Запах грейпфрута

В светлой кухне Грейнджеров пахло вишнёвым пирогом.Джин, обычно не готовившая сладости, сделала исключение ради приезда Гермионы на каникулы. Привыкшая к её взбалмошным друзьям, миссис Грейнджер была приятно удивлена сдержанным и весьма галантным поведением Блейза, готовая поклясться, что такого блеска в глазах дочери она не видела никогда. Её девочка по уши влюбилась, это заметил даже периодически витающий в облаках Гектор, всю короткую встречу не спускавший пристального взгляда с Забини. Они втроём пили чай, наслаждаясь пирогом, но Джин не терпелось остаться один на один с дочкой, чтобы расспросить её подробнее об этом загадочном юноше. Наконец, когда чашка Гектора опустела, и он отправился в гостиную смотреть футбольный матч, Джин прикрыла дверь в кухню и выразительно посмотрела на дочь. — Рассказывай, — мягко предложила она, опираясь на кухонную столешницу. — Этот мальчик не просто друг, не так ли? Гермиона почувствовала, как предательски краснеют скулы. — Не просто друг, — глядя на янтарную поверхность чая в чашке, пряча улыбку, отозвалась Гермиона. — Я раньше его не видела в твоём окружении, да и не помню, чтобы ты о нём говорила. — Блейз учится на Слизерине, мам, — вздохнув, Гермиона посмотрела на Джин. Кое-какие тонкости пребывания в Хогвартсе она всё-таки рассказывала родителям. — Ты смотришь на него не так, как на Рональда. Ты влюблена, Гермиона? Закусив губу, девушка кивнула, а Джин улыбнулась. — Красивый мальчик. Харизматичный. Наверное, ещё и умный. — И чистокровный, — с толикой грусти протянула девушка. В глубине души она не верила, что окружение Блейза вот так просто её примет, а нависшая над ними война и без того осложняла ситуацию. Она старалась не думать об этом, не позволяла мрачным мыслям проделать червоточину в её душе, но с каждым днём ситуация становилась всё более нестабильной, а будущее всего волшебного мира неопределённым. Рассказывая матери об их с Блейзом отношениях, она вдруг чётко осознала, что её родители в большой опасности. Кто помешает пожирателям смерти выбрать её семью следующими жертвами их террора? Где гарантия, что завтра на их маленький дом не нападут? — Ты сама хочешь к нему поехать? — вопрос Джин немного застал врасплох, и девушка запоздало кивнула. — Всё в порядке, милая? — Да, мам. Конечно, хочу… Если он не передумает. — Тогда он рискует испортить всё впечатление о нём. — Мамуль, понимаешь… так могут сложиться обстоятельства. В магическом мире не всё спокойно сейчас, но вам с отцом переживать не о чем, — второпях добавила Гермиона, глядя, как в глазах Джин появляется беспокойство. «По крайней мере, пока». — Не накручивай себя раньше времени, дорогая, не стоит. Наберись терпения.

***

Ранним утром восьмого июля в окно спальни Гермионы постучали. Проснувшаяся девушка не сразу поняла, что это за звук, а затем бросилась к подоконнику, едва не упав с кровати, но за стеклом её ожидало разочарование: всего лишь Сычик. Девушка открыла окно, и птица впорхнула в её комнату, принявшись нарезать круги под потолком. — Сычик, спускайся! У меня есть угощение, — как кстати на тумбочке оказалась пачка с недоеденным печеньем. Взбалмошная птица спикировала вниз и со всего размаха ударилась о тумбочку; Гермиона даже зажмурилась, представив, как ему, должно быть, больно. Она осторожно сняла письмо с лапки Сычика, легонько погладила его и протянула печенье, которое он тут же проглотил. Окно было открыто, но птичка не улетала, очевидно, ожидая ответа. Гермиона открыла конверт и ахнула: из него выпала небольшая открытка, усеянная серебристыми бабочками.

Мисс Грейнджер!

Рады пригласить Вас на церемонию

бракосочетания Флёр Изабель Делакур и

Уильяма Артура Уизли,

которая состоится 1 августа 1997 года

близ деревушки Оттери-Сент-Кэчпоул,

в доме семьи Уизли «Нора».

Надеемся, что Вы найдёте возможность

разделить с нами радость этого момента.

Просим в ответном письме подтвердить

Ваше намерение прибыть на торжество!

С уважением,

Флёр и Билл

Гермиона перечитала приглашение, взяла конверт, чтобы положить его туда, и тут только заметила небольшой клочок пергамента — это оказалась короткая записка от Джинни.

Привет, Гермиона!

Надеюсь, ты приедешь в «Нору» в ближайшее время, иначе я совсем с ума сойду с этой свадьбой. Напиши, когда тебя ждать.

Люблю, Джинни.

Что-то громко ухнуло у окна, и девушка невольно вздрогнула. Где-то на тумбочке воинственно заверещал Сычик, и Гермиона резко вскинула голову. Улыбка моментально расцвела на её лице: роскошная сипуха могла принадлежать только одному человеку. Она метнулась к птице; та царственно протянула лапку с привязанным к ней письмом. Сердце Гермионы билось часто-часто, пока она вскрывала конверт дрожащими руками.

Привет, Tesoro!

Как и обещал — ровно через неделю. В конверте найдёшь порт-ключ, он сработает сегодня, в 16:00. Надеюсь, ты успеешь собраться? Здесь жарко, поэтому бери с собой лёгкую одежду. И купальник. Я тебя встречу.

С любовью, твой Блейз.

Закусив губу, Гермиона снова и снова пробегала взглядом по косым строчкам. Ей не сиделось на месте, она мерила шагами комнату, когда достала из конверта брошь в виде изящной буквы «З» — похожую девушка видела однажды, когда они с Блейзом провели ночь в Выручай-комнате, принявшей вид его спальни. Закружившись на месте, Гермиона упала на кровать, прижимая украшение к груди. — Не забыл, — прошептала она, счастливо улыбаясь, и тут же почувствовала, как Сычик клюнул её в локоть, — ай! Ох, Сычик, прости. Забыла, что ты ждёшь ответа, — пропела девушка, поднимаясь на ноги. Пока она писала ответ Флёр и Биллу, Джинни, улыбка не сходила с её лица.

***

Вернон и Петунья Дурсль с нескрываемой неприязнью смотрели на посетившего их дом гостя. Римус Люпин тоже сверлил их взглядом, стоя в тесной прихожей дома номер четыре по Тисовой улице. — Мальчишка бродит непонятно где, мы не знаем, когда он вернётся, сэр! Не могли бы вы покинуть наш дом? — в который раз проворчал Вернон. — Я дождусь Гарри здесь, — отрезал Люпин и сложил руки на груди, — наш разговор важнее ваших истерик. — Всякое отребье станет указывать мне в моём доме! — лицо Вернона пошло некрасивыми красными пятнами, так сильно он был разозлён. — Попридержите язык, — посоветовал Люпин, словно невзначай вытащив из кармана мантии волшебную палочку. — Вы ещё станете угрожать мне? В моём доме? Рот мне будете закрывать? — казалось, от негодования и гнева Вернон задохнётся. Петунья принялась поглаживать мужа по руке. Дверь позади Люпина скрипнула; на пороге застыл Гарри. — Явился, наконец-то, — прошипела Петунья, со злобой глядя на племянника, — пойдём, Вернон, пусть разговаривают. Надеюсь, — обратилась она уже к Люпину, — через пять минут вас здесь не будет! — Непременно! — бросил Римус ей вслед, возвращая своё внимание Гарри. — Ты в порядке? — парень кивнул. — Хорошо. Во-первых, это просили передать тебе Билл и Флёр, — Люпин достал из кармана потрёпанной мантии конверт, — у них есть хорошие новости. А во-вторых, Гарри, как только ты станешь совершеннолетним, оставаться в этом доме станет опасно, — Люпин кивнул в сторону закрытой двери, ведущей в кухню. — И им тоже. Тебе придётся убедить дядю с тётей переехать. Что касается тебя, то Грюм продумывает план, как забрать тебя отсюда и доставить в безопасное место. — Безопасное место? — переспросил до этого молча слушавший Гарри, принимая из рук Римуса конверт. — О каком безопасном месте может идти речь, если у меня есть задание! Я планировал… — Поттер обернулся на всё так же закрытую дверь в кухню и понизил голос, — планировал отправиться на поиски кое-чего. Дамблдор поручил это мне. Я обязан. Иначе мы не победим. — Тебе нельзя колдовать до совершеннолетия, Гарри. — Я не вернусь в школу, пусть исключают! — Да не в исключении вопрос! Стоит тебе взмахнуть палочкой, как тут же за тобой придут те, кто уже ему верен! Ты должен понимать это! Кстати, собрание Ордена назначено именно на твой день рождения. Тогда всё и обсудим. Пока твоя задача — сидеть и не высовываться. И открой уже конверт, ребята ждут твоего ответа. Гарри резко разорвал коричневую бумагу, чуть было не испортив лежащее в нём приглашение. Быстро пробежался взглядом по строчкам. — Свадьба? В такое время? — Более подходящего может не быть, — Римус пожал плечами. — Скажи им, что я думаю. — Гарри! — Скажи! У меня есть дела поважнее! — У всех есть, но это не повод обижать тех, кто ради тебя готов рискнуть жизнью. Я скажу им, что ты придёшь. Римус Люпин захлопнул за собой входную дверь дома номер четыре, оставив Гарри наедине с разъедающим внутренности чувством вины. Сколько людей уже из-за него погибло…

***

Знакомый рывок в районе живота, и вот уже Гермиона щурится от палящего солнца. Вдалеке виднелся город — кирпичные башни Сан-Джиминьяно, уходящие в голубое, совершенно безоблачное небо, тонули в сочной зелени деревьев и кустарников. Девушка не могла оторвать взгляда от раскинувшегося перед ней пейзажа; так и стояла, сжимая в руках ручку расшитой бисером сумочки. — Залюбовалась? — совсем рядом раздался знакомый голос, и Гермиона, не пряча улыбки, обернулась. — Сейчас — да, — ответила девушка и тут же кинулась в его объятия, — привет, Блейз. — Привет, — прошептал он, целуя её в макушку, — добро пожаловать, Гермиона.