри, и Джинни бросила на него быстрый взгляд. Заметила, что внимание Поттера было приковано к тому же слизеринцу. Задумалась. Ответ очевиден: Гарри в курсе. С ним Гермиона поделилась новостью о своих отношениях. — Можешь дать на минутку карту мародёров? — полушепотом спросила Джинни, глядя на него из-под опущенных ресниц. Она включила всё своё обаяние под изучающим взглядом Гарри. — Я хочу убедиться, что Гермиона в спальне, и отнести ей немного еды. — Конечно.

***

Джинни нашла её на том же месте, где произошла их стычка пару недель назад. Гермиона лежала на расстеленной мантии у подножия плакучей ивы и перебирала тонкими пальцами низко склонившиеся к земле ветви. Кажется, она плела из них косичку, и, если бы Джинни не увидела подругу на карте мародёров в этом месте, то вряд ли бы отыскала её, укрытую густой листвой. — Эй, — тихо позвала Джинни, нарушая покой девушки, — Гермиона? — тонкие пальцы выпустили косичку из ивовых ветвей. Грейнджер медленно повернула голову в сторону позвавшего её голоса. — Что с тобой? — Радуйся, — безэмоционально выдохнула девушка, закладывая ладони за голову, не пряча покрасневших от слёз глаз. Джинни стянула с себя мантию, постелила её на пружинистую траву, окружающую подножье старого дерева, и опустилась на неё, предполагая, что их ждёт довольно долгий разговор. — Чему? Твоим слезам? За кого ты меня принимаешь, Гермиона, — Джинни покачала головой. — Что случилось? Я видела Забини в Большом зале, он вернулся… — Прошёл мимо меня и даже не поздоровался, — перебила её Гермиона, — так что радуйся, Джинни. Я получила по заслугам, — она усмехнулась, закрывая руками глаза, — как ты там говорила? Я не эксклюзивная? — Я говорила это от обиды! Ты же знаешь мой характер, Гермиона, — Джинни резко подалась вперёд, отводя от лица подруги руки, — ну представь себя на моём месте. Твой брат вдруг осознал, что влюблён в девушку, которая долгое время по нему тосковала, и тут оказывается, что эта девушка предпочла другого. Конечно же мне обидно за него! Но я думала, Гермиона, я много думала и наблюдала за тобой. Чем дольше этот чёртов слизеринец пропадал, тем сильнее была заметна твоя тоска! Ты… что ты к нему чувствуешь? Гермиона медленно села, немного потягиваясь. — Какая уже разница. Он не посчитал меня достойной банального приветствия… после всего, что было, — горькая усмешка коснулась губ Гермионы, — наверное, факультет и правда многое говорит о человеке… — Мерлин учился на Слизерине, профессор Слизнорт — тоже. Ты бы не привязалась к подонку, Гермиона, — мягко произнесла Джинни, медленно пододвигаясь к Грейнджер, словно к испуганному животному, — всему есть объяснение, и ты его обязательно получишь. — Я не полезу к нему с разговорами. — И не нужно, — осторожно приобняв подругу за плечи, произнесла Джинни, — жизнь сама даст тебе ответы на все твои вопросы. А пока… Может, поиздеваемся над ним? — в глубоких карих глазах Джинни мелькнул недобрый, но озорной огонёк. — Как? — Доверься мне, — рыжеволосая девушка подмигнула Гермионе, сжимая в своих маленьких ладошках её руки.

***

— Я догадывался, что это не твоя идея. — Почему? — Ты бы придумала что-то более изощрённое и изящное, — Блейз нежно провёл ладонью по её щеке, оставляя на ней влажный след и невесомую пену. — То есть тебе мой обновлённый образ не понравился, — она потянулась к нему за поцелуем, и почти моментально получила желаемое. — Почему же… для разнообразия, — оторвавшись от её губ, прошептал Блейз, — очень даже пойдёт. Но я так люблю твои кудри. Он снова делал это. Затягивал её в пучину желаний, но рациональная часть девушки упрямо напоминала о скором начале занятий, а они всё ещё нежились в ванной старост… несколько вымотанные, с россыпью засосов (у неё) и царапин (у него), но бесконечно счастливые. — Блейз, — выдохнула Гермиона, — не хочу возвращаться к неприятной теме, но… вдруг тебя снова… вдруг он попытается… — Завербовать? Девушка медленно кивнула, обвивая руками его шею. Говорить об этом не хотелось, но иначе она просто не могла. — Знаешь, в какой-то момент я решил, что стану шпионить. Для Поттера. Дамблдора. Любого, кто бросит вызов Реддлу… это запасной план на случай получения незапланированной татуировки, — Блейз рассмеялся, а потом серьёзно посмотрел в её глаза. Крепко сжал её талию в тисках своих рук, — Будешь меня такого любить? Рычаги давления можно найти на всех. И на меня тоже. Сможешь ли ты любить и целовать пожирателя? — он буквально выдохнул это слово в её губы. Пожиратель. — Я смогу любить шпиона. Но не предателя, — тихо прошептала девушка. И нагло врала им обоим. Глупое сердце способно любить кого угодно. Даже предателя.